«Исламский фундаментализм» – термин, который описывает идейные течения оппозиционных сил в странах с преобладающим числом приверженцев Ислама. После начала процесса политической трансформации в Арабских странах Ближнего Востока, оппоненты правящих режимов пришли к власти. На первый взгляд, нам может показаться, что в этом нет ничего уникального, так как «Арабская весна», волна протестных движений, бунтов и государственных переворотов, начавшихся в конце 2010 года в странах Магриба и Машрика, является революцией, в результате которого, как и после всех подобных социально-политических актов, оппозиция возглавила властные структуры. Исключительность данных событий заключается в том, что в ходе политических перемен к власти пришли такие политические организации, как «Партия Возрождения» (Тунис), «Братья-мусульмане» (Египет), «Партия справедливости и развития» (Марокко), «аль-Ислах» (Йемен), а также усиление роли крупных политических партий «ХАМАС» (Сектор Газа «Исламское движение сопротивления»), «Хизб ут-Тахри́р аль-Ислами́» (Восточный Иерусалим «Исламская Партия освобождения») и Хезболла (Ливан).


еологическая база вышеперечисленных партий – ислам. Возникает закономерный вопрос: «Исламский фундаментализм» – это новая политическая идеология или же просто неструктурированное идейное течение? Актуальность предъявленной тематики – очевидна, так как понимание механизмов развития и распространения «исламского фундаментализма», позволяет выявить суть политических процессов не только на Ближнем Востоке, но и в мусульманских странах Юго-Восточной Азии, СНГ и Северо-Кавказском федеральном округе.

Чтобы дать полноценный, возможно, даже исчерпывающий ответ на поставленный вопрос, нам следует обратиться к теоритической части, а затем постараться последовательно доказать домысли на практике. Для начала, необходимо разобраться, что скрывает за собой термин «фундаментализм». Под «фундаментализмом» понимают политические или конфессиональные крайне консервативные течения. Корень слова «фундамент» указывает на сущность данного типа идейного течения – это строгое соблюдение нормативно-правовых актов (в политике) и предписаний, в священных книгах (в религии). Данная форма отвергает либерализацию и пропагандирует возвращение к первичным источникам. С началом эпохи секуляризации, а затем глобализации роль конфессионального фундаментализма значительно возрастает и становится интенсивной. Наиболее ярко фундаментализм проявил себя в христианстве, исламе и иудаизме. Но в данной работе, мы будем рассматривать только «исламский фундаментализм».


В последние десятилетия мы все больше наблюдаем активизацию политических сил, идеологической основой которого является «исламский фундаментализм». Но следует отметить, что «фундаментализм», который мы видим сейчас отличается от первоначального состояния. Первым исламским фундаменталистом принято считать Мухаммеда аль-Ваххаба, который еще в ХVIII отметил о недопустимости трансформации норм шариата и Ислама. Последователи продолжили распространение концепций, выдвинутых аль-Ваххабом. Так зародился «ваххабизм», который сегодня доминирует в колыбели исламской цивилизации — Саудовской Аравии. Сегодня «исламский фундаментализм» — это не только очищение исламских постулатов от воздействий развития мирового сообщества, но также формирование сильного политического института, способного влиять на все сферы общества. Исламистам удается достичь желаемого, так как есть авторитетный и почитаемый среди всего мусульманского мира свод нравственных и юридических норм шариата, легитимность которого обеспечивается существованием верховного нормативно-правового акта – Корана. Современный облик «исламский фундаментализм» обрел в начале ХХ века после распада Оттоманской империи и усиление западного влияния в регионе. Под воздействием внешних факторов началось формирование исламской политической доктрины, первые очертание которого проявились в «насеризме», затем зарождение политического клуба «Братья-мусульмане», которые дали понять, что исламский мир не нуждается в западной политической культуре, так как в Исламе заложен «фундамент» государственного устройства.


Перед тем, как рассмотреть основные характеристика исламского государственного устройства, следует обратиться к уже устоявшимся мировым политическим идеологиям и к понятию идеологии. Идеология является механизмом, который продвигает социально-политические интересы определенной группы граждан, а также их претензии на руководство политическим истэблишментом. При рассмотрении «исламского фундаментализма» как политической идеологии мы можем обнаружить наличие таких политических ценностей, как равенство, свобода, безопасность и справедливость. Также принято выделять три основные функции, присущие для политической идеологии: ориентационная, мобилизационная и интегрирующая. Исламская концепция государственного устройства, сложившаяся после Исламской революции 1979 года в Иране, доказала, что «исламский фундаментализм» действительно можно рассматривать как политическую идеологию. Субъектами исламской идеологии в Иране выступали духовные лидеры во главе с Рухоллой Мусави Хомейни, которые ориентировались на состояние социально-экономической напряженности в обществе во времена шахского гнета. Хомейни объявляет об установлении нового порядка, который обеспечит справедливость и безопасность иранского народа. Эти установки соответствуют функции ориентации субъектов политической идеологии. Затем появляются последователи идей аятоллы, которые активизирует пореволюционные силы, поддерживающие концепцию исламского государства. Это соответствует мобилизационной функции «исламского фундаментализма» как политической идеологии. После того, как революция состоялась, лидеры революции объявляют о строительстве государства по канонам Корана и законам шариата. Это процесс соответствует интегрирующей функции политической идеологии, когда начинается создание институтов во благо всех и личности в частности.


В 1979 году впервые в истории было доказано, что «исламский фундаментализм» действительно является политической государственной идеологией, а также была доказана состоятельность исламской концепции государственного развития. В декабре того же года по поручению Хомейни была разработана новая конституция, закреплявшая исламскую государственную идеологию и передававшая высшую власть духовной общине в лице имама Рухоллы Хомейни, политическую власть президенту, премьер-министру и верховному меджлису (парламенту). Основной нормативно-правовой акт Исламской Республики Иран зафиксировал юридически состоятельность «исламского фундаментализма» как новой политической идеологии. Также данная конституция декларирует проведение «таухидной экономической политики» (данная форма экономики схожа со смешанной экономикой). Государство признает частную, государственную и кооперативную собственность, все блага государства и нации используется в интересах всей уммы – общества. Концепция исламского государства, являющаяся основой современного «исламского фундаментализма», предполагает строительство мусульманского общество, регулируемого законами шариата, то есть «исламизацию» всех сфер жизни общества.


