1. Евдем Родосский.

О другом, после Феофраста и Аристоксена наиболее значительном ученике Аристотеля известно лишь, что он был с Родоса, что он, по всей видимости, какое-то время жил в руководимом Феофрастом Перипате, а затем вернулся домой на Родос. Полностью до нас не дошло ни одного сочинения Евдема. Им были написаны «История геометрии», «История арифметики» и «История астрологии», которые стали в эллинистическое время главными источниками сведений о древних математиках и астрономах. Другие работы Евдема – «Об угле», «Аналитика», «О толковании», «Физика», «Этика».

Евдем менее других учеников отступил от аристотелевских учений. Он – «самый подлинный среди друзей Аристотеля» (фрг. 59 Wehrli). Однако в своей теологии Евдем значительно удалился от Аристотеля, подвергнув критике его учение о воздействии на мир бестелесного перводвигателя (фрг. 123 b). По Евдему, движение может сообщать лишь то, что само движется или по крайней мере имеет части; то же, что не движется, должно, по Евдему, сообщать движение каким-то особым способом.


В области этики Евдем также отличался от Аристотеля в том, что допускал непосредственное воздействие божественной идеи на волю и склонности человека (Arist. Ethic. Eud. I 1, 1214 а 16 слл.; VII 14). Всякая человеческая способность, по Евдему, опирается на разум, который сам по себе есть также божественный дар (1248 а 15 слл.). Высшее блаженство, по Евдему, заключается в познающем созерцании (VII 12, 1244 b 23 слл.), а именно, уточняет он аналогичное учение Аристотеля, в созерцании божества (X 8). Основание всякой нравственности, к созданию чего должны стремиться все добродетели, есть «калокагатия» – благое расположение духа, когда человек желает прекрасного ради самого этого прекрасного и среди всего прекрасного стремится к благому (VII 15). Подчеркивая важность сознательной установки в добродетели, Евдем существенно дополняет систему аристотелевской этики.

Евдем Родосский, которого следует отличать от анатома Евдема и ритора Евдема, живших в более позднее время и не относящихся к аристотелевской школе, не оставил эстетических сочинений. Его трактат «О речах» примыкает по своей тематике к аристотелевским «Аналитике» и «Топике» и обсуждает виды диалектических проблем (фрг. 25).


2. Дикеарх из Мессины.

Современник, друг и соученик Аристоксена по Ликею, известен как философ, ритор и геометр. С Аристоксеном его сближает также и учение о душе как результате слияния телесных элементов. Однако Дикеарх развил это учение еще дальше. Он не отступил перед тем логическим выводом из своей теории, что практическая жизнь выше теоретической (фрг. 25 Wehrli). Естествен поэтому его интерес к политике. Дикеарху принадлежит оригинальное учение о наилучшей форме правления как смешении трех «чистых» форм общественного устройства: демократии, аристократии и монархии. Как уже давно отмечалось в науке, теория Цицерона о смешении типов общественного устройства, а также и аналогичные взгляды Полибия (VI, 2-10) восходят к этому учению Дикеарха. Мы, однако, не будем подробно рассматривать это учение, так как оно весьма далеко от нашей темы, и рассмотрим текстуально только некоторые эстетические фрагменты Дикеарха, поскольку этот философ, как нам кажется, очень недостаточно представлен в современной литературе об античности.

а) Обращает на себя внимание в первую очередь то, что возрастающий в послеклассический период интерес к личности доходит у Дикеарха до того, что он строит целую философию жизненных форм, то есть форм индивидуальной жизни отдельного человека. Философия эта эстетична. Человек, причем конкретный и индивидуальный человек, рассматривается в ней как материал для воплощения и для внешнего выражения той или иной идеи красоты, блага и т.д. Другими словами, для Дикеарха сам человек становится художественным произведением, более или менее успешно осуществленным.


Согласно Дикеарху,

«мудрость была когда-то поистине практикой прекрасных дел, со временем же стала искусством популярных речей. И теперь убедительно рассуждающий кажется большим философом, в старые же времена лишь добродетельный (agathos) был философ, даже если он не упражнялся в широковещательных и популярных речах. И те [древние] не исследовали, надо ли им управлять общественными делами или как [управлять], но сами прекрасно управляли, или – надо ли жениться, но женились и жили с женами, как полагается в браке. Это были дела мужей и образ жизни мудрый» (фрг. 31 Wehrli).

Воздержимся пока от комментирования этого отрывка, впрочем, достаточно красноречивого и без пояснений, и прочитаем другое высказывание этого античного прагматиста.

«Как говорил Дикеарх, философствовать и действовать в обществе (politeyesthai) есть одно и то же. Сократ ведь, не расставляя скамьи, не восходя на кафедру, не делая лекций в определенные часы и не следя за порядком среди слушателей учебного заведения, но и шутя, когда придется, и участвуя в пирушках, и сражаясь вместе с другими и участвуя в народном собрании, наконец, будучи заключен в тюрьму и выпивая яд, философствует, первый показывая жизнь, постоянно и всецело, в чувстве и в деле, поистине во всем преданную философии» (фрг. 29).


