Любовь – абстрактное понятие, поэтому выразить определенным термином ее сложно. Для каждого человека любовь означает что-то свое. К этому понятию обращаются философы всех веков, так как это такая же важная и актуальная проблема, как смысл жизни, познаваемость мира, первичность материи или идеи.

Что такое любовь?

фото 742

Любовь – фундаментальное понятие, которое стоит в одном ряду с умом, честью, совестью и свободой. Нельзя дать ему четкого определения, а само слово используется людьми, чтобы объяснить это абстрактное понятие.

Это понятие не имеет никаких внешних причин, и не вызывается какой-либо определенной причиной: красотой, умом или силой. Если в отношениях человек любит другого за какие-то определенные качества, это просто имитация чувств. Потому что в нашем мире всегда есть другие более красивые, сильные, умные люди. По-настоящему мы любим не за что-то, а потому, что человек есть. И если мы испытываем настоящие чувства, то избранник для нас самый красивый и самый лучший, хотя изначально чувства появились не из-за этого.

Психологические, физиологические и физические причины не объясняют возникновения этих чувств. Чувства показывают человека с метафизической точки зрения, что отличает его от других форм жизни.

Философия любви


Философия любви – отрасль философской мысли, которая отвечает на вопрос о том, что же такое любовь. Эта отрасль также работает над такими понятиями, как: «Существует ли любовь?», «В каких формах она выражается?», а также думает о ее влиянии на организм.

Философы дают разные определения в зависимости от их философских взглядов, культуры разных стран и особенностей общества в конкретный период времени. Из-за этого до сих пор не получается создать единую концепцию этого понятия.

Виды

В древнегреческом языке выделяли следующие ее виды:

  • эрос – любовь с почтением, когда другой человек кажется идеалом;
  • филия – дружба или привязанность к индивиду, который не является сексуальным объектом;
  • сторге – нежность, чаще проявляется к членам семьи;
  • агапэ – безусловная, чаще всего проявляется к Богу, и выражается в жертвенности;
  • людус – возникает на основе физического влечения, и длится до тех пор, пока приносит удовольствие, с первым появлением скуки проходит;
  • мания – одержимость, которая сопровождается ревностью и дикой страстью;
  • прагма – явление, когда человек побуждает в себе чувство привязанности с корыстной целью.

Русский философ Соловьев выделял три вида чувств:

  • Нисходящая – человек в таких отношениях отдает больше, чем получает. Чаще это чувства родителей к детям, человека к младшим и слабым, а также к Отечеству.
  • Восходящая, когда человек получает больше, чем отдает. Это чувства детей к родителям, или животных к хозяевам.
  • Половая – дает и получает в равной степени. Это взаимоотношения мужчины и женщины.

Классификации также встречаются разные, что связано с разными мнениями философов и временем, когда эти классификации были созданы.

История возникновения и эволюция понятия

В религии чувство получает первичное значение, как сила полового влечения, и как начало духовного единения. В течение веков она занимало разное место в обсуждениях и мыслях философов.

Античность

В древности люди пытались объяснить ее при помощи божественных и космических сил. Она казалась для них чем-то непонятным. Эмпедокл считал ее началом вселенной, Платон считал, что это демоническая сила, побуждающая стремится к полноте жизни и ее наполненности. Для Аристотеля конечной целью являлась дружба, когда человек желает избраннику всего самого лучшего, и готов пожертвовать собой.

Ферекида, учитель Пифагора – первый сказал о том, что мир существует благодаря этому явлению. Пифагор поддерживал мысль своего учителя, и подчеркивал, что небо и земля связаны чувствами.

Представитель элейской школы Парменид утверждал, что существование вселенной началось с любви. После переворота в философском учении, которое совершил Сократ, о чувствах начинают говорить более приземленно, в рамках человеческого бытия. Сам Сократ считал ее болезнью, потому что она также, как и болезнь меняет наше сознание. Сократ выделяет свою классификацию:


  • по телу – она быстротечна, и заканчивает тогда, когда избранник больше не привлекает;
  • по душе – она долгосрочна, и основывается не только на физическом влечении, но и на глубокой привязанности.

В целом, в этот период люди пытаются понять, что это за чувство, почему оно появляется, и что из себя представляет.