А. З. Арабаджян, утверждает, что «исламский фундаментализм» не возможно рассматривать как политическую идеологию, так как концепция «исламского государства» — основа «политического ислама» вводит государство в экономическую и политическую стагнацию. Но, учитывая, что прошло почти четыре десятка лет с момента объявлении Исламской Республики Ирана и утверждении исламской идеологии, можно с уверенностью заявить, что «исламский фундаментализм», действительно, можно рассматривать как политическую идеологию, а не как неструктурированное идейное течение. Идеи, которые ассоциировались с Исламской революцией 1979 года, вызвали большой интерес в мусульманском мире, а также активизацию исламистских партий на территории всего ближневосточного региона и мусульманских стран Азиатского блока. Хезболла – политическая партия шиитов в Ливане, официально объявившая своей целью создания Исламской Республики Ливан и установление государственной идеологии принадлежавшей лидеру иранской Исламской революции – Рухоллы Хомейни.

Переходя от практики к теории, следует обратить внимание, что исламский фундаментализм имеет много общего с другой политической государственной идеологией – консерватизм. Это вполне объяснимо, так как «фундаментализм» означает сохранение первичного состояние, и также как и консерватизм против какой-либо либерализации общественных устоев.


насчет либерализма, вполне очевидно, что он являлся своего рода противопоставлением консерватизму. В современном обществе, когда глобализация создает новые наднациональные институты и роль личности передвигается на центральный план, доминирует либеральная политическая идеология. Естественно, есть силы в международном обществе, которые против плодов глобализации, которые разрушают национальную идентичность. Ведь с процессом глобализации тесно связаны, такие процессы как вестернизация и стандартизация. Которые распространяют ценности западной цивилизации на весь мир.

Сталкиваясь с глобализацией, мусульманские мир ввиду своих конфессиональных особенностей создают некий «фронт сопротивления», которым выступает совершенно новая политическая идеология – «исламский фундаментализм». Данная идеология государственного развития, так же как и консерватизм, социализм и либерализм может являться политической идеологией. Также идеология «исламского фундаментализма» обладает следующими характеристиками:

• Традиционность – предполагает уважение основных постулатов Ислама, пропагандирует сохранение традиционных ценностей, важность института семьи и религии.

• Порядок – для достижение гармония в обществе, необходим сильная централизованная власть, которая обладая монополией на применение силы будет поддерживать соблюдение норм и законов шариата.

• Иерархичность – является естественной формой социальной дифференциации, верховный Имам – человек мудрый и праведный, вправе стать руководителем, чтобы направить русло развития на истинный путь. Также здесь присутствует патернализм, который предполагает государственный контроль жизни индивида, для защиты его самого от искушений и сохранения справедливости в обществе.


• Формы собственности — как указывалось выше, политическая идеология «исламского фундаментализма» признает все виды собственности и ориентируется на «таухидную экономику», то есть признает право частной, кооперативной и государственной собственности.

Список характеристик наиболее информативно доказывает, что «исламский фундаментализм» является политической идеологией, так же как и либерализм, консерватизм, социализм. Исламизм можно отнести к правым идеологиям, так как он также предполагает, что индивид без контроля со стороны не является гарантом стабильности общества. Также считает, что достичь справедливости и безопасности возможно только сохраняя уважение к традициям и религии.

«Исламский фундаментализм» подразделяется на ортодоксию и салафизм. Первый подтип представляет радикальный переход к канонам Ислама, без права адаптации и либерализации (Талибан) а, второй, обращается к более лояльным источникам, то есть обращение к образу жизни праведных последователей пророка Мухаммеда. Также принято выделять факторы, которые послужили причиной политизации Ислама и усилении «исламского фундаментализма». Во-первых, это арабо-израильский конфликт, который консолидировал все радикальные силы в борьбе с Израилем.


кже, разочарование в политической культуре западной цивилизации, приведшие к событиям «Арабской весны» 2011 года, в результате революций, государственных переворотов и гражданских войн, в некоторый странах к власти пришли «Фундаменталисты». Самой веской причиной является глобализация, которую не хотят принимать в мусульманском мире, так как она оказывает негативное влияние на институт религии. Если либерализм нацелен на создание демократического общества во всем мире, то «исламский фундаментализм» горит идеями «Великого халифата» и панисламизма.

Формирование «исламского фундаментализма» как новой политической идеологии вполне естественный процесс. Более десяти столетий мусульманский мир оказывает сопротивление экспансии западных ценностей, зачастую эти сопротивления превращались в вооруженные конфликты, которые становились причиной появления радикальных группировок. Вестернизация всех сфер жизни уже оказала пагубное воздействие на Ислам. Ошибочные представления западного мира о враждебности мусульманского общества привели к усилению конфронтации, и распространению, совершенно, неуместной параллели между исламом и терроризмом. Мусульманским мир переживает период активизации, но при этом не выражая чувства враждебности к другим конфессиям или нациям. Они решительно против западной интервенции в какую-либо сферу жизни мусульманского общества. Сегодняшние проблем в исламском мире вызван культурно-идеологической политикой запада, а также оскорблением национального самосознания из-за критического разрыва в социально-экономическом положении мусульманского мира по сравнению с западным обществом.


лам требует от верующего соблюдения основных норм установленных в Коране, таким образом выступая отдельным институтом права. Так как, законы шариата имеют авторитетность среди верующих, а также распространяются на все сферы жизни индивида. Поэтому, учитывая специфику Восточного общества, можно сказать, что «исламский фундаментализм» является политической идеологией, которая вступила в новый этап своего развития, выступая альтернативой мировой тенденции – глобализации.

Источник: cont.ws

ФУНДАМЕНТАЛИЗМ В ИСЛАМЕ. Впервые термин «фундаментализм» в религиозном контексте был использован протестантскими священниками США (в начале 20 в.), когда в Бостоне были опубликованы статьи, призывавшие вернуться к религиозным основам (fundamentations) и возродить религиозные принципы в их первозданной чистоте. Это означало также отказ от модернистских идей, которые, по мнению анонимных авторов статей, искажали сущность религии, подрывали ее основы.