Отрицание слова как самостоятельной ценности и призыв к делу, к практицизму, к разыгрыванию своей роли в самой жизни, а не в произведениях словесного и другого искусства (откуда и прославление Сократа, не оставившего после себя никаких письменных текстов), приводит Дикеарха к тому логическому выводу, что наилучшим является «естественное» состояние человека.

«Очевидно, что человеческая жизнь постепенно опускалась от древнейших времен к нашей эпохе, как пишет Дикеарх, причем высшая ступень – это естественная, когда люди жили тем, что земля дает добровольно и без насилия. И из этой жизни затем произошло пастушество»… (фрг. 48).

Таким образом, Дикеарх устанавливает три главных исторических ступени человечества: первобытную, пастушескую и земледельческую.

О том, какой была, по Дикеарху, первобытная естественная жизнь, читаем следующее:

«Перипатетик Дикеарх, описывая первоначальную жизнь Эллады, говорит, что древние были и ближе богам, и более прекрасны от природы, и жили лучшей (ariston) жизнью, так что теперешние люди сравнивают их с золотым племенем… Среди них не было ни войн, ни смут, ни наград, достойных похвалы, выставляемых публично, ради которых кто-нибудь пошел бы на малейший раздор. Главным в жизни считался досуг и свобода от всякой необходимости, здоровье, мир, дружба. Позднейшим же, сильно опустившимся и впавшим во многие пороки, такая жизнь, естественно, казалась желанной» (фрг. 49).


б) Рассмотрим некоторые суждения Дикеарха об искусствах. Все они вообще случайны и малозначительны и касаются отдельных и частных вопросов. Имеются суждения Дикеарха о разного рода «предпосылках для мифов Еврипида и Софокла», причем «предпосылкой называется не что иное, как драматическая перипетия» (фрг. 78).

В трактате «О музыкальных состязаниях» Дикеарх говорит:

«Было три рода песен на пирах: одни поются всеми, другие поются по очереди каждым, третьи – наиболее умелыми, как достанется по порядку» (фрг. 88).

В том же трактате Дикеарх замечает:

«Если какое-нибудь общее чувство, по-видимому, связывается с рассказываемым как в сопровождении мелодии, так и без мелодий, то повествователь рассказывает, держа что-нибудь в руках. Те, кто поют на пирах какие-нибудь древние предания, поют, взяв ветвь лавра или мирта» (фрг. 89).

3. Клеарх.

О Клеархе из Сол известно лишь то, что он был учеником Аристотеля. И от него до нас дошли лишь фрагменты.

Рассуждения Клеарха малоинтересны и свидетельствуют об упадке общетеоретической мысли.


авным произведением Клеарха было, по-видимому, сочинение «О жизнях» в нескольких книгах. Приведем из него отрывок с единственной целью показать образец этой философии. Клеарх в четвертой книге трактата «О жизнях» говорит, что «лидийцы, для неги рассадив сады и рощи, вели избалованный образ жизни, самым сладостным полагая вообще не попадать под лучи солнца. И, наконец, заходя еще дальше, они приводили чужих жен и девиц в место, предназначенное для отдыха, и обесчещивали их. И, наконец, изнежив свои души, поменялись образом жизни с женщинами…» (фрг. 43 a Wehrli). Другими словами, вместо научного обобщения мы имеем здесь у Клеарха лишь забавный рассказ. По некоторым сведениям, Клеарх якобы сообщал в своем трактате «О сне» о разговоре Аристотеля с неким иудеем, откуда следует, что иудеи – потомки индийских философов (фрг. 6). В «Восхвалении Платона» Клеарх присоединяется к Спевсиппу и Анаксилиду в том убеждении, что «мать Платона была застигнута призраком Аполлона, и Платон, этот «царь знания», был рожден девушкой» (фрг. 2 b).

В отношении этики Клеарх говорит, что высокомерие презренно, а умеренность благотворна (фрг. 60-62), что отсутствие интереса к внешнему непохвально, что дружба отлична от лести (фрг. 21) и т.д. Во всех этих рассуждениях нет опять-таки ничего замечательного.

Клеархом был написан трактат о загадках, которые он определяет как «загадочные вопросы, выдвигаемые на пирах» (фрг. 85). Он написал также трактаты о поговорках, о любви, о воспитании, о сне, а также по натурфилософским вопросам (о луне, о минералах, о водяных животных, о строении скелета).


Таким образом, мышление Клеарха не лишено элементов эстетики. Однако никаких теоретических суждений из этой области у Клеарха не чувствуется. По-видимому, мы здесь присутствуем при полном разложении эстетической мысли.

4. Другие аристотелики ранней поры.

