Для правильного понимания натурфилософии Эпикура весьма важно выяснить его отношение к богам. Формально Эпикур признает существование богов, но его представления о них резко противоречат традиционным религиозным представлениям и практически ведут К атеизму.

Боги Эпикура по своей природе блаженны и бессмертны. «…Верь, — писал он, — что бог — существо бессмертное и блаженное, как общее представление о боге было начертано (в уме человека), и не приписывай ему ничего чуждого его бессмертию или несогласного с его блаженством; но представляй себе о боге все, что может сохранять его блаженство, соединенное с бессмертием» (15, 123).

В то же время слова Эпикура о «бессмертии» богов не следует понимать буквально. По его мнению, боги сами возникли из определенных атомных скоплений и потому подвержены разрушению. Фактически боги Эпикура не бессмертны в буквальном смысле слова, а всего лишь чрезвычайно долговечны по сравнению с людьми.

Весьма своеобразно представлял себе Эпикур и «блаженство» богов.


его словам, «блаженное и бессмертное (существо) и само не имеет хлопот [беспокойств] и другому не причиняет их, так что оно не одержимо ни гневом, ни благоволением; все подобное находится в немощном» (16, I; см. также 20, 56, 57, 58). Приведенное эпикурейское определение богов полностью освобождало последних от всякого рода беспокойств, делало их чуждыми всему окружающему. По мнению Эпикура, хотя боги и существуют, «но они не таковы, какими их представляет себе толпа, потому что толпа не сохраняет о них постоянно своего представления» (15, 123). И он порицает не тех, кто отрицает богов, а тех, кто применяет к ним представления толпы. По его словам, «…высказывания толпы о богах являются не естественными понятиями, но лживыми домыслами, согласно которым дурным людям боги посылают величайший вред, а хорошим— пользу. Именно, люди, все время близко соприкасаясь со своими собственными добродетелями, к подобным себе относятся хорошо, а на все, что не таково, смотрят как на чуждое» (15, 124).

По существу Эпикур атеист: он считает почитаемых народом богов вымышленными существами, а религиозные представления — мифами. В письме к своему ученику Менекею, полемизируя с фаталистическим учением естественников-детерминистов и стоиков, он пишет: «В самом деле, лучше было бы следовать мифу о богах, чем быть рабом судьбы физиков [естествоиспытателей]» (15, 134). Отмечая, что «миф дает намек на надежду умилостивления богов посредством почитания их» (15, 134), Эпикур высмеивает попытки верующих добиться такого умилостивления.


Он указывает, что люди, связывая свою жизнь с непререкаемой и священной волей богов, ставят себя в полную зависимость от желаний и побуждений последних. Между тем «глупо просить у богов то, что человек способен сам себе доставить» (17, LXV). К тому же боги совершенно безучастны к людским делам. По его словам, «если бы бог внимал молитвам людей, то скоро все люди погибли бы, постоянно моля много зла друг другу» (20, 58).

Боги Эпикура существуют не внутри отдельных миров: это обременяло бы их заботами о судьбе последних и противоречило бы сущности этих беззаботных и блаженных существ. Они живут в пространствах между мирами, т. е. интермундиях.

Признание существования богов носило у Эпикура чисто формальный характер, оно было продиктовано его нежеланием выступать против установившихся в народе религиозных обычаев. Из высказывания, сохраненного его известным последователем Филодемом из Гадара, явствует, что он рекомендовал своим ученикам исполнять общепринятые религиозные обычаи, чтобы избежать обвинений в безбожии и преследований. «Мы, по крайней мере, будем приносить жертвы благочестиво и правильно там, где подобает, — наставлял Эпикур своих друзей, — и будем исполнять все правильно, по законам, нисколько не тревожа себя (обычными) мнениями относительно существ самых лучших и самых уважаемых (т. е. богов). Кроме того, будем свободны от всякого обвинения по отношению к высказанному ими мнению: ведь так можно жить согласно с природой» (20, 57. Курсив мой. — А. Ш.).


