Патристика-это самый первый и влиятельный этап в развитии философии христианства со второго по шестой век н.э. Само слово “патри” с латинского переводится как «отец». Это учение отцов христианской церкви, которые заложили основы Священного предания. Патристика в философии является одним из самых интересных исторических объектов.

В истории развития патристики исследователи выделяют три промежуточных этапа:

  • апостольский период;
  • эпоха апологета;
  • зрелая патристика.

Патристика-основа христианского богословия и философии

фото 586

Учение зародилось ещё в древние века, когда молодая религия христианства столкнулась и переплелась с философскими знаниями поздней античности. Патристика включает в себя философские, теологические и политико-социологические мысли и идеи, которые были найдены в сочинениях ранних христианских философов, которых прозвали отцами церкви. Патристика-это основа христианской философии и богословия.


Отцами церкви традиционно назывались деятели христианской церкви со второго по восьмой век, которые создали её организацию и догматику. Известными отцами церкви в католическом течении христианства стали Августин, Григорий Первый Великий, Амвросий Медиоланский, Иероним. В православном же течении ими считались Василий Великий, Фанасий Александрийский, Иоанн Златоуст, Григорий Богослов.

Главными качествами отцов церкви является:

  1. Православная вера.
  2. Святость жизни.
  3. Дар Святого Духа.
  4. Признание церковью.

Также были известны апостольские отцы, которые считались истинными учениками апостолов, либо учениками их учеников. Именно в сочинениях апостольских отцов появилось формирование основной проблемы христианского философствования.

Патристика представляет из себя доктринальную форму построения культуры христианства, сложную систему переплетения христианских ценностей и античного наследия философии. Как бы не были оба эти течения различны, они точно сходятся в одном: элемент в религии сильно превосходит над рациональными идеями философии.

Главным отличием патристика как исторически философского элемента является нежелание принимать свободный философский поиск. Патристика признает только общую истину откровения, нуждающуюся в истолковании и разъяснениях, и в тоже время играет общее достояние всего общества христианства. Патристику считают единственным учением в христианской традиции, которое раскрывается разными авторами с разной глубиной.

Как и патристика средних веков развивалось и другое учение-схоластик. Её период начинает с шестого века и заканчивается пятнадцатым нашей эры.

Схоластика


Схоластика представляет собой особое направление в философии средних веков, которое склоняло богословие христианства к учению Аристотеля. Основной задачей этого направления было оправдать веру с помощью разума. Иными словами, мыслители старались найти рациональное объяснение веры в Бога. Из-за её философии схоластику иногда путают с патристикой.

Само учение схоластики предназначалось для обучения основным христианским традициям и принципам. Несмотря на различия, патристика и схоластика всегда дополняли друг друга. Основываясь на одних и тех же принципах, и символике, они оставляли вместе искали ответы на общие вопросы. Современные философы подчеркивают, что схоластика до сих пор живет в патристике.

Одним из известных мыслителей схоластики был Фома Аквинский. Именно он выступил против идеи о том, что природа и дух противостоят друг другу. Мнение философа заключено в том, что для изучения человека, нужно понять единство его тела и души.

фото 587

В современном мире схоластикой называют идеи или понятие, которые сильно отличаются от реальных представлений о мире, и их невозможно проверить опытным путем.

Главными особенностями схоластики является:

  • Развитие культуры цитирования.
  • Краткие изложения по каждому вопросу.
  • Рассматривает каждую деталь, идею и мнение.

К проблемам же этого учения относится следующее:

  • Проблема знаний и веры.
  • Доказательство существования Бога.
  • Проблема единичного и общего.

Периодизация патристики

Как считают религиозные мыслители, философское учение должно помогать совершенствовать веру в христианскую религию, которая выше любого знания, поскольку является его завершением. В этом случае философия теряет свою самостоятельную деятельность и начинает играть роль проводника человека к богу.

С помощью патристики был внесен большой вклад в создание христианской этики и эстетики общества в средние века.

Различают греческое и римское направление патристики. Основными её периодами являются:

  • апологетика или ранняя патристика (со второго по третий век). Представителями этого направления были Татиан, Климент, Юстин, Тертуплиан. Основной проблемой ранней патристики было отношений христианства к античному наследию.
  • патристика зрелая (с третьего по пятый век). Развивалась на Востоке, и в её деятельности принимали участие Григорий Нисский со своим братом Василием Великим Кессаривским, Амфилохий Ионийский, Гигорий Богослов Назианзин и др. На Западе в её деятельности участвовал Августин. Основной задачей этого направление была война с ересями.
  • патристика поздняя, которая основывалась на проблемах систематизации вероучения христианства. Основными фигурами в этом учении были Иоанн Дамаскин на Востоке и Боэций на Западе.

У патристики было особо выдающаяся роль в истории развития культуры христианства. Так, Августин Блаженный собственными учениями повлиял на средневековую философию. Этот мыслитель стал известен тем, что уделял много внимания на природу человека и его самопознание.

Августин Блаженный и его взгляды

Августин Аврелий (354-430), он же Блаженный, был одним из крупных представитель патристики Запада. Ему принадлежат такие сочинения: “О граде Божием”, “О свободной воле”.

Августин считал, что бог ни что иное, как высшая сущность, которая превосходит по силам и знаниям созданный им мир. Бог является конечным пунктом всех идей и поступков человечества.

Из этого следовало, что душа значительно превосходит тело, чувства и воля владеют над разумом. Душа представляет из себя намного совершенней фигуру, чем тело, поскольку она бессмертна и вечна, и только ей дано познать Бога. У воли есть преимущество над разумом, поскольку она является активной фигурой.

В собственных учениях Августин призывал к самопознанию. Он говорил об истине к богу, превышающую все человеческие возможности, и это дает вовсе не разум. а вера. То же говорилось и о благе, которое можно получить не из знаний, а из любви к Богу.

Так все учение Августина строилось вокруг бога как единого и совершенного бытие. Каждая отрасль знания сливается с другой, поскольку исходит лишь из одного начала, коим является бог. Бог представлялся как истинный источник знаний и высшие предметом этики и доброты.


Подобное поклонение богу и идеи полного подчинения ему сыграли с Августином злую шутку, породив серьезные проблемы. Учеников мучали вопрос, почему, если бог является олицетворением добра, то в мире живет зло? В ответ на это мыслитель говорил, что в мире не существует двух начал, по силе равных друг другу. Иными словами, существование бога (добро) и дьявола (зло) принизило бы существование создателя мира. Но вместе с этим Августин уверял, что нельзя требовать ответственности от бога за причиненное людьми зло в мире. Так и появилась теодицея-проблема оправдание бога перед мировым злом.

Августин блаженный первым создал собственную теодицею в собственных рассуждениях. Так он полагал, что бог с его волей является единственным высшим благом. Все созданное Богом только добро, а зло просто не существует. Зло не являлось особым существом, а лишь считалось отступлением от добра, своеобразным дефектом. Именно поэтому реально только истинное добро, и не существует никакого истинного зла. Оно лишь тень, которое отбрасывает добро. И на зло способен лишь тот несчастный человек, который отвернулся от бога и сосредоточился на собственной жизни.


Чтобы избавиться от человеческой гордыни, мыслитель спорил с монахом Пелагием, который был уверен, что человеческая воля должна быть свободна, и ввел под сомнение идею первородного греха. Пелагий считал, что, совершая правильные поступки, люди получают результат собственных моральных усилий. Человек способен сам себя привести к спасению. Именно эти взгляды Августин жестоко раскритиковал. Он отрицал возможность того, что кто-нибудь из людей способен самостоятельно избавиться от своих грехов. И только божья благодать способна подарить надежду на спасение души. Так бог выбирал избранников для спасения, и его выбор не зависел от человеческих заслуг.

Своим учением Августин создал фундамент философии христианства, проведя итоговый разрыв с учениями греков.

