Мусульманские народы, исповедующие исламскую веру и находящиеся под воздействием её культуры, почти четырнадцать веков совершают религиозные путешествия, которые называются «хадж». Согласно мусульманской традиции, хадж является пятым и последним столпом[233] ислама. Хадж следует совершать мусульманину тогда, когда ему это позволяют личные, семейные и материальные обстоятельства. Коран предписывает каждому свободному, здоровому и совершеннолетнему мусульманину хотя бы один раз в жизни совершить хадж – посетить и провести сакральные ритуалы в священных городах Мекке и Медине. Не мусульманам строго воспрещается доступ в эти города. Это единственные города в мире, посещение которых разрешено верующим одной религии.

Хадж позволяет мусульманину физически достичь Мекки – главного сакрального центра ислама. В Мекке, по представлениям мусульман, жили Адам и Ева, а позже – Авраам и его сын Исмаил, которые воздвигли Каабу как первый храм Единого Истинного Бога, и где пророк Мухаммед часто совершал молитвы.


В случае, если материально обеспеченный человек по каким-либо объективным причинам не может совершить хадж, ему разрешается отправить вместо себя другого человека, оплатив все необходимые расходы. Женщина может отправиться в хадж только в сопровождении мужа или мужчины, ближайшего родственника, за которого она не может выйти замуж. Совершать мусульманам хадж разрешается только в определённое время – в месяцы шавваль, зулькаада и в первые десять дней месяца зульхиджа. Посещение святых городов Мекки и Медины с целью паломничества, как уже отмечалось, вне этого времени расценивается как умра.

В Исламе различают три вида хаджа.

1. Хадж аль-ифрад – мусульманин осуществляет только хадж.

2. Хадж аттаматту – совершается после умры. После завершения умры, мусульманин выходит из ихрама, ритуального состояния, но домой не возвращается. А 8 числа месяца зульхиджа он снова погружается в ихрам и совершает все ритуалы. Этот вид хаджа наиболее предпочтителен в мусульманской традиции.

3. Хадж аль-киран – мусульманин совершает одновременно умру и хадж. До наступления дней хаджа он совершает в качестве умры обход Каабы и бег между холмами ас-Сафа и аль-Марва и, не выходя из ихрама, повторяет эти ритуалы в дни хаджа. Этот вид хаджа совершал пророк Мухаммед.

Мусульмане для совершения хаджа прибывают в город Мекку, где находятся великие святыни ислама, главная из которых Заповедная мечеть, масджид аль-Харам, выстроенная вокруг священной Каабы.


поведная мечеть была построена вскоре после смерти пророка Мухаммеда в правление его сподвижника, второго праведного халифа Омара в 638 году. Здание мечети было перестроено во второй половине XVI века на пожертвования султанов Османской империи. Во второй половине ХХ столетия власти Саудовской Аравии вновь перестроили и расширили главную мечеть мусульманского мира. В комплекс мечети также входят источник Зам-зам, макам Ибрахим и холмы ас-Сафа и аль-Марва, соединённые между собой крытой галереей. В середине комплекса находится главная святыня мусульман – священная Кааба, которую также называют «Домом Аллаха». В направлении Каабы обращаются мусульмане всего мира во время ежедневных молитв, а миллионы ежегодно совершают к ней хадж. Мусульмане, совершающие хадж, неукоснительно исполняя все ритуалы, проводят в Мекке две недели. В последний день они совершают последний обряд – прощальный семикратный обход Каабы, после чего обряд хаджа считается законченным. Богоугодным деянием считается посещение до или после хаджа Медины.

В Медине мусульмане посещают могилы пророка Мухаммеда и его сподвижников на кладбище Джаннат аль-Баки. Медина была убежищем для Мухаммеда после его ухода из Мекки. Здесь уместно заметить, что мусульманское летоисчисление ведётся с даты хиджры, то есть переселения, пророка Мухаммеда из Мекки в Медину в сентябре 622 года по христианскому календарю. Благодаря проповедям пророка, ислам стал стремительно распространяться в Медине, а его жители принесли клятву верности Мухаммеду. После этого началась хиджра мусульман из многих других мест в Медину. Именно в Медине возникло первое мусульманское государство. Главная святыня Медины – мечеть Пророка, масджид ан-Набави, вторая по значению, после Заповедной мечети в Мекке. Богоугодным делом считается посещение в Медине мечети Куба.


Квота на хадж устанавливается правительством Саудовской Аравии – 1000 виз на 1 млн. мусульман для каждой страны. Поездки на хадж организуют Духовные Управления, мечети и мусульманские общины в каждом конкретном государстве. В них проводится подготовка тех, кто собирается совершить хадж. Организуются специальные занятия, на которых объясняются правила и особенности предстоящей поездки: что можно, а что нельзя с собой брать, законы Саудовской Аравии, как проходит хадж.

Духовное значение хаджа заключается в том, что, покидая на время паломничества свой дом и перенося все тяготы долгого путешествия, паломники тем самым совершают внешнее и внутреннее очищение, внося мир в свои души. После возвращения домой, к имени паломника навсегда, до конца жизни, прибавляется наименование «хаджи», а также он надевает зелёную чалму и длинную белую одежду (галабею), что символизирует совершение хаджа. К этому необходимо добавить, что мусульмане осознают особую значимость межкультурных коммуникаций, возникающих во время хаджа между представителями различных народов, исповедующих ислам. Некоторые мусульманские авторы отмечали, что в Мекке многие мусульманские паломники переживают глубокое и радостное волнение, видя, слыша и встречая единоверцев самых различных национальностей, рас, языков и культур из многих уголков земного шара. Вот что об этом пишет известный российский исламовед Г.М. Керимов: «Паломничество в Мекку укрепляет братскую связь между различными народами и нациями, способствует сближению их культур и цивилизаций»[234].