Не сомневаясь в атеистическом характере воззрений Эпикура, Гегель с большой досадой писал, что «Эпикур сразу же объявляет себя противником предположения о существовании всеобщей конечной цели вселенной… противником телеологических представлений о проявляющейся во вселенной премудрости ее творца и его мироправства…» (57, 374). Конспектируя это место из лекции Гегеля, Ленин замечает по адресу немецкого идеалиста: «бога жалко!! сволочь идеалистическая!!» (12, 290.)

Эпикур, формально отдававший дань почитания богам, в действительности был величайшим атеистом. Недаром Лукреций в прекрасных стихах восхвалял его как человека, впервые осмелившегося выступить против религии и низвергнувшего богов с их небесного трона. Именно поэтому Маркс так высоко ценил Эпикура, считая его величайшим греческим просветителем.

Следующая глава >

Источник: fil.wikireading.ru

Теория познания Эпикура – кратко

В теории познания Эпикур призывал доверять чувственным восприятиям, так как иного критерия истины мы всё равно не имеем. Он считал, что критика сенсуализма скептиками имеет чисто теоретический интерес, практически же она совершенно бесплодна. Главный вывод, к которому Эпикур подводит слушателя этими рассуждениями – нет ничего сверхчувственного. Если бы даже оно и было, мы бы не могли его воспринять, так как ничего кроме чувств нам не дано. Это умозаключение очень важно для теории Эпикура: именно отсюда следуют её материализм и атеизм.

 

Физика Эпикура, его атомизм – кратко


В физике Эпикур является горячим сторонником идеи Демокрита об атомах. По его мнению, она целиком подтверждается чувственным опытом, ибо постоянно происходящее на наших глазах смешение разных сред нельзя объяснить без предположения о том, что они состоят из мельчайших частиц. В то же время атомы не могут быть делимы до бесконечности (термин Демокрита «атом» в буквальном переводе и означает «неделимое»), потому что тогда материя рассеивалась бы в пустоте, и никаких тел вообще бы не было.

 

 

Но в подробностях своего атомизма Эпикур сильно отходит от первоначального учения Левкиппа и Демокрита. Два этих философа признавали изначальное движение атомов в пустоте, а Эпикур сводит такое движение единственно к падению вниз, которое, согласно его представлению, есть извечное свойство материи (о законе притяжения, порождаемого массой тел, античность ничего не знала). Демокрит же, в противоположность этому, полагал, что в бесконечности нет ни верха, ни низа. Кроме этого, Эпикур, в отличие от Демокрита, утверждает, что атомы в своем падении совершают минимальное самопроизвольное (спонтанное) отклонение от прямой линии – как если бы атом обладал некоторой свободой воли.


аче все тела постоянно опускались бы вниз в одном и том же неизменном виде, и было бы нельзя объяснить столкновений атомов и образования из них всё новых и новых масс. В этом пункте Эпикур уклоняется от строгого механического детерминизма ранних атомистов. Он горячо восстаёт их против строго механицизма, говоря, что такой подход хуже любой ложной веры в богов: тех ещё можно смягчить мольбами, а механистическая физика – неумолимый тиран, обрекающий человека на полное рабство.

Эпикур заимствует у первых атомистов и учение о душе, состоящей из мелких, подвижных атомов. Эпикур с ударение утверждает, что после смерти душа рассеивается, и никаких посмертных ощущений быть не может. Чувственные восприятия Эпикур, по примеру Демокрита, объясняет атомными истечениями, идущими от телесных предметов.

 

Представления Эпикура о богах – кратко

Общая уверенность всех народов насчёт существования богов, по мнению Эпикура, свидетельствует о том, что боги действительно есть. Но людские суждения о богах ложны и превратны. На самом деле, эти существа живут в далёких промежутках между мирами и отчуждены от них. Свободные от страхов и забот, они и сами никому их не причиняют. Неподвластные ни страстям, ни гневу, боги пребывают в блаженном покое, не вмешиваясь в человеческие и мирские дела.

