Евгения Печалина
Основные проявления кризиса трех лет

К трем годам у ребенка появляются и свои собственные желания, непосредственно не совпадающие с желаниями взрослых. В раннем возрасте между желаниями ребенка и взрослых не было особых расхождений. Если ребенок хотел чего-то недозволенного, взрослые быстро переключали его внимание на другой привлекательный предмет. К трем годам желания ребенка становятся определенными и устойчивыми, что подтверждается настойчивыми словами «Я хочу».

Кризис трех лет — граница между ранним и дошкольным детством — один из наиболее трудных моментов в жизни ребенка. Это разрушение устоявшейся системы социальных отношений, кризис выделения своего «Я». Критическим этот возраст является потому, что на протяжении всего нескольких месяцев существенно меняются поведение ребенка и его отношения с окружающими людьми.. Американский психолог Э. Эриксон считает, что именно в этом возрасте у ребёнка начинает формироваться воля, независимость и самостоятельность.


В статье «Проблема возраста» Выготский пишет, что чисто внешне кризисы характеризуются чертами, противоположными стабильным возрастам. В этих периодах на протяжении относительно короткого времени сосредоточены резкие, капитальные сдвиги и смещения, изменения и переломы в личности ребенка. Трудно отметить границы, определяющие начало и конец кризиса. Но в середине периода обычно наступает резкое обострение — своеобразная кульминация кризиса и состояние наиболее яркого отличия от устойчивых периодов жизни.

Кризис трёх лет может выражаться в проявлении таких симптомов, как негативизм, упрямство, строптивость, своеволие, протест-бунт, обесценивание, стремление к деспотизму. Впервые их выявила и описала Э. Келер в работе «О личности трехлетнего ребёнка«. Л. С. Выготский назвал семь наиболее ярких особенностей поведения ребёнка в период кризиса трёх лет «семизвездием симптомом».

1) Негативизм — это отрицательная реакция, связанная с отношением одного человека к другому человеку. Ребёнок не делает что-то только потому, что это предложил ему определённый взрослый человек. Негативизм избирателен: ребёнок игнорирует требования одного члена семьи или одной воспитательницы, а с другими достаточно послушен. Главный мотив действия — сделать наоборот, то есть прямо противоположное тому, что ему сказали.


2) Упрямство — это реакция ребёнка, который настаивает на чем-то не потому, что ему этого очень хочется, а потому, что он этого потребовал у взрослого, и отказаться от собственного решения даже при изменившихся обстоятельствах ребёнок не может. Упрямство следует отличать от настойчивости в достижении какой-либо определённой цели.

3) Строптивость направлена в целом против норм воспитания, системы отношений, образа жизни в семье, а не против конкретного взрослого.

4) Своеволие — стремление ребёнка все делать самому (ключевые слова в речи «Я сам!», проявление инициативы собственного действия, которая неадекватна возможностям ребёнка и вызывает дополнительные конфликты со взрослыми. При этом меняется отношение ребёнка к окружающему миру: теперь ребёнком движет не только желание узнавать новое, овладевать действиями и навыками поведения. Ребёнок начинает активно удовлетворять познавательную потребность. Это проявляется в его активности, любознательности. Но проявление инициативы может вызывать конфликты со взрослыми, поскольку она зачастую неадекватна возможностям ребёнка. Необходимо учитывать то, что ребёнок пробует свои силы, проверяет возможности. Он утверждает себя, и это способствует появлению детского самолюбия — важнейшего стимула к саморазвитию и самосовершенствованию.

5) Протест-бунт проявляется в частых конфликтах с родителями. Ребёнку важно, чтобы окружающие люди всерьёз относились к его самостоятельности. Если ребёнок не чувствует, что с ним считаются, что уважают его мнение и желания — он начинает протестовать. Он бунтует против прежних рамок, против прежних отношений


6) Обесценивание — в глазах ребёнка обесценивается все то, что было для него привычно, интересно, дорого раньше. Симптом обесценивания может проявляться в том, что ребёнок начинает ругаться, дразнить и обзывать родителей, ломать любимые игрушки.

7) Деспотизм — ребёнок проявляет деспотическую власть по отношению к близким людям, заставляет родителей делать все, что он требует.

В общем, симптомы, взятые вместе, производят впечатление эмансипации ребенка: как будто раньше взрослые водили его за руку, а теперь у него появилась тенденция ходить самостоятельно.

Родители, как правило, расценивают эти «симптомы» только со знаком минус. Однако отрицательность в скрытом виде присутствует во всех личностных проявлениях, поскольку без потенциала негативности нет свободы воли. Без возможности отрицательного действия невозможно позитивное, нормативное, социально одобряемое действие.

Трехлетний ребенок будто бы знает: если он сейчас не сломает всю систему взаимоотношений со взрослым, не отстоит свое право действовать по-своему, даже если это не одобряется окружающими людьми, он не состоится как личность.


В чем же заключается положительное значение новых отношений со взрослым?

• Дети не просто манипулируют предметами, но настойчиво ищут нужный способ решения задачи. Неудача, как правило, не приводит к отказу от задуманного — дети не меняют своих намерений и конечной цели.

• Стремление продемонстрировать свои успехи взрослому, без одобрения которого эти успехи в значительной степени теряют свою ценность

• Наблюдается обостренное чувство собственного достоинства, которое выражается в повышенной обидчивости и чувствительности к признанию их достижений, эмоциональных вспышках по пустякам, бахвальстве и преувеличении собственных успехов.

Новые черты всегда связаны с тем, что ребенок начинает мотивировать свои поступки не содержанием самой ситуации, а отношениями с другими людьми. Кризис протекает прежде всего как кризис социальных отношений ребенка.

Что существенно перестраивается во время кризиса? Социальная позиция ребенка по отношению к окружающим людям, к авторитету матери, отца. Происходит также кризис личности — «я», т. е. возникает ряд поступков, мотив которых связан с проявлением личности ребенка, а не с данным мгновенным желанием, мотив дифференцирован от ситуации.

Что делать родителям?

Выберите одну тактику воспитания, разработайте систему поощрений и запретов, которой будут придерживаться все, однако избегайте авторитарного стиля взаимоотношений и гиперопеки.