Мусульмане, жители Российской империи, ежегодно совершали хадж в Мекку и Медину до революционной трагедии 1917 г., после чего, как и представители других традиционных религий России, не могли преодолеть советский «железный занавес» и совершать паломнические путешествия. Более 20 лет назад, в конце 80-х – начале 90-х годов ХХ столетия российские мусульмане начали свободно совершать хадж к великим святыням ислама. Правительство Саудовской Аравии выделяет мусульманам России специальную квоту, как и другим странам, в соответствии с количеством верующих. Отправкой паломников занимаются как Духовные Управления мусульман, так и специальные операторские компании, специализирующиеся на организации путешествий в Мекку и Медину. В последнее время в Казани, раз в два года, проводятся специальные Международные конференции под общим названием «Хадж – прошлое и настоящее» (всего их прошло три), на которых представители государственных структур, Духовные Управления мусульман и паломнические операторы обсуждают актуальные вопросы организации хаджа из России в Мекку и Медину[235].


Хотя хадж в Мекку и Медину является единственным, который предписывается Кораном, мусульмане совершают религиозные путешествия и в другие для них святые места. В частности в Иерусалим, третий святой мусульманский город, после Мекки и Медины. В Иерусалиме находится великая исламская святыня – масджид аль-Акса (мечеть Отдалённая), место ночного вознесения пророка Мухаммеда. В 636 году, после завоевания арабами Иерусалима, халиф Омар распорядился построить на Храмовой горе мечеть аль-Акса, которая стала третьей по значимости мусульманской святыней. В 691 году здесь же была сооружена мечеть Куббат ас-Сахра (Купол Скалы), которая вместе с мечетью аль-Акса составляет религиозный исламский комплекс на Храмовой горе в Иерусалиме.

Другие святые места в исламе мусульмане-сунниты считают второстепенными для осуществления хаджа. Однако при посещении Дамаска благочестивые мусульмане независимо от их конфессиональной принадлежности обязательно посетят соборную мечеть Омейядов, в Тунисе – мечеть в Кайруане, в Стамбуле – мечеть Султанахмед (Голубая мечеть), в Каире – мечеть Султана Хасана и другие. При этом необходимо отметить, что в исламе народное почитание проявляется, прежде всего, в культе марабу – гробниц святых людей, в чудотворные свойства которых верят мусульмане. Мусульмане-шииты считают самым священным местом, конечно после Мекки и Медины, город Наджаф в Ираке, где похоронен четвёртый праведный халиф Али[236], зять пророка Мухаммеда, первый шиитский непогрешимый имам, убитый в 661 году в мечете Куфы.


Не менее священными считаются города Кербела (золотая гробница имама Хусейна[237]) и Самарра (гробница имамов Али аль-Хади[238]и Хасан аль-Аскари[239]), расположенные также в Ираке. Вековое соперничество между арабами и персами всегда приводило к тому, что иранцы-мусульмане предпочитали осуществлять местный хадж на иранской земле. Поэтому огромное количество (от 12 до 20 млн. человек) верующих мусульман-шиитов посещают святой город Мешхед на юге Ирана, где находится гробница одного из известных Алидов[240], имама Али ибн Мусы (Ризы)[241], умершего в 817 году. Другой святой город Кум, расположенный в 150 км от Тегерана, привлекает ежегодно более миллиона человек к гробнице Фатимы Масуме (Непорочной)[242], сестры восьмого непорочного шиитского имама.

* * *

Итак, мы видим картину реального расцвета современного религиозного паломничества в основных трёх мировых религиях, христианстве, буддизме и исламе. В настоящее время, благодаря росту паломнических путешествий в святые места, как в России, так и за рубежом восстанавливаются и возвращаются религиозным общинам храмы, монастыри и сакральные центры. Эти обстоятельства позволяют сделать вывод о том, что религиозное паломничество, являясь древней культурной традицией, смогло сохранить свою первоначальную сущность на протяжении тысячелетий и стать составной частью современного мира.

Следующая глава >

Источник: religion.wikireading.ru


21.06.2017 21:56:59
В России сформировались не менее семи крупных исламских центров

Расстановка сил в исламском сообществе России после достаточно долгого периода затишья стала быстро меняться в конце 2016-го – начале 2017 года. Когда-то основных центров влияния в умме было всего два – Центральное духовное управление мусульман (ЦДУМ) Верховного муфтия Талгата Таджуддина и альянс его оппонентов, который в 1996 году возглавил московский муфтий Равиль Гайнутдин. В 2001 году к ним добавился союз северокавказских мусульман – Координационный центр мусульман Северного Кавказа (КЦМСК), и почти 10 лет умма была триполярной, что вполне устраивало власти. С конца 2010 года эта схема начала рушиться после появления Всероссийского муфтията, а в 2011 году полностью потеряла актуальность ввиду провозглашения ДУМ Республики Татарстан (ДУМ РТ) полностью самостоятельным муфтиятом. На данный момент в России насчитывается уже семь крупных мусульманских центров влияния, не считая совокупности мелких региональных муфтиятов, которые предпочитают сохранять независимость.

Дагестан выходит в лидеры


На начало текущего года в России было зарегистрировано 5513 мусульманских организаций, включая 83 централизованные. Реальное число общин заметно выше – не менее 8500, однако подсчитать его непросто ввиду отсутствия четкого критерия общины. Так, в Дагестане немало мечетей без общин – например, вблизи дорог для молитвы путешествующих, однако есть и общины без мечетей. Именно в этой республике, а также в соседних Ингушетии и Чечне большая часть общин не зарегистрирована. В других же регионах ситуация иная – доля зарегистрированных общин там достаточно высока, а в некоторых случаях, например, в Мурманской области или Карелии, их даже больше, чем реально действующих.