«Общая уверенность всех народов» – весьма слабое доказательство существования богов. Сам Эпикур не мог этого не понимать. Нельзя отделаться от впечатления, что существования богов он сам не признавал вообще, и все его рассуждения о них – сделка с официальными верованиями толпы, которые философ просто считал опасным явно оскорблять. В одном из фрагментов, Эпикур говорит, что если бы боги существовали, то они хотели бы и могли истребить в мире зло. Если же они не желают или не могут сделать этого, то, являясь, немощными и злыми, они не могут считаться богами.

 


Этическая концепция Эпикура и его учение о счастье

Физика, теория познания и учение о богах Эпикура служат лишь служебным обоснованием для главной части его философии – этики. Признание достоверности за одними чувствами и отрицание всякой руководящей миром силы должны, по мысли Эпикура, освободить человека от пагубнейших заблуждений – веры в сверхъестественное и страха смерти. Нет сверхъестественных сил, которых мы могли бы бояться, и, следовательно, ничто не способно помешать человеку в его естественной цели – стремлении к удовольствию. Смерти не нужно бояться, ибо с ней прекращаются все ощущения, и, значит, она не может принести нам ни хорошего, ни дурного. Пока есть мы – нет смерти; если пришла смерть – нас нет. Естественные чувства с непосредственной очевидностью убеждают нас в благе удовольствия, и в зловредности страдания. Следовательно, истинная цель человека – в том, чтобы стремиться к первому и избегать второго. Нет даже и нужды доказывать, почему надо стремиться к удовольствию или избегать страдания: это чувствуется непосредственно, как то, что огонь жжет, снег бел, мед сладок. Люди добровольно избегают удовольствия лишь в случае, если оно влечет за собой бóльшие страдания – и соглашаются на страдание лишь в надежде посредством него получить бóльшие удовольствия или избавиться от бóльших страданий.


 

 

Значит, наша цель есть удовольствие и избавление от страданий. Но как именно надо её достигать? Философия Эпикура представляет собой развитие гедонизма киренской школы. Но понимание удовольствия у Эпикура иное, чем у родоначальника этой школы, философа Аристиппа. Аристипп учил ловить наслаждения минуты, дорожа настоящим и не смущаясь заботами о будущем. Но, по Эпикуру (который здесь сходится с Платоном), ценно лишь то удовольствие, которое устраняет страдание. «Мы нуждаемся в удовольствии там, где страдаем от его отсутствия; там же, где мы не испытываем такого страдания, там мы не нуждаемся в нём». Мимолетные наслаждения, вопреки мнению Аристиппа, не могут служить целью жизни: погоня за ними только нарушает покой души. «Устойчивое удовольствие» (равносильное удалению страданий) представляется Эпикуру целью вполне достижимой при помощи разумной жизни. Верный путь к «устойчивому удовольствию» – сознательное освобождение от потребностей, страхов и забот, достижение тишины и спокойствия души. Резко расходясь в большинстве положений с учениями киников и стоиков, Эпикур в итоге приходит к одной с ними конечной жизненной цели – «невозмутимости» (атараксии), так же призывает добиваться господства над страстями и суетой.