Стройте взаимоотношения так, что бы больше разрешать и меньше наказывать

Позволяйте ребенку быть в чем-то самостоятельным, предоставьте право выбора

Поощряйте познавательный интерес и самостоятельность ребёнка

Сделайте общение с ребенком игрой, обыгрывайте с ним его домашние дела, распорядок дня.

Объясняйте ребенку правила поведения и свои требования просто и доступно, напоминайте и придерживайтесь их в любом случае

Список использованной литературы

1. Абросимова Н. Возраст строптивости. О кризисе трёх лет // Мама и малыш. — 2005. — № 10.

2. Выготский Л. С. Вопросы детской психологии. — СПб., 1997.

3. Лютова Е. К., Монина Г. Б. Тренинг общения с ребёнком в период раннего детства. — СПб.: Речь, 2003.

4. Мухина В. С. Психология детства и отрочества. — М., 1998.

5. Немов Р. С. Психология образования — М:, Владос 1995.

6. Образцова Л. Н. Я сам! Упрямый ребёнок: маленькие подсказки для родителей. — М.: АСТ;. Сова, 2007.

Источник: www.maam.ru


Каждый возрастной кризис детства, включая кризис подросткового и юношеского возраста, — это жизненный этап, необходимый для становления личности, это период эмансипации, освобождения от опеки взрослых.

Верно отметил психолог В.К. Вилюнас: «Не сталкиваясь с кризисными явлениями подросткового возраста, взрослые, по-видимому, значительно дольше оставались бы на удобной для себя авторитарной позиции и видели бы в ребенке только послушного преемника» [1].

То же можно сказать о возрастном кризисе трех лет.

Позитивный выход из кризиса 3 лет возможен только тогда, когда взрослые уважают выбор ребенка и его право на собственные желания.

Кризисные периоды опасны деструкцией личностного развития детей: невротическими тенденциями, соматическими нарушениями, дезадаптацией, если взрослые блокируют актуальные потребности. Кризис трех лет — особый возрастной период, который по сложности протекания принято сравнивать с подростковым кризисом (по мощной сопротивляемости ребенка и негативной симптоматике).

Семизвездие симптомов кризиса трех лет:


  • негативизм — немотивированное сопротивление даже привлекательной просьбе взрослых, стремление сделать наоборот;
  • упрямство — желание во что бы то ни стало настоять на своем только потому, что ребенок это попросил или потребовал;
  • строптивость — направлена против прежнего образа жизни, против устоявшихся норм воспитания, она безлична;
  • своеволие — выражается в стремлении ребенка делать все самому;
  • протест-бунт — выражение протеста вплоть до истерики; ребенок запрещает решать за него;
  • обесценивание требований взрослых;
  • деспотизм — ребенок пытается заставить родителей делать то, что он хочет.

Негативные симптомы, как правило, сопровождаются бурными эмоциональными проявлениями со слезами: подчиняется взрослому — и плачет; не подчиняется — и плачет.

Итогом возрастного кризиса являются новообразования — те психические и социальные изменения, которые впервые возникают на данной ступени развития и определяют внутреннюю и внешнюю жизнь ребенка. В психологической литературе представлены три точки зрения на новообразования кризиса трех лет.


  • Д.Б. Эльконин выделяет два новообразования — возникновение личного действия и сознания «Я сам»;
  • Л.И. Божович центральным новообразованием считает «систему Я», куда входят не только знания ребенка о себе, но и отношение к себе и появление новой потребности «Я сам»;
  • Э. Эриксон в качестве новообразования называет «уверенность в себе» и противопоставляет ее «сомнению в себе», «стыду за себя» [3].

Центральное новообразование «Я сам» свидетельствует о том, что кризис трех лет — это первый кризис, когда ребенок противопоставляет свое Я окружающему миру и начинает чувствовать себя отдельной, независимой личностью. Вследствие чего новообразованием кризиса трех лет можно считать личное действие, связанное с первым опытом самостоятельного выбора.

Возрастной кризис трех лет — это этап «предформирования» готовности к осознанному выбору. Выбор — это осознанное принятие решения и ответственность за это решение:

  • выбор в младшем школьном возрасте — это выбор способа поведения;
  • выбор в подростковом возрасте — это выбор образа Я;
  • выбор в юношеском возрасте — выбор образа достойной жизни.

Выбор в кризисе трех лет — решение противоречия между «хочу» и «могу», первый опыт самостоятельного выбора, когда впервые рождается новообразование — восприятие альтернативы, которое напрямую влияет на выбор в последующие возрастные периоды.


В кризисе трех лет выбор — это эмоциональное принятие решения, когда ребенок приобретает первый опыт выбора между «хочу» и «могу», между «хочу» и «хочу». Выбор между «хочу» и «хочу» более простой, но даже он может вызывать у детей сильные эмоциональные переживания, например, ребенок может расплакаться из-за того, что не знает, чего он хочет больше: поиграть или порисовать.

Чем определяется выбор ребенка в кризисе трех лет? Для формирования его потребности в самостоятельном выборе родителям необходимо:

  • знать сущностные признаки возрастного кризиса;
  • принимать негативную симптоматику как данность возрастного кризиса;
  • оказывать развивающую помощь, когда дети учатся сопоставлять свои желания и осуществлять собственный выбор.

С целью выявления представлений у родителей (76 человек из Москвы, Волгограда и Новосибирска) о возрастном кризисе трех лет мамам была предложена анкета (табл. 1).

Таблица 1

Знания родителей (мам) о возрастном кризисе, %

На каждый вопрос надо было дать один из трех вариантов ответа, соответствующих высокому, среднему и низкому (стихийно-эмпирическому) уровню знаний. Ответы оценивались в баллах: 2 балла — высокий уровень, 1 балл — средний уровень, о баллов — низкий уровень.

Анализ результатов показал, что приблизительно у 10% родителей — высокий уровень знаний, у 50% — средний, у 40% — низкий.