Исходя из вышеприведенного, на первое место среди мусульманских центров России по целому ряду параметров вышло ДУМ Дагестана (ДУМД), в марте текущего года обособившееся от КЦМСК. Этот муфтият – явный лидер по числу реально действующих общин, многие из которых созданы за пределами республики, а также по количеству учебных заведений и мощности кадрового резерва, без преувеличения, тысячи дагестанцев смогли получить отличное богословское образование как в России, так и за ее пределами, в связи с чем востребованы в мечетях по всей стране. Десятки дагестанских богословов и простых имамов были убиты ваххабитами, однако уцелевшие не потеряли присутствия духа и приобрели изрядную закалку.


Сейчас ДУМД во главе с муфтием Ахмадом Абдуллаевым, который также является главным суфийским шейхом дагестанцев во всем мире, фактически стало центром федерального уровня – его общины созданы в большинстве субъектов РФ и действуют либо самостоятельно, либо под эгидой общин ЦДУМ, ДУМ РТ и Духовного собрания мусульман России (ДСМР). Эти общины, как правило, малоконфликтны, и их лидеры не претендуют на захват власти в региональных уммах, концентрируясь на работе с дагестанцами и распространении суфизма. Например, имам-хатыбом крупнейшей мечети Новосибирска служит дагестанский суфий Мухаммад Мухаммадов, который, являясь представителем муфтия Дагестана в регионе, также подчиняется местному муфтию-татарину.

Важным признаком присутствия представителей ДУМД в мечетях является газета "Ассалам" – самое тиражное из печатных мусульманских СМИ России, усиленное распространение которого некоторое время назад стало формальным поводом конфликта ДУМД и КЦМСК. Общая численность общин ДУМД в пределах Дагестана достигает 2600 (при 800 зарегистрированных), а за пределами республики их не менее 200 – то есть суммарно около 2800. Интересно отметить, что численность не подчиняющихся ДУМД ваххабитских общин известна точнее – руководство муфтията в 2016 году говорило о 62 подобных мечетях, хотя к настоящему времени их численность определенно снизилась.

Этот муфтият связывают особенно дружеские отношения с ДСМР и ДУМ РТ, весьма успешно идет сотрудничество и с ЦДУМ. С КЦМСК у ДУМД начался период недопонимания, однако с чеченским муфтиятом таких проблем не отмечается. Совет муфтиев России (СМР), ДУМ Крыма и города Севастополя придерживаются в отношении ДУМД нейтралитета. По факту ДУМД является мусульманским центром федерального уровня, однако старается не создавать параллельные юрисдикции за пределами Дагестана.


Суверенный Татарстан

Второе место по количеству реально действующих общин и первое – по юрлицам занимает ДУМ РТ муфтия Камиля Самигуллина. На территории Республики Татарстан, которая является зоной юрисдикции этого муфтията, действует до 1500 мусульманских организаций, включая стратегически важные для системы мусульманского образования России центры – Российский исламский университет в Казани и Болгарскую исламскую академию, которая уже в этом году должна начать свою работу. Ранее на базе ДУМ РТ действовал Казанский муфтият, в который дополнительно входило около 30 общин в Поволжье и на Дальнем Востоке, однако в настоящее время его деятельность заморожена.

ДУМ РТ имеет ряд конкурентных преимуществ перед другими мусульманскими центрами – молодого и не запятнавшего свою репутацию во внутримусульманских конфликтах муфтия-богослова, который выступает ревнителем традиционного татарского ислама и пропагандистом суфизма, самую мощную систему электронных СМИ и хорошие перспективы первым из муфтиятов создать долгожданное исламское телевидение федерального уровня (этот проект муфтий республики анонсировал в апреле с.г.), единственную в России исламскую академию, неплохой кадровый ресурс и высокий уровень внутренней стабильности. К минусам этой структуры можно отнести ее региональный статус и, как следствие, совсем небольшой резерв для увеличения числа общин.

Самые теплые отношения связывают ДУМ РТ с ДУМД, ЦДУМ и ДСМР, на высоком уровне они поддерживаются и с КЦМСК. С мусульманами Крыма у ДУМ РТ отношения ровные, а вот с СМР они не задались – муфтий Равиль Гайнутдин так и не простил татарстанцам выход из своей организации в 2011 году и демонстративно отказывается посещать проходящие на их территории мероприятия. Дополнительное напряжение между СМР и ДУМ РТ придает деятельность бывшего первого заместителя ДУМ РТ Рустама Батрова, который после перехода на работу в СМР систематически подвергает руководство ДУМ РТ жесткой критике.

Старейшее, но не крупнейшее ЦДУМ

На третьей позиции по численности общин располагается старейшая мусульманская структура России – ЦДУМ Верховного муфтия Талгата Таджуддина. Несмотря на множественные расколы, преследовавшие его на протяжении последней четверти века, ЦДУМ сохранил солидное количество мечетей и влияние в десятках регионов. Его ядро составляют более чем 500 общин в Башкортостане, а еще 600 общин сосредоточено в пяти крупнейших региональных управлениях ЦДУМ – самарском, оренбургском, челябинском, ульяновском и пермском. Более мелкие региональные муфтияты – удмуртский, астраханский, волгоградский и другие дают более 300 общин, что в сумме составляет примерно 1400 единиц. При этом ЦДУМ еще имеет резервы развития и вполне может перегнать ДУМ РТ и по числу юрлиц, и по числу реально действующих общин.