Средневековье

фото 743

В патристическую эпоху внимание направлено на четыре вида этого чувства: к противоположному полу, к другу, к врагу и Богу. При этом, восточная патристика верит в то, что основой человеческого существования являются чувства к противоположному полу, в то время как западная патристика говорит о первичности любви к Богу.

Развивается любовная поэзия, которая несет в себе культ женщины, и прославляет любовь к противоположному полу.

Основное отличие этой эпохи – это соотношение любви с мистикой или религией. Над этой проблемой в средневековье работали Данте, Бернард Клервоский и Бонавентура.

Эпоха Возрождения


Марсилио Фичино, Франческо Каттани, Джордано Бруно работали над этой проблемой. Отличительное чертой этого период времени является стремление к красоте, поэтому любовь тоже понимается как красота. Это стремление оказывает большое влияние на произведения искусства того времени.

Новое время

Чувство изучали философы классической немецкой школы, такие как: Иммануил Кант, Георг Фридрих Вильгельм Гегель, Людвиг Фейербах.

Русский философ Лосский отмечал, что люди стремятся стать объектом любви другого человека неосознанно.

История развития этого понятия непостоянна, также как и сама философия. Она зависит от конкретных потребностей общества в определенный момент времени, уровня развития культуры и существующий философских учений.

Восточная философия

На Востоке это понятие тесно связано с сексуальностью и красотой. Такое отношение выражается в произведениях искусства, и является неотъемлемой частью восточной философии. Любовь для восточных людей – соединение сексуальности и духовного начала.

Русская философия

В России философы, которые исследовали это понятия, относятся к представителям религиозной философии. Это Владимир Сергеевич Соловьев, Павел Александрович Флоренский, Николай Федорович Федоров, Иван Александрович Ильин, Николай Александрович Бердяев. Эти философы рассматривали любовь как основание для оправдания человеческого существования.


фото 744

Для Соловьева – это одновременно развитие личности, и избавление от эгоизма. Бердяев придерживался похожего мнения.

Любовь находит отражение в произведениях русской литературы, где авторы произведений пытаются раскрыть ее сложный характер и стихийную природу. Отличительной чертой русской любовной философии является ее соотношение с религией. Она – Божий дар.

Русские люди считают ее трагичным явлением, что легко прослеживается в произведениях литературы. Почти в каждом произведении можно найти безответную любовь, или отчаянных и несчастных возлюбленных. Именно в этом отражается понятие любви для русского народа – она непроста, за нее нужно бороться, и она приносит боль. Она воспринимается как неотъемлемая часть существования человека, придает его жизни смысл, и приносит с собой эмоциональные переживания.

Творчество отражает мысли и чувства людей в определенный период времени, а также определенные течения, которые существовали в это время. Если взять «Война и мир» Толстого, то мы увидим любовные линия в книге, которые наполнены трагичностью. Хотя, не всегда для русского народа это беда и горе. Достигнув цели, или завоевав любимую, человек становится счастлив.

Объяснить, что такое любовь – очень сложно.


а является предметом изучения философов, писателей и обычных людей. Мы все ощущаем ее по отношению к кому-то, но дать конкретное определение не можем. Она сопровождает нас на протяжении всей нашей жизни, дает повод для размышлений и надежду в сложное время. Люди думают о ее влиянии на нас, о том, почему она появляется. Другим вопросом является настоящая любовь и искренняя. Эта тема никого не оставляет в покое, потому что чувства зарождаются бессознательно. Она врывается в наши жизни, когда мы ее не ждем, и завладевает нашим разумом и чувствами. У каждого народа свое определение и восприятие. Но сколько бы философия о любви ее ни исследовала, одно останется неизменным – она навсегда останется большой частью нашей жизни, без которой просто не было бы смысла жить.

Источник: mystroimmir.ru

Что такое любовь философские размышленияСтатья Алексея Олейникова

Что мне воля, коль Господа нет?
Что мне сердце, коль нет в нем любви?
И пускай корона спадет,
Открывая место в груди.
И зажжется солнце мое,
И луна осветит мой путь,
Что мне слово, Боже, твое,
Коли я не умею любить!

Хочу поговорить о любви. Не больше, но и не меньше!


Всерьез я решил разобраться с феноменом любви только в этом 2012 году. Задавшись вопросом, что такое любовь, у меня не получилось на него однозначно ответить… Расспросив о любви друзей, коллег, клиентов, и прочитав об этом множество литературы, я понял что мы безнадежно забыли о смысле этого слова. Ответы разбегались от мнений о химических реакциях в организме до путаницы из коктейля чувств таких как вожделение, ревность и т.д.

