Министерство Науки и Образования Республики Казахстан

Аграрно-Технический колледж

Контрольная работа

По дисциплине: Философия.

На тему: «Философия казахских просветителей»

Вариант — 12

Выполнил учащийся I курса з/о

специальности 0705002 Муштукенова Ольга Маратовна

Проверил: преподаватель Русакова Надежда Ивановна

г. Зыряновск, 2007-2008 год

Содержание:

Введение

Ч. Валиханов и его воззрения на общество

Философия и этика Абая

Заключение

Список используемой литературы

Введение

Исследования казахстанских философов последних лет убедительно показали, что философия в Казахстане исторически развивалась как особая форма освоения различными общественными силами исторической действительности и окружающей природной среды и сыграла огромную роль в становлении общественного сознания казахского народа в определении содержания и основных форм его практической деятельности. А, начиная со второй половины XIX века, в Казахстане сформировалась достаточно сильная школа профессиональных философов, которая ни в чем не уступала, а в некоторых моментах даже превосходила передовую философскую мысль других народов.


В мировой истории философии, разумеется, были аналоги учению казахских философов. И в этом нет ничего удивительного, ибо круг казахской проблематики является общим для всего человечества в целом. Только поэтому мировой философский процесс развивается во взаимодействии философского мышления различных народов, нередко отграниченных друг от друга во времени и пространстве на достаточно далекие расстояния и столь же близкие времена. Но все дело заключается в том, что даже те типы философского мышления, которые в Казахстане возникали позже, нежели в других странах и частях света, развивались здесь весьма своеобразно, поскольку в формах своего выражения и по своему содержанию они отражали своеобразие казахской общественной жизни и ее истории.

Ч.Ч. Валиханов и его воззрения на общество

Чокан Чингизович Валиханов – первый замечательный казахский ученый и выдающийся просветитель-демократ. Неоценимый вклад внес он в развитие различных отраслей науки своего времени. Он дал массу блестящих работ по географии, этнографии, истории, фольклористике, религиоведению, востоковедению, философии, социологии и т.д. Его научные заслуги были по достоинству оценены виднейшими представителями передовой русской научной мысли. Ч. Валиханов приобрел известность не только благодаря своим научным изысканиям. В различных слоях русского и казахского общества он заслуженно пользовался славой мудрого бойца против формализма, рутины, средневекового застоя за скорейшее достижение прогресса всеми народами и утверждения новых, справедливых начал общественной жизни. Он знаменит и как выдающийся мыслитель, внесший неоценимый вклад в передовую социально-политическую и философскую мысль своего времени.


Ч.Ч. Валиханов родился осенью 1835 года в крепости Кушмурун, расположенной в одном из северных районов Казахстана. Его родители и близкие родственники принадлежали к потомкам знаменитого хана Аблая и составляли знатный род немногочисленной аристократической верхушки тогдашнего казахского общества. Благодаря заботам своих влиятельных покровителей и прежде всего отца, — Чингиса Валиханова, — Чокан получил превосходное по тем временам образование. Сначала он учился в родном ауле в мусульманской религиозной школе, где достаточно хорошо изучил арабскую грамоту и языки некоторых народов Востока. Однако главными его учителями в этот период были выходцы из народных низов, с которыми он близко общался и из уст которых получал первые сведения о подлинно народной культуре.

В 1847 году в судьбе Чокана наступил перелом, предопределивший особое направление и существо всей его дальнейшей деятельности. Он поступил в Омский кадетский корпус.

Годы учебы Ч. Валиханова в кадетском корпусе совпали с годами бурного брожения умов в русском обществе.


оцесс этот стал постепенно охватывать и окраины России. Важную роль сыграло и то обстоятельство, что значительная часть прогрессивно мыслящей русской интеллигенции, спасаясь от преследования царизма, старалось устроиться для продолжения своей работы в отдаленных от центров России очагах культуры. Одним из таких очагов оказался тогда Омск – крупный административный и культурный центр Сибири и северного Казахстана. Наибольший же интерес к политическим вопросам проявляли тогда питомцы Омского кадетского корпуса, который стал не только лучшим учебным заведением Сибири, но и средоточием самых передовых идей своего времени. В корпусе занятия с кадетами вели, наряду с заурядными специалистами, такие мыслящие педагоги как Н.Ф. Костылевский – литератор и ориенталист, поклонник идей В.Г. Белинского, В.П. Лободовский – литератор, друг Н.Г. Чернышевского, Гонсевский – историк, последователь прогрессивных политических теорий Европы. Согласно неоднократным свидетельствам Г.Н. Потанина, Ч. Валиханов очень тесно общался именно с этими преподавателями корпуса, что, по мнению его близких друзей и современников, послужило главной причиной достаточно быстрого становления его политической и гражданской зрелости, довольно раннего появления у него глубокого интереса к общественным делам.

В 1853 году Ч. Валиханов был выпущен из кадетского корпуса с присвоением ему воинского звания корнета по армейской кавалерии и определен на службу в Западно-Сибирское генерал-губернаторство. С этого времени начинается весьма интенсивный и насыщенный период его плодотворной творческой и общественно-политической деятельности. Находясь по долгу службы в чуждой для него среде высокопоставленных чиновников царской колониальной администрации, он усиленно ищет себе единомышленников в среде прогрессивных деятелей России.


Систематическое общение с непосредственными участниками русского освободительного движения и передовой научной мысли многое изменило во взглядах казахского просветителя. В результате частных бесед с Ф.М. Достоевским и С.Ф. Дуровым Ч. Валиханов уже к 1855-1856 годам полностью освободился от своих прежних либеральных иллюзий и окончательно становится демократом.

Что же касается научных интересов молодого Чокана, то они в значительной мере тоже были предопределены как влиянием Ф.М. Достоевского и С.Ф. Дурова, так и в особенности, П.П. Семенова-Тян-Шанского, которые нацеливали казахского ученого на изучение богатой и древней культуры его родного народа, географии доселе плохо известного мировой науке края. В результате, в течение сравнительно короткого времени, из под его пера выходит целый ряд замечательных статей и заметок. Среди них «Предания и легенды большой киргиз-кайсацкой орды», представляющая собой одну из первых записей исторических преданий казахского народа, «Тенкри (Бог)» — о древних верованиях казахов.