Учениками Аристотеля были также 1) Фаний из Эроса, у которого остались фрагменты сочинений по истории и естествознанию, 2) ритор и поэт Теодект, о котором часто упоминает сам Аристотель, 3) Каллисфен, историк, 4) Леон Византийский, историк 5) Клит, также историк, и 6) Менон, составитель истории врачебного искусства, 7) Гиппарх из Стагиры, от которого осталось лишь название его теологического сочинения («Что есть мужское и женское у богов и каков их брак», Suid. v. v.), а также некоторые иные, известные преимущественно по именам.

Мы видим, что, несмотря на философско-эстетическое творчество Аристотеля и несмотря на большое значение его первых учеников Феофраста, Аристоксена и Евдема, эстетика в пределах Ликея развивалась чрезвычайно слабо. Интерес к произведениям литературы и искусства не давал никаких новых теорий и, по-видимому, свидетельствовал только о прогрессирующем позитивизме.



Страница сгенерирована за 0.03 секунд !

Источник: www.odinblago.ru

Владислав Татаркевич

ИСТОРИЯ ФИЛОСОФИИ

АНТИЧНАЯ И СРЕДНЕВЕКОВАЯ ФИЛОСОФИЯ

Об авторе и его концепции развития философского знания

Книга, представляемая на суд читателя, интересующегося историей европейской философской мысли, явилась результатом многолетних трудов известного польского философа Владислава Татаркевича (1886–1980). Он получил образование в Варшаве, Цюрихе, Берлине, Париже и Марбурге. В 1915 г. начал преподавательскую деятельность в Варшавском университете, впоследствии работал в Вильно, Познани, Кракове, а затем опять в Варшаве. Более шестидесяти лет он вел преподавательскую работу и воспитал не одно поколение польских философов. Читал лекции во многих университетах Польши, Европы и Америки, был избран почетным доктором многих европейских и американских университетов.

Его философские интересы были очень разнообразными. До 1925 г. он занимался в основном этикой и эстетикой, в 1925–1930 гг. — историей философии, в 30-40-е гг. его исследования снова посвящены этическим проблемам, в 40-50-е гг. возвращается к проблемам истории философии, а начиная с 1950 г. — к эстетике, теории и практике искусства.

Энциклопедичность знаний, способность к тонкому анализу, независимость суждений и толерантность по отношению к взглядам других мыслителей — все это определяет философскую позицию Татаркевича, нашло отражение в его творчестве. Многолетняя преподавательская деятельность также наложила свой отпечаток на его работы. Они отличаются ясностью изложения, методической простотой, логичностью.


Татаркевич — автор более 300 работ, среди которых выделяются своей фундаментальностью трехтомные «История философии» и «История эстетики». Российский читатель знаком с некоторыми работами польского философа (Античная эстетика. М.: Искусство, 1977; О счастье и совершенстве человека. М.: Прогресс, 1981).

Предлагаемая читателю «История философии» писалась в течение длительного времени. Книга постоянно дорабатывалась и многократно переиздавалась в Польше. Она выдержала более десяти изданий в своей стране и стала наиболее авторитетным учебником истории философии, на котором выросло не одно поколение студентов. Это своеобразное, подобное средневековым «Суммам» произведение содержит не только сведения по истории философии, но и по истории логики, психологии, этики и другим философским дисциплинам, представляет собой весьма подробное изложение взглядов европейских мыслителей со времен античности до последней четверти XX в. Причем Татаркевич вполне отдавал себе отчет в том, что книга ни в коей мере не исчерпывает всего знания по истории философии, поскольку история философии более богата, чем наша способность к ее постижению.


К особенностям данной работы необходимо отнести стремление автора рассмотреть историю философской мысли как историю людей, которые ищут ответы на сущностные вопросы своего времени. Владислав Татаркевич пытался посмотреть на историю философии через личность философа, и это придает книге особую привлекательность. Она написана чрезвычайно ясным и прозрачным языком, что делает ее понятной для читателя, полезной для изучения курса философии в высшей школе.

Как историк философии, Татаркевич стремился к детальной классификации исходных позиций философов. Историю философского знания он рассматривает на широком культурном фоне тех эпох, которые он описывает. В беседах со своими многочисленными учениками он часто говорил о том, что является только собирателем, коллекционером мысли. Эта скромность автора очень заметна и в книге. В предлагаемом читателю труде автор как бы отсутствует, его отношение к излагаемым философским проблемам не проявляется. Такая позиция дала ему возможность проследить развитие философских идей вне политических оценок самих философов, их классовой принадлежности. Эта как бы незаинтересованная авторская позиция позволила Владиславу Татаркевичу объективно представить реальное место, которое занимает та или иная философская система, тот или иной философ в истории философии и мировой культуры. Главная задача, которую пытался решить и, как нам кажется, блестяще решил автор, — показать, как функционируют философские идеи в системе человеческой культуры, как меняется содержание философских понятий в ходе истории в зависимости от той ситуации в науке, технике, гуманитарном знании, которая сложилась в ту или иную эпоху.