Философия освобождает нас от страха смерти и богов, отравляющего нашу жизнь. Истинный мудрец, считает Эпикур, способен избавиться также и от страха страданий и бедствий. Сильное страдание либо скоро проходит, либо влечет за собой смерть. Страдания либо кратковременны, либо выносимы – тот, кто приучит себя к этой мысли, говорит Эпикур, обретёт мужество и спокойствие духа. Человеческие потребности делятся на такие, без удовлетворения которых можно, и такие, без удовлетворения которых нельзя обойтись. Голод и жажду не утолять нельзя. Но без потребности, к примеру, в половой жизни или в приправленной пище обойтись можно, а без удовлетворения большинства прочих потребностей – роскоши, корыстолюбия, тщеславия – обойтись ещё легче. Погоня за почестями есть величайшее безумие. Скрывайся, живи в неизвестности, «проживи незаметно» (λάθε βιωσας) – вот золотое правило Эпикура. Надо уметь довольствоваться лишь крайне необходимым. Ложные и неестественные потребности ненасытимы. Все несчастия и скорби человеческие вытекают из них и из неразумных страхов, а счастье дается покоем и довольством. Все наши заботы, полагает Эпикур, должны быть направлены на сохранение душевного и телесного здоровья и невозмутимости духа, которая достигается философской мудростью, основанной на голосе природы и отречении от суеты. Голос природы требует немногого: не голодать, не жаждать, не мерзнут – и все это нетрудно исполнить. Ото всех остальных удовольствий можно отказаться. Умение довольствоваться малым является великим благом. Чем меньшим мы довольствуемся, тем меньше зависим от судьбы. «Не попойки, не непрерывные кутежи, не любовные наслаждения или пышный стол рождают приятную жизнь, а трезвое рассуждение… изгоняющее те мнения, которые порождают наибольшее смятение души».


Освобождая нас от страха и ложных мнений, философская мудрость, по Эпикуру, внушает нам мужество, умеренность и справедливость. Люди нуждаются во взаимопомощи и дружбе, которые доставляют нам большое удовольствие и нужны для того, чтобы жить безопасно. В знаменитом «Саду Эпикура» (его философской школе) люди соединялись солидарностью в одном и том же жизненном идеале, возвышая духовные удовольствия над телесными. Несмотря на свой материализм и сенсуализм, Эпикур превозносит господство духа над страстями, ибо хотя ничего сверхчувственного нет, спокойствие и невозмутимость души – это тоже особое физическое состояние. Философ может побеждать телесные скорби и страдания, перенося их мужественно и с невозмутимой ясностью. Даже стоики не высказывали в столь решительной форме убеждение в бессилии страдания над истинным мудрецом. Хотя учения Эпикура и стоиков считались противоположными по смыслу, эпикурейский идеал мудреца близко подходит к стоическому. За проповедником удовольствия Эпикуром скрывался глубокий моралист, проникнутый верой в единство добродетели и счастья

 

Источник: rushist.com

Эпикур


Эпикур

Эпикур (греч. Επίκουρος; 342/341 до н. э., Самос — 271/270 до н. э., Афины) — древнегреческий философ, основатель эпикуреизма в Афинах («Сад Эпикура»).

От почти трехсот произведений, которые, как предполагают, написал Эпикур, сохранились только фрагменты. Среди источников знаний об этом философе — сочинение Диогена Лаэртского (Лаэрция) «О жизни, учениях и изречениях знаменитых философов» и «О природе вещей» Лукреция Кара.

Согласно Диогену Лаэртскому, афинянин Эпикур вырос на острове Самос и с 14 (по другим сведениям, с 12) лет начал интересоваться философией. В 18 лет он приехал в Афины. Когда Пердикка (регент Македонии в 323-321 гг. до н. э.) после смерти Александра Македонского изгнал афинян с Самоса, Эпикур направился к своему отцу в Колофон (город в Ионии, Малая Азия), где прожил некоторое время и собрал вокруг себя учеников. В возрасте 32 лет он основал свою философскую школу, которая первоначально находилась в Митилене (на острове Лесбос) и Лампсаке (на азиатском берегу пролива Дарданеллы), а с 306 г. до н. э. — в Афинах. В этом городе Эпикур со своими учениками поселился в купленном им саду (отсюда наименование эпикурейцев: «философы Сада»). Над входом туда висело изречение: «Гость, тебе здесь будет хорошо. Здесь удовольствие — высшее благо». Философ скончался («от камня в почках», как пишет Диоген Лаэртский) в 271 или 270 г. до н. э.