Во-первых, зная закономерности кризисного развития, родители способствуют успешному выбору ребенка в кризисе трех лет, если уважают его право на выбор. Адекватное поведение родителей в этот период приводит к развитию способности ребенка к выбору, когда он понимает, что может выбирать сам.

Лишение ребенка права выбора приводит к инфантилизации, когда он ждет, что скажут родители, что они за него решат. Негативный опыт может закрепиться и привести к формированию таких личностных черт, как нерешительность, несамостоятельность, отсутствие инициативы. При выраженной гиперопеке формируется симбиотическая связь родителя, чаще матери, с ребенком, которая выражается в позиции «Мы» в ущерб позиции «Я» ребенка: «Мы сегодня нарисовали красивый тюльпан»; «Мы сегодня хорошо поели» и т.п. Эта позиция может присутствовать и в школьные годы.

Когда родители создают ситуации выбора, ребенок учится совершать реальный выбор, где учитывается его точка зрения. Оценка взрослых является для него важнейшим средством ориентации в социальном окружении, во взаимоотношениях со взрослым. Конечно, во многом выбор ребенка предопределен родителями: их оценочные суждения напрямую влияют на его выбор, так как дети подражают родителям. В то же время в кризисе трех лет дети перестают нуждаться в постоянной опеке со стороны взрослых и стремятся сделать выбор сами. Таким образом, складывается парадоксальная ситуация: родители хотят, чтобы ребенок был самостоятельным и уверенным, и сами же препятствуют этому, ограничивая его в выборе. Например,ребенок делает бумажный самолет, он у него не получается, мама берет из рук ребенка и переделывает самолет, он красиво летит, ребенок разрывает самолет и разражается слезами. Что требовалось от взрослого? Оказать помощь с разрешения ребенка, спросить: «Тебе помочь?». Развивая самостоятельность как качество личности, родитель должен создавать ситуации успеха.

Актуальность в настоящее время приобретает нравственная сторона самостоятельности детей и взрослых. Истинную социальную ценность самостоятельность обретает тогда, когда она сопряжена с активностью и такими нравственными проявлениями, как гуманизм и взаимопомощь. Нравственная направленность личности ребенка в кризисе обусловлена теми ценностными ориентациями и отношениями, которые утвердились в окружающей его среде. Эгоистические устремления значимых взрослых, их авторитарность, нетерпимость и двойная мораль могут привести к усилению негативизма, обесцениванию требований взрослых или к подчинению, потере независимости, подавлению самостоятельности. Именно в кризисный период ребенок утверждает свое Я, свою волю, желание осуществить выбор. Родитель, понимая и принимая состояние, может помочь воспитанию самостоятельности как свойства деятельности и как развивающейся черты личности дошкольника.

Выстраивая взаимоотношения с ребенком, родители активно влияют на формирование его готовности к выбору. Если взрослый проявляет уважение к мнению ребенка и обсуждает с ним альтернативы: «Какую кашу ты хочешь больше: овсяную или манную?», «Какую книжку будем читать?», «Куда пойдем гулять?», то у ребенка формируется привычка выбирать самостоятельно. Он может отказаться от чтения книги и предложить: «Давай сами сочиним сказку про наш двор, про нашу горку»; «Не хочу эти загадки отгадывать, давай сами придумаем» и т.п. Это первые проявления его выбора.

Если родители создают ситуацию мнимого выбора, где мнение ребенка ничего не значит, они демонстрируют манипулятивную технику, которую ребенок способен осознавать уже в 6-7 лет. Иллюзия выбора опасна на любом этапе детства отсутствием опыта реального выбора, что негативно сказывается на личностном развитии ребенка. К сожалению, встречаются рекомендации по созданию иллюзии выбора в общении с ребенком в кризисный период трех лет.

Во-вторых, для успешного выбора ребенка в кризисе трех лет необходимо принятие негативной симптоматики как данности возрастного кризиса, а следовательно, принятие неблагоприятного состояния. Л.С. Выготский полагал, что оптимальное протекание возрастного кризиса — бурно, но недолго [2]. Бурная форма проявления негативной симптоматики свидетельствует об активности растущей личности; вялое протекание — о задержке аффективной и волевой сторон личности ребенка.

Анализ взаимодействия родителей с детьми в кризисный период трех лет показывает, что, не понимая состояния ребенка, они испытывают затруднения в установлении диалога с ним, не могут разрешить конфликтные ситуации, возникающие в это время. Использование авторитарных стереотипов воздействия в любом возрастном кризисе, а в кризисе трех лет особенно, может способствовать тому, что кризис как нормальное и необходимое явление развития превратится в кризис, требующий срочного корректирующего вмешательства. В отдельных случаях родители могут интуитивно находить адекватные способы взаимодействия с детьми.

Родителям необходимо знать и учитывать особенности неблагоприятного состояния, чтобы принять грамотное решение, способствующее выходу ребенка из неблагоприятного состояния (рис.1).

кризис трех лет у ребенка

Рис. 1. Выход ребенка из неблагоприятного состояния

В типичных конфликтных ситуациях наиболее ярко проявляется эмоционально-оценочное отношение родителей к состоянию ребенка (табл. 2).

Таблица 2

Уровни эмоционально-оценочного отношения родителей к ребенку в кризисе трех лет

На групповых занятиях мамам (18 человек) было предложено проиграть приведенные ниже ситуации с обменом ролями.

1. Сын в магазине смотрит на бананы, мать спрашивает: «Хочешь?». Ребенок не задумываясь отвечает: «Нет!». На улице он разражается слезами: «Хочу бананы!».

2. Девочка категорически не хочет надевать в детский сад платье, которое ей предлагает мать. Ложится на пол и топает ногами.

3. Ребенок в ответ на требование отца кричит: «Ты плохой! Я тебя не люблю!».

Предварительно каждый родитель получил памятку, благодаря которой он познакомился со способами регулирования неблагоприятного состояния.

1. Игнорирование — мнимое незамечание, когда родитель намеренно «как будто» не видит проявлений неблагоприятного состояния и негативной симптоматики. Особенно эффективно игнорирование в ситуациях истерики, упрямства, деспотизма, когда ребенка важно лишить зрителя, можно оставить его одного, уйти в другую комнату.