Владислав Татаркевич отстаивал точку зрения, согласно которой связи между философскими (в более широком смысле — интеллектуальными) составляющими и другими элементами человеческой культуры не подчиняются никаким общим закономерностям, но он на множестве примеров продемонстрировал, что изменения в способе мышления, в методе философствования, как правило, предваряют изменения в жизни общества.

Как нам известно, в развитии философского знания можно выделить целый ряд эпох. Владислав Татаркевич всегда стремился выявить то, что эти различные эпохи объединяло, что обусловливало в конечном счете целостность и непрерывность философского знания о мире и человеке.

В каждой эпохе автор выделял три этапа: критика позиций предшественников, систем (собственных взглядов), школ. Он считал, что в каждой эпохе есть повторяющиеся особенности. Прежде всего он к ним относил два типа философствования: один — стремящийся создать всеохватывающие философские системы, включающие в себя всю совокупность человеческого знания; второй — основывался на достаточно осторожной теоретико-познавательной критике, искал ошибки у своих предшественников и пытался освободить их взгляды от имеющихся заблуждений.

Владислав Татаркевич в «Истории философии» продемонстрировал, что европейская, а также и мировая философия представляют собой определенную целостность с момента своего возникновения и до наших дней. Он считал, что, кроме некоторых исторических переломов, философская традиция никогда не прерывалась: средневековая философия достаточно широко использовала идеи античности, а философия Нового времени — идеи средневековья. Владислав Татаркевич, описывая средневековую философию, убедительно показал, что наше представление о том, что средневековье представляло собой полное засилье религиозных взглядов, не вполне соответствует действительности. Церковь подвергала преследованиям только тех, кто покушался на библейские истины. Если этого не происходило, то наука развивалась достаточно спокойно. В книге широко представлены идеи средневековья, наиболее значительные из которых оказали серьезное влияние на развитие философии как Нового времени, так и философии XIX и XX вв. Более чем 25-вековое развитие философии дает различные основания для деления ее на эпохи. Очень важным в связи с этим явился факт появления христианской философии, поскольку христианство вводило новое отношение к миру и жизни. История европейской философии распадается на две крупные эры: античную и христианскую. Однако деление такого рода имеет свои слабые стороны, поскольку переход от одной эры к другой произошел не сразу, и в течение примерно четырех с половиной столетий античная и христианская философии сосуществовали. Античные взгляды, в частности, Платона и неоплатоников, оказали сильное влияние на развитие христианской философии, поскольку они хорошо укладывались в рамки христианской религиозной концепции.

От этих трудностей свободно другое, традиционное, деление европейской философии — на античную, средневековую и философию Нового времени.

Необходимо иметь в виду, что это деление носит весьма условный характер, поскольку оно не вполне соответствует тем крупным изменениям, которые произошли в философии. Новые философские идеи, которые преобладали в средние века, возникли еще в античности, а многие идеи Нового времени — еще в период зрелого средневековья.

В соответствии с этой сложившейся традицией историю европейской философии можно разделить на три крупные эпохи: античную философию, возникшую в VI в. до н. э. и завершившуюся в VI в. н. э.; средневековую философию, развивавшуюся с VII по XIV в.; и философию Нового времени, начало которой выпадает на XV в.

Источник: www.litmir.me

Первые последователи Аристотеля в Греции.— Философская школа перипатетиков.— Судьба сочинений Аристотеля.— Недавно открытая рукопись Аристотеля об Афинской республике.— Выдержки из сочинения Аристотеля об Афинской Республике

 

 

К деятельности великих людей часто приходится прилагать слова: медленно зреет то, чему предназначено долго жить. Влияние философии Аристотеля вначале было невелико. Как мы говорили, Аристотель во многих отношениях был чужд афинянам. В числе его последователей не было ни одного истинно даровитого философа. Наиболее выдающимися из них были: Теофраст, Евдем, Стратон. Евдем написал «Этику», по форме своей напоминавшую «Никомаховскую этику», но отличавшуюся меньшею жизненностью и большим аскетизмом, Теофраст был назначен Аристотелем себе в преемники, он был главой школы перипатетиков. В руках последователей Аристотеля философия его мало-помалу утратила свой возвышенный характер; ее разрабатывали не в чисто научном духе: в ней стали искать замены религии, которая в то время у греков потеряла свою силу и власть. Итак, от философии требовали прежде всего цельного миросозерцания, которое учило бы людей, как жить и поступать. Попав в такие руки, разносторонняя философия Аристотеля значительно пострадала. В то время о ней можно было сказать с сожалением: дерево в сук растет. Аристотель никогда не выражал своих мыслей в виде непреложных догматов, особенно когда дело касалось обобщений, выведенных из фактов; все они высказаны в виде предположений. Последователи его постарались придать им твердость и сделали из них правила, обратили их в топор на мысли, как выражался Демосфен. После Платона и Аристотеля народились стоики, эпикурейцы и скептики.