Сохранившееся творчество Эпикура, хотя число его работ доходит почти до трехсот, сводится к трем важным письмам к друзьям, к восьмидесяти афоризмам, называемым «Главные мысли», и к нескольким дюжинам отрывков, извлеченных из его работ.

Некоторые древние авторы упрекали Эпикура в плагиате. Например, Аристон в «Жизнеописании Эпикура» утверждает, что Эпикур списал свой «Канон» с «Треножника» Навсифана, а стоики заявляли, что Эпикур присвоил себе учение Демокрита об атомах и учение Аристиппа-киренаика о наслаждении как высшем благе. Сам же Эпикур, по некоторым свидетельствам, отзывался о названных и других философах довольно пренебрежительно, а то и презрительно.

Теория познания Эпикура:

Свою теорию познания Эпикур именовал «каноникой», так как в её основе лежало учение о критериях или канонах истины. Не соглашаясь с Платоном и Аристотелем, первичным и главным критерием истины он считал ощущения, в которых даётся нам жизнь. Разум же Эпикур считал полностью зависимым от ощущений. Поскольку чувственное познание, согласно Эпикуру, непогрешимо, постольку ошибки в познании или заблуждения происходят из ошибочных суждений о том, что дано в ощущениях.

В канонике Эпикура выделяют также вторичные критерии истины, такие как «предвосхищение» (пролепсис), «претерпевание» (патхэ) и «образный бросок мысли».

«Предвосхищение» — это «памятование того, что часто являлось нам извне», «оттиск, предварением которого были ощущения» и чувственные восприятия. Предвосхищения — это понятия или общие представления, возникающие на основе чувственных восприятий из единичных представлений.

«Претерпевание» — патхэ — это скорее критерий отношения к вещам, чем критерий истины. Претерпевание — основа для моральных оценок в соответствии с этическими принципами.

Содержание же понятия «образный бросок мысли» определяется как интуиция или интеллектуальная интуиция. Согласно Эпикуру, «истинно только то, что доступно наблюдению или уловляется броском мысли», а «главным признаком совершенного и полного знания является умение быстро пользоваться бросками мысли» (епиболами).

Учение о природе («физика») Эпикура:

В своём учении Эпикур стремился дать практическое руководство для жизни (этику); этому служила физика (натурфилософия), а последней — логика. Учение Эпикура о природе, по сути дела, демокритическое учение: бесконечно число и разнообразие спонтанно развивающихся миров, представляющих собой результат столкновения и разъединения атомов, помимо которых не существует ничего, кроме пустого пространства. В пространстве между этими мирами (в «междумириях»), бессмертные и счастливые, живут боги, не заботясь о мире и людях. Таким же образом возникают и исчезают живые существа, а также душа, которая состоит из тончайших, легчайших, наиболее круглых и подвижных атомов.

Аксиология Эпикура:

Познание природы не есть самоцель, оно освобождает человека от страха суеверий и вообще религии, а также от боязни смерти. Это освобождение необходимо для счастья и блаженства человека, сущность которых составляет наслаждение, но это не простое чувственное наслаждение, а духовное, хотя вообще всякого рода наслаждения сами по себе не являются дурными. Однако духовное наслаждение более устойчиво, ибо оно не зависит от внешних помех. Благодаря разуму, дару богов, за который они не требуют никакой благодарности, стремления должны приводиться в согласие, предполагающее наслаждение, причём одновременно достигается не нарушаемое неприятными переживаниями спокойствие, невозмутимость (атараксия), в которых и заключается истинное благочестие. Эпикур призывал человека соизмерять наслаждение, которое он получает, с возможными последствиями. «Смерть не имеет к нам никакого отношения, когда мы живы, смерти ещё нет, когда она приходит, то нас уже нет», — утверждал философ.

Учение об обществе и человеке Эпикура:

К общественности (особенно государству и культу) мудрец должен относиться дружественно, но сдержанно. Девиз Эпикура: «Живи уединённо!».