Фундаментализм характерен для религий Откровения. Известно, что призыв вернуться к начальным формам религии возникает тогда, когда устаревшая религиозная догма вступает в конфликт с новым состоянием общественного сознания. Сторонники фундаментализма считают, что искажения и чуждые наслоения скрывают истинную сущность религии, которая носит универсальный характер.


В христианстве первым фундаменталистским движением, провозгласившим возврат к истокам веры, был протестантизм, который нанес мощный удар по католицизму. Ныне протестантизм стал одним из направлений в христианстве и утратил присущую ему в прошлом фундаменталистскую непримиримость. См. также ПРОТЕСТАНТИЗМ.

В российском православии идея возрождения «чистоты веры» прослеживается в доктрине старообрядцев, не признавших церковной реформы патриарха Никона (17 в.).

Не избежал проявлений фундаментализма (как борьбы за возвращение к богословским основам веры, «чистой ортодоксии») и иудаизм. В современном иудаизме он представлен раввинатом, который строго контролирует умонастроения и поведение верующих, защищает чистоту талмудической доктрины в борьбе с реформаторами-модернистами.

На территориях, где распространен буддизм и индуизм, фундаменталистские идеи не получили развития, так как в отсутствии канонических текстов верующие отталкиваются от идеи, а не от писания, ниспосланного Создателем, хотя авторитет древних религиозных трактатов как мировоззренческой базы остается незыблемым. В буддизме и индуизме отсутствует прямая контролируемая зависимость между предписаниями Неба и человеческой деятельностью. Кроме того, в этих религиях нет жесткой церковной организации.

Как культурный феномен, современный фундаментализм является реакцией на модернизацию и глобализацию. Его провоцирует секуляризация как освобождение человека и общества от влияния духовенства и религиозных установлений, религиозный индифферентизм (равнодушие к религии), утрата традиционных ценностей и ослабление нравственного начала в обществе. Очевидно, что фундаментализм как идея возврата к истокам или начальным формулам ортодоксии появляется, когда доктрины религиозной системы, освещенные богословскими авторитетами, перестают в должной мере соответствовать этапу общественного развития. В индустриальную эпоху возрожденческие, модернистско-реформаторские движения объективно направлены на восстановление соответствия между устаревшей богословской формой отражения бытия и новым состоянием общественного сознания, порожденным меняющейся реальностью.

Особое место занимает фундаментализм в современном исламе. Дело в том, что в исламе отсутствует понятие ортодоксии. Однако, по аналогии с христианством, более всего понятию «ортодоксия» соответствует суннизм. Термин «сунна» предполагает следование предписаниям, выработанным пророком и его сподвижниками (см. СУННА). Известно высказывание пророка о том, что после его смерти община распадется на 70 и более общин. На вопрос сподвижников: «А кто спасется?», пророк ответил: «Люди сунны и согласия», то есть те, кто следует примеру Мухаммада в жизни и руководствуется принципами, изложенными в Коране.

Суннитское направление в исламе утвердило себя в период становления шиизма. Это произошло спонтанно, в ходе идеологической борьбы, развернутой шиитами – сторонниками халифата Али и его потомков. Противоборство было инспирировано политическими соображениями сторонников династического принципа наследования власти.

В современном исламе суннитского направления фундаментализм выступает в двух ипостасях. Во-первых, это движение за возвращение к истокам веры, которое принято называть салафизмом (от ас-салаф ас-салих – праведные предки, то есть благочестивые раннеисламские авторитеты), иначе – возрожденчество. Во-вторых, движение, условно называемое мусульманским реформаторством.

В шиитском исламе в силу имманентных особенностей доктрины до сих пор не было необходимости в фундаменталисткой реинтерпретации священных текстов. Шииты уповают на прямое руководство Творца через мессию – «скрытого имама», который должен явиться миру. Он является носителем божественного начала. Будучи продолжателем дела пророка Мухаммада, он сообщается с верующими через высшего богословского авторитета в шиизме, который в качестве муджтахида (от глагола джахада, араб. – прилагать усилия) имеет право интерпретировать волю Аллаха в соответствии с потребностями общины.

Принято считать, что в исламе отсутствуют возможности для развития его идеологии. Эту точку зрения разделяют и некоторые мусульмане, утверждающие, что в 11 в. были «закрыты врата иджтихада» (то есть прекратилась разработка принципов ислама как идеологии в рамках богословских школ), что не позволяет вводить новые средства для рационального осмысления возникающих проблем. Но нам не известны письменные свидетельства этого запрета. Кроме того, существующие юридические школы (мазхаб, мазахиб) одну и ту же проблему могут рассмотреть по-разному (см. ФИКХ), и это не будет нарушением шариата. К этому следует добавить, что «каждодневный» ислам – это синтез доктринальных норм с местными верованиями и национальными обычаями. Практически везде в мусульманском мире (а на его периферии особенно) параллельно с шариатом существует адат – местное право, адаптированное и канонизированное исламом.

В исторической ретроспективе сдвиги в религиозном сознании и жизни мусульманской общины принимали различную форму, ибо с переменой жизненных обстоятельств шариат перестает в полной мере отвечать общественным потребностям. Переосмысление ортодоксальной доктрины стало особенно необходимо с наступлением индустриальной эпохи. В 19 в. с возникновением реформаторских течений в исламе появились тенденции к возрождению аль-иджтихада. В последние годы, несмотря на то, что эти призывы не нашли широкой поддержки со стороны религиозной мусульманской верхушки, среди общественных деятелей ряда стран предложение пересмотреть некоторые исламские принципы с точки зрения современной жизни рассматривается положительно.