2. Санкционирование — временное разрешение на проявление неблагоприятного состояния, не опасного для жизни ребенка. Например, сопротивления, когда ребенок выдает серию отрицаний: «не хочу», «не буду», «нет», «не скажу» и т.п. Санкционирование в случае «не хочу» может выглядеть следующим образом: «Понехоти немного»; в случае «не скажу»: «Не хочешь говорить — не говори».

3. Переключение на другой вид деятельности — эффективный метод реагирования на негативную симптоматику. Например, когда ребенок проявляет упрямство, можно переключить его на интересную для него деятельность: «Пойдем почитаем»; или: «Куда спрятался наш Мурзик? Давай поищем его». Для детей особую привлекательность представляет игровая деятельность, поэтому переключение на игру снимает многие негативные проявления: «Давай поиграем в прятки»; или в ответ на «не буду» ребенка можно предложить игру: «Ты король по имени Не буду, а я королева по имени Буду-буду». К сожалению, часто родители используют переключение, провоцируя страхи ребенка: «Посмотри, вот дядя идет, будешь шуметь — он тебя заберет» или «Вон птица летит, она непослушных детей крадет» и т.п. Однажды в поезде пришлось наблюдать ситуацию, когда мама трехлетнего малыша, активно сопротивляющегося ее просьбе, сказала, что проводница заберет его к себе, в ответ на что проводница улыбнулась ребенку со словами: «Я добрая тетя и никогда не забираю детей от мам». Надо иметь в виду, что избыточное использование переключения опасно переходом проблемы во внутренний план, т.е. невротизацией, когда ребенок остается один на один с проблемой.

4. Концентрация на положительном в ребенке и объекте его неблагоприятного состояния. Например, ребенок запнулся о стол и расплакался. Мама может отреагировать следующим образом: «Давай подую тебе на коленку». На практике очень часто встречаются примеры, когда мама жалеет ребенка и говорит: «Давай накажем стол. Стол плохой, обидел тебя». Таким образом формируется причина вовне ребенка, что, закрепляясь, может привести к стратегии обвинения в юношеском возрасте, опасной снижением рефлексивности и отсутствием объективного анализа собственных действий.

5. Подавление (только в случае агрессии ребенка, опасной для его жизни).

Те из мам, кто не знал закономерностей кризисного развития ребенка, как правило, выходили на подавление, т.е. проявляли низкий уровень эмоционально-оценочного отношения, оправдывая свои действия тем, что ребенок «делает назло», «стал совсем непослушным» и т.д. Например, ситуация, когда дочь не надевает платье, была решена через вербальное подавление следующим образом: «Сказала тебе надеть — значит, наденешь»; «Хватит вредничать, а то накажу». Две мамы проявили физическую агрессию: «Наподдам, и тут же истерика прекратится».

В то же время необходимо отметить: когда мамы информированы о кризисе трех лет и владеют умением выхода на диалог, они проявляют эмпатию к детям, используя

переключение и концентрацию на положительном. Некоторые родители читали психологическую литературу, посвященную воспитанию детей, например книги Ю. Б. Гиппенрейтер, Эды /1 е Шан, Р. Кэмпбелла, X. Дж. Джайнотта и др. Часть мам (8 человек) использовала игнорирование, аргументируя его эффективность в ситуациях истерики, выраженного неблагоприятного состояния. Меньше всего мамы прибегали к санкционированию (2 человека).

В-третьих, для успешного выбора в кризисе трех лет родителям необходимо оказывать ребенку развивающую помощь:

  • помощь с разрешения ребенка: «Тебе помочь?»; «Если нужна помощь, я рядом»;
  • косвенная помощь: «В этой ситуации можно было бы…», «Чего ты хочешь больше?»;
  • совет-инструкция: «Подумаем: с чего лучше начать?», «Что тебе для этого необходимо сделать?».

Чтобы ребенок научился самостоятельно выбирать, он должен приобрести положительный опыт сопоставления выбора и принятия решения. Важно позволить малышу сделать все самому, даже если это ему пока не по силам. Для этого ему нужно больше времени для решения поставленной задачи, а родителю следует предложить помощь. Если ребенок от нее отказывается, значит, он сам пытается справиться с задачей. Опережая ребенка, взрослый оказывает медвежью услугу, лишая его желания и возможности сделать самому. Чем больше у ребенка будет опыта самостоятельных поступков и принятия решений в дошкольном и младшем школьном возрасте, тем большего успеха он добьется в юношеском возрасте, совершая осознанный выбор стратегии жизни.

Итак, кризис трех лет — это этап «предформирования» готовности к осознанному выбору, это первый опыт самостоятельного выбора, когда впервые рождается новообразование — восприятие альтернативы, которое напрямую влияет на выборы в последующие возрастные периоды.

Если этот опыт позитивный, у малыша развиваются такие качества, как самостоятельность, инициативность, уверенность в себе.

Для формирования потребности ребенка в самостоятельном выборе родителям необходимо знать сущностные признаки возрастного кризиса; принимать негативную симптоматику как данность возрастного кризиса; оказывать развивающую помощь, когда дети учатся сопоставлять свои желания и осуществлять собственный выбор.

Литература

  1. 1. Вилюнас В.К. Психологический анализ эмоциональных явлений. Эмоциональная структура личности // Новые исследования в психологии. 1974. № 1.
  2. 2. Выготский Л.С. Проблема возраста // Собр. соч. Т. 4 / Под ред. Б.Д. Эльконина. М.: Педагогика, 1984.
  3. 3. Гуськова Т.В. Психологический анализ кризиса трех лет: Дисс…. канд. психол. наук. М., 1988.

Арапова П. Выбор ребенка в кризисный период трех лет
// Дошкольное воспитание. 2015. № 4. С. 107-113.

Источник: doshkolniki.org

4. Кризис 3-х лет

Кризис 3 лет — граница между ранним и дошкольным детством — один из наиболее трудных моментов в жизни ребенка.

Л.С. Выготский, описывает характеристики кризиса 3 лет.