Общество, по Эпикуру, возникло из договора между живущими уединённо и руководствующимися естественным правом людьми. Заключён он с целью непричинения друг другу вреда. При этом люди склонны забывать, что все законы и обычаи могут быть изменяемы, поскольку они должны служить взаимной пользе.

Что касается человеческой речи, Эпикур указывал на связь развития речи с условиями среды проживания человека. В частности, полагал, что в различных географических местностях люди под воздействием одних и тех же вещей издавали различные звуки (за счёт различного влияния среды на человеческие легкие). Таким образом первые слова, произносимые людьми, были различными, а потому стали различными и языки.

Своим появлением на свет человек обязан самому себе и своим родителям.

Человек есть результат естественного развития природы.

Боги, возможно, есть, но они никаким образом не могут вмешиваться в жизнь людей и земные дела.

Судьба человека зависит от него самого, а не от богов.

Душа человека умирает вместе с телом.

Умение хорошо жить и хорошо умереть — это одна и та же наука.

Эпикур О богах:

Как пишет Марианна Шахнович, парадоксальность наследия Эпикура заключается в том, что «он, признанный как безбожник, не только утверждал существование богов, но и отвёл учению о богах (теологии) важное место в своей философской системе».

Эпикур отрицал провиденциализм. Он заявлял, что в том виде, в котором боги существуют, им нет дела до людей, они не имеют представления о нашем существовании, и следовательно, они не будут наказывать нас ни в этой, ни в какой-нибудь любой другой жизни.

Основные положения учения Эпикура о богах таковы:

боги существуют;
истинное знание о богах образуется за счёт предвосхищения (пролепсиса);
обывательское представление о богах ложно;
боги бессмертны и блаженны и пребывают в междумириях (интермундиях).

Шахнович пишет о «знаменитом заключении Эпикура», известном в изложении Лактанция (De ira dei 13, 19), о несовместимости представления о промысле всеблагого бога с наличием зла в мире, в связи с чем утверждает, что Эпикур отвергал теодицею.

Источник: stuki-druki.com

ЭПИКУР Επίκουρος) (342/341, о. Самос – 271/270 до н.э. Афины), др.­греч. философ, создатель философской школы, получившей название Сад Эпикура (см. эпикуреизм).

Жизнь. Родился на о. Самос в семье афинянина, в 14 лет стал изучать философию. Аполлодор в «Жизнеописании Эпикура» сообщал, что его об­ращение к философии было вызвано тем, что учитель на вопрос: «Если, по словам Гесиода, все произошло из хаоса, то откуда взялся хаос?» – смог лишь сказать, что на это могут ответить философы. После этого Эпикур начал посещать лекции платоника Памфилия, а с 327 по 324 учился в школе де­мокритовца Навсифана на о. Теос. C 323 по 321 Э. – на военной службе в Афинах. В это время в Академии преподавал Ксенократ, и есть свиде­тельства, что Эпикур слушал его лекции. В 322 он отправился в Колофон, куда ранее перебралась его семья; в 311/310 переехал из Колофона в Митилену (на о. Лесбос), где основал свою философскую школу; спустя два года пе­реселился в Лампсак (Мал. Азия). В 306 Эпикур купил участок земли с садом у Дипилонских ворот в Афинах, где разместил свою школу: там находи­лись строения для занятий и жилья, библиотека. Согласно завещанию, этот участок земли, а также дом самого Эпикура, расположенный между Акрополем и Пниксом, перешел его наследникам, которые должны были предоставить «сад и все к нему принадлежащее» сначала Гермарху, а после него – пре­емникам Гермарха (D.L. X 17). Эпикур умер, окруженный своими учениками, в 271/70 до н.э. Его школа просуществовала более 800 лет.