Летом 1856 года в составе экспедиции полковника М.М. Хоментовского Ч. Валиханов совершил путешествие на озеро Иссык-Куль. Эта поездка оказалась для него весьма полезной. Он обогатился новыми знаниями, собрал бесценный материал о жизни киргизского народа, записал и впервые перевел на русский язык цикл сказаний из киргизской энциклопедической поэмы «Манас».


Значительные события в жизни Ч. Валиханова, принесшие ему мировую известность, произошли в 1858-1859 годах. Именно в это время он при активном содействии П. Семенова-Тян-Шанского, всего русского географического общества подготовил и совершил свое знаменитое путешествие в Кашгар, загадочную и таинственную в те годы страну.

Время пребывания в Петербурге было едва ли не решающим этапом в процессе становления научных и общественно-политических взглядов Ч. Валиханова, формирования его передового образа мыслей вообще. Конечно, это не означает, что произошел какой-то коренной перелом в его мировоззрении. К моменту приезда в российскую столицу казахский просветитель уже был зрелым ученым и общественным деятелем с вполне сложившимся демократическими и просветительскими убеждениями. Однако, пребывание в Петербурге накануне буржуазной реформы 1861 года, когда политические страны различных социальных сил русского общества достигли крайней степени остроты и идейно-политическая борьба была неимоверно накалена, естественным образом сказалось на дальнейшей эволюции его социально-политических взглядов и мироощущения в целом, наложило глубокую печать на всю его дальнейшую практическую деятельность.

Проблема политики и ее предметной области была объектом пристального внимания многих выдающихся мыслителей прошлого и остается таковой для специалистов политологии, истории и философии современности.


о же касается Ч. Валиханова, то он дал достаточно глубокое обоснование своей концепции предметной области политики и права, концепции, которая значительно отличалась от всех существовавших до нее и появившихся после нее, и которая содержала в себе много рациональных моментов, несомненно заслуживающих пристального внимания современной науки. Согласно глубокому убеждению Ч. Валиханова политика – это ВЛАСТЬ и способы ее устройства. Власть является функцией правительства, структура и содержание деятельности которого всецело определяется господствующими социальными силами. Правительство всюду олицетворяет государство. Не может быть государства без правительства, которое и призвано претворять в жизнь государственную политику.

Глубокая сущность философского осмысления политики Ч. Валихановым состояла в обосновании органической связи политики с властью и способом ее устройства. Здесь важно обратить внимание на то обстоятельство, что политика, согласно казахскому просветителю, это не только власть. Что политика связана с властью, было хорошо понятно многим и до и после него. А вот, что политика есть не только и не просто власть, а есть еще и способ ее устройства, учитывали далеко не многие. Именно в этом заключается глубочайший смысл валихановского подхода к философским проблемам политики.


Ч. Валиханов полагал, что любая власть, будь то европейская, российская или азиатская, особенно российская и азиатская, страдает вопиющими злоупотреблениями и не останавливается, когда это выгодно ей, перед попранием законов, ею же принятых и ею же охраняемых. Это заложено в природе самой власти, которая, как справедливо считал просветитель, упивается своим мнимым могуществом и выражает уверенность в том, что вокруг нет никаких сил, способных обуздать ее волю. «Оно и правда, что законы у нас на Руси пока еще пишутся не для генералов», — с величайшим сокрушением констатировал он.

Кроме того, любое правительство, олицетворяющее власть, полагал он, подвержено коррупции, т.е. подкупу со стороны бесчисленного множества желающих воспользоваться услугами членов этого правительства во имя своих корыстных целей. Высшие эшелоны власти получают этот подкуп в виде дорогостоящих даров и подношений по всякому поводу или даже без всяких поводов, а низшие – скрытно, без всякой помпезности и шума, но зато основательно.

В целом, вероятно, следует отметить, что мысли Ч. Валиханова об общих основаниях развития политики и права и особенностях их проявления в различных условиях общественной жизни и уровнях достижения культуры и образования (просвещения) не утратили своего значения по сей день.

В Казахстане второй половины XIX века религия, церковь и духовенство всецело взяли на себя функции духовного оправдания и защиты не добрых, а злых общественных сил. Именно поэтому исторические деятели и мыслители Казахстана той поры, и Ч.


лиханов в их числе, стали на позиции непримиримой борьбы против религии и духовенства, особенно ислама и мусульманского клерикализма. Это было принудительно продиктовано всем духом и спецификой социально-политических условий, под давлением которых протекала практически вся их сознательная деятельность. В своих широко известных произведениях «О состоянии Алтышара или Шести Восточных городах китайской провинции Нан-Лу (Малой Бухарии)», «Очерки Джунгарии», «Записка о судебной реформе», «Следы шаманства у киргизов», в статьях «О мусульманстве в степи», «Заметки по истории южносибирских племен» и др. Ч. Валиханов подвергает суровой критике азиатских клерикалов и выступает самым решительным сторонником немедленного пресечения их деятельности в казахской степи. Он неоднократно подчеркивает привилегированное положение духовенства в странах Азии.

В поощрении и поддержке мучительного для народа «монархического деспотизма восточных владельцев» Ч. Валиханов усматривал одну из наиболее реакционных сторон в деятельности мусульманского духовенства. Но он не ограничился этим, совершенно правильно и достаточно убедительно сумев показать, что служители мусульманского культа не только содействуют эксплуататорам, но и сами выступают в качестве безжалостных угнетателей народа. Как общественно-политический деятель, искренне озабоченный об улучшении жизни степной бедноты, он особенно решительно разоблачал грабительскую роль мусульманского духовенства в казахской степи.


Как мы видим, Ч. Валиханов связывает упадок прошлой культуры Востока и ее современный застой непосредственно с реакционной деятельностью мусульманского духовенства. Больше того, он склонен считать, что господство невежества в Азии и даже бедность азиатских народов порождается той же причиной.