фото 588

Историко-философский феномен

Патристика, играя роль историко-философского феномена является общим учением, которое раскрывает мысли и идеи отцов церкви. Явление патристики рассматривается исследователями, как сочетание богатства и разнообразия всех его составляющих элементов. С помощью этого можно провести оценку уникальности каждого из представителей патристики и его влияние на учение. Для исследователя, который не собирается вникать в саму суть учения, патристика станет настоящим кладом исторических данных и идей великих людей. Отсюда ясно, что саму патристику можно принимать как построение культуры христианства и научную дисциплину.


Как уже было сказано, патристика-это совокупность ценность христианской религии и эллинских философских учений. Благодаря этому христианство получило новое содержание для Откровения, чтобы сделать его таким понятным, чтобы идеи мыслителей стали понятны для простого народа.

В философии, патристической направленности, со времен зарождения жили две идеи. Первая заключалась в том, что необходима вера в бога и покорность его решениям. Человеку не обязательно стремиться достичь уровня создателя мира, поскольку бог является центром начала и конца всего. Вторая же идея говорила о том, что необходимо познать бога в его творениях, представлять все сущее как ясную гармонию мира, увидеть отблески его мудрости, покоя и света, не подвергать сомнению справедливость его решений и выражать любовь к богу.

Патристика играет сложную роль общего учения, которое раскрывает и излагает мысли и идеи различных отцов церкви. Если посмотреть на патристику с “внешней” стороны, не обращая внимания на её личные критерии и правила, то можно увидеть все разнообразие и богатство составляющих данное учение. Можно также провести оценку отдельного представителя учения и вклада в общую идею. Патристику исследователи рассматривают, как полное собрание философ в древние века их собственных позиций, и как духовный феномен, который состоит из нескольких ступеней и ответвлений.


Патристика-это сокровище, которое подарили христианство и эллинская философия. И это сокровище живет в наше время, как сборник философских идей.

Источник: mystroimmir.ru

21

Содержание:

Введение………………………………………………………………….2

1. Философия периода патристики: общая характеристика……………3

2. Философские воззрения Аврелия Августина……………..…………..8

3. «Исповедь» Августина Блаженного………………………………….15

Заключение……………………………………………………………….20

Список литературы……………………………………………………..22

Введение

Средневековье стоит на рубеже между древностью и средними веками : собирая обломки древней культуры, он вместе с тем закладывает основы средневекового, частью же и новейшего европейского миросозерцания. Средневековая философия представляет собой длительный отрезок в истории европейской философии, который непосредственно связан с христианской религией. Этим четко определенным содержанием и направленностью средневековая философия отличается от предшествующей античной и последующей философии Ренессанса. Поэтому средневековая философия создавалась в основном с помощью богословов, одному из которых -Аврелию Августину -и посвящена эта работа.


Августин — во всех отношениях олицетворение той переходной эпохи V-го столетия, когда один обветшавший мир рушится, а другой созидается на его развалинах. Это во всех отношениях двойственная личность: в ней воплотились и сосредоточились все противоположности его века. Более того, он предвосхитил и объединил в себе контрасты нового времени, ибо, будучи отцом и, можно сказать, основателем средневекового католичества, он вместе с тем другими сторонами своего учения был пророком протестантства. И если протестанты и католики с одинаковым правом видят в нем своего родоначальника, то мы без всякого сомнения можем признать его отцом западного христианства во всех главнейших его разветвлениях.

Цель данной работы состоит в исследование философского учения одного из представителей периода патристики Аврелия Августина.

Для достижения этой цели автором были выдвинуты задачи:

  • Изучение особенностей философии периода патристики

  • Выявление основных черт учения Аврелия Августина

  • Анализ одного из сочинений философа – «Исповедь».


Структура работы соответствует выдвинутым цели и задачам.

При периодизации истории Западной Европы новой эры за точку отсчета обычно принимается V век — век крушения рабовладельческой Римской империи. Отсюда берет свое начало эпоха средневековья, она продолжается вплоть до XIII-XIV веков.

Философия средневековья — это особое явление духовной жизни того периода. Былые признаки самостоятельности, свойственные философии античного рабовладельческого общества, ею утрачены. Возникла новая парадигма, составляющая самые глубинные основания человеческой жизни. Изменилось отношение человека к самому себе и к другим людям, к власти, к государству, к истории, к знанию. Возникли совершенно новые авторитеты, социальные структуры, на историческую арену вышли новые народы. С приходом и утверждением христианства люди получают равные возможности в смысле духовного бытия: перед единым и единственным Богом были все равны; все, кто веровал в него, могли обращаться к нему лично и рассчитывать на его внимание и благосклонность.

История средневековой философии уходит своими корнями в первые века новой эры. В работах первых христианских мыслителей мы видим попытки использования идей античной греческой и римской философии в целях обоснования религиозных догматов и идей. При этом возникает нечто новое по сравнению с философией в ее классическом понимании, а именно — некое подобие синтеза ряда положений философии и богословия исключительно в интересах богословия. Роль философии сводится к служению религии. «Поэтому более точным будет говорить не о философии как таковой, а о теологии (от греч.theos — бог, logos — учение), представляющей собой богословское учение, включающие в себя элементы философии»1.

В литературе принято делать всю средневековую философию на два периода, имеющих качественное отличие, а именно — патристику и схоластику. «Патристика (от лат. pater — отец) — учение основателей богословия, заложивших основы христианской теологии в упорной борьбе против еретических идей»2. Это происходило в период с I по VIII (V) века. Схоластика (от греч. школа) представляла собой сугубо школьную (университетскую, монастырскую) мудрость, в которой средствами формально-логических рассуждений доказывались догмы христианства. Схоластика формировалась в период с VIII (V) по XII ст. и ее расцвет приходился на XIII — XIV века. Затем она прекращает свое существование, уступая место идеям эпохи Возрождения и Нового времени.

Каковы же общие черты средневековой философии и периода патристики?

Это теоцентризм, означающий, что в центре мироздания, всей жизни людей и конкретного человека находится Бог как верховное существо, абсолютное начало. Это положение дополняется и уточняется креационизмом (от лат. creatio — создание) — учение о сотворении мира и человека Богом по его добровольной склонности и свободной воле в елином акте. Из этих двух положений вытекает и третье — провиденциализм (от лат. providentia — провидение), учение, согласно которому развитие человеческого общества определяется внешними по отношении к нему причинами, а именно Богом. Существенными для средневековой философии являются также персонализм и ревеляционизм.

Первое состоит в понимании человека как персоны (от лат. persona — личность), то есть неделимой личности, обладающей разумом и свободой воли, сотворенной по образу и подобию Бога, наделенной совестью. Каждая личность — это особый замкнутый мир, внутри которого происходит борьба сил добра и зла, духа и плоти, разума и чувственности, долга и склонности; при этом всегда присутствует судья — совесть и закон души — логос, связанный с логосом божественным. Этот мир непроницаем для людей, но он открыт для Бога. Праведность, чистота помыслов не менее значимы, чем правильные поступки.

Ревеляционизм (от лат. revelatio — откровение) относится к принципу познания мира; он состоит в том, что самый надежный способ познания божественных истин состоит в постижении скрытого смысла священных писаний, заключающих в себе божественное откровение. рациональное познание не исключается, но божественное откровение считается высшим и более значимым для человека.

Собственно философская мысль античности в первые века приходит в состояние упадка, Это происходит на фоне роста и становления теологии, христианского вероучения, которое в это время обретает себя через осмысление и выработку своих ключевых, принципиальных положений. Все это происходит в очень динамичной форме: столкновение разных подходов и трактовок, соперничество религиозных сект между собой, сложные отношения христианской религии со светской властью и т.д. Утверждение христианских догматов и вероучения в целом было связано с жесткими расправами с инакомыслящими (пытки, казни), официальным осуждением еретиков и приданием их анафеме.

Таким образом, в рассматриваемый нами период возникла патристическая философия, то есть учение отцов церкви, теоретиков богословия, которые так или иначе определили свое отношение к античной философии, сами же развивали и высказывали свое видение религиозных проблем, прибегая к методам философии (логические рассуждения, сопоставление противоположностей и т.п.).