Но лучше бы мне рассказать к каким размышлениям в итоге пришел я сам.

Естественно, сразу вспоминается первая любовь. Зачастую, это незрелое полное сомнений и комплексов «прыщавое» чувство смутно напоминает истинную любовь. Влюбленный не может ни есть, ни спать. Сегодня молодые любят друг друга, а в следующий момент уже могут возненавидеть, после первых же серьезных недопониманий. Я конечно утрирую, но так мне проще донести свою мысль до читателя.

Думается мне, что настоящая любовь – это более зрелое чувство. Самодостаточное, без желания явного или скрытого самореализоваться за счет другого, независимое от привязанности к чьему-то вниманию.

По всей видимости, существует и некоторая градация, так как любить можно как человека, так и родину и даже лук с цебулей!

Как же теперь разобраться, когда горизонты так расширились?

И я решил идти от обратного, задав себе следующие ниже вопросы. Предлагаю и вам спросить у себя искренне:

— Что для вас означает отрезок вашего бытия без любви?
— Что для вас работа без любви?
— Секс без любви?
— Семья и дети без любви?
— Наконец ,что есть жизнь без любви?


Теряется всякий смысл… А может быть это единое чувство, которое нас объединяет сразу со всем? И у него одинаковое для всего качество? Оно может быть более сильным или более слабым по отношению к разным объектам, но по своей структуре оно — единое качество. Я даже осмелюсь сказать больше: именно любовь и определяет качество нашей жизни!

Задумайтесь, насколько иллюзорно наше познание себя и мира без любви?

Так что же такое любовь? Какова ее природа? В чем ее величайшая загадка и тайна? Я думаю в том, что у нее нет границ! Из нее мы черпаем силы, вдохновение, желание жить и даже продолжать свой род!

Уверен, что единственный реальный успех в жизни – это любовь! Любовь и счастье стали для меня синонимами! И даже если в большинстве вещей и наук я безграмотен, меня это нисколько не удручает, потому что единственное для меня истинно важное знание живет в моем сердце..!

Этот текст- всего лишь игра слов, но истинное знание вы получите, когда зададитесь этим вопросом сами. И дай Бог вам разгадать эту тайну и обрести искреннюю Любовь с большой буквы!

Источник: vseedino.ru

ЛЮБОВЬ

универсалия культуры субъектного ряда, фиксирующая в своем содержании глубокое индивидуально-избирательное интимное чувство, векторно направленное на свой предмет и объективирующееся в самодостаточном стремлении к нему.


называют также субъект-субъектное отношение, посредством которого реализуется данное чувство. Для носителя Л. она выступает в качестве максимальной ценности и важнейшей детерминанты жизненной стратегии, задавая специфическую сферу автономии: нельзя произвольно ни вызвать, ни прекратить Л., ни переадресовать ее на другой предмет. Атрибутивным аспектом Л. является особый эмоциональный ореол ее носителя, выражающийся в душевном подъеме и радостной окрашенности мировосприятия. Л. является сложным комплексным феноменом, поскольку возникает в пространстве соприкосновения противоположных начал: индивидуального и общесоциального, телесного и духовного, сугубо интимного и универсально значимого. Такой пограничный характер феномена Л. породил в истории культуры многочисленные типологии ее форм, построенные на основании различных критериев. Так, древнекитайская типология Л., основанная на критерии ее предмета, включает в себя широкий спектр видов Л. от эротической влюбленности, чадолюбия и патриотизма до меломании и «Л. к небу, усеянному звездами». Классической типологией Л. по критерию формы ее проявления является античная типология, различающая такие виды Л., как филия, сторге, агапе и эрос. Из всех типологий Л., предложенных в историко-филофской и культурной традиции, наибольшую роль в развитии европейского самосознания сыграло дихотомическое разделение Л.