Крайнее возмущение Ч. Валиханова вызывало то обстоятельство, что мусульманское духовенство, будучи само совершенно невежественным, сосредоточивало в своих руках все дело народного образования. Та критика, с которой обрушился на духовенство и религию Ч. Валиханов, была обусловлена обстоятельствами общественной жизни конкретного исторического времени. Его непримиримая борьба против клерикализма и проповедуемой им религиозной веры была, в сущности своей, борьбой против духа бездушных порядков, против вопиющей несправедливости и общественных пороков, превращавших человека в послушного раба власть имущих.

Как показывает анализ работ Ч. Валиханова, он превосходно знал религиозную догматику ислама, буддизма, христианства и т.д. Это дает основание рассматривать его не только как выдающегося борца против религии, но и как одного из крупных религиоведов дореволюционного Казахстана, внесшего довольно серьезный вклад как в русское, так и в мировое религиоведение. Ч. Валиханов с поразительной для своего времени глубиной раскрывает антинаучную сущность мусульманских догм, их полную и коренную противоположность научным данным. Ч.


лиханов вовсе не ограничивался простой и справедливой констатацией нелепости религиозных вымыслов ислама, их антинаучного характера. Он исследует ислам более основательно, сравнивая его догматы с догматами других религиозных течений, с религиозными представлениями древних и приходит к выводу, что ислам, в сущности, является ни чем иным, как своеобразным сборником ложных, основанных лишь на невежественных домыслах, примитивных воззрениях древних людей об окружающем их мире. Постоянно вскрывая и подчеркивая несостоятельность и абсурдность религиозных догм ислама, Ч. Валиханов не менее решительно отмечает лживость идей и других религиозных течений. Одну из наиболее реакционных черт ислама Ч. Валиханов видел в том, что религия эта гасит у народов, исповедующих ее, «всякую искру самобытности, всякую рациональность». Само по себе стремление Ч. Валиханова добиться преодоления казахским народом периода господства ислама в степи было, разумеется, прогрессивным. Но отсталые условия окружающей действительности не дали ему возможности открыть и указать правильное, научно обоснованное средство борьбы против распространения ислама в Казахстане. Ч. Валиханов не только вскрыл несостоятельность и реакционную роль религии, не только боролся против нее, но и пытался дать естественно-научное объяснение ее сущности, раскрыть подлинные причины ее происхождения.

Атеистический характер мировоззрения Ч. Валиханова отмечали многие из его друзей и современников. В условиях почти поголовной неграмотности народа формальное отречение от мусульманства не дало бы никакой пользы, зато могло бы вызвать недоверие народа, что было крайне нежелательно для Ч. Валиханова, стремившегося влиять на народ.

Философия и этика Абая

Общественная мысль любого народа имеет свою поучительную историю. И, чем богаче эта история, тем большего внимания заслуживает она к себе. Пренебрежительное и поверхностное отношение к ней может повлечь за собой такие последствия, которые могут оказаться далеко не безобидными. Но прежде всего следует помнить, что общественная мысль – это не некий абстракт, где-то вне мира ютящийся. В Казахстане прошлого столетия одним из таких мыслителей был Абай Кунанбаев. Выходец из среды знатных степных феодалов, он всю жизнь провел в борьбе за интересы казахской бедноты, народных масс, влачащих жалкое существование по воле царского самодержавия и тех социальных сил, которые поддерживали его о пользовались его поддержкой на окраинах русской империи. Абай был врагом эксплуататоров и радетелем трудящихся.

Тонкий наблюдатель за всем происходящим вокруг и глубокий аналитик, Абай блестяще раскрывает единство интересов обыкновенного вора, бая и власть имущего. В «Книге слов» он пишет: «Вор надеется разжиться краденным, бай думает умножить свои стада, вернув похищенное с лихвой, власть имущих, обещая баю сыскать и возвратить пропажу, а вору – избежать правосудия, обирает обоих… Так и живут: вельможный – помогая баю и пособляя вору… »

Он питал жгучую ненависть к азиатским деспотам и их российским покровителям и ВТО же время горячо любил представителей тех слоев русского общества, которые настойчиво формировали основы освободительной мысли и культуры. Он призывал свой народ учиться у русских. Изучение русской науки и культуры, полагал Абай, не только помогает познанию действительной сущности окружающего нас мира, но и в определенном смысле может содействовать борьбе передовых людей против притеснения народа со стороны царизма и других угнетателей. Абай мечтал о тех условиях, когда все народы России смогут объединиться на основе принципов равенства и справедливости. Для достижения этой исторической цели, считал он, необходимо прежде всего добиться освоения передовой русской науки и культуры отсталыми народами колониальных окраин царизма. Это была мысль предельно соответствующая требованиям того времени и довольно точно отражавшая ее суть. В этой мысли содержалось теоретически верное осмысление позитивных последствий присоединения Казахстана к России и правильное в общем предвидение перспектив их исторического развития. Ясно то, что Абай не представлял себе прогресса казахского общества вне России, вне ее влияния на все сферы казахской общественной жизни. По всему видно, что Абай стремился использовать всю силу российского влияния для того, чтобы вырвать казахский народ из цепей вековой отсталости и, по возможности, облегчить положение казахской бедноты, которое практически оказалось более, чем отчаянным.

Как и все прогрессивные мыслители своего времени, Абай Кунанбаев превосходно понимал полную несостоятельность и реакционную сущность религии. Поэтому он подверг ее беспощадной критике и развернул непримиримую борьбу против ее проповедников и защитников, всякого рода служителей религиозного культа и благочистивых богословов мусульманской мечети. Он хорошо знал, что верой во всемогущество Аллаха пытаются прикрыть свою гнусную душу и свои коварные, грабительские цели господствующие силы общества. Таким образом Бог Абая – это Творец, Создатель, но не Владыка. Поэтому ни в коем случае нельзя ссылками на Бога оправдывать зло, как это постоянно делают священнослужители ислама, обнаруживая тем самым свое невежество в религиозных вопросах и выставляя на показ свою полную безнравственность.

Центральным вопросом своей философии Абай сделал важные во все исторические эпохи, но в то же время чрезвычайно трудные для своего разрешения, особенно в Казахстане второй половины XIX века, нравственно-этические проблемы. Жизнь становилась все более невыносимой. Обесценивание человека труда и его обезличивание достигли своего предела. Нравственно-этические проблемы при всей своей принципиальной важности не могли быть решены без относительно к решению более общих вопросов философии. Одним из таких вопросов был вопрос об общих основаниях бытия и познания, об отношении природы, Бога и человека.