Одним из первых основателей патристики в литературе называют Квинта Тертеллиана (160-220 гг. н.э.). Тертуллиану ставят в заслугу обоснование учения о святой Троице, что является принципиально важным для христианской теологии. Суть этого учения такова: каждое из трех лиц есть Бог; все три лица тоже есть Бог. Они различаются как Лица, но их троичность едина как субстанция. «В трактовке самих лиц — Бога, Сына, Логоса — Тертуллиан исходил из того, что в начале Бог был один и размышлял наедине с собой, тогда он был единой личностью»3. Но в тот момент, когда он пожелал открыться, он изрек из себя творческое слово — до мира и для мира, и этим словом стал Логос — реальное существо. От Отца и Сына еще произошел Дух. Он тоже есть самостоятельное существо, «замещающая Сына сила». В источниках со средневековой философии Тертуллиану приписывают следующее категорическое суждение: «Верую, ибо это абсурдно».

Одним из других ярких предсавителей отцов церковной науки был Ориген (182-251 гг н.э.). «Система Оригена, в которой он высказал свое видение Бога состоит из таких разделов: а) Бог и его раскрытие, б) отпадение тварных духов и последствия этого, в) спасение и восстановление»4.

В середине VI ст. на Вселенском соборе в Константинополе воззрения этого философа были признаны еретическими, а сам Ориген был предан анафеме.

Становление христианской патристики невозможно представить без участия платонизма в ней. Это влияние осуществилось через школу неоплатонизма, последнюю крупную философскую систему западной античности. Основоположником ее был Плотин (203-270 гг. н.э.), он родился в римской провинции Египет в г. Ликополе; обучался философии, в целях ознакомления с философией персов и индийцев, участвовал в военном походе Гордиана III; затем оказался в Риме, где и основал свою школу.

Плотин предстает перед нами как истолкователь идей Платона, но не всех идей, а только тех, которые могли быть каким-либо образом ассоциированы в новую реальность. Речь идет прежде всего о христианской религии. Плотина привлекает главным образом учение Платона о мире идей, о едином (диалог Платона «Парменид»), учение о благе («Государство»), учение об антагонизме души и тела («Федр»), учение о богенусе-демиурге и о космической душе («Тимей»), а также другие идеи. Христианство враждовало с неоплатонизмом из-за его приверженности к языческим корням древнегреческой философии, но сам неоплатонизм был той сферой, через которую язычество сравнительно безболезненно трансформировалось в христианство.

Смысловым стержнем неоплатонизма является учение о Едином. Единое — это Бог. Оно согласно Плотину, имеет надмировую природу, возвышается над многим; оно недосягаемо для познания, поскольку, в силу своей абсолютной отделенности от многого (мира вещей), является, по существу, ничем. Оно ни мысль, ни дух, ни воля, ни тем более предмет; оно абсолют, а поэтому непознаваемо. Но оно вместе с тем ничто иное, как порождающее начало, первопричина, вечная первопричина всего существующего. Таким образом, все возникает, в принципе, из ничего.

Однако Единое не творит мир, оно излучает, иначе говоря, происходит эманация (от лат. emanate -течь, литься). Единое — это вершина вертикали (источник божественного света); ниже на ступень стоит порожденный им мировой разум (нус); еще ниже на ступень находится мировая душа (мир идей, эйдосов); и наконец, последняя ступень — природа.

Таким образом, в неоплатонизма, мы видим многое из того, что составляет стержневые положения христианской теологии: вместе с тем здесь проявляется «готовность» языческой философии трансформироваться в христианскую теологию, она же, в свою очередь, оказывается не чуждой античной философии.

Одним из наиболее ярких представителей неоплатонизма и периода патристики в целом можно по праву считать Аврелия Августина, жизнеописанию и философским учениям которого посвящен следующий параграф.

Источник: studfile.net

ПАТРИСТИКА (от греч. πατήρ, или лат. pater, «отец») – термин, появившийся в 17 в. и обозначающий совокупность учений христианских авторов кон. 1–8 в. – т.н. отцов Церкви. К кон. 5 в. были сформулированы три признака, отличавшие авторитетного «отца»: древность, святость жизни и ортодоксальность учения (впоследствии к ним был добавлен 4-й – одобрение церкви). Хотя этим критериям соответствовали не все крупные христианские авторы; поэтому с современной точки зрения составной частью патристики являются и те учения, которые христианская традиция не считает вполне ортодоксальными, а «отцом» может быть назван почти всякий автор первых веков христианства.

ОБЩАЯ ХАРАКТЕРИСТИКА. В широком смысле патристика – это доктринальная форма построения христианской культуры, многоплановый синтез религиозных ценностей христианства и эллинского литературно-философского наследия. Диаметрально противоположные взгляды на содержание культурной конвергенции («эллинизация» христианства – Гарнак, «христианизация» эллинизма – Жильсон, Квестен) сходятся в одном: религиозный элемент в патристике заметно превалирует над рационально-рефлексивным. Особенностью патристики как историко-философского феномена (во многом разделяемой со схоластикой) является декларативный отказ от свободного философского поиска. В отличие от античной философии патристика признает единую истину Откровения, которая нуждается не в разыскании и обосновании, а в разъяснении и истолковании и является корпоративным достоянием всего христианского сообщества. Христианская традиция считает патристику единым учением, раскрытым различными авторами с различной глубиной: монотеистическая религия как тотальное духовное явление требует от философствующих адептов почти абсолютного теоретического конформизма. Авторитет, основополагающая константа патристики, иерархически структурируется (в порядке убывания): Откровение (абсолютный авторитет) – господствующая церковная норма (корпоративный авторитет) – личный авторитет отдельного «отца». В истории европейской мысли патристика является первым внутренне цельным и исторически длительным типом рефлексии, в большинстве отношений соответствующим гипотетическому понятию религиозной философии, которая по основным интуициям и посылкам тождественна религии, по объекту рефлексии – теологии, а по рациональным методам – «чистой» философии. На протяжении более десяти веков христианская теология была в Европе единственно признанным (и исторически возможным) стилем философствования, основной характеристикой которого являлось подчеркнуто подчиненное положение разума по отношению к авторитету.

ПЕРИОДИЗАЦИЯ И КЛАССИФИКАЦИЯ. Основные проблемы связаны с хронологическими и регионально-языковыми особенностями формирования патристики. Хотя римский мир на закате своего существования столь же мало соответствовал абстрактной норме «античности», сколь и будущего «средневековья», патристику не следует квалифицировать как «переходное звено» между античной и средневековой философией, поскольку религиозное ядро с самого начала обеспечило ей высокую степень внутренней цельности, а христианская парадигматика, рожденная в первые века патристики, без существенных изменений более тысячелетия доминировала в философском сознании Европы. Поэтому по большинству параметров патристика генетически связана со схоластикой (которая может рассматриваться как непосредственное продолжение патристики) и внутренне стоит к ней неизмеримо ближе, чем к античной философии. В то же время патристика стилистически и в некоторых отношениях содержательно отличается от схоластики. В начальный период и даже в эпоху расцвета патристика зависела от античных культурных стереотипов, которые, не затрагивая непосредственно сферу христианской парадигматики, оказывали заметное влияние на каждого представителя патристики пропорционально его образованности. Хотя ориентированность на античную культуру во многом носила внешний характер (план риторического выражения, техника использования философских теорий и терминов), она определила интеллектуальную стилистику патристики, поскольку отцы Церкви непосредственно из античного наследия получали то, что средневековым авторам доставалось через христианскую традицию. Поэтому методологически целесообразно рассматривать патристику как «христианскую античность» в отличие от схоластики как «христианского средневековья» (Трельч), учитывая стилистическую завершенность определенного периода рефлексии, определяющую две линии преемства: внешне-генетического между античностью и патристикой, и внутренне-генетического – между патристикой и схоластикой. На основе этого критерия к нач. 20 в. было принято концом патристики считать на Западе деятельность папы Григория Великого (6 в.), а на Востоке – Иоанна Дамаскина (8 в.).