Конкурентных преимуществ у ЦДУМ немало – это и более чем двухвековая история, и особый авторитет Верховного муфтия Талгата Таджуддина, который единственный из российских муфтиев удостаивается отдельных аудиенций у главы страны, солидное число общин и крупный университет в Уфе. Плюс "булгарский проект", результатом которого стало создание полноценного духовного центра татар всего мира в татарстанском городе Булгар, является заслугой именно Талгата Таджуддина.

Впрочем, есть в ЦДУМ и серьезные проблемы – это пожилой возраст большинства имамов вкупе со скромным кадровым резервом, неудачное для всероссийского мусульманского центра периферийное расположение центрального аппарата, которое сильно затрудняет полноценную работу с федеральными властями и СМИ, а также продолжающиеся расколы.

Сейчас зона юрисдикции ЦДУМ охватывает всю страну за исключением Северо-Кавказского федерального округа, Татарстана, Адыгеи, Калмыкии и Краснодарского края.

Самые тесные отношения связывают ЦДУМ с ДУМ РТ и ДУМД, тем более что Таджуддин сам является суфием. С КЦМСК и мусульманами Крыма отношения у ЦДУМ ровные, а вот с СМР и ДСМР – враждебные, хотя острота этих конфликтов уже во многом утрачена.

Потерянная координация

После выхода ДУМД Координационный центр мусульман Северного Кавказа переместился с первой на четвертую позицию по влиянию, сохранив контроль примерно над 1 тыс. реально действующих общин при 500 зарегистрированных … (даже если условно считать 500 общин Чечни (115 зарегистрированных) и около 100 общин (19 — зарегистрированных) Ингушетии. Муфтият Чеченской Республики "вернулся" в состав КЦМСК лишь на словах руководителя Центра, не сделав никаких официальных заявлений. Поэтому руководство КЦМСК посчитало возвращение ДУМ Чечни лишь по факту согласия его муфтия стать заместителем руководителя КЦМСК. Вместе с тем, сложившаяся ситуация позволяет муфтию Чечни С.Межиеву, при необходимости, выступать и от имени КЦМСК или подчеркивать независимость своего муфтията. Духовный центр Ингушетии был в 2016 году распущен Ю.Евкуровым и фактически покинул КЦМСК по факту ликвидации. Республику в КЦМСК представляют чиновники Управления по делам религии Ингушетии.— прим. редакции портала). Более чем по 100 мечетей действует также … в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. Подчиняются КЦМСК и более мелкие муфтияты – Ставропольский, Адыгеи и Краснодарского края, Северной Осетии и Калмыкии.

Последние годы КЦМСК стабильно развивался, оправляясь после кризиса 2012 года, когда его покинул Чеченский муфтият. В состав этой организации вернулись некогда потерянные общины Ставропольского края, удалось наладить отношения с новым муфтием Чечни Салахом Межиевым, который согласился стать зампредом КЦМСК, но конфликт с ДУМД, весной этого года официально покинувший альянс северокавказских муфтиятов, обнулил все эти достижения. Впрочем, конкурентные преимущества у КЦМСК сохранились – членство его председателя в Совете при президенте и Межрелигиозном совете России, особые отношения с грантораспределяющими организациями, два крупных университета в Грозном (условно — прим.редакции портала) и Нальчике плюс множество средних медресе, а также мощный союзник в лице чеченских мусульман. Из минусов здесь можно отметить слабость СМИ и незаметную до недавнего времени работу центрального аппарата – так, официальный сайт КЦМСК был запущен только в этом году.

Зона юрисдикции КЦМСК сейчас ограничена территорией СКФО (за исключением Дагестана, Чечни и Ингушетии — прим. редакции портала), Адыгеей, Калмыкией и Краснодарским краем. Этот альянс имеет просуфийский и антиваххабитский характер и дружит со всеми мусульманскими центрами страны…

С выгодных позиций Москвы

На пятой позиции с небольшим отрывом от КЦМСК расположился Совет муфтиев России, который контролирует чуть больше 900 общин. Большая часть из них (свыше 500) сконцентрирована в Башкортостане и подчиняется ДУМ Республики Башкортостан, которое входит в СМР уже во многом формально и вполне может в ближайшее время либо объявить о своей независимости, либо вернуться в состав ЦДУМ. Оставшиеся организации раскиданы по всей стране – от Якутии до Калининграда и от Мурманска до Сочи. СМР не признает разделения сфер влияния с другими муфтиятами и имеет свои организации в пределах зон ответственности ЦДУМ, КЦМСК, ДУМ РТ и независимых муфтиятов. Более того, в одном регионе могут сосуществовать разные ЦРО юрисдикции СМР – например, в Свердловской области их целых три.

Ядром и во многих случаях альтер-эго СМР является ДУМ Российской Федерации, которым одно время предлагалось заменить СМР, но из-за бунта ряда региональных муфтиятов эту идею пришлось похоронить. Председательство в ДУМ РФ позволяет муфтию Равилю Гайнутдину именовать себя духовным лидером мусульман всей России, хотя по факту он контролирует не более 11% реально действующих общин страны (или 16–18% от числа зарегистрированных). Несмотря на такие скромные показатели численности организаций, СМР является абсолютным лидером по числу ЦРО, располагая почти половиной от их общего количества и активно продолжая создавать новые.

К другим конкурентным преимуществам СМР можно отнести удачное расположение центрального аппарата в Москве и контроль над крупнейшей мечетью столицы, интенсивную международную деятельность, активнейший самопиар и привилегированный доступ к внутренним и внешним источникам финансирования. Лидеры СМР представлены в Президентском совете, Межрелигиозном совете России, Общественной палате и целом ряде общественных советов при министерствах и ведомствах.