Замечательно, в самом деле, что Аристотель, творец науки и родоначальник положительного знания, не нашел в Греции себе истинных последователей; Б Афинах, и в самом Лицее, одни из его учеников изучали его исключительно как философа и творца логики; другие занимались только задачами нравственной философии; третьи, как Стратон, совершенно предавались естествознанию, последних, впрочем, было немного. Число философских сект в Афинах дошло в то время до четырех, Может быть, это одностороннее изучение творений Великого Стагарита и послужило, главным образом, к неверному толкованию его мыслей как в области философии, так и в сфере естественнонаучной деятельности. Истинных же продолжателей своего дела Аристотель обрел на Сицилии, в Египте, на островах Средиземного моря. Это также можно приписать тому, что Аристотель не был истинным афинянином, и в его стремлениях, умственных навыках и вкусах встречалось много такого, что было совершенно чуждо афинянам,

История внешней судьбы сочинений Аристотеля весьма замечательна. Свою библиотеку и свои сочинения он завещал Теофрасту; по смерти же Теофраста все эти сокровища попали в руки людей невежественных — родственников Теофраста: двести лет они пролежали в подвале, покрытые паутиной и пылью, черви точили их переплеты. В то же время перипатетики, располагая весьма немногими сочинениями Аристотеля, часто терялись в догадках, толковали их вкривь и вкось. В первом веке покорители Афин овладели библиотекой Аристотеля и перевезли ее в Рим. Попорченные рукописи были вновь переписаны не особенно тщательно, но большая часть этих рукописей сгорела в царствование Юлия Цезаря. Птолемей Филадельф первый написал биографию Аристотеля и обзор его сочинений. Из последних особенную популярность приобрела логика; другие сочинения, заслуживающие, во всяком случае, не меньшего внимания, оставались непонятыми, неоцененными. Затем «Органон» Аристотеля попал в руки отцов церкви: с особенной любовью занимался им святой Августин в Константинополе; в Европе в XI зеке сочинения Аристотеля послужили основанием знаменитой философской полемике о реализме и номинализме, на той же почве возникло все учение Абеляра в XII веке. Но отцы церкви воспользовались только формальной логикой Аристотеля, физика и метафизика Аристотеля были долгое время строго запрещены: в 1210 году в Париже все находившиеся там сочинения Аристотеля подверглись сожжению, В то время как отцы церкви создавали схоластическое учение, заимствовав у Аристотеля только безразличный к истине силлогизм, и воздвигали на шатком фундаменте темные, мрачные храмы схоластической науки, арабы занимались более всесторонним и полным изучением Аристотеля. Но первые, совершенно пересоздав Аристотеля согласно своим потребностям, окружили таким почетом его имя, что под страхом смертной казни запретили думать иначе, чем думал их лже-Аристотель, Еще в царствование Людовика ХШ„ в 1629 г., трагической смертью ногиб Рамус за протест против лже-Аристотеля.

Изувеченный Аристотель явился, таким образом, грозой всех свободомыслящих философов, в том числе Декарта. К этому-то Аристотелю относились слова мощного победителя схоластики — Бэкона: «Аристотеля надо жечь». Далее мы видим, что многие гениальные люди, не зная истинного Аристотеля, проклинали его имя, сильный авторитет которого запрещал им говорить истину, вопрошать природу. Галилей с ранних лет платился за то, что осмеливался не соглашаться с Аристотелем, в нем видели заносчивого и неосновательного молодого человека, считавшего себя умнее’самых почтенных комментаторов Аристотеля. В то время в университетах преподавание Аристотеля было введено по настоянию католического духовенства. Замечательно, что протестанты также возлюбили Аристотеля, употребляя в свою пользу данное им орудие силлогизма. Главным приверженцем и толкователем Аристотеля явился Мелан-хтон в XVI веке. Это неизменное освящение Аристотеля религией неминуемо должно было вызвать реакцию, когда свободное изучение природы громко заявило свои права. Аристотель подвергся совершенному изгнанию из школ и университетов. Лейбниц был поражен таким несправедливым отношением к Аристотелю и употребил все усилия внушить к нему должное уважение; позднее Эммануил Кант в Германии и Кузен во Франции также стремшшсь исправить ошибки веков по отношению к Аристотелю. Альберт Великий и Кювье первые оценили достоинство трудов Аристотеля по зоологии. Итак, кот краткий очерк жизни Аристотеля в потомстве. Она напоминает судьбу греческой статуи: сначала ею любовались, йотом изувечили и в изувеченном виде поставили на пьедестал, потом свергли вместе с самим.пьедесталом в преисподнюю, где она долго лежала, покрытая плесенью и пылью, затем ее снова вытащили на свет Божий и снова начали преклоняться перед ее вечной красотой, В настоящее время царство Аристотеля, как и царственного его ученика, распалось; специалисты всех областей знаний считают родоначальником своим Аристотеля, и каждый из них отчетливо сознает, что сделано Аристотелем в ограниченной ефере его специальности, между тем как вся сила Аристотеля в том» что он был живой Энциклопедией древности.