Абай хорошо знал философию Л. Фейербаха. Об этом говорит хотя бы тот факт, что основное свое философское произведение «Книга слов» он написал в форме афоризмов – так, как это сделал великий немецкий материалист при изложении своих идей в работе «Основные положения философии будущего». Разумеется, это еще не дает оснований считать казахского просветителя фейербахианцем. Если Л. Фейербах доказывал, что человек есть часть природы и, что именно человек, а вместе с тем и природа, как базис человека, должна стать универсальным и высшим предметом философии, то Абай, напротив, рассматривал анатомическое строение человека и его органов не как продукт развития природы, а как результат творческой деятельности божества, его мудрости и любви к человеку. Итак, совершенно ясно, что природа, по Абаю, отнюдь не определяет сущности человека, потому что он не от природы, а от Бога. Он проявляет твердую и безаппеляционную склонность решительно отделять религию от Бога и веру от религии. Отсюда в философии Абая огромное место занимает учение о сущности истинной веры, через которое он пытается определить действительное место, назначение, цель существования и подлинную сущность человека. Не трудно понять, что его философия в итоге тоже представляет собой своеобразную философскую антропологию, но идущую не от человека к Богу, а от Бога к человеку. Исходя из идей изменения всего сущего, кроме Бога, Абай разрешил проблему нравственного совершенствования человека. Он считал, что люди его времени одержимы пороками и перечислил огромное множество нравственных изъянов человека. Основой положительных нравственных качеств человека, считал он, является жажда знаний, просвещения, науки. Только просвещенный человек стремится добывать хлеб свой насущный честным трудом, стремится к справедливости и не делает зла другим, вырабатывает в себе нравственные качества, противостоящие порокам. Абай пытается дать своеобразное философско-теологическое обоснование необходимости гуманизации общественных отношений. Он настойчиво доказывает, что антигуманные, антинародные деяния и то зло, которое чинят имущие социальные слои против простых народных масс, против человека труда, стоят в вопиющем противоречии с самими основами и сущностью истинной веры. Нравственная философия Абая в значительной мере носит дидактический характер и нацелена на то, чтобы освободить простого казаха от моральных пороков, аморального поведения и привить ему стремление к знаниям и культуре. Казахский просветитель твердо верил в то, что в его неспокойный и запутанный век наставление становится единственно возможным способом формирования человека как человека. Именно поэтому он настойчиво обращался со словами назидания к различным слоям казахского общества. Теоретические проблемы морали он почти не затрагивал. Состояние и уровень развития морали и этики в странах Запада и России интересовали его лишь в меру его личной заинтересованности.

В творческом наследии Абая, по понятным причинам, большое место занимают проблемы религии и особенно ислама, который в его беспокойное время откровенно использовался господствующими силами казахского общества и царскими властями в их собственных социально-политических интересах. Просветитель полагал, что религия есть выражение невежества и безумия человека, не сумевшего еще в полной мере воспользоваться разумом, дарованным ему Всевышним. Религия, таким образом, не есть плод божественного откровения, а является результатом элементарного человеческого безрассудства. Он не отвергает ни одной догмы ислама, более того, он настойчиво призывает людей чтить Коран как истинное слово Божье, переданное мусульманам через пророка Мухаммеда, чтить самого пророка, поклоняться ему и неотступно следовать его вероучению. Но это поклонение не должно быть слепым и сводиться лишь к соблюдению всякого рода обрядов, постов, особенно молитв и культов.

Из вышеизложенного следует, что Бог есть первооснова философии Абая Кунанбаева. Но Бог у него выступает только как объект отличающийся от человека и его мышления. Бог есть, согласно его убеждению, первоначальная и общая причина мироздания и человека. Таким образом Абай идеалист, а возможно и теолог в общих взглядах, а в частных вопросах он выступает как чистый материалист. Мир представляет собой нечто внешнее по отношению к человеку и его сознанию. Он существует сам по себе, независимо от человека. Внешний мир и человек противостоят друг другу, но это в то же время не значит, что они полностью изолированы друг от друга. Между ними существует связь. И эта связь состоит в том, что человек познает объективный, внешний мир. Таким образом, чувственное восприятие человеком вне человека существующих предметов и тел природы является начальным этапом его познавательной деятельности. В отдельных местах своего сочинения «Книга слов» Абай настойчиво доказывает, что разум, знания, наука необходимы человеку, да и всему человечеству в целом для того, чтобы понять и научиться отделять полезное для себя от вредного. Невежественный человек не знает, где истина, а где ложь, следовательно он не в состоянии отличить полезное от вредного. Это в состоянии сделать только знание, наука.

Учение Абая о познании человеком внешнего мира и основанном на этом познании его искренней вере в Бога, иман, насквозь пронизано духом высочайшего гуманизма. Не человек для мира и Бога, а, наоборот, Бог и мир для человека, для его блага и счастья. Познавая мир посредством своего разума, человек постигает не мнимую, как в религии, а действительную, как в науке, сущность Божества и таким путем приобретет сам подлинно человеческие черты, становится действительным человеком, способным понять, что Любовь и Справедливость, как высшие формы выражения сущности Бога, должна стать его собственной сущностью.

философский абай валиханов

Заключение

Философия в Казахстане имела свою богатую многовековую историю. Начало ей положила народная философия, выраженная в фольклоре. Затем, отразившись в творчестве выдающихся акынов XV – XIX в., она перешла в творчество казахских просветителей XIX в. и демократической казахской интеллигенции конца XIX-го – начала XX в. Такие работы Ч. Валиханова, как «Записка о судебной реформе», «Следы шаманства у киргизов», «О мусульманстве в степи», «Книга слов» Абая Кунанбаева являются поистине замечательными философскими и социально-политическими произведениями своего времени. И если до сих пор не раскрыто их подлинное значение для развития прогрессивных философских, социологических и политических идей, то это еще отнюдь не дает основания не признавать их в качестве специальных философских и социологических трактатов, каковыми они были на самом деле. Они по праву должны занять свое место среди выдающейся философской и социологической литературы прошлого.