Диоген Лаэртий сообщал, что из древних философов Эпикуру ближе всего были Анаксагор и Архелай, сочинения которого он заставлял сво­их учеников заучивать наизусть (D.L. Х 12). Ученик Эпикура Метродор в сочи­нении «О философии» писал, что если бы Эпикур не имел предшественником Демокрита, то не достиг бы мудрости, однако сам Эпикур в письме к Еврилоху называл себя самоучкой (Х 13). Тем не менее очевидно, что Эпикур призна­вал значение философии Демокрита для своего учения: Филодем приво­дит отрывок из письма Эпикура к одному из друзей, в котором тот пишет: «Посылая письмо, присоедини к нему также что-нибудь из Демокрита» (PHerc. 1005). По мнению Цицерона, философия Эпикура полностью выросла из учения Демокрита (Cic. Nat. D. I 73). Эпикур был оппонентом Платона в об­ласти космологии, метафизики, эпистемологии, в политике, в отношении к религии и искусству, тем не менее Диоген, перечисляя прозвища, данные Эпикуром разным философам, сообщал, что Платона Эпикур называл «золотым» (D.L. X 8), т. е. «божественным». Трактат Эпикура «О природе» свидетельствует о его знакомстве с ранними эзотерическими сочинениями Аристотеля.

Сочинения. Почти все сочинения Эпикура утрачены, хотя «писатель он был изобильнейший и множеством своих книг превзошел всех», причем в них «нет выписок со стороны, а всюду голос самого Эпикура» (D.L. Х 26). Э. был автором сочинений:

  • «О природе» (Περὶ φύσεως) в 37 кн. (известно, что 14-я кн. была написана в 301; 15-я – в 300/299, 28-я – в 296/295),
  • «Об ато­мах и пустоте» (Περὶ ἀτόμων καὶ κενοῦ),
  • «Краткие возражения против фи­зиков» (̓Επιτομὴ τῶν πρὸς τοὺς φυσικούς),
  • «Главные мысли» (Κύριαι δόξαι),
  • «О предпочтении и избегании» (Περὶ αἱρέσεων καὶ φυγῶν),
  • «О конечной цели» (Περὶ τέλους), «О богах» (Περὶ θεῶν),
  • «О критерии, или Канон» (Περὶ κριτηρίου ἢ Κανών),
  • «Об образе жизни» (Περὶ βίων) в 4-х кн.,
  • «О судьбе» (Περὶ εἱμαρμένης),
  • «Об образах» (Περὶ εἰδώλων),
  • «О справедливости и дру­гих добродетелях» (Περὶ δικαιοσύνης καὶ τῶν ἄλλων ἀρετῶν),
  • «О царской власти» (Περὶ βασιλείας),
  • «Мнения о претерпеваниях, к Тимократу» (Περὶ παθῶν δόξαι πρὸς Τιμοκράτην),
  • «О музыке»,
  • многочисленные письма и др.

Существует предположение, что письма Эпикура, датированные по времени прав­ления афинских архонтов, а также его завещание, хранились в Метрооне, являвшемся государственным архивом Афин, и всякий интересующийся мог прочитать их или скопировать, не говоря уже о том, что эпикурейцы сами распространяли их. Именно в этом Плутарх видел несоответствие между максимой Эпикура «Проживи незаметно» (Λάθε βιώσας) и его стремлени­ем обнародовать не только свои книги, но и частные письма (Plut. De lat. viv. 3).

До нас дошли полностью лишь три его письма к ученикам: Геродоту (I), Пифоклу (II) и Менекею (III) (жанр философских писем был популя­рен в эпикуреизме); отрывки из писем к другим лицам, собрание изречений «Главные мысли» и т. наз. «Ватиканское собрание» (обнаруженное в кон. 19 в. в греческом кодексе 14 в.); довольно большое число фрагментов из разных трудов в сочинениях поздних эпикурейцев, их оппонентов, а также отцов Церкви; кроме этого – отрывки из фундаментального труда Эпикура «О природе», обнаруженные при расшифровке папирусов из Геркуланума.