Призыв вернуться к первоначальной чистоте религии в истории ислама звучал неоднократно. Одним из самых ярких сторонников этой фундаменталистской по сути тенденции был Ахмад ибн Ханбаль (780–855) – основатель наиболее строгой богословско-юридической школы в исламе. Он считал, что разум человека не способен постичь религиозную истину, поэтому при чтении Корана «не следует задаваться вопросом: как?» (би-ла кайфа?). Его последователи признавали основой мусульманского права, единственным источник аргументации и критерием истины только священные тексты и согласное мнение (иджма) сподвижников пророка. Ему вторил Ахмад Такииддин ибн Таймийа (1263–1328), который был приверженцем идеи абсолютного единобожия, а также выступал против каких либо нововведений в исламе (например, он боролся с культом святых, и даже с культом пророка, как с грехом многобожия).

Появление такого рода проповедников было вызвано искажением исламских представлений и норм под влиянием местных обычаев. В частности, в 18 в. на Аравийском полуострове возникло течение ваххабизма (ваххабийа, от имени религиозного деятеля Мухаммада ибн Абд аль-Ваххаба (1703–1787)). Это пуританское по своему характеру движение «единобожников» (как они себя называли) выступало против «искажения» ислама, а также власти османского султана – халифа, олицетворявшего «разложившийся» ислам. Последователи Ибн Ваххаба объявили джихад «священную войну», чтобы вернуть мусульман к истинному единобожию. Будучи приверженцами таухида (строгое единобожие), они расширили представление о бидъа’ – новациях, осуждаемых исламом. Это, в частности – курение табака, употребление кофе, ношение шелковой одежды, музыка, танцы и т.п., позднее в 20 в. список пополнился телефоном, телевидением и т.д.

Таким образом, в ходе исторического развития религиозная идеология переживает период, когда часть верующих призывает к реформации.

Однако методы реформирования предлагаются разные. Одни (модернисты) считают, что необходимо отказаться от наиболее одиозных догм с тем, чтобы религиозные концепции соответствовали требованиям современности. Другие (возрожденцы) требуют вернуться к основам, первозданной чистоте религии. И те, и другие считают себя реформаторами.

И сегодня мусульманские возрожденцы (иначе – фундаменталисты) призывают вернуться к основам веры, имя в виду времена пророка и праведных халифов. При этом они игнорируют политические и экономические изменения, происшедшие за это время, считая, что все несчастья являются результатом отступления от первоначальной веры и искажения постулатов раннего ислама.

Социальную базу фундаменталистов составляют преимущественно выходцы из нижних страт средних слоев населения: мелкие и средние служащие, ремесленники и рабочие, выпускники средних и высших учебных заведений и безработные, розничные торговцы, а также представители интеллигенции. Любопытно отметить, что в период формирования (40-е годы) в Египте одной из наиболее популярных в арабском мире организаций фундаменталистского толка «Братья – мусульмане» среди студентов, вступивших в эту организацию, было много представителей технических и почти не было представителей гуманитарных факультетов. Естественно, что лидирующее положение в подобных организациях занимают люди, способные сознательно воспринимать фундаменталистский призыв, – преимущественно богословы, а также образованные люди, выходцы из семей, традиционно тяготеющих к религии. Всех их объединяет разочарование, утрата уверенности в завтрашнем дне, иллюзорное восприятие прошлого.

Успех исламского фундаменталистского радикализма обусловлен его острой антизападнической и антимодернизаторской направленностью. Ценностям буржуазного общества потребления противопоставляются исламские ценности – приоритет коллективистского начала перед индивидуализмом, равенство людей перед Богом, осуждение накопительства. Естественно, что политический ислам (исламизм) на фундаменталистской основе логично стал объединяющим началом идейно неоднородных движений. Существуют и политические причины радикализации исламских движений. Среди них и неразрешенная палестинская проблема (включая проблему святых мест ислама в Иерусалиме), экономические трудности, отсутствие у правительств некоторых мусульманских стран динамичной национальной политики, разочарование как в идеалах буржуазного общества, так и социализма. Однако главной причиной является вторжение западной культуры, образа жизни, подрывающего устои традиционного общества.
См. также БЛИЖНИЙ И СРЕДНИЙ ВОСТОК (раздел Исламский фундаментализм).

Ольга Бибикова

Источник: www.krugosvet.ru

Особенности современного ислама

Ислам — религия государства. Для правильного понимания причин быстрого распространения ислама важнейшее значение имеет знание условий его зарождения, в корне отличающихся от условий зарождения христианства.

Христианская Церковь появилась в мире в прямом отрыве от господствующей политической идеологии и государства. Христианство утверждает принцип: «Отдавайте кесарю кесарево, а Богу Божие» (Матф. 22:21).

Все это просто немыслимо для ислама. С самого на­чала своего развития ислам получил распространение как религия государственная, охватывающая все сферы челове­ческой жизни. Подлинное выражение ислама возможно только в исламском государстве. Исламским же, государство может считаться только тогда, когда оно возглавляется мусуль­манином и полностью проводит в жизнь все положения ша­риата, мусульманского закона.

Идея исламского государства. Современный ислам­ский фундаментализм — это строгое исполнение законов ша­риата, следовании Корану и сунне. Фундаментализм — не сек­та, а явление в исламе, он может развиваться в любой ис­ламской стране, общине, секте. Фундаменталисты верят, что исламская ортодоксальная идеология разрешит все пробле­мы общества: экономические, политические, расовые и т.д.

Фундаментализм обвиняет существующее общество (мусульманское и немусульманское) в развращенности, ис­порченности, отступлении от истинной веры. Умма, а в конеч­ном счете и весь мир должны быть очищены от всего неисламского.

Фундаментализм в мусульманском обществе — это джихад внутри уммы. Основные цели фундаменталистских объединений — это навязать жесткие исламские идеи и обы­чаи на людей уммы, а также навязать ислам всеми возмож­ными методами немусульманам. Фундаментализм следует по пути превращения религии в политику, пути создания исламского государства.

Показателен в этом отношении пример с Афганиста­ном: когда в сентябре 1996 года исламские фундаменталисты — талибы захватили Кабул и объявили о создании исламского государства, они путем насилия и репрессий стали насаждать шариат среди своих соотечественников, вызвав массовое бегство жителей из столицы, которые просто испугались новых «исламских порядков». Даже религиозное руководство Ирана (!) осудило такой радикальный ислам талибов, назвав его «средневековым».