Формальная классификация патристики по языковому принципу обретает реальное содержание, когда дело касается проблематики регионально-культурного сознания. Поскольку лишь греческий и латинский языки выражают значимые в масштабах всей патристики различия менталитета, деление ее на греческую и латинскую в основном совпадает с делением на восточную (включая периферийные ветви – сирийскую, армянскую, коптскую) и западную. Восточной патристике свойственно внимание к высокой теологической проблематике и традиционная ориентация на платоническую метафизику: большая часть богословских новаций принадлежит Востоку, где интенсивность догматико-церковной жизни была гораздо выше, чем на Западе. Латинский Запад, объединенный римской культурной традицией, проявлял больший интерес к проблемам индивида и социума, т.е. к антропологии, этике и праву. Эти общие тенденции не исключают, разумеется, того, что внимание к этико-антропологической проблематике проявлялось и на Востоке (Немесий, каппадокийцы), а вкус к метафизике – и на Западе (Марий Викторин, Иларий, Августин); но показательно, что тринитарные споры (о сущностном триединстве Бога) мало затронули Запад, в то время как пелагианская полемика (о соотношении свободы воли и благодати) не имела почти никакого резонанса на Востоке.

Периодизация патристики должна сочетать регионально-языковые факторы и доктринальный критерий, в котором присутствуют два плана – теолого-философский и догматико-церковный. Первый отражает объективную эволюцию парадигматики, второй – ее соответствие наличному догматическому канону; с этой точки зрения Вселенские соборы являются важными вехами традиции, догматическая сторона которой неотделима от философской и литературной.

1. РАННЯЯ ПАТРИСТИКА (кон. 1–3 в.): протодогматический период делится на два этапа. К первому (кон. 1 в. – 2-я пол. 2 в.) принадлежат апостольские отцы и апологеты. В сочинениях апостольских отцов, тесно связанных с кругом представлений Нового Завета, лишь приблизительно намечены основные пункты будущего теоретизирования. Апологетика, находившаяся под влиянием стоического логоцентризма, сделала первые шаги к построению христианской теории. К этому же этапу относятся влиятельные гностические учения 2 в. Составляющая второй этап философская теология (кон. 2–3 в., Климент Александрийский, Тертуллиан, Ориген) начинает освобождаться от влияния гностицизма и переходит от «чистой» апологетики к построению универсальных теологических систем. Параллельно начинается смена философских парадигм: с Оригеном на Востоке стоицизм уступает место платонизму; аллегорический метод толкования Писания получает статус герменевтической нормы. Вместе с тем ряд представителей западной патристики (Киприан, Арнобий, Лактанций) еще остается под влиянием апологетической традиции. Патристика институционально оформляется в первых теологических школах – Александрийской и Антиохийской.

2. ЗРЕЛАЯ ПАТРИСТИКА (4–5 вв.): классика теоретизирования и оформление догматики. В 1-й пол. 4 в. христианство становится государственной религией. Вселенские соборы, начиная с Никейского (325), придают теологии догматическое измерение. География патристики расширяется за счет сирийской и армянской. Теоретизирование в ходе тринитарной и христологической полемики достигает наивысшего расцвета; возникают классические теологические системы на основе неоплатонизма (каппадокийцы, Псевдо-Дионисий Ареопагит), который утверждается и в западной традиции (Марий Викторин, Августин). Этот период отличается наибольшим разнообразием жанров.

3. ПОЗДНЯЯ ПАТРИСТИКА (6–8 вв.): кристаллизация догматики. Теоретико-догматическая сторона патристики окончательно принимает форму непреложного канона. Крупные теоретические новации отсутствуют, зато интенсивно ведутся комментаторство и систематизация (Леонтий Византийский) в то же время растут мистические тенденции (Максим Исповедник) и принципиальное внимание к аристотелизму (Иоанн Дамаскин), что предвещает схоластику. На Западе теоретизирование постепенно также начинает приобретать переходные к схоластике формы (Боэций, Кассиодор).

РАЗВИТИЕ ФИЛОСОФСКОЙ ПРОБЛЕМАТИКИ. Понятийная структура эллинской философии оказалась единственным средством, способным оформить религиозный опыт христианства и придать ему общезначимость в пределах тогдашней культурной ойкумены. Так, из «ограничения» веры при помощи понятийного аппарата возникли христианские теология, космология и антропология. Вместе с тем ни одно понятие греческой философии не было способно с полной адекватностью выразить реалии христианского религиозного сознания. Поскольку Писание выступало как источник истины и конечная объяснительная инстанция, христианское теоретизирование формировалось как экзегеза священного текста, т.е. как религиозная герменевтика, заимствовавшая античную аллегорическую методику через Филона Александрийского. Наиболее высокий, метафизический вид экзегезы требовал осмысления важнейших парадигм греческой философии, в ходе которого кристаллизовались два основных типа богословия – «отрицательный» (апофатическая теология) и «положительный» (катафатическая теология). Платоновское запредельное первоначало, стоящее выше бытия и категориальных различий, было идеальной объяснительной моделью для христианских представлений о непостижимости Бога; традиционная апофатика, спорадически заметная уже у апологетов и развитая Оригеном, достигает кульминации в неоплатонической версии 4–5 вв. – у Григория Нисского и в особенности у Псевдо-Дионисия Ареопагита. Радикально-антирационалистический и персоналистски-ориентированный вариант апофатики, намеченный Тертуллианом, не получил развития (если не считать поздних сочинений Августина), т.к. не отвечал спекулятивным потребностям патристики, и был востребован лишь протестантизмом. Но и традиционная апофатика, таившая в себе отказ от всякой попытки объяснить отношение Бога к миру и человеку, неизбежно должна была получить противовес в виде катафатической теологии, содержательно гораздо более широкой (в ее сферу входят тринитарное учение, христология, космология, антропология и т.д.) и использующей помимо платонических перипатетические и стоические элементы. Эти взаимодополняющие типы богословствования никогда не выступали в совершенно «чистом» виде, хотя один из них мог предпочитаться сообразно уровню учения того или другого автора и особенностям его регионально-языкового менталитета.

Апологетика по преимуществу катафатична и космологична. Ей импонировало стоическое учение о мировом разуме-логосе, позволявшее объяснить мироустроительные и провиденциальные функции Бога-Творца, раскрывающиеся в Христе-Логосе и божественной премудрости-Софии. Космополитический пафос стоицизма также отвечал насущным практическим задачам апологетов. Стоицизм достаточно заметен у Климента Александрийского (в учении об этическом идеале) и достиг кульминации у Тертуллиана, который опирается на стоическую онтологию. В дальнейшем стоическое влияние сохраняется лишь в космологии (гармоническая упорядоченность мироздания), антропологии и этике, а сферу высокой парадигматики безраздельно занимает платонизм. Уже у апологетов встречаются первые апофатические высказывания (Бог непостижим и трансцендентен) в сочетании с катафатическим использованием платонических и перипатетических элементов (Логос присутствует в Боге-Отце как разумная потенция, получающая энергийное выражение в акте творения). Ориген, создавший первую систему философской теологии, во многом сходную с неоплатонизмом, определил дальнейшие пути развития патристики. Возвышенное монотеистическое благочестие и глубина платонизма как нельзя лучше отвечали возросшим метафизическим потребностям зрелой патристики и задачам тринитарной полемики, которая вывела онтологическую проблематику на первый план.