1) Первая из них — негативизм. Ребенок дает негативную реакцию не на само действие, которое он отказывается выполнять, а на требование или просьбу взрослого. Он не делает что-то только потому, что это предложил ему определенный взрослый человек (ребенок игнорирует требования одного члена семьи или одной воспитательницы, а с другими достаточно послушен. Главный мотив действия — сделать наоборот, т.е. прямо противоположное тому, что ему сказано). Но это не непослушание.

2) Вторая характеристика кризиса 3 лет — упрямство. Это реакция ребенка, который настаивает на чем-то не потому, что ему этого очень хочется, а потому, что он сам об этом сказал взрослым и требует, чтобы с его мнением считались. Упрямство — не настойчивость, с которой ребенок добивается желаемого. Упрямый ребенок продолжает настаивать на том, чего ему не так уж сильно хочется, или совсем не хочется, или давно расхотелось.

3) Третья характеристика кризиса 3 лет, которая будет присуща всем последующим переходным периодам — обесценивание. Обесценивается то, что было привычно, интересно, дорого раньше. 3-летний ребенок может начать ругаться (обесцениваются старые правила поведения), отбросить или даже сломать любимую игрушку, предложенную не вовремя (обесцениваются старые привязанности к вещам) и т.п.

4) строптивость близка к негативизму и упрямству, но направлена не против конкретного взрослого, а против принятых в семье норм поведения (порядков);

5) своеволие — т.е. ребенок хочет делать все сам; но это не кризис 1-го года, где ребенок стремиться к физической самостоятельности, а стремиться к самостоятельности намерения, замысла.

Предыдущая    Следующая

Источник: pedlib.ru

  • От рождения до… >>
  • «Кризис 3 лет»

Что же это такое – «Кризис  3  лет» в процессе развития ребенка

Кризис 3 лет — это перестройка социальных отношений ребенка, смена его позиции по отношению к окружающим взрослым и, прежде всего к авторитету родителей — он пытается установить новые, более высокие формы отношения с окружающими.

Проявления кризиса 3 лет впервые были описаны Э. Келер в работе «О личности трехлетнего ребенка»:

Эти симптомы делают ребенка трудновоспитуемым, кажется, что он резко изменился в худшую сторону в течение столь короткого времени. Но в кризисе есть конструктивное содержание: все указанные симптомы вращаются вокруг оси «Я» ребенка и его отношений с окружающими и преследуют цель «отделения» ребенка от взрослого. Л. С. Выготский говорил, что в раннем детстве ребенок психологически, социально еще не отделен от окружающих его людей, и кризисом трех лет открывается это отделение.

Кризис 3 лет  также и кризис  личности ребенка. По Д. Б. Эльконину, кризис 3 лет — это кризис социальных отношений, а всякий кризис отношений есть кризис выделения своего «Я». Феномен «Я сам», хорошо знакомый всем родителям, означает не только возникновение внешней самостоятельности, но и одновременное отделение ребенка от взрослого. В результате такого отделения взрослые как бы впервые возникают в мире детской жизни. Из мира, ограниченного предметами, этот мир превращается в мир, полный взрослыми. В этот  период для ребенка очень важна поддержка взрослых: мамы и папы. Но как сложно помочь ребенку, когда он сам отказывается от помощи, а взрослым тяжело проконтролировать себя в этот стрессовый момент и вот здесь вам на помощь может и должен придти профессионал: психолог или педагог.

(По материалам книги Сапоговой Е.Е. Психология развития человека)

Методист центра «Маленькая страна» Вербовская Е.В.

Источник: www.sv-mama.ru

Название Л. С. Выготский Вопросы детской психологии
Анкор Выготский Л.С. Кризис 3 лет.doc
Дата 09.12.2017
Размер 71.5 Kb.
Формат файла doc
Имя файла Выготский Л.С. Кризис 3 лет.doc
Тип Документы
#10823

Подборка по базе: Иванова АЕ, 3.4 контрольные вопросы.docx, Конституционное право России, Вопросы и ответы.doc, Ответы на вопросы по микробиологии.docx, Контрольные вопросы по теме Коммуникация и ее особенности. Виды , Контрольные вопросы по теме Профессиональная этика.docx, Сборник тестов по детской хирургии.pdf, Контрольные вопросы.pdf, Ответы на вопросы из рaссылки.docx, 3 и 4 вопросы.doc, 1 Тесты или вопросы.doc.


Л.С. Выготский

Вопросы детской психологии
// Выготский Л.С. Психология. М.: Изд-во ЭКСМО-Пресс, 2000. С. 984 – 989.
Кризис трех лет
Мы имеем три точки зрения, с помощью которых следует анализировать кризис трех лет.

Во-первых, мы должны предположить, что все перемены, все события, со­вершающиеся в период этого кризиса, группируются вокруг какого-либо ново­образования переходного типа. Следовательно, когда мы будем анализировать симптомы кризиса, мы должны хотя бы предположительно ответить на вопро­сы, что нового возникает в указанное время и какова судьба новообразования, которое исчезает после него. Затем мы должны рассмотреть, какая смена цент­ральных и побочных линий развития здесь происходит. И, наконец, оценить кри­тический возраст с точки зрения зоны его ближайшего развития, т.е. отношения к следующему возрасту.

При рассмотрении кризиса трех лет нельзя исходить только из теоретической схемы. У нас нет другого пути, как пути анализа фактических материалов, с тем чтобы в процессе анализа осознать основные теории, которые были выдвинуты для объяснения этого материала. (Для того чтобы осмыслить, что происходит в период 3-летнего возраста, надо раньше всего рассмотреть ситуацию развития – внутреннюю и внешнюю, вкоторой протекает кризис. Рассмотрение надо начи­нать с симптомов возраста. Те симптомы кризиса, которые выдвигаются на пер­вый план, в литературе принято называть первым поясом симптомов или семизведием кризиса трех лет. Все они описаны как общежитейские понятия и нуж­даются в анализе для того, чтобы приобрести точное научное значение.