Еще рано считать окончательно и полностью раскрытой сущность философии Абая Кунанбаева. Все или почти все современные исследования философии Абая не выходят за пределы изложения его системы. Это дает не многое для выяснения сути дела. Чтобы с наибольшей полнотой было раскрыто содержание философии Абая, требуется более углубленное изучение связи его творчества с восточной, русской и мировой философской культурой, чего еще не сделано в достаточной мере.

Список используемой литературы:

1.  Сегизбаев О.А. Казахская философия XV – начала XX века. Алматы, 1996

2.  Ч. Валиханов. Избранное. Алма-Ата, 1989

3.  Миронов В.В. Философия: учебник. Москва, 1998

Источник: www.KazEdu.kz

Отличительные особенности казахской философии заключаются в том, что основными проблемами бытия и мышления выдвигаются проблемы человека, морали, эстетики, образования, свободы слова и свободы духа. Казахская философия имеют многовековую историю. Здесь мы приводим сведения о казахских философах-просветителях.

Чокан Валиханов (1835-1865 гг.) — казахский просветитель-демократ, путешественник, этнограф, фольклорист, исследователь истории и культуры народов Средней Азии, Казахстана и Восточного Туркестана [9, 90].

Чокан Валиханов является прямым потомком Чингисхана, его родословную представляют такие яркие личности, как Джучихан, Орыс-хан, Куюрчук-хан, Барак-хан, Есим-хан, Аблай-хан, Уалихан и Чингис-султан.

Уже в омском кадетском корпусе, где учился Чокан, у него зародилась страсть к путешествиям и мечта "открыть миру неизведанную Азию". Мечте было дано свершиться, но в более глубоком смысле, чем предполагал юный Чокан: он не только исследовал и описал "неизведанные" европейской наукой места как географ, путешественник, он приоткрыл завесу над самым центром Азии — человеком, его историей, образом мыслей и чувств. Касается ли дело его знаменитой Кашгарской экспедиции, благодаря которой он прославился на весь мир как отважный путешественник, Иссык-кульской экспедиции или поездки в Кульджу — везде он выступает не просто как географ, экономист, этнограф, царский агент, а через все это и помимо этого перед нами выступает человек, стоящий на стыке цивилизаций способный взглянуть на виденное как изнутри, так и извне, глазами образованного европейца. Мировая наука обязана именно ему записью блестящего отрывка из "Манаса" — "Смерть Кукотай-хана и его поминки".

Наиболее древние и устойчивые корни казахского менталитета нашли отражение в ряде его исследований, в частности, в статьях "Следы шаманства у киргизов (казахов)", "О мусульманстве в степи". В исследовании зороастрийской природы шаманизма Чокану принадлежит безусловное первенство. Зороастризм принадлежит к семейству явлений универсального порядка, распространенных повсеместно. Ритуальные формы, символические действия, характерные для мифологии как всеобщей формы становления человеческого сознания, к которой должен быть отнесен шаманизм, имеют непреходящую ценность в культурной жизни человечества. Символы мифа пробуждают, направляют, упорядочивают и вовлекают личность в процесс жизни и смерти.

Присущие зороастризму верования, требовавшие от индивида ответственности перед миром, людьми и перед самим собой, не потеряли своей непреходящей ценности. Зороастрийцы поклонялись множеству богов, силам природы, огню, воде, земле, солнцу, луне, ветру, отдельным абстрактным качествам справедливости, ярости разуму, истине. Принцип "истина — лучшее благо", требование жить в соответствии с благой мыслью, благим словом и благим делом содержат в себе нравственность самой высокой пробы.

Огонь и солнце почитались особо. Свойственный шаманству культ огня в целом и в деталях, как правильно отмечает Валиханов, зороастрийского происхождения. Почитание огня, солнца, обожествление неба и небесных светил, культ предков, признание богов-покровителей отдельных сторон бытия кочевников, кодекс должных поступков и запретов сохранились, по Чокану, от зороастризма у казахов в "совершенной целостности".

Всезнающему, премудрому и верховному божеству соответствует переданное через тюркскую традицию обозначение Тенгри — небесная обитель и само верховное божество. Отсюда выражение: "да наградит тебя небо", "проклятый небом", "клянусь небом" или "да побьет меня небо". Огонь считается прародителем всего сущего, очищает души от скверны, гнев страшен, целительное значение всеобъемлюще. Огню приносят жертвы в самых сокровенных случаях: при рождении ребенка или вступлении невесты в дом отца или деда мужа. О целительной силе воды, о святости Матери-Земли упоминается в древнетюрских рунических памятниках Кюль-Тегину и Бильге-кагану. О святости воды свидетельствует народный обычай ушыктау — опрыскивание водой.

Синкретизм шаманства с исламом проявляется в таких принципиальных представлениях, как Аллах, отождествляемый с Тенгрием, Азраиль — со смертью, святость и святые — с арвахами, с духами предков. Такова суть религиоведческих и культурологических исследований казахского просветителя, путешественника, историка, этнографа и фольклориста Чокана Валиханова.

Прожив два года в Петербурге, Чокан работал в Главном штабе над подготовкой к изданию карты Азии, он участвовал в изданиях трудов Русского географического общества, членом которого он был избран в 1860 году. Здесь Чокан публиковал работы, посвященные истории и культуре Средней Азии и зарубежного Востока; среди них исследования "Киргизы" (так тогда называли казахов), "Следы шаманства у киргизов", "Киргизское родословие", "О кочевках киргиз" и другие, в которых собран и обобщен огромный материал об истории, этнографии казахов, их быту, обычаям и культуре.

Устному народному творчеству казахов посвящены статьи "Предания и легенды большой Киргиз-Кайсацкой орды", "Очерки Джунгарии" и другие. Подчеркивая поэтическую и музыкальную душу народа, Валиханов рассказывает легенду, согласно которой есть сказочная птица, которая, пролетая прямо над землей, как бы одаривает находящихся в тени её крыльев частицей своего гения. Поверье же таково: над казахами птица пролетела совсем низко, из чего и проистекает их особая музыкальная одаренность. Валиханов подчеркивал так же, что народно-поэтическое творчество казахского народа дает "полную картину" его "исторической и духовной жизни". Интересны его высказывания об особенностях импровизаторского искусства акынов, о видах песен, о ритмике казахского стиха. Он записал народную эпическую поэму "Козы-Корпеш и Баян-сулу".