земную (грешную) и небесную (праведную и святую). Такое разделение характерно именно для западной культурной традиции и наложило на нее неизгладимый отпечаток. Исходно европейская культура в своей трактовке Л. не отличалась от других культурных традиций: Л. мыслилась как особая мировая сила, играющая важнейшую роль в организации мироздания. Проблема возникновения мира разрешается в креационных мифах посредством сюжета об изначальной (или возникшей из изначального Хаоса) божественной брачной паре, прародителях вселенной. Богиня-мать в данном случае, как правило, отождествляется с землей (реже — с морем), супруг — с небом: Гея и Уран в древнегреческой мифологии, Герд и Фрейер в скандинавской и т.д. Сакральный брак неба и земли интерпретируется как порождение оформленного мира (пространства между ними). Богиня Л. (древнеиндийская Лакшми, древнегреческая Афродита и др.) возникает как персонификация этого процесса. Так, возникновение Афродиты из пены морской связывает ее с водной стихией, т.е. женскими силами плодородия и созидания; отнесенность же к мужскому началу (море вспенивается от крови оскопленного Урана) делает Афродиту причастной к животворной мужской силе. Афродита олицетворяет сам процесс сакрального брака, т.е. творения мира. В античном пантеоне она не просто персонификация Л., но Л., отнесенной к сакральной паре прародителей мира, мыслимой как креационная сила. Эрос в архаической мифологической традиции трактуется в качестве одной из космических протопотенций (наряду с Хаосом и Геей) и персонифицирует тот важный момент созидания, который мы сегодня назвали бы целеполаганием. Более поздняя мифологическая традиция делает Эроса сыном Афродиты, аналогично тому, как Кама, трактуемый в ведийской мифологии как «саморожденный», в более поздней традиции выступает как сын Лакшми. Подобно Эросу, он олицетворяет векторный аспект Л. как творчества (стремление, влечение, желание). Раздвоенность образа Эроса и Камы соответствует расслоению базовой мифологемы Афродиты и Лакшми. Как в Древней Греции, наряду с богиней Л., возникшей в акте космогенеза, фигурирует и другая Афродита — дочь Зевса и Дионы, так же и в Древней Индии Лакшми, с одной стороны, всплывает из первозданного океана на цветке лотоса, а с другой — появляется гораздо позднее как дочь Бхригу и Кхьяти. Такой семантический сдвиг связан с интерпретацией мифологическим сознанием такого феномена, как время. Для архаической его трактовки было характерно разделение времени сакрального, отраженного в креационных мифах, и профанного, события которого проецируются на время сакральное. Это проецирование обусловлено рассмотрением мирового процесса как цепи сменяющих друг друга эпох: пройдя круг, мир оказывается перед лицом катастрофы, и поддержание сложившегося миропорядка требует реконструкции креационного акта. Такие реконструкции (сакральные даты календарных праздников) регулярно возвращают вектор из прошлого в будущее к мифологическому времени креационного акта. Таким образом, космический брак неба и земли периодически воспроизводится в календарную дату, а значит вновь и вновь возрождаются все его атрибуты и персонификации — в тем числе и богиня Л. В результате наложения оформляющейся линейной временней схемы на этот циклический процесс повторяющиеся события сакральных циклов выстраиваются в хронологическую последовательность. В рамках античной философии происходит дальнейшее расслоение образа Афродиты, т.е. дифференциация понятия «Л.». Важнейшую роль сыграла в этом процессе философская концепция Платона. Основными компонентами креационного процесса выступают в его концепции «то, что рождается, то, внутри чего совершается рождение, и то, по образу чего возрастает рождающееся. Воспринимающее начало можно уподобить матери, образец — отцу, а промежуточную природу — ребенку» (Тимей, 50). Однако, мировоззренческие акценты позднеэпической культуры обусловили доминирование в креационной структуре мужского начала: креационный акт стал пониматься как деятельность, субъектом которой выступает мужское начало (активное, а значит — целеполагающее). Отцовский принцип выступает у Платона носителем цели генезиса, т.е. образа (идеи) будущего продукта, ибо оформляет вещи по своему образу и подобию. Мир идей-образцов тождественен с небом постольку, поскольку относится к мужскому началу; доминирование идеальных образцов над земными вещами выражает не идеалистические, но лишь патриархальные взгляды. Постичь мир совершенных идей, пребывая среди сотворенных подобий, можно лишь посредством приобщения к тем телесным предметам, где образы воплощены наиболее адекватно, т.