Фундаменталисты твердо убеждены в том, что исламское государство не просто имеет право на существование, но это — необходимое законное выражение ислама. Мусульманин-фундаменталист не видит (или не хочет видеть), как может существовать разделение между государством и религией, так, как это существует в христианстве.



Эти идеи восходят ко временам Мухаммеда, когда он решал политические дела уммы, вел войны, являясь полководцем мусульман, и предстоял на молитве в мечети, являясь духовным руководителем мусульман. Такими же пытались стать и его преемники, но, увы, безрезультатно. Уже после времен «праведных хали­фов» исламского государства не существовало.

Ортодоксальный ислам приводит три причины краха идеи исламского государства:

1) нечестивое руководство — после смерти последнего праведного» халифа на престоле не было «хороших» мусульман;

2) конформизм в умме — мусульмане были наказаны Аллахом за принятие светских законов и за отход от принципов шариа­та;

3) разделение уммы — расширение границ уммы, вызванное блестящими победами арабов в первое столетие после смер­ти пророка сделало невозможным существование единой власти, а междоусобицы и национализм подорвали единство уммы.

Фундаменталисты утверждают, что все эти ошибки можно исправить, проведя в жизнь следующие идеи:

1) исламское правительство (мусульманами не должно руко­водить светское правительство);

2) устранение расовых и национальных разделений (умма — это единая общность без рас и наций);

3) бескомпромиссная верность исламской идеологии и ша­риату (отрицание всех законов и установлений, не отражен­ных в священных книгах);

4) использование силы для установления исламского контро­ля над всеми институтами государства.

Невозможность или неспособность к проведению в жизнь тех или иных идей фундаментализма порождает ис­ламский терроризм, который всегда оправдывается с идеоло­гической точки зрения (джихад).

Источник: studopedia.su

Известно ли вам, что Фундаментальный Ислам, от которого сегодня исходит угроза Мирового терроризма, это тот самый Ислам, который наиболее последовательно опирается на букву Корана, и который, как «устав» военного времени, призывает, отнюдь, не только к духовной борьбе, которую сделало своей основой мусульманство традиционное, светское или суфеев. Но и к борьбе силой оружия, дозволяя воинам Ислама любую военную хитрость, вплоть до временного «отречения» от веры в случае их пленения (Сура 16:106). Разрешая назидательную жестокость по отношению к упорствующим врагам через отсечение им «крест-накрест» рук и ног (Сура 5:37). Позволяя использование любых средств в борьбе с «неверными», коими следует считать всех тех, кто не желает жить по законам шариата, являющегося совокупностью правовых, морально-этических и религиозных норм Ислама (Сура 9:5). И вот как раз на это последнее обстоятельство людям XXI века, в массе своей далёких от норм шариата, но вооружившихся оружием массового уничтожения, следует обратить самое пристальное внимание.

Возможность использования религиозными экстремистами ядерного оружия – это не сюжет из фильма ужасов. Это страшная реальность, которая может теперь случиться в любой момент в любом мегаполисе Мира или сразу в ряде городов, и что теперь нельзя считать пустой угрозой, поскольку 10 июля текущего 2014 года иракские власти были вынуждены признаться, что местные исламисты похитили из университетской лаборатории г. Мосула сорок килограммов урана. И если он был обогащенным, то исламисты уже завтра могут развязать самую настоящую ядерную бойню. Но даже если им в руки попал не тот уран, сам факт, что он им нужен, говорит о том, что планы о ядерной войне кем-то из них вынашиваются вполне серьёзные (!)

И я обращаюсь к ним, на понятном исламистам языке, в надежде, что это ОБРАЩЕНИЕ и с вашей помощью, Мой Друг, найдёт искомых мною адресатов:

И я говорю им: не преступайте в своём усердии! «Аллах не любит преступающих!» (Сура 2:186). Новая война нанесёт колоссальный ущерб не только людям «неверным», но и планетарному Пастбищу, от которого питается Его Дух!

Поймите же, преисполненные верой, что Аллах живёт преимущественно Духом! Поэтому Он видит и слышит вас, где бы вы ни взывали к Нему в своих молитвах! А коль так, то вы должны понять и то, что если Он может жить Духом, то питается Он пищей духовной, душами, взращивая их в одухотворяемой Им планетарной биомассе.

Вот почему одна тварь на земле пожирает другую, льётся несущая души кровь. И вот объяснение тому, почему содержание самого значимого из ваших праздников Курбан-байрам наполнено жертвоприношениями. Ведь этот праздник был оставлен вам, прежде всего, для того, чтобы вы помнили об этой Его потребности, не забывали.

И если, забыв, вы нарушите Его пастбище, которое уже повредили своей раздутой экономикой миллиарды «людей неверных», не будет вам пощады! Получите не Рай, а самый страшный Ад, который Он только сможет для вас придумать!

Вы понимаете, о чём говорит вам тот, кто Его благословением написал книгу «Сокрытые истины Библии и Корана»?! Где рассказана подлинная история происхождения мировых религий, коими вас теперь разделяет то намеренно извратившее их суть Зло, которое правит сегодня земными народами и вами тоже, скрыв для этого правду о духовной форме жизни.

Знайте же, Зло это чрезвычайно сильно и силой металла его не одолеть. Оно слишком материально. Поэтому оружием в вашей борьбе должен быть не металл, а Слово, пробуждающее дух человеческий.

Не убивайте «спящих», а будите людей этим Словом. Оно же здесь, на русском языке, в теме «Смена мирового формата власти как решение ключевых мировых проблем».

Так переводите Его, распространяйте и объясняйте Его. Это Слово от Бога. За эти усилия, а не за ядерные бомбы будет ждать вас награда, ждать Рай, фундамент которого создан в недрах планеты, под землёй (да пусть не смутит вас это признание!) Вспомните, что говорит о том Коран: там нет Солнца, но нет и мороза, там тень близка и текут проточные источники, там сады и виноградники, и девы даются там праведниками большеглазые и скромноокие (Сура 76:13;14; 88:8-16; 52:17-24; 55:56; 78:31-34). Ведь и Библия, назвав высоту этого «города», тем однозначно указала на обжитую полость внутри планеты (Откровение Иоанна Богослова, 21:16). Туда забираются лучшие души человеческие, где им даются новые тела.