Первый симптом, которым характеризуется наступление кризиса, – воз­никновение негативизма. Надо ясно представить себе, о чем здесь идет речь. Ког­да говорят о детском негативизме, то его надо отличать от обычного непослуша­ния. При негативизме все поведение ребенка идет вразрез с тем, что предлагают С. 984 / ему взрослые. Если ребенок не хочет сделать что-нибудь, потому что это непри­ятно ему (например, он играет, а его заставляют идти спать, он же спать не хочет), это не будет негативизмом. Ребенок хочет сделать то, к чему его тянет, к чему есть стремление, а ему запрещают; если он все-таки это делает, это не будет негативизмом. Это будет отрицательной реакцией на требование взрос­лых, реакцией, которая мотивируется сильным желанием ребенка.

Негативизмом мы будем называть такие проявления в поведении ребенка, когда он не хочет чего-нибудь сделать только потому, что это предложил кто-то из взрослых, т.е. это реакция не на содержание действия, а на само предложение взрослых. Негативизм включает в себя в качестве отличительного признака от обычного непослушания то, что ребенок не делает потому, что его об этом по­просили. Ребенок играет во дворе, и ему не хочется заходить в комнату. Его зовут спать, но он не подчиняется, несмотря на то, что мать его об этом просит. А если бы попросила о другом, он сделал бы то, что ему было приятно. При реакции негативизма ребенок не делает чего-нибудь именно потому, что его об этом просят. Тут происходит своеобразный сдвиг мотивировок.

Позвольте привести типичный пример поведения, который я возьму из на­блюдений в нашей клинике. Девочка на 4-м году жизни, с затянувшимся кризи­сом трех лет и ярко выраженным негативизмом, хочет, чтобы ее взяли на кон­ференцию, на которой обсуждают детей. Девочка даже собирается туда идти. Я приглашаю девочку. Но так как я зову ее, она ни за что не идет. Она упирается изо всех сил. «Ну, тогда иди к себе». Она не идет. «Ну, иди сюда» – она не идет и сюда. Когда ее оставляют в покое, она начинает плакать. Ей обидно, что ее не взяли. Таким образом, негативизм вынуждает ребенка поступать вопреки своему аффективному желанию. Девочке хотелось бы пойти, но потому, что ей предло­жили это сделать, она никогда этого не сделает.

При резкой форме негативизма дело доходит до того, что можно получить противоположный ответ на всякое предложение, сделанное авторитетным тоном. У ряда авторов красиво описаны подобные эксперименты. Например, взрослый, подходя к ребенку, говорит авторитетным тоном: «Это платье черное», – и получает в ответ: «Нет, оно белое». А когда говорят: «Оно – белое», ребенок отвечает: «Нет, черное». Стремление противоречить, стремление сделать наоборот по срав­нению с тем, что ему говорят, есть негативизм в собственном смысле слова.

Негативная реакция отличается от обычного непослушания двумя существен­ными моментами. Во-первых, здесь на первый план выступает социальное отно­шение, отношение к другому человеку. В данном случае реакция при определен­ном действии ребенка мотивировалась не содержанием самой ситуации: хочется или нет сделать ребенку то, о чем его просят. Негативизм есть акт социального характера: он раньше всего адресован к человеку, а не к содержанию того, о чем ребенка просят. И второй существенный момент – новое отношение ребенка к собственному аффекту. Ребенок не действует непосредственно под влиянием аффекта, а поступает наперекор своей тенденции. По поводу отношения к аф­фекту напомню о раннем детстве до кризиса трех лет. Наиболее характерно для раннего детства, с точки зрения всех исследований, полное единство аффекта и деятельности. Ребенок весь находится во власти аффекта, весь внутри ситуации. В дошкольном возрасте появляется мотив еще и в отношении других людей, что непосредственно вытекает из аффекта, связанного с другими ситуациями. Если отказ ребенка, мотивировка отказа лежит в ситуации, если он не делает потому, что ему не хочется этого делать или хочется делать что-либо другое, то это еще не будет негативизмом. Негативизм – такая реакция, такая тенденция, где мо­тив находится вне данной ситуации.

Второй симптом кризиса трех лет – упрямство. Если негативизм надо уметь отличать от обычного упрямства, то упрямство надо уметь отличать от С. 985 / настойчивости. Например, ребенок хочет чего-нибудь и настойчиво добивается, чтобы это было выполнено. Это не упрямство, это встречается и до кризиса трех лет. Например, ребенок хочет иметь вещь, но не может сразу получить ее. Он на­стойчиво добивается, чтобы эта вещь была дана ему. Это не упрямство. Упрям­ство – такая реакция ребенка, когда он настаивает на чем-либо не потому, что ему этого сильно хочется, а потому, что он это потребовал. Он настаивает на своем требовании. Скажем, ребенка зовут со двора в дом; он отказывается, ему приводят доводы, которые его убеждают, но потому, что он уже отказался, он и не идет. Мотивом упрямства является то, что ребенок связан своим первона­чальным решением. Только это и будет упрямством.

Два момент отличают упрямство об обычной настойчивости. Первый момент — общий с негативизмом – имеет отношение к мотивировке. Если ребенок настаивает на том, что ему сейчас желательно, это не будет упрямством. Напри­мер, он любит кататься на санках и поэтому будет стремиться целый день нахо­диться на дворе.

И второй момент. Если для негативизма характерна социальная тенденция, т.е. ребенок делает что-то наоборот по сравнению с тем, что говорят ему взрос­лые, то здесь, при упрямстве, характерна тенденция по отношению к самому себе. Нельзя сказать, что ребенок от одного аффекта свободно переходит к другому, нет, он делает так только потому, что он так сказал, он этого и держится. Мы имеем другое отношение мотивировок к собственной личности ребенка, чем до наступления кризиса.

Третий момент принято называть немецким словом «тротц» (Trotz). Симптом считается настолько центральным для возраста, что и весь критический возраст получил название trotz alter, по-русски – возраст строптивости.