е. к прекрасным. Подняться до царства нетленных образцов может лишь влекомый Эросом. Платон строит свою знаменитую лестницу Л. и красоты: от единичного прекрасного тела — к прекрасным телам вообще — затем к красоте души — затем к наукам и т.д. — «до самого прекрасного вверх» (Пир, 211с). Платоном поставлена последняя точка в семантическом расслоении понятия Л.: Л., ведущая человека по первым, доступным большинству, ступеням означенного восхождения, он называет Афродитой Пандемос (Всенародной); поднимающую же на вершину упомянутой лестницы, к самой идее прекрасного, — Афродитой Уранией (Небесной). Аналогичные философские модели могут быть обнаружены и в других культурных традициях, как, например, полная семантическая параллель платонизму в учении о бхакти («Бхагавад-марга»). Однако, семантическая раздвоенность образа Лакшми в философском умозрении не породила в восточной культуре двух взаимоисключающих трактовок Л. В европейской культуре это тоже произошло не в хронологических рамках классической античности: эстетический идеал калокагатии, характерный для классического полиса, задавал установку на изначальное единство и имманентную гармонию тела и духа. Грек любил и — был он счастлив в своей Л. или нет — не терзался вопросом о ее природе и сущности (см. Сафо, Архилох, Гелиодор, Лукиан и др.). Греческий роман — это всегда история преодоления сугубо внешних препятствий (Харитон, Лонг, Гелиодор — ср. с личными письмами А. Блока или В. Соловьева, чье содержание центрировано проблемой интерпретации Л. как внутренним препятствием между любящими). Оформление двух взаимоисключающих аксиологических трактовок Л. в европейской культуре правомерно связывать с эволюцией неоплатонизма. Согласно Плотину, «всякая душа — Афродита», ибо причастна обоих (и дольнего, и горнего) миров. А поскольку речь идет о божественном восхождении, постольку — в платоновской терминологии — душа мыслится именно как Урания, небесная. Пандемос же, оказавшись отлученной от божественного восхождения, приобрела аксиологически негативную семантику: «при восхождении души к Богу она имеет небесный эрос.., здесь же она становится низменной подобно блуднице» (Плотин), семантическая раздвоенность образа Л. дополняется раздвоением аксиологическим, что радикально трансформирует платоновскую лестницу Л. и красоты: эрос ведет по ней человека вниз. Понятийные структуры неоплатоников послужили фактически готовым инструментом для выражения идей христианской аскезы. Фома Аквинский окончательно расставляет «точки над i», полагая чувственную Л. несовместимой с добродетелью. Христианской ортодоксией жестко противопоставлена возвышенная жертвенная Л. к Господу (Л. небесная) и Л. земная, рассматриваемая лишь в аспекте греховности. Эта антитеза серьезно сказалась на дальнейшем развитии европейской культуры, задав попытки ее преодоления в качестве важнейшей доминанты эволюции европейского искусства, европейской морали и европейской философии. Все многообразные стратегические модели разрешения данной проблемы, предложенные европейской культурной традицией, могут быть объединены в четыре большие группы. 1. Модели, декларативно постулирующее гармоническое единство тела и духа и восполняющие концептуальную недостаточность пафосностью своего претворения в жизнь. К таким моделям может быть отнесена ренессансная парадигма истолкования Л., дерзнувшая в условиях христианского культурного контекста прокламировать тезис о безгрешии плоти в качестве аксиомы. 2. Модели, пытающиеся органично вписать в христианское мировоззрение идею одухотворенности земной Л. К таковым можно отнести позднее францисканство (в частности, его Провансальскую «книжную школу»), где феномен красоты рассматривался как свечение божественной благодати Творца в творении (своего рода «перевод» платоновского эстетизма на язык теологии). 3. Периферические (по отношению к ортодоксии) модели, пытающиеся с помощью сложных семиотических построений «легализовать» феномен телесности, задав ему особую, символическую интерпретацию. Сюда относятся: трактовка эротического вектора Л. как принципиально асимптотичного и незавершенного (куртуазная концепция «amor-entrave»), погружение эротических сюжетов в особое игровое пространство (поэзия трубадуров), корреляция Л. и ратной славы (Л. как награда за подвиг в северофранцузском рыцарском романе «артуровского цикла»), культивируемые в поэзии спекулятивные формы эротической лирики (монастырская литература Овидианского возрождения), а главное — сопряжение Л. со стремлением к знанию истины и к истинному знанию (повсеместно — от ортодоксальных мистиков до сожженного ортодоксами Бруно). 