Ныне неподалеку от урочища Коген-Тоган, где был похоронен в 1865 году Чокан Валиханов, в местности под названием Алтын-Эмель, построен в честь 150-летия со дня его рождения (1985 год) мемориальный комплекс. Выдающийся вклад в изучение творчества Валиханова внес А.X. Маргулан, благодаря которому в 1961-1972 годах было опубликовано собрание сочинений Ч. Валиханова в пяти томах.

Чокановская традиция бережного сбора духовного наследия народа нашла достойных продолжателей, в том числе в лице Затаевича, который сохранил образцы казахской песенного творчества для мировой музыкальной культуры. Идею Чокана о кровной культурно-исторической связи казахского и русского народа развил Л. И. Гумилев в своей концепции евраазийства.

Чокан Валиханов был истинным патриотом своего народа, активно участвовал в общественно-политической жизни казахского общества. По своим общественно-политическим и философским взглядам он был просветителем-демократом, осуждал произвол казахских феодалов, колонизаторскую политику царизма, пропагандировал переход казахов к оседлости и земледелию, боролся за преодоление их общественно-культурной отсталости путем просвещения.

Ибрай Алтынсарин (1841-1889 гг.) – видный представитель казахского просвещения, педагог, общественный деятель в области школьного образования. В числе его практических заслуг — открытие первой народной школы (1864), выпуск хрестоматии на казахском языке и введение ислама как предмета обучения на родном языке.

Организаторские способности Алтынсарина, его талант педагога и просветителя полностью раскрылись в тот период, когда он занимал руководящие посты в системе народного образования.

Благодаря усилиям Алтынсарина, образование в казахской степи получило широкое распространение. По его инициативе и на собранные им средства волостные школы открылись в Торгае, Илецкой защите, Иргизе, Николаевске, Актюбинске, а в 1887 г. И.Алтынсарин добился открытия первой женской школы в Иргизе. В это же время, при непосредственном участии Алтынсарина, была открыта учительская семинария в городе Орске и ремесленное училище в Торгае.

И. Алтынсарину принадлежит огромная заслуга в деле создания учебников на казахском языке, алфавита и письменности на основе русской графики. Кроме того, Алтынсарин участвовал в разработке учебников русского языка для казахских школ. В число написанных и изданных И.Алтынсариным книг входят: "Казахская хрестоматия" в двух частях (1879), "Начальное руководство к обучению киргизов русскому языку"(1879) и "Мактубат" ("Хрестоматия"), относящаяся к 1889 г.

Алтынсарину как просветителю присущ культ знания и вера во всеспасительность знания для развития общества и каждой человеческой индивидуальности. Литературное наследие Алтынсарина включает в себя переводы, стихотворения, рассказы, басни, этнографические очерки и казахские сказки, записанные и обработанные им. Тематика его произведений разнообразна. Алтынсарина по праву называют основоположником казахской детской литературы.

Существенным элементом мировоззрения Алтынсарина является трактовка им ислама, о чем можно судить по тому, что он составил учебник по исламу. Ибрай стоял на позициях просвещенного либерального ислама. Все творчество Алтынсарина пронизано идеей органического приживления инноваций к традициям и обычаям народа.

Многосторонняя деятельность И. Алтынсарина способствовала экономическому, культурному и духовному развитию казахского народа. И. Алтынсарин является выдающимся просветителем, педагогом, писателем и общественным деятелем, внесшим большой вклад в дело приобщения казахов к передовой, демократической культуре.

Абай Кунанбаев (1845-1904 гг.) — великий казахский поэт и просветитель родился в Чингисских горах Семипалатинской области (ныне Абайский район Восточно-Казахстанской области).

Необычайно многогранна личность Абая, который был не только поэтом, но и музыкантом, философом, просветителем и общественным деятелем. Литературное наследие Абая огромно, оно включает в себя стихи, поэмы, переводы и беседы с читателем ("Қарасөз", или "Слова назидания") — Абай стал первым казахским поэтом, который перевел Пушкина, Лермонтова и Крылова. Благодаря его пересказам, в степи стали популярными поэмы классиков Востока: "Шахнаме", "Лейли и Меджнун", "Кер-оглы" и другие. Используя русские тексты, Абай переводил классиков западноевропейской литературы: Шиллера, Гете, Байрона, Гейне, Мицкевича.

Казахская специфика фольклора, несмотря на свою традиционность, и до Абая не исключала индивидуального творчества, о чем свидетельствуют сохранившиеся имена акынов, певцов, сказителей, композиторов, импровизаторов, мастеров поэтического состязания. Абай во все это привнес совершенно новое качество. Он влил в культуру казахов целый поток образов, форм (сатира, лирика, откровения, пейзажная лирика, исповедь) сюжетов, идей из иных культур и традиций, что означало включение казахской культуры в мир большой культуры классических цивилизаций и привитие свойственных последним духовных опытов к традиционной культуре казахов. В числе этих ино-культур и арабская культура в таких ее крупнейших документах как "Коран" и "Тысяча и одна ночь", а вместе с ней эллинистическая традиция Аристотеля и Александра Македонского. Затем тысячелетняя персидская культура и литература, которая в традиции семьи Абая вошла в его сознание с детства и закрепилась сознательным обращением к творчеству Фирдоуси, Саади, Низами, Навои, Физули. Совершенно новым, дотоле неизведанным был для казахов до Абая мир русской культуры в связи с европейской культурой и европейской традицией. Но опорой восприятия Запада является глубоко осознанный Восток, приверженность исламу.