Между тем вышеперечисленные плюсы уже не компенсируют накопившиеся минусы, из-за которых СМР восьмой год теряет свое влияние в умме. Структура Равиля Гайнутдина проигрывает ЦДУМ по исторически сложившемуся авторитету, а ДУМ РТ, ДУМД и ДСМР – по динамике развития. СМР потеряло контроль над ключевыми интернет-СМИ, ее печатные издания малоизвестны, а ситуация с радиоэлектронными СМИ выглядит катастрофической. Так, муфтий Камиль Самигуллин давно обогнал Равиля Гайнутдина по цитируемости в СМИ, да и Талгат Таджуддин с Альбиром Кргановым (лидер ДСМР) свое присутствие в них резко увеличили. Международная деятельность тоже имеет проблемные сферы – например, в Сирии делегациям СМР не рады, и им приходится ездить в Ливан, а у других мусульманских центров проблем с этим нет, и они регулярно посещают САР. Повышенная скандальность лидеров СМР, которые только в этом году поссорились с Управлением внутренней политики администрации президента и мэрией Москвы, а также систематические случаи осуждения его духовных лиц за экстремизм и терроризм (таковых уже более 30) авторитета этой организации тем более не повышают.

У СМР открыто враждебные отношения с ЦДУМ и ДСМР, а с ДУМ РТ они близки к таковым. КЦМСК и ДУМД открыто с СМР не конфликтуют, однако их отношения натянуты, особенно после скандала с неприятием СМР антиваххабитской "Грозненской фетвы". Однозначным союзником СМР можно назвать только ДУМ Республики Крым и города Севастополя.

Новички в умме

Духовное управление мусульман Республики Крым и города Севастополя официально пополнило ряды российских муфтиятов только в 2015 году, пройдя соответствующую перерегистрацию. За это время оно изрядно оздоровилось, избавившись от контроля Меджлиса крымско-татарского народа и множества сторонников запрещенных в России организаций – от "Братьев-мусульман" до "Хизб ут-Тахрир". Муфтия Крыма Эмирали Аблаева сложно назвать сильным мусульманским лидером, однако власти он вполне устраивает и раздражения у других мусульманских центров не вызывает. Крымский муфтият с его 350 общинами дружит со всеми крупными мусульманскими центрами России, особенно выделяя СМР. Его единственным открытым оппонентом является альтернативный Таврический муфтият, который до сих пор не зарегистрирован, однако обладает десятками мечетей.

Духовное собрание мусульман России является самым юным центром российских мусульман и самым скромным по числу контролируемых общин – у него их не больше 200. Тем не менее структура муфтия Альбира Крганова позиционирует себя как новый федеральный центр российских мусульман и может похвастаться серьезными позициями в трех крупнейших городах России – в Москве у муфтия Крганова и его союзников две мечети из шести, а в Санкт-Петербурге и Новосибирске – вообще все. Основной массив общин ДСМР сосредоточен в Чувашии, Омской области и Ханты-Мансийском АО, немало их также в Кемеровской и Томской областях.

Муфтий Альбир Крганов находится в дружеских отношениях с властями Москвы, и именно у него наибольшие шансы построить следующую столичную мечеть. Многолетнее членство в Общественной палате позволило ему обрасти серьезными связями, и с его присутствием в столице приходится считаться некогда безальтернативному Равилю Гайнутдину.

ДСМР представляет собой альянс региональных муфтиятов и отдельных общин, лидеры которых пользуются достаточно большой степенью независимости. Этот альянс имеет тесные связи с ДУМД, ДУМ РТ и КЦМСК, дружественен Крымскому муфтияту, однако враждебен и СМР, и ЦДУМ, которые потеряли из-за него немало общин.

За рамками вышеперечисленных семи полюсов влияния остаются несколько независимых региональных муфтиятов – Тюменский, Барнаульский, Горноалтайский и Иркутский, а также осколки Всероссийского и Объединенного муфтиятов. Суммарно у них не более 200 общин.

***

Как будет развиваться российская умма в таком разрезе? Есть разные варианты: количество полюсов может как возрасти за счет обособления ДУМ Республики Башкортостан, так и уменьшиться за счет вхождения Крымского муфтията в состав СМР или возвращения ДУМД в КЦМСК. Нормально ли такое дробление? Уже да, поскольку опасность установления контроля над ключевыми ДУМами со стороны ваххабитов миновала и подавляющее большинство общин подчиняются абсолютно традиционалистским центрам – особенно хорошо это было видно на примере "Грозненской фетвы", которую не поддержало только 400 общин юрисдикции СМР. Да, существующая многополярность доставляет неудобства властям, которым было проще работать с двумя-тремя центрами, однако ничего угрожающего национальной безопасности России в ней уже нет.

Источник: islamio.ru

21.06.2017 21:56:59
В России сформировались не менее семи крупных исламских центров

Расстановка сил в исламском сообществе России после достаточно долгого периода затишья стала быстро меняться в конце 2016-го – начале 2017 года. Когда-то основных центров влияния в умме было всего два – Центральное духовное управление мусульман (ЦДУМ) Верховного муфтия Талгата Таджуддина и альянс его оппонентов, который в 1996 году возглавил московский муфтий Равиль Гайнутдин. В 2001 году к ним добавился союз северокавказских мусульман – Координационный центр мусульман Северного Кавказа (КЦМСК), и почти 10 лет умма была триполярной, что вполне устраивало власти. С конца 2010 года эта схема начала рушиться после появления Всероссийского муфтията, а в 2011 году полностью потеряла актуальность ввиду провозглашения ДУМ Республики Татарстан (ДУМ РТ) полностью самостоятельным муфтиятом. На данный момент в России насчитывается уже семь крупных мусульманских центров влияния, не считая совокупности мелких региональных муфтиятов, которые предпочитают сохранять независимость.