4. Особое место среди рассматриваемых попыток преодолеть разорванность представлений о Л. в европейском менталитете (а стало быть, и разорванность самого этого менталитета) занимают модели, предлагающие отказаться от попыток такого преодоления. Подобная позиция может, на первый взгляд, показаться экстравагантной, на деле же она базируется на мужестве не закрывать глаза на наличие упомянутой разорванности, не уповать идиллически на беспроблемное исчезновение аксиологического дуализма в интерпретации Л., а пытаться выстроить стиль и образ жизни в условиях конфликтного миросозерцания. Формы таких моделей весьма различны: от интеллектуалист-ских концепций рафинированных философов (типа Декарта) до страстных воззваний пламенных проповедников (типа Савонаролы). Ни одна из названных программ не решает в полной мере задачи создания непротиворечивой и нетравмирующей концепции Л. как целостного феномена. Проблема противостояния телесного и духовного аспектов Л. дает о себе знать и в рамках философии 20 в. С одной стороны, в 20 в. широкое развитие получает натуралистическая традиция интерпретации Л.: пансексуализм классического психоанализа, концепция невротизма Райха, теория «биологической недостаточности» человека Гелена, трактовка Плеснером телесности как сферы реализации человеческой сущности, трактовка эроса как фундаментального феномена (наряду с властью, игрой и смертью) в феноменологической антропологии Э. Финка, концепция нейрофизиологического детерминизма Рорти и др. Однако, столь же ярко представлены в философии 20 в. и альтернативные концепции, продолжающие традицию трансцендентализма в интерпретации Л. Так, в концепции Тиллиха, Л. оценивается как связующее звено между сакральной и профанной историей: «вспышка» сакральной истории в профанную, открывающая подлинный смысл повседневных событий, требует кайроса, т.е. выдающегося, масштабного деяния, обнажающего сакральную подоплеку повседневной событийности. Большой кайрос — это грандиозный и радикальный исторический поворот; малый кайрос — это такое отношение человека к человеку, в котором сквозь ткань профанного отчетливо светится сакральная основа, по своему значению и роли в истории он равнозначен большому кайросу. Аналогично, в рамках тенденции аджорнаменто Л. рассматривается как личностно-созидающяя сила («новая антропология» Гвардини, «философия интегральности» М.Ф. Шакка). Сюда же примыкает и концепция Шелера, в понимании которого Л. является тем инструментом, с помощью которого возможно постижение глубинных надвитальных ценностей, отличающих личность от так называемого «эмпирического индивида». Современная философия постмодерна предлагает радикально новую стратегию интерпретации Л. Прежде всего, она включает в себя программу декогнитизации Л., основной пафос которой заключается в отказе от классических парадигм «Л. к знанию» и «знания посредством Л.» (П. Слотердайк). Радикально новую ориентацию получает в постмодернизме и семиотический подход к феномену Л. Структурный психоанализ выявил языковую артикулированность бессознательной сферы, что было оценено в качестве обоснования символической природы желания (Лакан). На этой основе в постмодернизме оформляется философия «новой телесности»: «телесность текста» (Барт), «мышление интенсивностей» (Лиотар), «игра сингулярностей» (Батай). В рамках философии «новой телесности» бессознательное оказывается естественным, но не органическим, а желание телесным, но вне физиологии. В терминологии А. Шеридана, если классика была культурой аппетита, то постмодерн — культура неутоленности (ср.: «мышление соблазна» у Бодрийара и «философию желания» Делеза и Гваттари). Контуры новой парадигмы интерпретации Л. очерчиваются в современней философии постмодернизма на стыке таких тенденций, как постмодернистское переосмысление феномена взаимопонимания в контексте субъект-субъектных отношений (Батай, Бланшо, Ф. Джеймисон, Эко), новая — расширительная — трактовка дискурса как средства коммуникации (от Хабермаса к Гоулднеру), синтетическая тенденция в развитии экзистенциальной и психоаналитических программ в современной философии (концепция «бытия-друг-с-другом» как нераздельного и неслиянного у Бинсвангера), разработка игровых моделей человеческого существования в современной антропологической феноменологии (от Хейзинги и Ф. Финка к Р. Кайюа), развитие постструктуралистской концепции эстетических поведенческих практик («история сексуальности» Фуко). См. также: Секс, Эрос, Агапе, Филия, Сторге, «Веселая наука».

© М.А. Можейко

Источник: Новейший философский словарь

Источник: terme.ru


Categories: Другое

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.