Не так давно газеты оповестили образованный мир о нахождении новой рукописи Аристотеля об афинской конституции. Судьба всех сочинений Аристотеля, как мы уже говорили, имеет свою весьма любопытную и поучительную историю. Это общее замечание относится также к последней рукописи, найденной в Египте и приобретенной лондонским музеем; она написана на папирусе не особенно тщательно и, как видно, предназначалась не на продажу, а для собственного употребления. Первые страницы рукописи заняты росписью доходов и расходов с одного имения, может быть, благодаря этой росписи рукопись сохранилась в целости.

Появление рукописи нового сочинения Аристотеля произвело сильное впечатление даже на людей, не имеющих никаких умственных интересов. Сначала всех охватил восторг, а затем, как всегда, возникли сомнения, точно ли данное сочинение принадлежит Аристотелю. Сомнения, однако, скоро рассеялись. Известно, что до нас не дошли многие сочинения великого философа, поэтому в появлении новых сочинений нет ничего невозможного. Найденное же сочинение принадлежит целой серии описаний различных в то время существовавших республик,, в том числе афинской. Есть основание думать, что Аристотель собирал о многих из них точные сведения через своих учеников, которые стекались к нему из разных стран. Все эти сочинения отличаются большою объективностью и носят исключительно описательный характер; они представляют тот материал для выводов, которые высказаны были Аристотелем в его «Политике».

Писатели, современные Аристотелю, цитируют места из найденного сочинения Аристотеля, и он сам ссылается на этот труд.

Объективный характер труда объясняется также самим положением Аристотеля в Афинах. Мы говорили, что Аристотель, как друг царя Македонского, неминуемо должен был возбуждать подозрение афинян; последнее дошло до того, что Аристотель оставил Афины, не желая подвергать их второй раз греху против философии. Аристотель писал свое сочинение об Афинах в то время, когда там шла сильная борьба партий, поэтому нельзя не удивляться тому спокойствию и той справедливости, с которыми он обсуждает то, чему приходилось ему быть свидетелем; можно подумать, что он описывает отдаленные века и времена!

Мы сказали, что сочинение это, переписанное кем-то для собственного употребления, уцелело благодаря росписи доходов и расходов, занимавшей первые страницы. Но любопытно знать, для чего именно оно предназначалось. Сочинения Аристотеля служили образцами красноречия, и потому есть основание предположить, что обладатель найденной рукописи изучал его также как образец красноречия, которое было в те времена, пожалуй, так же необходимо для домашнего обихода, как и ведение росписи доходов и расходов.

 

В заключение этого очерка жизни и деятельности Великого Стагарита мы приведем выдержки из сочинения Аристотеля об афинской конституции, предоставив, таким образом, Аристотелю самому сказать о себе слово нашим читалелям.

«Ареопаг,— говорит Аристотель,— был блюстителем законов и смотрел за тем, чтобы чиновники правили по законам. Всякий потерпевший несправедливость имел право подать жалобу в Ареопаг, указав тот закон, который был нарушен по отношению к нему. Но лично они находились в кабале, как выше сказано, и земля принадлежала немногим».

«Вследствие такого устройства государства и порабощения большинства народ восстал против знати. Острый характер разлада и продолжительность враждебных отношений заставили обе стороны сообща выбрать Солона архонтом для водворения между ними мира и поручить ему государственное устройство, после того как он сочинил элегию, начало которой следующее: «Я понимаю, и печаль наполняет мое сердце, когда я взираю на старейшую Ионийскую землю». Тут он нападает и на тех, и на других, заступаясь в то же время за обе стороны, и затем убеждает их прекратить возникшую вражду. Солон по личным качествам и популярности принадлежал к числу первых граждан, но по состоянию занимал среднее положение, как это признается и другими и как он сам свидетельствует в следующих стихах, убеждая богатых не быть алчными: «Вы, которые пресытились многими благами, усмирите свое непреклонное сердце в груди и воспитайте в смиренности гордый свой дух, ведь мы вас не послушаемся и вам не все целым останется». Вообще он всегда приписывает вину раздоров богатым; так и в начале элегии он говорит, что боится корыстолюбия и высокомерия, усматривая в них причину бедствий. Став во главе правления, Солон освободил народ как в настоящем, так и в будущем, воспретил давать ссуды на условиях кабальных, издал законы и уничтожил долговые обязательства частным лицам и государству,— что принято называть сисахфиею, так как народ, благодаря этой мере, стряхнул с себя бремя. По поводу этой меры некоторые нытаются оклеветать его. Случилось, что Солон, задумав ввести сисахфию, предварительно сообщил об этом некоторым знакомым, и затем, как говорит народная партия, его перехитрили друзья, а как говорят злые языки, он и сам был причастен к этому. А именно: друзья его на взятые в долг деньги скупили много земли, а затем, недолго спустя, когда были уничтожены долговые обязательства, оказались богатыми, откуда, как говорят, и ведут свое происхождение крупные состояния так называемых издавна богатых домов. Однако более правдоподобна народная версия. Невероятно, чтобы он, проявивший столько умеренности и беспристрастия во всех других делах,— что не пожелал возвышения над другими и сделаться тираном, а предпочел личной выгоде исполнение долга ш благо государства, вследствие чего не угодил ни той, ни другой партии,— невероятно, чтобы этот человек мог запятнать свою честь в таком низком и недостойном деле. Но что он располагал такою возможностью и тем не менее исцелил больной государственный организм, об этом он и сам часто говорил в стихотворениях, и все другие в этом согласны» Таким образом, это обвинение должно считать ложным».