Дагестан выходит в лидеры

На начало текущего года в России было зарегистрировано 5513 мусульманских организаций, включая 83 централизованные. Реальное число общин заметно выше – не менее 8500, однако подсчитать его непросто ввиду отсутствия четкого критерия общины. Так, в Дагестане немало мечетей без общин – например, вблизи дорог для молитвы путешествующих, однако есть и общины без мечетей. Именно в этой республике, а также в соседних Ингушетии и Чечне большая часть общин не зарегистрирована. В других же регионах ситуация иная – доля зарегистрированных общин там достаточно высока, а в некоторых случаях, например, в Мурманской области или Карелии, их даже больше, чем реально действующих.

Исходя из вышеприведенного, на первое место среди мусульманских центров России по целому ряду параметров вышло ДУМ Дагестана (ДУМД), в марте текущего года обособившееся от КЦМСК. Этот муфтият – явный лидер по числу реально действующих общин, многие из которых созданы за пределами республики, а также по количеству учебных заведений и мощности кадрового резерва, без преувеличения, тысячи дагестанцев смогли получить отличное богословское образование как в России, так и за ее пределами, в связи с чем востребованы в мечетях по всей стране. Десятки дагестанских богословов и простых имамов были убиты ваххабитами, однако уцелевшие не потеряли присутствия духа и приобрели изрядную закалку.

Сейчас ДУМД во главе с муфтием Ахмадом Абдуллаевым, который также является главным суфийским шейхом дагестанцев во всем мире, фактически стало центром федерального уровня – его общины созданы в большинстве субъектов РФ и действуют либо самостоятельно, либо под эгидой общин ЦДУМ, ДУМ РТ и Духовного собрания мусульман России (ДСМР). Эти общины, как правило, малоконфликтны, и их лидеры не претендуют на захват власти в региональных уммах, концентрируясь на работе с дагестанцами и распространении суфизма. Например, имам-хатыбом крупнейшей мечети Новосибирска служит дагестанский суфий Мухаммад Мухаммадов, который, являясь представителем муфтия Дагестана в регионе, также подчиняется местному муфтию-татарину.

Важным признаком присутствия представителей ДУМД в мечетях является газета "Ассалам" – самое тиражное из печатных мусульманских СМИ России, усиленное распространение которого некоторое время назад стало формальным поводом конфликта ДУМД и КЦМСК. Общая численность общин ДУМД в пределах Дагестана достигает 2600 (при 800 зарегистрированных), а за пределами республики их не менее 200 – то есть суммарно около 2800. Интересно отметить, что численность не подчиняющихся ДУМД ваххабитских общин известна точнее – руководство муфтията в 2016 году говорило о 62 подобных мечетях, хотя к настоящему времени их численность определенно снизилась.

Этот муфтият связывают особенно дружеские отношения с ДСМР и ДУМ РТ, весьма успешно идет сотрудничество и с ЦДУМ. С КЦМСК у ДУМД начался период недопонимания, однако с чеченским муфтиятом таких проблем не отмечается. Совет муфтиев России (СМР), ДУМ Крыма и города Севастополя придерживаются в отношении ДУМД нейтралитета. По факту ДУМД является мусульманским центром федерального уровня, однако старается не создавать параллельные юрисдикции за пределами Дагестана.

Суверенный Татарстан

Второе место по количеству реально действующих общин и первое – по юрлицам занимает ДУМ РТ муфтия Камиля Самигуллина. На территории Республики Татарстан, которая является зоной юрисдикции этого муфтията, действует до 1500 мусульманских организаций, включая стратегически важные для системы мусульманского образования России центры – Российский исламский университет в Казани и Болгарскую исламскую академию, которая уже в этом году должна начать свою работу. Ранее на базе ДУМ РТ действовал Казанский муфтият, в который дополнительно входило около 30 общин в Поволжье и на Дальнем Востоке, однако в настоящее время его деятельность заморожена.

ДУМ РТ имеет ряд конкурентных преимуществ перед другими мусульманскими центрами – молодого и не запятнавшего свою репутацию во внутримусульманских конфликтах муфтия-богослова, который выступает ревнителем традиционного татарского ислама и пропагандистом суфизма, самую мощную систему электронных СМИ и хорошие перспективы первым из муфтиятов создать долгожданное исламское телевидение федерального уровня (этот проект муфтий республики анонсировал в апреле с.г.), единственную в России исламскую академию, неплохой кадровый ресурс и высокий уровень внутренней стабильности. К минусам этой структуры можно отнести ее региональный статус и, как следствие, совсем небольшой резерв для увеличения числа общин.

Самые теплые отношения связывают ДУМ РТ с ДУМД, ЦДУМ и ДСМР, на высоком уровне они поддерживаются и с КЦМСК. С мусульманами Крыма у ДУМ РТ отношения ровные, а вот с СМР они не задались – муфтий Равиль Гайнутдин так и не простил татарстанцам выход из своей организации в 2011 году и демонстративно отказывается посещать проходящие на их территории мероприятия. Дополнительное напряжение между СМР и ДУМ РТ придает деятельность бывшего первого заместителя ДУМ РТ Рустама Батрова, который после перехода на работу в СМР систематически подвергает руководство ДУМ РТ жесткой критике.