Не губите хоть вы их Сад, который находится на Крыше их Дома, откуда поднимаются и куда уходят их шаттлы, которые тут называют «НЛО». Довольно средневековой непросвещённости в этом вопросе, которую намеренно поддерживают в народах пока ещё здесь царствующие их враги! Она становится для райской Обители слишком опасной.

P.S. СМИ называют фундаменталистов-исламистов «бандитами» за то, что они совершают террористические акты, убивая невинных людей. Однако если принять во внимание, что лишь за последние сто лет в развязанных правительствами войнах, концлагерях и других изуверствах, преследующих, как правило, экономический интерес, было умерщвлено около ста миллионов человек, нелепо лишь одной стороне предъявлять обвинение в убийствах.

Да и потом, должно пониматься, что там, где люди разделились на сидящих за обильными столами и тех, кто прислуживает им в поте лица, никогда не переведутся ни революционеры, ни бунтари, ни террористы, кто под разными «флагами» будут бороться с этими «столами». И, напротив — те, кто любой ценой будут стремиться оказаться за ними, то есть – преступный мир. Что объясняет, почему и то и другое здесь необыкновенно живуче.

Так кто же бандиты? Те, на ком держится этот мир, или кто, следуя завету Бога, пытается его изменить?

Подумайте над этим, как и над тем, есть ли у вас моральное право задерживать это Обращение?

________________________

Андрей Долженков

Источник: www.SunHome.ru

4235245346 Исламский фундаментализм стремится не просто к сохранению, а к мировой экспансии Антитеррор Ислам

Динамика отношения к исламу в Урало-Поволжье на современном этапе

Новое тысячелетие ознаменовалось формированием многих прогрессивных явлений, связанных с научно-технической революцией и ее последствиями. Однако сохранились и некоторые «родимые пятна» прежних исторических общественно-политических систем народов мира. Одним из них стал экстремизм с его трагическими проявлениями, от которых пострадали народы многих стран. К сожалению, Россия также столкнулась с этим антигуманным и преступным явлением.

Как и во многих странах, экстремизм в России часто прикрывается исламской риторикой и атрибутикой.

Поэтому изучение проблем экстремизма в тех районах, где живут представители этносов, предки которых исповедовали мусульманство (Северный Кавказ, Поволжье, Приуралье, Сибирь) становится чрезвычайно актуальной. Идея о существовании так называемого «исламского экстремизма», переходящего в терроризм, представляет собой, на наш взгляд, один из социально-политических мифов современности. На основе субъективного подхода исследователей, выполняющих политические заказы, исламская религия «превратилась» в духовный и организационный образ «чумы» нашего времени — терроризма.

Подмена понятий, осознанное и неосознанное извращение сути ислама как культурного и духовного явления привели к тому, что религия миролюбивых народов предстала перед цивилизованным миром в виде шахида, взрывающего самолеты и поезда. Из всех образов нехристианских религий, существующих в европейском сознании, исламская религия в сознании людей наиболее негативно окрашена.

Упрощенное понимание и отношение к исламу в последние два десятилетия позволяли выдвигать совершенно неадекватные для данной религии ярлыки, к которым относятся такие, как «исламский экстремизм» и «исламский терроризм». При этом мало кто задумывается о том, «какое право мы имеем рассматривать Саддама Хусейна, аятоллу Хомейни и бен Ладена продуктами мусульманской цивилизации, как Сталина и Гитлера — продуктами христианства».

В современном общественном сознании все больше фундаментализм, берущий свое начало из протестантизма, связывается с мусульманской религией, как явление, отражающее агрессивное сопротивление фанатиков — сторонников ортодоксального, воинствующего ислама всем попыткам «вестернизации», «европеизации» и, в целом, модернизации ислама под влиянием вызовов современного мира. При этом исламский фундаментализм характеризуется не только самозащитой, но и агрессивной психологией, стремясь не просто к сохранению, а к мировой экспансии не только религии, но и всего исламского образа жизни.

Чтобы разобраться в этом сложном вопросе, прежде всего необходимо провести принципиальную границу между понятиями ислама, как религии со своим консерватизмом, и фундаментализма, как политического агрессивного феномена, направленного на достижение власти определенными социально-этническими слоями и группами.

Консерватизм в современном исламе направлен на самосохранение мусульманской уммы, как имеющей иные, чем на Западе, цивилизационные ценности. Он не имеет ничего общего с ориентацией фундаменталистов на завоевание власти насильственными методами в той или иной стране, экстремизмом и терроризмом.

Экстремизм и терроризм — это практика решения политических задач крайне антигуманными, часто преступными методами. Однако до конца прошлого века никто не связывал исламскую религию с экстремизмом и терроризмом, как это делается в настоящее время. Это в известной мере объясняется тем, что политические явления, происходящие в исламских странах во второй половине прошлого века, которые иногда выражали элементы террора, в советской науке характеризовались как социалистические, т.е. имеющие прогрессивное социально-историческое значение.

Поэтому они определялись как национально-освободительные движения, направленные против империалистического лагеря. Соответственно, западные политологи их исследовали как политические движения, основанные на социалистической теории. Раз так, то экстремистские движения в исламских странах, в общем, не рассматривались как террористические. И СССР, и США активно использовали социально-экономические проблемы в данных странах в своих узкокорыстных интересах. Это выразилось в интенсивном финансировании, вооружении и обучении повстанческих групп в странах Африки и Азии.

В последние годы XX века аналитики противоборствующих сил и их лидеры не смогли просчитать дальнейшие последствия использования недовольства в странах ислама. Современный кризис на Северном Кавказе был начат и продолжается благодаря финансовой поддержке некоторых политических кругов арабских стран, которые получили в свое время от советских спецслужб не один миллиард долларов.