Формула Никейского собора («единство в трех Лицах») требовала отказа от схематически-рационалистического субординационизма (учения о неравносущности Лиц-ипостасей), которого придерживались апологеты, Тертуллиан, Ориген и которое пропагандировал Арий. Поскольку в апофатической проекции бытие Божье выше категориальных различий, вопрос решался в катафатической плоскости: трансцендентное единство нужно было представить как «явленное» в трех различных ипостасях. Каппадокийцы пытались достичь этого с помощью переосмысленного учения Аристотеля о категориях и о «первой» и «второй» сущностях: Бог может быть представлен как родовая сущность, проявления которой обладают устойчивыми индивидуальными свойствами (но при этом остается «первой» сущностью). Разработка тринитарной (а затем и христологической) проблематики временно оттесняла апофатический метод на задний план, но после оформления тринитарной каноники неоплатонически ориентированная апофатическая теология вновь заявила о себе ростом мистических тенденций в 5–6 вв. (Псевдо-Дионисий Ареопагит, Максим Исповедник). Христологическая полемика 4–5 вв. была хронологическим и смысловым продолжением тринитарной, используя те же методы для решения теологического вопроса о соотношении двух природ во Христе, т.е. двух различных субстанций, парадоксально соединенных в одной «первой» сущности, по формулам Эфесского и Халкидонского соборов, «нераздельно и неслиянно». Борьба с рационалистическими крайностями (которые, как правило, и считались ересями) христологии – несторианством и монофизитством (5–6 вв.), а затем – монофелитством (6 в.) – завершила догматическое оформление патристики.

Тео-антропологическим дискуссиям сопутствовало оформление жанра христианской антропологии в сочинениях Григория Нисского, Немесия и Августина. Теологическая формула «по образу и подобию Божьему» обнимала широкий комплекс вопросов – прежде всего, об отношениях бессмертной души и смертного тела, который решался в платоническом духе, но с несвойственной платонизму спиритуализацией плоти (животворение плоти во Христе, грядущее воскресение людей в новой плоти) и с решительным отрицанием как платонического предсуществования душ, так и стоического традукционизма, противоречивших христианским представлениям о неповторимой уникальности каждого человека. В частных вопросах использовались соответствующие античные теории (порой почти в неизменном виде); антропологические изыскания патристики во многом суммируют трактаты «О природе человека» Немесия и «Об устроении человека» Григория Нисского.

Этическая проблематика со времен апологетов развивалась на фоне господствовавших полемических настроений. Если на Востоке доминировала традиционная моралистика и (со времен Оригена) переосмысленная в христианском духе традиционная же проблема обоснования моральной автономии при помощи теодицеи, то атмосфера западного теоретизирования определялась персоналистической и волюнтаристической перспективой, особенно характерной для Августина: соотношение индивидуально-человеческой и Высшей воли. Учение Августина о спасении благодатью, даруемой не на основании заслуг, противоречило господствовавшей традиции и не было востребовано позднейшим католицизмом, но оказалось созвучным индивидуалистическому протестантскому сознанию. Вместе с тем необычное даже для патристики внимание к индивидуальной психологии нашло выражение в моральной аналитике «Исповеди».

Космологическая тематика, намеченная уже апологетами, подчинена обоснованию креационистской модели мироздания (в противоположность стоическому пантеизму, а позже – неоплатоническому эманатизму): мир сотворен «из ничего» по преизбытку божественной любви (в отличие от гностического учения о «злом» демиурге); тварная материя не является злом или небытием. Образцовая космология патристики – «Шестоднев» Василия Великого – рассматривает мир как гармонически упорядоченное целое, целесообразно направляемое божественным промыслом. Эстетические аспекты космологии разрабатывались на всем протяжении патристики – от описаний красоты зримого мира у апологетов до метафизической «светописи» при изображении умопостигаемой красоты у Псевдо-Дионисия Ареопагита. На стыке этики и космологии возник такой феномен, как эсхатологическая историософия «Града Божьего».

Основные теоретические достижения патристики стали достоянием средневековой западной и византийской теологии; при этом нужно учитывать, что в силу ряда причин восточная патристика более плавно эволюционировала к своим византийским формам, чем западная – к схоластике. Значительная часть энергии патристики была затрачена на полемическую разработку теологической догматики и оформление традиции, которую последующая эпоха получила в относительно «готовом» виде. Поэтому схоластика (в первую очередь западная) могла уделять гораздо большее внимание чисто философской стороне предмета: эта «вторичная рефлексия» вкупе с решительной сменой методологических ориентиров позволяла ей постепенно освобождаться от ограничений конфессионального философствования. Вместе с тем некоторые теологические проблемы обрели вторую жизнь в эпоху Реформации: учение о предопределении Августина во многом определило исходные установки протестантизма и рамки конфессиональной полемики 16–17 вв. На Востоке же традиционная догматическая проблематика патристики продолжала разрабатываться в иконоборческой (8–9 вв.) и паламитской (14 в.) полемике.

Современными наследниками патристики являются католическая мысль (томизм и августинианство), определяющая себя как «религиозное пользование разумом» (Жильсон), и связанное с восточной традицией православное богословие.

Тексты:

1.  MPG;

2.  MPL;

3.  Die Griechischen Christlichen Schriftsteller der ersten drei Jahrhunderte. В., 1897;

4.  Corpus Scriptorum Ecclesiasticorum Latinorum. Vindobonae, 1866;

5.  Sources Chrétienne. P., 1942;

6.  Corpus Cristianorum. Series Graeca. Turnholti-Parisiis, 1977;

7.  Corpus Cristianorum. Series Latina. Turnholti-Parisiis, 1954;

8.  Patrologia syriaca, ed. R.Graffin, vol. 1–3. P., 1894–1926;

9.  Corpus scriptorum christianorum orientaliura, edd. Chabot J., Guidi J., Hyvernat H. et al. P., 1903–;

10.  Patrologia orientalis, edd. R.Graffin, F.Nau. P., 1903–;

11.  Texte und Untersuchungen zur Geschichte der altchristlichen Literatur, hrsg. von O. von Gebhard und A.Harnack, Bd. 1–15. Lpz., 1882–97;

12.  Idem, Neue Folge, Bd. 1–15, 1897–1906;

13.  Idem, 3 Reihe, hrsg. von A.Harnack und A.Schmidt. Lpz., 1907;

14.  Patristische Texte und Studien, hrsg. von K.Aland, W.Schneemelcher, E.Mühlenberg. В. –Ν. Υ, 1960–;

15.  в рус. пер.: Творения св. отцов. М., 1843;

16.  Библиотека творений св. отцов и учителей церкви западных. К., 1879;

17.  2-е изд. 1891–.

Литература:

1.  Ancient Christian writers, ed. by J.Quasten and J.С.Plumpe. West-minster–L, 1946;

2.  Reallexikon für Antike und Christentum. Sachwörterbuch zur Auseinanderselzung des Christentums mit der Antiken Welt, hrsg. von Th. Klauser u. a. Stuttg., 1950–;

3.  Dizionario patristico e di antichita cristiane, diretto da A. di Bernardino, v. 1–3, Roma-Casale Monferrato, 1983–88.

4.  Гарнак А. Сущность христианства. СПб., 1907;

5.  Болотов В.В. Лекции по истории древней церкви, т. 1–4. СПб., 1907–17 (М., 1994);

6.  Спасский А. История догматических движений в эпоху вселенских соборов (в связи с философскими учениями того времени), т. 1, 2-е изд. Сергиев Посад, 1914;

7.  Флоровский Г.В. Восточные отцы IV века. Париж, 1931 (М., 1992);

8.  Он же. Восточные отцы V–VIII веков. Париж, 1933 (М, 1992);

9.  Майоров Г.Г. Формирование средневековой философии. Латинская патристика. М., 1979;

10.  Зеньковский В.В. Основы христианской философии. М., 1992;

11.  Бычков В.В. Aesthetica patrum. Эстетика отцов Церкви. М., 1995;

12.  Stöckl А. Geschichte der christlichen Philosophie zur Zeit der Kirchenväter. Mainz, 1891;

13.  Harnack A. Geschichte der altchristlichen Literatur bis Eusebius, Teil 1–2. Lpz., 1893–1904 (2 Aufl. 1958);

14.  Bardenhewer O. Geschichte der altkirchlichen Literatur, Bd. 1–5, 2 Aufl. Freiburg, 1913–32 (Darmstadt, 1962);

15.  Troeltsch E. Augustin, die christliche Antike und das Mittelalter. Münch. – В., 1915;

16.  Fr. Ueberwegs Grundriss der Geschichte der Philosophie, 2 Teil. Die Patristische und Scholastische Philosophie, 11 neu bearb. Aufl., hrsg. von B.Geyer. В., 1928;