Особое место в творчестве Абая занимает "Кара соз". Под этим наименованием объединены 45 "Слов" — небольших законченных фрагментов, выраженных в тщательно, художественно стилистически обработанной прозаической форме. Это и непосредственное обращение к читателю, откровенный разговор — собеседование, это и "ума холодных наблюдений и сердца горестных замет", это и философия жизни отдельного человека на фоне судеб народа. Термин "кара" (черный) в сочетании с термином "соз" (слово) чрезвычайно многозначен: это и обозначение прозы в отличие от рифмованной речи и текста, это и обозначение печали, и, наконец, обозначение, идущее от тюркской традиции, важного, значительного, первостепенного. "Кара соз" по жанру близки к тому, что в чингизовской традиции называлось "биликом", метким изречением, рассказом о жизненном примере, имеющим значение образца. По европейской традиции, это жанр "максим", "афоризмов", "бесед". А по сути "Кара соз" — исповедь. Данное на русском языке название этого произведения "Слова назидания" звучит сухо моралистично, менторски-наставительно. Но с ним приходится считаться как с высказыванием перед лицом мира и прежде всего своей собственной совестью, жанр, известный в мировой литературе со времен Марка Аврелия, Петра Абеляра, Блеза Паскаля и Жан-Жака Руссо. Но для тюркской литературы и, казахской в особенности, в силу преимущественно эпического характера, — но не только — "обнажение души", обнаруженное в "Словах назидания" — явление беспрецедентное. Исповедь — чрезвычайно ответственный жанр. Он требует от писателя предельной честности и искренности, здесь противопоказаны малейшая фальшь и рисовка. Абай хочет, чтобы его голос не был гласом вопиющего в пустыне. Канва повествования начинается с зачина, казалось бы, сугубо индивидуального: "Хорошо ли я прожил до сегодняшнего дня, но пройдено не мало: Но вот когда уже виден конец пути, когда обессилел и устал душой, я убеждаюсь в бесплодности своих благих стремлений, в суетности и бренности человеческой жизни". Так подводит Абай итог собственной жизни и объясняет решение записать "свои мысли". "Может быть, кому-то придется по душе какое-нибудь мое слово и он перепишет его для себя или просто запомнит, и если нет — мои слова, как говорится, останутся при мне". Но трагизм ситуации не в обычной сентенции по поводу бренности жизни и свойственной ей суете сует. "Хоть и существую я, но поистине мертв. Не могу разобраться, в чем причина: то ли в бессильной досаде на сородичей, то ли в отверженности от самого себя, то ли еще в чем-то. По внешнему виду я вполне здоров, изнутри же мертв. Смеюсь ли, не чувствую радости. Что ни делал, говорю ли, смеюсь ли — все это как совсем не мое, а кого-то иного".

Такая опустошенность обозначает, что человек не получает извне духовных откликов, что не обнаружилось никаких проблесков, никаких опор для уверенности в возможностях окружения.

Суровый счет, предъявленный поэтом своим братьям-казахам, мало что оставляет для утешения. Абай откидывает в сторону всякие внешние обстоятельства и разговор заводит по существу тех ценностей и ориентиров, которые заводят казахов в тупик: ложное самомнение в превосходстве над другими, праздность, леность, индивидуализм и групповщина, мелкое тщеславие, зубоскальство и глупый смех, потеря совести и высоких стремлений, отсутствие согласия и единения, почтение к ворам, злодеями м мошенникам: Откуда вошел в кровь "гордого степняка" целый сонм этих дурных качеств? И это ли есть "мой народ, который я люблю и к сердцу которого я ищу тропу?" Поэтому в упомянутом девятом Слове речь идет не просто о личном духовном самочувствии, а о состоянии и судьбах народа. "Не пойму" — пишет Абай — как я "отношусь к своему народу: питаю к нему неприязнь или люблю? — Если б любил, то без малейшего сомнения одобрил бы его нравы и среди всех черт нашел бы хоть одну, достойную похвалы. Моя любовь не давала бы погаснуть вере, будто мои соплеменники обладают качествами, присущими великому народу. Но нет у меня этой веры.

Основное чувство, пронизывающее "Слова назидания" — это боль по поводу неразвитости основной части и надежда, вера в могущество разума и внутренних потенций, накопленных историей. "Кто отравил Сократа, сжег Жанну д’ Арк, распял Христа? — спрашивает поэт. — Толпа. Значит, у толпы нет ума. Сумей направить ее на путь истинный. Чтобы народ перестал быть толпой, нужны образованные люди, пекущиеся о народе, необходимо возникновение потребности в культуре и самообразовании. Все эти процессы потребуют целеустремленности, махом не перескочишь к высотам культуры. Человек должен как минимум освободиться от нужды в хлебе насущном, ибо только в виде исключения, редчайшего случая кто-то способен преодолеть все препятствия, замыкающие человека в рамки борьбы за существование. Главное в процессе обучения состоит в том, что оно должно принести ученику радость познания. Поэт протестует против "насилия со стороны родителей и мулл, которые убивают в детях искренность".

В педагогической системе Абая первостепенное значение отводится нравственному примеру и языкам. Через родной язык впервые открывается окно в мир. Широта взглядов, общечеловечность обязывает изучать языки других народов.

Испытанный им самим путь приобщения к европейской культуре Абай пропагандирует как всеобще значимый путь приобщения к достижениям европейской цивилизации. "Знать русский язык — значит открыть глаза на мир" — говорит Абай в 25 Слове. "Знание чужого языка и культуры делает человека равноправным с этим народом, он чувствует себя вольно, и если заботы и борьба этого народа ему по сердцу, то он никогда не сможет оставаться в стороне". Отталкиваясь от общего правила, что тот, кто способен воспринимать чужую культуру, делает шаг к более широкому взгляду на мир, учится самокритичности и к преодолению ограниченности, Абай еще раз настаивает: "Русская наука и культура — ключ к осмыслению мира и, приобретя его, можно намного облегчить жизнь нашего народа. Например, мы познали бы разные, но в то же время честные способы добывания средств к жизни и наставляли бы на этот путь детей, успешнее боролись за равноправное положение нашего народа среди других народов земли". Именно в концовке этой фразы, в призыве бороться за "равноправное положение нашего народа среди других народов" лежит самый глубокий корень того обстоятельства, что последующее за Абаем поколение интеллектуалов, объединившихся вокруг Алаш-Орды, воспринял Абая как свою духовную предтечу, как духовного вождя возрождения казахской нации. Это Алихан Букейханов, Миржакип Дулатов, Ахмет Байтурсынов, Магжан Жумабаев, вся блестящая плеяда талантливых деятелей начала и первой трети ХХ века, уничтоженных безжалостной рукой большевистской опричнины. Двигаясь в русле абаевского наследия, последователи Абая смогли поднять его на новую высоту. Прежде всего они создали круг интеллектуального общения, то, чего не доставало Абаю, чувствовавшему себя в духовном вакууме. Абай как Валиханов и Алтынсарин, по сути дела действовали в одиночку, предпринимая индивидуальные усилия. Во-вторых, продолжатели заветов Абая связывали общие нравственные требования с конкретной политической программой обретения независимости и социально-экономического прогресса. Эта высота была утрачена за годы тоталитарного режима. Возврат к ней на новом витке истории, когда Казахстан юридически обрел независимость, был бы лучшим памятником Абаю.