События конца XX века в странах мира, в том числе на Северном Кавказе, показали совершенно новое лицо экстремизма и терроризма, когда фундаменталисты, выходцы из исламских стран, начали преступную деятельность за достижение своих амбициозных политических целей. Окончательная задача этих группировок — это построение Мирового Халифата, где всем обществом будут править те, кто сегодня совершает теракты, уносящие сотни и тысячи людских жизней. Все эти преступные организации прикрывались не которыми положениями учения ислама и его атрибутами, поэтому большинство политиков и журналистов поспешили объявить их принадлежащими к данной религии.

Однако внимательное исследование содержания Корана показывает, что терроризм и ислам не имеют и не могут иметь ничего общего, так как террористы, прикрывающиеся исламистской фразеологией, искажают фундаментальные принципы исламской религии. Для них главное — это использование ислама как идеологического прикрытия их преступной сущности. Изучение Корана дает возможность доказать эту идею.

Стержнем Священной Книги мусульман является призыв признать Всевышнего, а также налаживать такие общественные и личностные взаимоотношения, которые необходимо признать как гуманистические. Коран изобилует понятиями, отражающими формирование более совершенных морально-этических норм и призыв к просвещению и наукам.

Мысль о несоответствии ислама и экстремизма находит отклик сейчас уже у многих российских деятелей. Среди наиболее авторитетных необходимо отметить мнение академика E.M. Примакова, одного из признанных знатоков международных отношений и традиций Востока. Он отмечает, что «в настоящее время значительное число террористических актов на международной арене осуществляется экстремистскими организациями, действующими под лозунгом ислама».

Автор особо подчеркивает, что попытка приравнять ислам и терроризм является вреднейшим проявлением неосведомленности, или целенаправленной политики показать ислам как новое «пугало» для цивилизации Запада после краха коммунизма.

Публицисты, печатающие в СМИ статьи о причастности ислама к экстремизму и терроризму, не желают видеть очевидных истин. Прежде всего, руководители исламских духовных управлений и простые мусульмане России и других стран после каждого теракта выражают свое принципиальное осуждение, тем более, что в результате терактов погибают сами мусульмане. В программах лишь нескольких псевдоисламских организаций содержатся призывы использовать террор.

Мусульманин обязан уважать законы и властителей своего государства. Данный аспект достаточно хорошо отражен в ответах современного суфия Дагестана Саида-афанди аль-Чиркави: «От развития ислама государству нет ни малейшей угрозы. Умные, образованные, желающие мира и добра люди говорят, что народ можно наставить на правильный путь только благодаря воспитанию».

Ислам не является учением, направленным против других религий и народов. Известно, что наличие единых основ и принципов в исламе и христианстве изначально было направлено на формирование более гуманной морали. Например, анализ Корана и Нового Завета демонстрирует, что между священными книгами трех религий — ислама, христианства и иудаизма — имеется значительное сходство в основных положениях.

Глава российских мусульман Шейх-уль-Ислам Талгат Таджутдин отмечает: «Общеизвестно, что все три мировые конфессии имеют общие корни и наполнены едиными общегуманитарными принципами. Мы глубоко уверены, что верующий человек, будь то мусульманин, христианин или иудей, теракты совершать не могут».

Словосочетание «исламский экстремизм» («исламский терроризм») представляет собой единство двух несовместимых понятий. Первое понятие отражает одну из форм религии, являющейся «…системой представлений, чувств и культовых действий, религиозных учреждений».

Сущностным содержанием, принципом бытия религии является вера. Достижение успеха верующим сопряжено с условием выполнения конкретных религиозных норм и запретов. Главным из них в исламе, как и в других религиях, является запрет на убийство человека.

Ни в одном аяте Корана и в суннах пророка нет призыва к использованию силы. То есть, то, что творят современные террористы, никакого отношения к исламу не имеет. Наоборот, бесчеловечные действия экстремистов следует рассматривать как конкретное проявление антиисламизма.

Эта наша мысль созвучна мысли В.Пороховой, переводчицы Корана на русский язык. Она пишет: «Я против упрощенного понимания Корана. Нет в Коране призыва к террору, как нет и призыва к бездумному насилию, превыше мести является способность к прощению».

Цель  – захват власти под лозунгом возрождения «истинного ислама» сначала в арабо-мусульманском анклаве, а потом на мировом уровне

В «Современном толковом словаре русского языка» экстремизм определяется как приверженность к крайним взглядам и мерам (обычно в политике). Известно, что в политическом плане экстремизм выступает против сложившихся социальных структур и политических институтов. Его сущность выражается в захвате власти посредством подрыва стабильности, в основном с использованием силовых методов. «Для этого используются заразительные лозунги и призывы, откровенная демагогия; организуются и провоцируются беспорядки, террористические акты, приемы партизанской войны».

Экстремизм — это чрезвычайно сложное явление, принадлежащее к политической сфере общества и применяющееся, прежде всего, в борьбе за власть. Существование разных его вариантов, в том числе и религиозного, не может замаскировать истинную сущность данного феномена, выражающегося в применении крайне антигуманных методов достижения власти. Таким образом, понятие «исламский экстремизм» может выражать только попытку спрятать под ширмой миролюбивой религии использование самых преступных методов захвата власти в условиях современности.

Так называемый «исламский экстремизм», как и другие проявления экстремизма, вызывается вполне реальными, объективными и субъективными причинами и предпосылками. Например, не может вызвать возражений мысль о том, что всплеск экстремизма и терроризма на рубеже тысячелетий во многом объясняется усилением социально-экономического разрыва между странами «бедного Юга» и «богатого Севера», процессом глобализации, грозящей уничтожением духовной культуры многих народов, в том числе мусульманских. Однако перечисленные предпосылки экстремизма и терроризма необходимо признать второстепенными, хотя они имеют немаловажное место.

Главная цель экстремистов — это захват власти под лозунгом возрождения «истинного ислама» сначала в арабо-мусульманском анклаве, а потом на мировом уровне.

«Экстремизм от ислама редко выступает в чистом виде, без союзников. Обычно он действует в содружестве с национализмом, сепаратизмом и социальным популизмом, играя чаще всего главную роль как наиболее яростная боевая сила, способная консолидировать других на общей платформе, освятить неправедное дело авторитетом великой религии».