17.  Gilson E., Bohner Ph. Die Geschichte der patristischen Philosophie. Paderborn, 1936;

18.  Cayré F. Patrologie et histoire de la théologie, t. 1–3. P., 1945–55;

19.  de Ghellinck J. Patristique et Moyen Age, t. 1–3. P., 1946–48;

20.  Quasten J. Patrology, vol. I–III. Utrecht–Antwerp, 1950–60;

21.  Vol. I–IV. Westminster, 1986;

22.  Schneider K. Geistesgeschichte des antiken Christentums, Bd. 1–2. Münch., 1954;

23.  Gilson Ε. History of the Christian Philosophy in the Middle Ages. N. Y., 1955;

24.  Wolfson H.A. The Philosophy of the Church Fathers. Cambr. (Mass.), 1956;

25.  Spanneut M. Le stoicisme des peres de l’eglise. P., 1957;

26.  Beck H.G. Kirche und theologische Literatur im Byzantinischen Reich. Münch., 1959;

27.  Chadwick H. Early Christian Thought and the Classical Tradition. Oxf., 1966, 2 ed. 1985;

28.  Altaner B. Patrologie, durchges. u. ergänzt von A.Stuiber, 8 Aufl. Freiburg, 1978;

29.  Osborn E. The Beginning of Christian Philosophy. Cambr., 1981.

Библиография:

1. Христианство. Энциклопедический словарь, т. 3. М., 1995, с. 489–557;

2. Kern C. Les traductions russes des textes patristiques. Guide bibliographique. Chévétogne–P., 1957;

3. Bibliographia partistica. Internationale patristische Bibliographie. В.–N. Y., 1956;

4. Stewardson J.L. A bibliography of bibliographies on patristics. Evangton, 1967;

5. Sieben H.J. Voces. Eine Bibliographie zu Wörtern und Begriffen aus der Patristik (1918–78). B.–N.Y., 1980.

А.А.Столяров

 

Источник: iphlib.ru

Крупнейшим христианским мыслителем периода патристики и наиболее выдающимся из «отцов церкви» был Аврелий Августин (354–430). «Ты нас создал для себя, и наше сердце будет неспокойным, пока не упокоится в тебе». Этим предложением начинаются «Исповеди» («Confessiones»), в тридцати книгах которых он в форме молитвы рассказывает о своей жизни, отличавшейся беспокойством, постоянным поиском и многими ошибками, до тех пор пока не обрел внутренний покой — покой души — в христианстве.

Родился он в г. Тагасте в Нумидии (Северная Африка), был сыном отца-язычника и матери-христианки. В Карфагене, Риме и Милане он изучал риторику. Чтение трактатов Цицерона пробудило в нем интерес к философии, он захотел найти истину. Сначала он верил, что найдет ее у манихейцев, в их учении о дуализме добра и зла. Позже в его мыслях появляется академический скептицизм, от которого он освобождается, изучая неоплатоников, в частности Плотина. Платоническая философия ближе всего подходит к религиозной вере.

В конце концов истину Августин находит в христианстве, к которому он переходит в 387 г. прежде всего под влиянием христианского проповедника, миланского епископа Амвросия. Позже он был назначен пресвитером и возведен в сан епископа североафриканского города Гиппо. Здесь в 430 г. он и умер.

В своих произведениях он подверг страстному осуждению ошибочные учения, которым сам длительное время следовал. В трактате, направленном против академиков, он осуждает скептицизм, выступает против манихейства и других еретических учений, Помимо «Исповеди» к его главным трактатам относятся: «О троице» («De trinitate», 400–410), где систематизированы теологические воззрения, и «О граде божьем» («De civitate Dei», 412–426). Последний трактат считается главным произведением Августина, ибо содержит его историко-философские взгляды. В первых пяти книгах этого объемистого труда Августин указывает на то, что Рим пал по вине собственного эгоизма и безнравственности, но не по вине христианства, как об этом говорят. В последующих пяти книгах говорится о презренном язычестве и заблуждениях прежней философии. В остальных двадцати книгах пишет о противоположности между светской (дьявольской) державой и царством божьим, воплощением которого является церковь; борьба между ними представлена как борьба добра и зла.

Способ изложения материала в трудах Августина соответствует его бурному, неспокойному характеру; писал он страстно и неукротимо, резко переходил от одной позиции к другой. О нем говорили, что ни у кого из великих мыслителей не было таких перепадов между высочайшим и низменнейшим, что среди церковных святых он был наименее святым и наиболее человеком. Его творчество не имеет монолитного характера, оно не образует единой системы, но является источником, из которого долго черпала христианская философия.

Философия Августина возникает как симбиоз христианских и древних доктрин. Из древних античных философских доктрин главным источником для него был платонизм, который он знал по преимуществу в изложении неоплатоников. Идеализм Платона в метафизике, абсолютизм в теории познания, признание различия духовных принципов в структуре мира (добрая и плохая душа, существование отдельных душ), упор на иррациональные факторы духовной жизни — все это повлияло на формирование его собственных воззрений.

Учение Августина стало определяющим духовным фактором средневекового мышления, оказало влияние на всю христианскую Западную. Европу. Никто из авторов периода патристики не достиг той глубины мысли, которая характеризовала Августина. Он и его последователи в религиозной философии считали познание бога и божественной любви единственной целью, единственной полной смысла ценностью человеческого духа. Весьма мало места он отводил искусству, культуре и естественным наукам.

Христианской основе своей философии Августин придавал большое значение. Он осуществил то, что только обозначено у его предшественников: сделал бога центром философского мышления, его мировоззрение было геоцентрическим… Из принципа, что бог первичен, вытекает и его положение о превосходстве души над телом, воли и чувств над разумом. Это первенство имеет как метафизический, так и гносеологический и этический характер.

Бог является высшей сущностью (summa essentia), только его существование вытекает из собственного естества, все остальное с необходимостью не существует. Он единственный, существование которого независимо, все остальное существует лишь благодаря божественной воле. Бог является причиной существования всякого сущего, всех его перемен; он не только сотворил мир, но и постоянно его сохраняет, продолжает его творить (creatio continua). Августин отвергает представление, согласно которому мир, будучи сотворенным однажды, развивается дальше сам.

Бог является также наиважнейшим предметом познания, познание же преходящих, релятивных вещей бессмысленно для абсолютного познания. Бог выступает в то же время и причиной познания, он вносит свет в. человеческий дух, в человеческую мысль, помогает находить людям правду. Бог является наивысшим благом и причиной всякого блага. Так как все существует благодаря богу, так и всякое благо происходит от бога.

Направленность к богу для человека естественна, и единственно через соединение с ним человек может достичь счастья. Философия Августина таким образом открывает простор для теологии.

Душу Августин понимает чисто спиритуалистически, рассуждая в духе идей Платона. Душа как самобытная субстанция не может быть ни телесным свойством, ни видом тела. Она не содержит в себе ничего материального, имеет лишь функцию мышления, воли, памяти, но не имеет ничего общего с биологическими функциями. От тела душа отличается совершенством. Такое понимание существовало и в греческой философии, но у Августина впервые было сказано, что это совершенство происходит от бога, что душа близка богу и бессмертна.

Душу мы знаем лучше, чем тело, знание о душе является определенным, о теле же наоборот. Более того, душа, а не тело познает бога, тело же препятствует познанию. Превосходство души над телом требует, чтобы человек заботился о душе, подавлял чувственные наслаждения.