Первым, кто способствовал сбору и изданию полного собрания сочинений, своду данных о жизни и деятельности Абая, был Кокбай Жанатай-улы (1864-1927 гг.). Громадная работа по всем линиям абаеведения принадлежит Мухтару Ауэзову. Помимо сугубо научных исследований жизни и творчества классика казахской литературы он благодаря роману "Абай" запечатлел свое имя подле Ибрагима Кунанбаева

Шакарим Кудайбердиев (1858-1931гг.) — крупный поэт и мыслитель, талантливый последователь и продолжатель реалистических традиций великого Абая.

Целиком и бесповоротно Шакарим отдался творчеству приблизительно с 1898 года, уже после сорока лет. По определенной системе стал изучать западную и восточную литературу. В эту пору он познакомился с наследием таких поэтов и мыслителей Востока как Хафиз, Физули, Навои, а также с произведениями Байрона, Пушкина, Толстого. Литература, история, философия, музыка, риторика, естественные науки, география — все входило в круг его интересов. Шакарим самостоятельно овладел арабским, персидским, турецким, русским языками. Полностью отдавшись наукам и знанию, он отправляется путешествовать, чтобы ближе познакомиться с народом. В 1903 г. он был принят членом Семипалатинского подотдела Западно-Сибирского отделения Императорского русского географического общества.

Начало XX в. знаменовало время подъема творческой деятельности Шакарима. В 1906 году он посетил Мекку, Мысыр, Стамбул, работал в библиотеках, пересылая по почте в Семей приобретенные им книги. Последний период его жизни совпал с революцией 1905-1907 гг., столыпинской реакцией, первой мировой войной, национально-освободительным движением 1916 года в Казахстане, февральской и октябрьской революциями, гражданской войной, установлением советской власти, коллективизацией.

Шакарим был свидетелем многих значительных событий и изменений, происходивших в отношениях между Россией и Казахстаном. Он участвовал в национально-освободительном движении "Алаш". Установление советской власти в Казахстане, голод 1920-1921 и 1930-1931 годов, массовая конфискация в 1928 году — все это оказало большое влияние на мировоззрение поэта.

При жизни Кудайбердыева были напечатаны такие его книги как "Зеркало казахов", поэмы "Калкаман-Мамыр" и "Енлик-Кебек". Отдельные стихи, статьи, эссе были опубликованы в 1913-1924 годах в журналах "Абай", "Айкап", "Шолпан", в газете "Казах". "Абай" и "Шолпан" напечатали его переводы из Хафиза и поэму Физули "Лейли и Меджнун". Поэтический перевод "Дубровского" и "Метели" Пушкина были опубликованы в 1936 году в Алматы в журнале "Эдебиет майданы".

Шакариму Кудайбердиеву принадлежат философский трактат "Уш анык", многочисленные переводы лучших образцов восточной и русской литератур. Он осуществил стихотворное переложение повестей А.С.Пушкина "Дубровский" и "Метель", перевод рассказов Л.Н.Толстого, поэм Физули и Хафиза.

Его наследие многогранно: им написано множество книг по философии, этнографии, этике, истории и религии. Шакарим был талантливым ученым и композитором.

Несмотря на то, что прокуратура бывшего СССР решением от 29 декабря 1958 года реабилитировала Шакарима за отсутствием состава преступления, продолжался запрет на творчество поэта, обвинявшегося в "буржуазном национализме" и прочих нелепых грехах. Но народ по-прежнему хранил в памяти произведения поэта. Пересмотра официального отношения к творчеству Кудайбердыева требовала казахская интеллигенция. Только после 1986 года стало возможным возвращение поэзии Шакарима народу. Получили огласку его деятельность по проведению съезда алашевцев в Семипалатинске в 1918 году, статьи, философские эссе, стихотворения и поэмы, очерки и многое другое. По записи Ахата Кудайбердыева (1900-1984), сына Шакарима, поэта и композитора, мы можем бросить свет на место музыки в мировоззрении духовного восприемника Абая. Вопреки прежнему подходу к исламизму Абая как к чему-то сугубо предосудительному, а тем более к учению Шакарима как к сплошной мистической религиозности, есть потребность объективно взглянуть на преемственность Абай — Шакарим. Именно Абай Кунанбаев обратил внимание Шакарима на Восток, оплатил его расходы на путешествие в Мекку, Медину, Мысыр, Стамбул, дабы тот ознакомился с историческими местами, учеными, посетил библиотеки. Там Шакарим приобрел ценные книги и освоил восточную систему записи нот. Песни "Жастык", "Сегiз аяк", "Ажалсыз эскер" были сочинены Шакаримом в соавторстве с Абаем-композитором, поставившим перед юным поэтом проблему отыскания различных стихотворных размеров для сочетания с музыкальным песенным рядом. В стихах Шакарима, переложенных на музыку, нашли отражение принципиальные мировоззренческие вопросы, напоминающие те, которыми задавался в свое время И.Кант: "Откуда я? Что я должен делать? На что надеяться?". Как последователь Абая Шакарим глубоко воспринял поэтическую и музыкальную стихию, исторически выработанную душой казахского народа, заложенные в ней пласты верований и понятий он претворил в основополагающих принципах своего философского мировосприятия.

 

Источник: studopedia.info


Categories: Философия

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.