Еще более конкретной является точка зрения С.Арутюнова, разоблачающего попытки совместить два противоположных явления — ислам и экстремизм. «Католикам: ирландцам, баскам, кечуанцам — не важно, что Папа Римский осуждает терроризм, лжемусульманам «ваххабитских» братств не важно, что они нарушают все установления Корана, — им нужна своя держава, свои президентские и губернаторские кресла, свои финансовые потоки…».

Провозглашение исламской фразеологии в преступных политических целях не означает, что религия мусульман превращается в средство преступной деятельности, что представляет собой терроризм. Истинные представители исламского духовенства, как и духовенство других конфессий, не могут быть подстрекателями терактов и других аморальных поступков. Духовность предполагает наличие терпимости и компромисса.

То, что лидеры духовенства стран, где имеется военное противостояние политических сил, могут иметь добрые отношения, доказывает пример встречи лидеров иудейской и исламской конфессий на Всемирном конгрессе «Имамы и раввины за мир», который прошел в Севилье. «… На конгрессе царила дружественная обстановка.

Делегаты, большинство которых являются представителями иудейского и мусульманского духовенства, по окончании пленарных заседаний проводили время в неформальном общении. Имамы и раввины совершали совместные поминания Всевышнего, а вечерами пели арабские и еврейские песни. В такие моменты явно ощущалось родственность этих двух народов».

Что сделало эти родственные народы, палестинцев и израильтян, на сегодняшний день кровными врагами?

Ответ на этот принципиальный вопрос не может быть простым и однозначным. Противостояние обусловлено многими аспектами, среди которых социально-экономические, исторические, психологические и т.д.

В одном мы можем не сомневаться: в политических конфронтациях, осложненных преступными средствами, террором, религия не играет существенной роли. Духовное лицо, признающее Всевышнего, призывает людей к миру, к сближению народов, терпению, уважению правителей. Если представитель ислама, христианства или другой конфессии призывает своих единоверцев к незаконным вооруженным методам решения существующих проблем, он не может именоваться священником: его следует назвать преступником и осудить.

Лидеров и пособников преступных организаций необходимо признавать псевдоисламистами или даже антиисламистами. Они осуществляют такую антигуманистическую деятельность, которая не может иметь к исламу никакого отношения. Один из видных современных деятелей исламской науки Абдель Рахман Аль-Рашед в своем выступлении в связи с Бесланской трагедией отметил следующее:

«Невинная и благожелательная религия, которая запрещает даже валить деревья без острой нужды, которая называет убийство человека самым гнусным из преступлений, которая конкретно учит, что если вы убили одного человека, вы убили в себе все человечество, была превращена в глобальное послание ненависти и в универсальный боевой клич».

Как один из аргументов, доказывающих то, что ислам и экстремизм несовместимы, необходимо учитывать и следующее: основными регионами РФ, заселенными потомками мусульман, являются Северный Кавказ и Поволжско-Уральский регион. В этих областях проживают сунниты ханафитского мазхаба.

Известно, что экстремизм в Поволжье и Приуралье ограничился несколькими попытками псевдоисламистов установить контроль над духовными управлениями. В Чечне, Дагестане и Ингушетии имели место трагические события, которые получили международный резонанс.

С чем же связаны такие различия между регионами? В Чечне и Дагестане сильны позиции суфизма. Данное направление в исламе, кроме прогрессивных аспектов, имеет некоторые отрицательные моменты, которые сыграли роковую роль на Северном Кавказе.

Суфизм, в отличие от классического ислама, формирует отдельные организации мусульман — таррикаты, характеризующиеся созданием замкнутых систем, с иерархической лестницей во главе с шейхами.

Их мюриды, ученики должны нести определенные обязанности и беспрекословно подчиняться лидеру. Таким образом формируются братства, похожие на воинственные монашеские ордены в христианстве.

Суфизм, к сожалению, со своими такими традициями стал орудием экстремистов и террористов на Северном Кавказе. Они использовали его мобилизующие и мистические стороны (возможность оказать психологическое воздействие на личность посредством магических обрядов, фанатизма и т.д.) как средства комплектования отрядов незаконных воинских формирований и воспитания шахидов.

В Поволжско-Уральском регионе, в том числе и Башкортостане, суфизм официально был осужден духовными управлениями мусульман и не получил распространения.

Ислам в Поволжье и Приуралье отличается приверженностью мусульман к просвещению, образованию, наукам и свободомыслию. В регионе к концу XIX века окончательно победило и установилось так называемое джаддидистское (просветительское) направление ислама, не оставив места суфизму и реакционным течениям. Таким образом, в Башкортостане и Татарстане «миссионеры» от псевдоислама не получили активной поддержки, так как современные мусульмане далеки от фанатичного восприятия учений новоявленных «пророков».

Большинство исследователей согласны с тем, что окончательное решение проблем экстремизма и терроризма в России, в том числе и в нашем регионе, невозможно только силовыми методами, которые приводят к кратковременным победам, оставляя незатронутыми духовные основы этих явлений. Поэтому властным структурам необходимо кардинально усилить духовные компоненты, способствующие предотвращению возможностей и поводов для формирования экстремистского мировоззрения у части общества. В этом плане особенно важно усилить внимание к проблемам развития отношения к исламу, истории самой конфессии в Урало-Поволжском регионе.

Автор: Фаниль Файзуллин

https://posredi.ru/islamskij-fundamentalizm.htmlИльгиз КаюмовАнтитеррорИсламбашкиры,ислам в России,суфизм,татары,Урало-Поволжье,экстремизмИсламский фундаментализм стремится не просто к сохранению, а к мировой экспансии Динамика отношения к исламу в Урало-Поволжье на современном этапе Новое тысячелетие ознаменовалось формированием многих прогрессивных явлений, связанных с научно-технической революцией и ее последствиями. Однако сохранились и некоторые «родимые пятна» прежних исторических общественно-политических систем народов мира. Одним из них стал экстремизм…Ильгиз КаюмовИльгиз Каюмов [email protected]Посреди Россииcropped-skrin-1-jpg Исламский фундаментализм стремится не просто к сохранению, а к мировой экспансии Антитеррор Ислам

Источник: posredi.ru


Categories: Ислам

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.