Старейшее, но не крупнейшее ЦДУМ

На третьей позиции по численности общин располагается старейшая мусульманская структура России – ЦДУМ Верховного муфтия Талгата Таджуддина. Несмотря на множественные расколы, преследовавшие его на протяжении последней четверти века, ЦДУМ сохранил солидное количество мечетей и влияние в десятках регионов. Его ядро составляют более чем 500 общин в Башкортостане, а еще 600 общин сосредоточено в пяти крупнейших региональных управлениях ЦДУМ – самарском, оренбургском, челябинском, ульяновском и пермском. Более мелкие региональные муфтияты – удмуртский, астраханский, волгоградский и другие дают более 300 общин, что в сумме составляет примерно 1400 единиц. При этом ЦДУМ еще имеет резервы развития и вполне может перегнать ДУМ РТ и по числу юрлиц, и по числу реально действующих общин.

Конкурентных преимуществ у ЦДУМ немало – это и более чем двухвековая история, и особый авторитет Верховного муфтия Талгата Таджуддина, который единственный из российских муфтиев удостаивается отдельных аудиенций у главы страны, солидное число общин и крупный университет в Уфе. Плюс "булгарский проект", результатом которого стало создание полноценного духовного центра татар всего мира в татарстанском городе Булгар, является заслугой именно Талгата Таджуддина.

Впрочем, есть в ЦДУМ и серьезные проблемы – это пожилой возраст большинства имамов вкупе со скромным кадровым резервом, неудачное для всероссийского мусульманского центра периферийное расположение центрального аппарата, которое сильно затрудняет полноценную работу с федеральными властями и СМИ, а также продолжающиеся расколы.

Сейчас зона юрисдикции ЦДУМ охватывает всю страну за исключением Северо-Кавказского федерального округа, Татарстана, Адыгеи, Калмыкии и Краснодарского края.

Самые тесные отношения связывают ЦДУМ с ДУМ РТ и ДУМД, тем более что Таджуддин сам является суфием. С КЦМСК и мусульманами Крыма отношения у ЦДУМ ровные, а вот с СМР и ДСМР – враждебные, хотя острота этих конфликтов уже во многом утрачена.

Потерянная координация

После выхода ДУМД Координационный центр мусульман Северного Кавказа переместился с первой на четвертую позицию по влиянию, сохранив контроль примерно над 1 тыс. реально действующих общин при 500 зарегистрированных … (даже если условно считать 500 общин Чечни (115 зарегистрированных) и около 100 общин (19 — зарегистрированных) Ингушетии. Муфтият Чеченской Республики "вернулся" в состав КЦМСК лишь на словах руководителя Центра, не сделав никаких официальных заявлений. Поэтому руководство КЦМСК посчитало возвращение ДУМ Чечни лишь по факту согласия его муфтия стать заместителем руководителя КЦМСК. Вместе с тем, сложившаяся ситуация позволяет муфтию Чечни С.Межиеву, при необходимости, выступать и от имени КЦМСК или подчеркивать независимость своего муфтията. Духовный центр Ингушетии был в 2016 году распущен Ю.Евкуровым и фактически покинул КЦМСК по факту ликвидации. Республику в КЦМСК представляют чиновники Управления по делам религии Ингушетии.— прим. редакции портала). Более чем по 100 мечетей действует также … в Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкесии. Подчиняются КЦМСК и более мелкие муфтияты – Ставропольский, Адыгеи и Краснодарского края, Северной Осетии и Калмыкии.

Последние годы КЦМСК стабильно развивался, оправляясь после кризиса 2012 года, когда его покинул Чеченский муфтият. В состав этой организации вернулись некогда потерянные общины Ставропольского края, удалось наладить отношения с новым муфтием Чечни Салахом Межиевым, который согласился стать зампредом КЦМСК, но конфликт с ДУМД, весной этого года официально покинувший альянс северокавказских муфтиятов, обнулил все эти достижения. Впрочем, конкурентные преимущества у КЦМСК сохранились – членство его председателя в Совете при президенте и Межрелигиозном совете России, особые отношения с грантораспределяющими организациями, два крупных университета в Грозном (условно — прим.редакции портала) и Нальчике плюс множество средних медресе, а также мощный союзник в лице чеченских мусульман. Из минусов здесь можно отметить слабость СМИ и незаметную до недавнего времени работу центрального аппарата – так, официальный сайт КЦМСК был запущен только в этом году.

Зона юрисдикции КЦМСК сейчас ограничена территорией СКФО (за исключением Дагестана, Чечни и Ингушетии — прим. редакции портала), Адыгеей, Калмыкией и Краснодарским краем. Этот альянс имеет просуфийский и антиваххабитский характер и дружит со всеми мусульманскими центрами страны…

С выгодных позиций Москвы

На пятой позиции с небольшим отрывом от КЦМСК расположился Совет муфтиев России, который контролирует чуть больше 900 общин. Большая часть из них (свыше 500) сконцентрирована в Башкортостане и подчиняется ДУМ Республики Башкортостан, которое входит в СМР уже во многом формально и вполне может в ближайшее время либо объявить о своей независимости, либо вернуться в состав ЦДУМ. Оставшиеся организации раскиданы по всей стране – от Якутии до Калининграда и от Мурманска до Сочи. СМР не признает разделения сфер влияния с другими муфтиятами и имеет свои организации в пределах зон ответственности ЦДУМ, КЦМСК, ДУМ РТ и независимых муфтиятов. Более того, в одном регионе могут сосуществовать разные ЦРО юрисдикции СМР – например, в Свердловской области их целых три.