В чем отличие последнего симптома от первых? От негативизма строптивость отличается тем, что она безлична. Негативизм всегда направлен против взросло­го, который сейчас побуждает ребенка к тому или иному действию. А стропти­вость, скорее, направлена против норм воспитания, установленных для ребенка, против образа жизни: она выражается в своеобразном детском недовольстве, вы­зывающем «да ну!», которым ребенок отвечает на все, что ему предлагают и что делают. Здесь сказывается строптивая установка не по отношению к человеку, а по отношению ко всему образу жизни, который сложился до 3 лет, по отноше­нию к нормам, которые предлагаются, к интересовавшим прежде игрушкам. Строп­тивость от упрямства отличается тем, что она направлена вовне, по отношению к внешнему и вызвана стремлением настоять на собственном желании.

Вполне понятно, почему в семейном авторитарном буржуазном воспитании строптивость выступает как главный симптом кризиса трех лет. До того ребенок был заласканным, послушным, его водили за ручку, и вдруг он становится строптивым существом, которое всем недовольно. Это противоположно шелко­вому, гладкому, мягкому ребенку, это нечто такое, что все время сопротив­ляется тому, что с ним делают.

От обычной недостаточной податливости ребенка строптивость отличается тенденциозностью. Ребенок бунтует, его недовольное, вызывающее «да ну!» тен­денциозно в том смысле, что оно действительно проникнуто скрытым бунтом против того, с чем ребенок имел дело раньше.

Остается еще четвертый симптом, который немцы называют Eigcnsinn, или своеволие, своенравие. Оно заключается в тенденции ребенка к самостоятельно­сти. Этого раньше не было. Теперь ребенок хочет все делать сам.

Из симптомов анализируемого кризиса указывают еще на три, но они имеют второстепенное значение. Первый – протест-бунт. Все в поведении ребенка начинает носить в ряде отдельных проявлений протестующий характер, чего раньше не могло быть. Все поведение ребенка приобретает черты протеста, как С. 986 / будто ребенок находится в состоянии войны с окружающими, в постоянном конфликте с ними. Частые детские ссоры с родителями являются обычным де­лом. С этим связан симптом обесценивания. Например, в хорошей семье ребенок начинает ругаться. Ш. Бюлер образно описала ужас семьи, когда мать услышала от ребенка, что она дура, чего раньше он и сказать не мог.

Ребенок старается обесценить игрушку, отказывается от нее, в его лексиконе появляются слова и термины, которые означают все плохое, отрицательное, и все это относится к вещам, которые сами по себе никакой неприятности не приносят. И наконец, указывают еще на двойственный симптом, обнаруживаю­щийся в различных семьях по-разному. В семье с единственным ребенком встре­чается стремление к деспотизму. У ребенка появляется желание проявлять деспо­тическую власть по отношению к окружающим. Мать не должна уходить из дому, она должна сидеть в комнате, как он этого требует. Ему должны достать все, что он требует; есть он этого не станет, а будет есть то, что он хочет. Ребенок изыс­кивает тысячи способов, чтобы проявить власть над окружающими. Ребенок сей­час старается вернуть то состояние, которое было в раннем детстве, когда фак­тически исполнялись все его желания, и стать господином положения. В семье же с несколькими детьми этот симптом называется симптомом ревности: по отношению к младшим или старшим, если в семье есть еще дети. Здесь та же тенденция к господству, деспотизму, к власти выступает как источник ревниво­го отношения к другим детям. Вот основные симптомы, которыми пестрят опи­сания кризиса трех лет. Нетрудно видеть, рассмотрев эти симптомы, что кризис выступает главным образом такими чертами, которые позволяют распознавать в нем как бы бунт против авторитарного воспитания, это как бы протест ребенка, требующего самостоятельности, переросшего те нормы и формы опеки, кото­рые сложились в раннем возрасте. Кризис в его типических симптомах настолько очевидно носит характер бунта против воспитателя, что это бросается в глаза всем исследователям.

В указанных симптомах ребенок выступает как трудновоспитуемый. Ребенок, раньше не доставлявший забот и трудностей, теперь выступает как существо, которое становится трудным для взрослых. Благодаря этому создается впечатле­ние, что ребенок резко изменился на протяжении короткого времени. Из «беби», которого носили на руках, он превратился в существо строптивое, упрямое, негативное, отрицающее, ревнующее или деспотическое, так что сразу весь его облик в семье изменяется.

Нетрудно увидеть, что во всех описанных симптомах намечаются также и какие-то изменения в социальных отношениях ребенка с ближайшими людьми. Все это установлено главным образом на материале семейного воспитания, так как воспитание в раннем детстве в буржуазных странах существует почти исключи­тельно как форма индивидуального семейного воспитания. Правда, мы имеем сейчас разные дошкольные учреждения, а в отдельных странах и учреждения общественного призрения с уродливыми формами благотворительного воспи­тания, но по сути дела массовый опыт буржуазного воспитания в раннем возра­сте, в отличие от школьного, – это воспитание индивидуальное, семейное. Все симптомы говорят об одном и том же: в отношениях ребенка с ближайшим семейным окружением, с которым его связывают аффективные привязаннос­ти, вне которого его существование до того было бы немыслимым, что-то резко изменяется.

Ребенок в раннем детстве – это существо, которое всегда находилось во власти непосредственных аффективных отношений к окружающим, с которыми он связан. В кризисе трех лет происходит то, что называется раздвоением; здесь могут быть конфликты, ребенок может ругать мать, игрушки, предложенные в неподходящий момент, он может разломать их со злости, происходит С. 987 / изменение аффективно-волевой сферы, что указывает на возросшую самостоятель­ность и активность ребенка. Все симптомы вращаются вокруг оси «я» и окру­жающих его людей. Эти симптомы говорят о том, что изменяются отношения ребенка к людям, окружающим его, или к собственной личности.

В общем, симптомы, взятые вместе, производят впечатление эмансипации ребенка: как будто раньше взрослые водили его за руку, а теперь у него появилась тенденция ходить самостоятельно. Это отмечается некоторыми исследователями как характерная черта кризиса. Я много раз обращал внимание на мысль Ч. Дарвина: ребенок с момента рождения физически отделен от матери, но ни его питание, ни передвижение невозможно без матери. Дарвин считает это выражением биологи­ческой несамостоятельности ребенка (у сумчатых животных существует мор­фологическое приспособление – сумка, в которой помещаются детеныши после рождения), его биологической неотделенностью. Продолжая мысль Дарвина, нужно сказать, что ребенок в раннем детстве биологически отделен, но психо­логически он еще не отделен от окружающих его людей. Берингер дает повод сказать, что ребенок до 3 лет социально не отделен от окружающих и в кризисе трех лет мы имеем дело с новой стадией эмансипации.