Основой духовной жизни является воля, но не разум. Это утверждение основано па том, что сущность каждой вещи проявляется в ее активности, но не в пассивности. Отсюда вытекает заключение, что человеческую сущность характеризует не разум, который имеет пассивный характер, но действия, активная воля. Учение Августина о первенстве воли отличается от древнегреческого рационализма. Иррационалистическое понимание человеческого духа приходит к тому, что сущностью духа является свободная воля. Эту позицию Августин воплощал не только в психологии, но и в теологии: первенство воли относится и к божественной сущности. Его философия переходит, таким образом, от интеллектуализма и рационализма к волюнтаризму.

Вся философия Августина сосредоточилась на боге как едином, совершенном, абсолютном бытии, мир же имеет значение как божье творение и отблеск. Без бога ничего нельзя ни совершить, ни познать. Во всей природе ничего не может произойти без участия сверхъестественных сил. Мировоззрение Августина очень четко противостояло натурализму. Бог как единое сущее и истина является содержанием метафизики, бог как источник познания является предметом теории познания; бог как единственное благо и прекрасное является предметом этики, бог как особа всемогущая и полная милости является главным вопросом религии.

Бог не только бесконечное бытие, но и особа, преисполненная любви. В этом же направление теоретизировали и неоплатоники, но бог ими понимался не как особа. В неоплатонизме мир — эманация божественного единого, необходимый продукт естественного процесса, у Августина же мир — акт божественной воли. У Августина проявляется тенденция к дуализму в отличие от неоплатонического монизма, основанного на идее, что бог и мир имеют один и тот же характер.

Согласно Августину, мир как свободный акт бога является творением разумным, бог создал его на основе собственной идеи. Христианский платонизм был августинианским вариантом учения Платона об идеях, которое понималось в теологическом и персоналистическом духе. В боге сокрыт идеальный образец реального мира. Как у Платона, так и у Августина существуют два мира: идеальный — в боге и реальный — в мире и пространстве, возникший благодаря воплощению идеи в материю.

Августин, в согласии с эллинистической философией, полагал, что целью и смыслом, человеческой жизни является счастье, которое должна определить философия. Счастья можно достигнуть в едином — в боге. Достижение человеческого счастья предполагает прежде всего познание бога и испытание души.

В отличие от скептиков Августин разделял представление о том, что познание возможно. Он искал такой способ познания, который не подвержен заблуждениям, пытался установить определенную надежную точку как исходный путь познания. Единственный способ преодоления скептицизма, по его мнению, состоит в отбрасывании предпосылки, что чувственное познание может нас привести к истине. Стоять на позициях чувственного познания — значит укреплять скептицизм.

Августин находит еще один пункт, подтверждающий возможность познания. В подходе скептиков к миру, в самом сомнении он видит определенность, достоверность сознания, ибо можно сомневаться во всем, но не в том, что мы сомневаемся. Это сознание сомнения при познании является непоколебимой истиной.

Сознание человека, его душа являются устойчивым пунктом в постоянно меняющемся, неспокойном мире. Когда человек погрузится в познание своей души, он найдет там содержание, которое не зависит от окружающего мира. Это лишь видимость, что люди черпают свои знания из окружающего мира, в действительности они находят их в глубинах собственного духа. Сущность теории познания Августина — априорность; творцом всех идей и понятий является бог. Человеческое познание о вечных и неизменных идеях убеждает человека, что их источником может быть лишь абсолют — вечный и надвременный, бестелесный бог. Человек не может быть творцом, он лишь воспринимает божественные идеи.

Истину о боге не может познать разум, но вера. Вера же скорее относится к воле, чем к разуму. Подчеркивая роль чувств или сердца, Августин утверждал единство веры и познания. При этом он стремился не возвысить разум, но лишь его дополнить. Вера и разум взаимно дополняют друг друга:

«Разумей, чтобы мог верить, верь, чтобы разуметь». Философия Августина отвергает концепцию автономного положения науки, где разум является единственным средством и мерой истины. Это понимание соответствует духу христианства, и на этой основе могла строиться последующая фаза схоластика.

Характерной чертой понимания Августином процесса познания является христианский мистицизм. Главным предметом философского исследования были бог и человеческая душа.

Преобладание в сфере познания иррационально-волевых факторов над рационально-логическими выражает одновременно и Августиново первенство веры над разумом. Не самостоятельность человеческого разума, а откровения религиозных догматов являются авторитетом. Вера в бога — исходное человеческого познания.

Тезис о первенстве веры над разумом не был новым в христианской философии. В отличие от предшествующих «отцов церкви», которые видели источник веры лишь в Библии, Августин провозгласил наивысшим авторитетным источником веры церковь как единственную непогрешимую, последнюю инстанцию всякой истины. Это воззрение соответствовало, тогдашней ситуации. Церковь в западной части Римской империи становилась идеологически и организационно сильным централизованным институтом.

Вклад Августина состоял также в том, что он попытался обосновать первенство веры над разумом и философски. Все человеческое познание имеет два источника, утверждал он. Первым является опыт, чувственный контакт с вещами окружающего мира. Его границей служат рамки явления, преступить которые невозможно. Другой источник, более богатый и значительный, заключен в приобретении знания от других людей. Это опосредованное познание и есть вера.

Августин смешивает веру вообще и религиозную веру, освященную авторитетом церкви. Однако вера, которая опирается на опыт, в целом совсем иная, она имеет другую суть и характер, чем религиозная вера, исходящая из «истин» Священного писания.

Оценка добра и зла в мире, их различение были наиболее проблематичными в философии Августина. С одной стороны, мир как творение бога не может быть недобрым. С другой стороны, существование зла несомненно. При определении понятия теодицеи, или защиты совершенства творения, Августин исходил из того, что зло не принадлежит природе, но является продуктом свободного творчества. Бог создал природу доброй, но отравила ее злая воля. С этим связан другой тезис: зло не является чем-то, что абсолютно противоположно добру, оно есть лишь недостаток добра, его релятивная ступень. Нет абсолютного зла, лишь добро абсолютно. Зло возникает там, где ничто не делается хорошо, зло — это отвращение от высших целей, это либо гордыня, либо вожделенность. Гордыня проистекает из стремления обойтись без бога, вожделенность — из страстей, направленных на преходящие вещи. Следующий аргумент теодицеи Августина состоит в том, что зло не нарушает гармонии мира, но необходимо для нее. Наказание грешников так же не противоречит этой гармонии, как и вознаграждение святых. Августин, таким образом, не отрицает наличия зла в мире, однако понимает его чисто негативно, как отсутствие добра.

Этике Августина присуще то, что он приписывал злу другое происхождение, чем добру. Зло происходит от человека, имеет земной характер, добро же проистекает от бога, продукт божьей милости. Человек отвечает за зло, но не за добро.

По поводу понятия любви Августин остро полемизировал с бриттским монахом Пелагием. Это был спор между представителями иррационалистической и рационалистической точек зрения в вопросах христианской этики. Пелагий исходил из античного рационализма и учил, что первородного греха не существует. Человек рождается свободным от грехов, он сам, без помощи церкви должен заботиться о своем блаженстве. Пелагиевский отказ от понимания человека как слепого орудия бога представлял прямую атаку на идеологические принципы христианской церкви. [Приверженцы этих идей происходили прежде всего из восточной христианской церкви. Пелагианизм как «еретическое» направление был осужден Вселенским собором в 431 г. в Эфесе.]

Августин, выступая против концепции Пелагия о необремененности человека первородным грехом, развивает учение о предопределенности (предистинации). [От лат. praedestino — предопределять.] Согласно этому учению, Адам как первый человек родился свободным и безгрешным. У него была возможность следовать за божьей волей и достичь бессмертия. Однако люди в лице Адама, искушенного дьяволом, совершили грех. Поэтому все поколения людей не свободны, обременены грехом и смертью, которая, по апостолу Павлу, есть возмездие за грехи. Учение Августина занимает среднее положение между пелагианизмом и строгой предистинацией.