Ядром и во многих случаях альтер-эго СМР является ДУМ Российской Федерации, которым одно время предлагалось заменить СМР, но из-за бунта ряда региональных муфтиятов эту идею пришлось похоронить. Председательство в ДУМ РФ позволяет муфтию Равилю Гайнутдину именовать себя духовным лидером мусульман всей России, хотя по факту он контролирует не более 11% реально действующих общин страны (или 16–18% от числа зарегистрированных). Несмотря на такие скромные показатели численности организаций, СМР является абсолютным лидером по числу ЦРО, располагая почти половиной от их общего количества и активно продолжая создавать новые.

К другим конкурентным преимуществам СМР можно отнести удачное расположение центрального аппарата в Москве и контроль над крупнейшей мечетью столицы, интенсивную международную деятельность, активнейший самопиар и привилегированный доступ к внутренним и внешним источникам финансирования. Лидеры СМР представлены в Президентском совете, Межрелигиозном совете России, Общественной палате и целом ряде общественных советов при министерствах и ведомствах.

Между тем вышеперечисленные плюсы уже не компенсируют накопившиеся минусы, из-за которых СМР восьмой год теряет свое влияние в умме. Структура Равиля Гайнутдина проигрывает ЦДУМ по исторически сложившемуся авторитету, а ДУМ РТ, ДУМД и ДСМР – по динамике развития. СМР потеряло контроль над ключевыми интернет-СМИ, ее печатные издания малоизвестны, а ситуация с радиоэлектронными СМИ выглядит катастрофической. Так, муфтий Камиль Самигуллин давно обогнал Равиля Гайнутдина по цитируемости в СМИ, да и Талгат Таджуддин с Альбиром Кргановым (лидер ДСМР) свое присутствие в них резко увеличили. Международная деятельность тоже имеет проблемные сферы – например, в Сирии делегациям СМР не рады, и им приходится ездить в Ливан, а у других мусульманских центров проблем с этим нет, и они регулярно посещают САР. Повышенная скандальность лидеров СМР, которые только в этом году поссорились с Управлением внутренней политики администрации президента и мэрией Москвы, а также систематические случаи осуждения его духовных лиц за экстремизм и терроризм (таковых уже более 30) авторитета этой организации тем более не повышают.

У СМР открыто враждебные отношения с ЦДУМ и ДСМР, а с ДУМ РТ они близки к таковым. КЦМСК и ДУМД открыто с СМР не конфликтуют, однако их отношения натянуты, особенно после скандала с неприятием СМР антиваххабитской "Грозненской фетвы". Однозначным союзником СМР можно назвать только ДУМ Республики Крым и города Севастополя.

Новички в умме

Духовное управление мусульман Республики Крым и города Севастополя официально пополнило ряды российских муфтиятов только в 2015 году, пройдя соответствующую перерегистрацию. За это время оно изрядно оздоровилось, избавившись от контроля Меджлиса крымско-татарского народа и множества сторонников запрещенных в России организаций – от "Братьев-мусульман" до "Хизб ут-Тахрир". Муфтия Крыма Эмирали Аблаева сложно назвать сильным мусульманским лидером, однако власти он вполне устраивает и раздражения у других мусульманских центров не вызывает. Крымский муфтият с его 350 общинами дружит со всеми крупными мусульманскими центрами России, особенно выделяя СМР. Его единственным открытым оппонентом является альтернативный Таврический муфтият, который до сих пор не зарегистрирован, однако обладает десятками мечетей.

Духовное собрание мусульман России является самым юным центром российских мусульман и самым скромным по числу контролируемых общин – у него их не больше 200. Тем не менее структура муфтия Альбира Крганова позиционирует себя как новый федеральный центр российских мусульман и может похвастаться серьезными позициями в трех крупнейших городах России – в Москве у муфтия Крганова и его союзников две мечети из шести, а в Санкт-Петербурге и Новосибирске – вообще все. Основной массив общин ДСМР сосредоточен в Чувашии, Омской области и Ханты-Мансийском АО, немало их также в Кемеровской и Томской областях.

Муфтий Альбир Крганов находится в дружеских отношениях с властями Москвы, и именно у него наибольшие шансы построить следующую столичную мечеть. Многолетнее членство в Общественной палате позволило ему обрасти серьезными связями, и с его присутствием в столице приходится считаться некогда безальтернативному Равилю Гайнутдину.

ДСМР представляет собой альянс региональных муфтиятов и отдельных общин, лидеры которых пользуются достаточно большой степенью независимости. Этот альянс имеет тесные связи с ДУМД, ДУМ РТ и КЦМСК, дружественен Крымскому муфтияту, однако враждебен и СМР, и ЦДУМ, которые потеряли из-за него немало общин.

За рамками вышеперечисленных семи полюсов влияния остаются несколько независимых региональных муфтиятов – Тюменский, Барнаульский, Горноалтайский и Иркутский, а также осколки Всероссийского и Объединенного муфтиятов. Суммарно у них не более 200 общин.

***

Как будет развиваться российская умма в таком разрезе? Есть разные варианты: количество полюсов может как возрасти за счет обособления ДУМ Республики Башкортостан, так и уменьшиться за счет вхождения Крымского муфтията в состав СМР или возвращения ДУМД в КЦМСК. Нормально ли такое дробление? Уже да, поскольку опасность установления контроля над ключевыми ДУМами со стороны ваххабитов миновала и подавляющее большинство общин подчиняются абсолютно традиционалистским центрам – особенно хорошо это было видно на примере "Грозненской фетвы", которую не поддержало только 400 общин юрисдикции СМР. Да, существующая многополярность доставляет неудобства властям, которым было проще работать с двумя-тремя центрами, однако ничего угрожающего национальной безопасности России в ней уже нет.

Источник: islamio.ru


Categories: Ислам

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.