Теперь я должен хотя бы вкратце сказать о так называемом втором поясе симптомов, т.е. о последствиях основных симптомов, о их дальнейшем развитии. Второй пояс симптомов, в свою очередь, делится на две группы. Одна – это симптомы, которые вытекают как следствие из установки ребенка на самостоятельность. Благодаря изменениям социальных отношений ребенка, ere аффективной сферы, всего, что наиболее для него дорого, ценно, что затраги­вает его самые сильные, глубокие переживания, ребенок вступает в целый ряд внешних и внутренних конфликтов, и мы имеем очень часто дело с невротичес­кими реакциями детей. Эти реакции носят болезненный характер. У невропати­ческих детей именно в кризисе трех лет мы нередко видим появления невроти­ческих реакций, например энурез, т.е. ночное недержание мочи. Ребенок, при­выкший к опрятности, при неблагополучном течении кризиса часто возвраща­ется в этом отношении к ранней стадии. Ночные страхи, неспокойный сон и другие невропатические симптомы, иногда резкие затруднения в речи, заика­ние, крайнее обострение негативизма, упрямства, так называемые гипобулические припадки, т.е. своеобразного вида приступы, которые внешне напомина­ют припадки, но по сути дела не являются болезненными припадками в соб­ственном смысле слова (ребенок трясется, бросается на пол, стучит руками, ногами), а представляют собой крайне заостренные черты негативизма упрям­ства, обесценения, протеста, о которых мы уже говорили.

Позвольте привести пример из собственных наблюдений над совершенно нор­мальным ребенком с очень трудным протеканием кризиса трех лет. Ребенок на 4-м году жизни, сын трамвайного кондуктора. Деспотия проявлялась у ребенка чрезвычайно резко. Все, что он требовал, должно было полностью исполняться. Например, когда он по улице шел с матерью, он потребовал, чтобы она подняла лежащую на земле бумажку, хотя бумажка была ему совсем не нужна. Ребенок был доставлен к нам с жалобой на приступы. Когда отказываются исполнить его желание, он бросается на пол, начинает дико кричать, бить руками и ногами. Но это не патологические судороги, а форма поведения, которую некоторые авторы оценивают как возврат к реакции младенческого возраста, когда ребенок кричит и перебирает ручками и ножками. У наблюдаемого нами ребенка это припадки бессильной злобы, когда он не в состоянии иначе протестовать и устраивает скан­дал. Я привожу это, как пример, осложнений кризиса трех лет, которые составляют второй пояс симптомов: они не принадлежат к числу основных признаков кризи­са, а представляют одну цепь – от трудного воспитания внутри семьи до того состояния, которое дает невротические, психопатические симптомы. С. 988 /

Сделаем некоторые теоретические выводы, т.е. попытаемся определить, ка­кие же события происходят в развитии ребенка, какой смысл, какое значение имеют описанные симптомы. Попытка теоретически представить кризис трех лет является самой начальной, грубой попыткой, основанной на некотором знании фактического материала, на некоторых собственных наблюдениях (по­тому что кризис связан с трудным детством, которое мне приходилось изучать) и на некоторых попытках критически переработать кое-что из предложенного в теории этих возрастов. Наша попытка – нечто в высшей степени предваритель­ное и в некоторой степени субъективное, не претендующее на то, чтобы стать теорией критических возрастов.

При рассмотрении симптомов кризиса трех лет мы уже отмечали, что внут­ренняя перестройка происходит по оси социальных отношений. Мы указывали, что негативную реакцию, которая проявляется у ребенка 3 лет, надо отличать от простого непослушания; упрямство, которое появляется здесь как черта кризи­са, также должно быть резко отличаемо от настойчивости ребенка.

  1. Негативная реакция появляется с той минуты, когда ребенку безразлична ваша просьба или даже ему хочется сделать то, о чем его просят, а он все-таки отказывается. Мотив отказа, мотив поступка заложен не в содержании самой деятельности, к которой вы его приглашаете, а в отношениях к вам.
  2. Негативная реакция проявляется не в отказе ребенка от поступка, который вы просите сделать, а в том, что вы его просите. Поэтому истинная сущность негативной установки ребенка заключается в том, чтобы сделать наоборот, т.е. проявить акт независимого поведения по отношению к тому, о чем его просят.

Точно так же и с упрямством. Матери, жалуясь на трудных детей, часто гово­рят, что они упрямы, настойчивы. Но настойчивость и упрямство – разные вещи. Если ребенку очень хочется чего-нибудь достигнуть и он настойчиво этого добивается, здесь нет ничего общего с упрямством. При упрямстве ребенок наста­ивает на том, чего ему не так уж сильно хочется, или совсем не хочется, или давно перестало хотеться, чтобы это соответствовало силе требования. Ребенок настаивает не по содержанию желания, а потому что он это сказал, т.е. здесь выступает социальная мотивировка.

Так называемое семизвездие симптомов кризиса обнаруживает: новые черты всегда связаны с тем, что ребенок начинает мотивировать свои поступки не содержанием самой ситуации, а отношениями с другими людьми.

Если обобщить фактическую картину симптомов кризиса трех лет, то мы не сможем не согласиться с исследователями, которые утверждают, что кризис, в сущности говоря, протекает прежде всего как кризис социальных отношений ребенка.

Что существенно перестраивается во время кризиса? Социальная позиция ребенка по отношению к окружающим людям, к авторитету матери, отца. Про­исходит также кризис личности – «я», т.е. возникает ряд поступков, мотив кото­рых связан с проявлением личности ребенка, а не с данным мгновенным жела­нием, мотив дифференцирован от ситуации. Проще говоря, кризис протекает по оси перестройки социальных взаимоотношений личности-ребенка и окружа­ющих людей. С. 989 /

Источник: topuch.ru


Categories: Год

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.