Мы привели эти слова Аристотеля в защиту Солона, заимствуя их из вновь открытого его сочинения об Афинском государстве. Эта благородная защита Солона теперь, после того как прошли века, может служить также сильной защитой памяти самого Аристотеля, которую также преследовала живучая клевета. Лаплас в своем сочинении «Precis de 1’histoire de I’astronomie» говорит об Аристотеле следующее: «Слава Птолемея испытала ту же участь, как и память Аристотеля и Декарта; их ошибки и заблуждения были сознаны только тогда, когда слепой восторг перешел в несправедливое негодование. Даже в науках революции — самые плодотворные по своим последствиям — не обходились никогда без игры страстей и возмутительного пристрастия».

Все это еще в большей степени относится к нравственной стороне личности Аристотеля.

Источник: www.bibliotekar.ru

Биография

Аристотель – древнегреческий мыслитель, ученик Платона, по прошествии времени вступивший с ним в полемику, основатель перипатетической школы, наставник Александра Македонского. Его вклад в науку неоценим. На протяжении более 2 тысячелетий ученые-философы пользуются созданным им понятийным аппаратом, его идеи легли в основу естественных наук. Наследие Аристотеля насчитывает около 50 книг, дошедших до нас благодаря стараниям его учеников и последователей.

Детство и юность

Аристотель родился в городе Стагира, который расположен в греческой колонии Фракии. Из-за названия родного города впоследствии Аристотеля часто называли Стагирским. Он происходил из династии врачевателей. Его отец Никомах был придворным врачом македонского царя Аминты III. Мать Фестида имела благородное происхождение.

Портрет Аристотеля. Художник Франческо Айец
Портрет Аристотеля. Художник Франческо Айец / Gallerie dell’Accademia

Так как в семье лекарское искусство передавалось из поколения в поколение, Никомах собирался сделать врача и из сына. Поэтому с детских лет обучал мальчика основам медицины, а также философии, которая у греков считалась обязательной наукой для каждого лекаря. Но планам отца не суждено было исполниться. Аристотель рано осиротел и вынужден был покинуть Стагир.

Сначала 15-летний юноша отправился в Малую Азию к опекуну Проксену, а в 367 году до н. э. обосновался в Афинах, где стал учеником Платона. Аристотель изучал не только политику и философские течения, но и мир животных и растений. В общей сложности он пробыл в академии Платона около 20 лет.

Сформировавшись как мыслитель, Аристотель отверг учение наставника об идеях бестелесных сущностей всего сущего. Молодой философ выдвинул собственную теорию – первичности формы и материи и неотделимости души от тела. Портрет двух мыслителей, ведущих спор, увековечил мастер эпохи Возрождения – Рафаэль Санти на фреске «Афинская школа».

Аристотель и Платон (фрагмент фрески «Афинская школа»)
Платон и Аристотель (фрагмент фрески «Афинская школа») / Музей Ватикана

В 345 году до н.э. Аристотель уезжает на остров Лесбос, в город Митилену, из-за казни его друга Гермия, также бывшего ученика Платона, который затеял войну против персов.

Через 2 года Аристотель отправляется в Македонию, куда его пригласил царь Филипп, чтобы воспитывать наследника – 13-летнего Александра. Период биографии мыслителя, который он посвятил обучению будущего знаменитого полководца, продлился почти 8 лет. По возвращении в Афины Аристотель основал собственную философскую школу «Ликей», которая также известна под названием перипатетической школы.

Философское учение

Аристотель разделил науки на теоретические, практические и творческие. К первым он относил физику, математику и метафизику. Эти науки, по словам философа, изучаются ради собственно знаний. Ко вторым – политику и этику, так как благодаря им строится жизнь государства. К последним он относил все виды искусства, поэзию и риторику.

Аристотель и Александр Македонский
Аристотель и Александр Македонский / Ancient Pages

Центральным стержнем учения Аристотеля считаются 4 главных первоначала: материя («то, из чего»), форма («то, что»), производящая причина («то, откуда») и цель («то, ради чего»). В зависимости от этих первоначал он определял действия и субъектов как благо или злодеяние.