Дуалистическое понимание бога и мира выступает прежде всего как противоположность между вечным и неизменным духовным бытием бога и постоянной изменчивостью и гибелью единичных вещей и явлений. Исследование этой противоположности вело Августина к проблематике времени. В рамках общего теологического решения этого вопроса отдельные ответы интересны и с философской точки зрения.

Августин отвергает взгляды тех античных философов, которые время ставили в зависимость от движения небесных тел: ведь и они созданы богом. Согласно его пониманию, время является мерой движения и изменений, присущих всем «сотворенным» конкретным вещам. Перед сотворением мира время не существовало, но оно проявляется как следствие божественного творения и одновременно с последним. Меру же изменений вещам дал бог.

Августин попытался объяснить такие основные категории времени, как настоящее, прошлое, будущее. Ни прошлое, ни будущее не имеют действительной ориентации, она присуща лишь настоящему, посредством которого нечто может мыслиться как прошлое или будущее. Прошлое связано с человеческой памятью, будущее заключено в надежде.

Приведение как будущего, так и прошлого к настоящему доказывает божественную, совершенную абсолютность. В боге раз и навсегда соединены настоящее с прошлым и будущим. Августиново понимание противоположности абсолютной вечности бога и реальной изменчивости материального и человеческого мира стало одной из основ христианского мировоззрения.

Социально-политическая доктрина Августина основана на идее неравенства, которую он отстаивает как вечный и неизменный принцип общественной жизни. Неравенство является стороной иерархической структуры общественного организма, созданного богом. Земная иерархия — отражение иерархии небесной, «монархом» которой является бог. Пытаясь предотвратить обращение народных масс к еретическим учениям, Августин ссылается и на христианскую идею равенства всех людей перед богом — все люди происходят от одного праотца.

Августин обращается и к общественно-историческому процессу. Некоторые историки даже говорили о нем как об одном из первых «философов истории». Стимулом его интереса к этой проблематике было разграбление «вечного города» в 410 г. готскими войсками, возглавляемыми королем Аларихом. Это событие интерпретировалось многими современниками по-разному. Одни объясняли его как месть старых римских богов римлянам за то, что они перешли в христианство. Другие утверждали, что падение Рима возглашает конец человеческой истории, которой наступает вследствие греховного перехода от первоначального демократического христианства к государственному. Августин опровергает обе эти интерпретации.

В философии истории он выступает против как языческих религиозных представлений, так и нерелигиозных этических и философских концепций. Языческих богов он отвергает как бессильных демонов, порожденных поэтической фантазией. Им он противопоставляет единого и всемогущего бога.

О философии истории у Августина можно говорить лишь условно. Он занимается «судьбами всего» человечества, руководствуясь, однако, христианскими мифологическими представлениями, опирающимися на библейские материалы. Человечество происходит от одной пары прародителей и руководится богом. Понятие истории у Августина является провиденциалистским (провиденция — провидение).

Августин выдвигает мысль о единстве человеческой и божественной истории, которые текут в противоположных, но взаимно неразделимых сферах, содержанием которых является бой двух царств (градов) — божьего (civitas Dei) и земного (civitas terrena). Дуализм бога и природы переносится, таким образом, и на общественное развитие. Божий град представляет меньшую часть человечества — это те, кто своим морально-религиозным поведением заслужили у бога спасение и милосердие; в земном граде, напротив, остаются люди самолюбивые, алчные, эгоисты, которые забывают о боге. Божий град постепенно усиливается в общественно-историческом развитии, в частности после прихода Иисуса. Главной предпосылкой принадлежности к граду божьему служат смирение и покорность как перед богом, так и перед церковью.

В своем изложении плана божьего предопределения Августин дает периодизацию истории земных градов-обществ. Она основана на аналогии с шестью днями творения, шестью развивающимися сферами человеческой жизни и шестью эпохами, которые приведены в Ветхом завете. Это по своей сути эсхатологическая [Эсхатология (от греч. eshaton — последний, logos слово, знание, закон) — религиозное учение о «последних, конечных вещах человека», о «конце света» и «страшном суде». Основано оно на древних представлениях о таинственных силах природы, о борьбе добра и зла, о посмертном наказании грешников и воздаянии праведников. В развитой форме эсхатологические представления сохранились и в христианстве и в иудаизме.] концепция; идея прогресса, которая в ней содержится, религиозно-теологическая.

Церковь в истории занимает особое положение: она является обществом Христа, объединяет, согласно воле божьей, избранных, и вне ее нельзя обрести спасение. Церковь является зримым представителем царства божьего на земле. Светский град и его государство также установлены богом, но они не имеют привилегированного положения, как церковь, которая занимает высшее положение, и государство должно ей служить. Только при таких условиях возможна возникновение гармоничного общественного организма. Понимание общества у Августина является теократическим.

Августин заложил основы новой христианской философии. Он отбросил классический подход греков, основанный на объективизме и интеллектуализме, его подход был интроспективным, воле он приписывал первенство над разумом. Греки склонялись к финализму и натурализму, Августин представлял бога как бесконечность, а мир — как продукт сверхъестественной силы и творение милости. Интроспективная позиция переходит в персонализм, бог — это прежде всего персона, сущностью которой является воля; этим самым философия Августина отворачивается от универсализма древних. Она основана на доверии к силам воли, веры, любви и милости, но ни в коем случае не к силам разума и доказательств.

В творчестве Августина много противоречий и натяжек. Так, с одной стороны, он полагал, что истина доступна лишь индивидам, а с другой — считал ее привилегией церкви. С одной стороны, истина имеет непосредственный характер, а с другой — она сверхъестественный дар. Безразлично Августин отнесся и к рационализму, но тем не менее конечная цель, устремленность понимались им как связанное с разумом божественное созерцание. Он утверждал, что тело не является злом, ибо происходит от бога, но в телесных желаниях видел источник зла. Августин отверг манихейский дуализм добра и зла, и именно дуализм был последним словом его историософии. Различные стремления иерархического христианства, библейские и церковные мысли, религиозный и церковный дух, рационализм и мистицизм, верность порядку и любви — все переплеталось в его творчестве. Августин имел много последователей.

Рим уже в IV столетии перестал быть центром, в V столетии он подвергался постоянным опустошительным набегам вандалов. В этих условиях развитие было невозможным, в лучшем случае можно было, говорить о сохранении традиций. Только спустя несколько столетий схоластики начали развивать новые основы христианской философии, исходя при этом из учения Августина. Августин принадлежит к мыслителям, которые имели большое влияние на духовную жизнь средневековья. Он был гораздо более известен как философ, чем как «отец церкви». Его творчество было посредующим звеном между философией Платона и мыслителями средневековья. Августиновская традиция долго считалась единственным типом ортодоксальной философии. Только в XIII столетии Фома Аквинский создает новую модель ортодоксии, однако влияние Августина продолжалось и дальше. Можно говорить о следующих важнейших возвратах к августинизму:

1. В период каролингского ренессанса в VIII и IX вв.
2. В XII в. у мистиков, в частности у Бернарда.
3. В XIII и XIV вв. как реакция на аристотелизм возникают так называемые августинцы XIII столетия.
4. К Августину восходит и на него ссылается теоретическая мысль Реформации.
5. В XVII в., в послереформационный период, когда обновленная христианская философия искала опору а августинизме. Янсенизм [Янсенизм — религиозно-политическое направление, распространенное в Нидерландах и Франции в XVII и XVIII вв., названное по имени голландского епископа Янсения Корнелия (1585–1638). Янсенизм является ответвлением католицизма с элементами вероучения протестантизма, близким к кальвинизму. Главными его представителями были Арно, Паскаль, Расин. Ватикан осудил янсенизм как «ложное учение» в 1653 г. Янсенистская церковь существует сейчас в Нидерландах.] был августинизмом XVII в., а коренные философские системы этого периода — картезианство и философия Мальбранша были близкими к позициям Августина.

6. Современная модернистская протестантская теология находится под воздействием августинизма. Некоторые католические теологи также используют его и поныне.

Источник: scisne.net


Categories: Философия

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.