Мыслитель стал основоположником иерархической системы категорий. Их он выделял 10: сущность, количество, качество, отношение, место, время, обладание, положение, действие и страдание. Все сущее распределяется на неорганические образования, мир растений и живых существ, мир различных видов животных и человека.

С идей Аристотеля начали складываться основополагающие концепции пространства и времени как самостоятельных сущностей и как системы отношений, образовываемых материальными объектами при взаимодействии.

Аристотель с бюстом Гомера. Художник Рембрандт
Аристотель с бюстом Гомера. Художник Рембрандт / Metropolitan Museum of Art

На протяжении нескольких последующих веков оставались актуальными типы государственных устройств, которые описал Аристотель. Образ идеального государства философ представил в сочинении «Политика». Согласно теории мыслителя человек реализуется в обществе, так как живет не только для себя одного.

С другими индивидуумами его связывают кровные, дружественные и другие узы. Цель гражданского общества – не столько экономическое процветание и нажива отдельных лиц, сколько всеобщее благо, «эвдемонизм». Оно возможно только благодаря упорядочению жизни гражданским правом и нравственными законами.

Он выделял 3 положительных и 3 отрицательных варианта правления. К правильным, преследующим цель общего блага, он относил монархию, аристократию и политию. К неправильным, преследующим частные цели правителя, относил тиранию, олигархию и демократию.

Аристотель. Художник Паоло Веронезе
Философ Аристотель. Художник Паоло Веронезе / Biblioteca Nazionale Marciana

Измышления философа коснулись и сферы искусства. Свой взгляд на развитие театрального жанра драмы мыслитель описал в сочинении «Поэтика». До наших дней дошла только первая часть этого труда, вторая, предположительно, содержала сведения о строении древнегреческой комедии. Размышляя о театре и об искусстве в целом, Аристотель выдвигает идею существования феномена подражания, которое свойственно человеку и доставляет ему удовольствие.

Еще одно фундаментальное сочинение философа носит название «О душе». В трактате Аристотель раскрывает ряд метафизических вопросов, связанных с жизнью души любого существа, определяя разницу существования человека, животного и растения. Также здесь философ описывает 5 чувств (осязание, обоняние, слух, вкус и зрение) и 3 способности души (к росту, ощущению и размышлению).

Кроме этого, Аристотель успел изучить и поразмышлять обо всех доступных в его время науках. Он оставил труды по логике, физике, астрономии, биологии, философии, этике, диалектике, политике, поэзии и риторике. Собрание трудов великого философа называется «Аристотелев корпус».

Личная жизнь

О характере ученого можно судить по некоторым воспоминаниям его современников. По словам преданных последователей Платона, Аристотель не сдерживал эмоций, когда дело касалось философских споров. Однажды мыслитель даже повздорил с наставником так сильно, что Платон стал избегать случайной встречи с учеником.

Аристотель. Художник Хосе де Рибера
Аристотель. Художник Хосе де Рибера / Indianapolis Museum of Art

О личной жизни мыслителя потомкам остались скудные сведения. Известно, что у Аристотеля было две жены и двое детей. В 347 году до н. э., в 37 лет, Аристотель женился на Пифиаде, приемной дочери близкого друга Гермия, тирана Ассоса в Троаде. У Аристотеля и Пифиады родилась одна дочь Пифиада. После кончины первой супруги философ стал сожительствовать со служанкой Герпеллидой, которая подарила ему наследника – мальчика Никомаха.

Смерть

После смерти Александра Македонского в Афинах возрастают бунты против македонского господства, а самого Аристотеля, как бывшего учителя Александра, обвиняют в безбожии. Философ покидает Афины, так как предполагал возможность повторения судьбы Сократа – отравление ядом. Произнесенная им фраза «хочу избавить афинян от нового преступления против философии» стала знаменитой цитатой.

Памятник Аристотелю в Миезе
Памятник Аристотелю в Миезе / Carole Raddato, Википедия

Мыслитель переезжает в город Халкис на острове Эвбей. Чтобы показать Аристотелю свою поддержку, за ним следует огромное число его учеников. Но философ не прожил на чужбине слишком долго. Через 2 месяца после переселения он умирает на 62 году жизни от тяжелой болезни желудка, которая в последнее время мучила его.

После смерти наставника его школу «Ликей» возглавил преданный ученик Теофраст, который развил учение Аристотеля о ботанике, музыке, истории философии. Он позаботился и о сохранении трудов мыслителя.

Философские труды

  • «Категории»
  • «Физика»
  • «О небе»
  • «О частях животных»
  • «О душе»
  • «Метафизика»
  • «Никомахова этика»
  • «Политика»
  • «Поэтика»

Цитаты

Благодарность быстро стареет.

Платон – друг, но истина дороже.

Чтобы разбудить совесть негодяя, надо дать ему пощечину.

Ясность – главное достоинство речи.

Источник: 24smi.org



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.