Учение. Философия для Эпикура имела практический смысл: он писал, что пусты слова того философа, которыми не врачуется человеческое стра­дание. Э. предложил людям «тетрафармакон» – четверолекарствие, указы­вающее путь к счастливой жизни: «Бог не внушает страха; смерть не вну­шает опасения; благо легко достижимо; зло легко претерпеваемо» (Philod. Πρὸς τούς [σοφ.], col. IV, 10–14; Epic. KDox. I–IV). Терапевтическая цель доктрины Э. определяла значение его учения о природе: «Следует думать, что в бессмертной и блаженной природе нет совершенно ничего, что могло бы возбуждать сомнение или беспокойство» (I, 78 – Ad Hdt. ap. D.L. X).

Э. исходил из положения, выдвинутого еще ионийскими мыслите­лями: «Ничто не происходит из несуществующего» (I, 38). Материя веч­на и бесконечна, природа – мать всех вещей, творческая созидательная сила, единая в своей материальности. Э. считал, что космос не имеет гра­ниц; во Вселенной миров множество, а наш мир возник из естественного движения атомов, появившихся из других миров. По его словам, «миры и всякое ограниченное сложное тело… образовались из бесконечности (ἀπὸ τοῦ ἀπείρου), причем все эти предметы, и большие и меньшие, выделились из особых скоплений материи» (I, 73). Веллей в трактате Цицерона «О при­роде богов» излагал сущность ко смологии Э. так: «Мир создан приро­дою… она будет создавать, создает и создала бесчисленные миры… в без­мерности ширины, длины, высоты носится бесконечная сила бесчисленных атомов, которые, хотя между ними пустота, все же сцепляются, хватаясь друг за другого, сплачиваются. От этого и образуются тела различных форм и видов» (Nat. D. I 53–54). Тела состоят из неделимых атомов, имеющих раз­мер, форму и вес; атомы лишены вторичных качеств, таких, как вкус, цвет и т. п. (I, 54–55). Движение атомов и атомарных тел возможно благодаря су­ществованию того, что Э. называл «местом», «пустотой», «пространством» (χώρα), «неосязаемой природой» (I, 40). Э. видел источник движения в са­мой материи, считая движение свойством атомов, тем самым эпикурейский атомизм отвергал провиденциализм и телеологию: «Атомы движутся непре­рывно в течение вечности… Начала этому нет, потому что атомы и пустота суть причины (этих движений)» (I, 43–44).

Э. создал теорию спонтанного отклонения атома от прямой линии (παρέγκλισις; у Лукреция – clinamen), благодаря этому расширил понятие атома как первопричины и заложил ос­нование своего учения о свободе воли. Э. отрицал фатализм стоиков, а так­же представление о необходимости Демокрита: «Лучше было бы следовать мифу о богах, чем быть рабом судьбы физиков, миф дает намек на надеж­ду умилостивления богов посредством почитания их, а судьба заключает в себе неумолимую необходимость» (III, 134). Э. признавал объективный характер случайности, которая стала важнейшей категорией его натурфи­лософии и определила содержание его этики.

В своей метеорологии, разъясняя природу неподвижных и блуждаю­щих звезд, Э. отмечал, что небесные явления могут иметь разные объясне­ния, однако следует соглашаться с любым из них, если они исходят из есте­ственных причин: «Исследовать природу не должно на основании пустых предположений и произвольных законоположений, но должно исследовать ее так, как вызывают к этому видимые явления» (II, 86–87). Излагая свои предположения о причинах падения звезд, о возникновении грома и мол­нии, Э. писал, что, вероятно, можно найти и какие-то другие объяснения: «И многими другими способами могут происходить удары молнии; только пусть при объяснении их не будет сказки; а сказки не будет, если надлежа­щим образом следовать видимым явлениям и из них брать указания для объ­яснения невидимых» (II, 104). Э. советовал пользоваться методом аналогии: «Указания относительно того, что совершается в небесных сферах, дают некоторые явления у нас на Земле» (II, 87). Этот же метод Э. использовал и в своей теории пределов, сравнивая атомарный минимум и предел чувст­венного восприятия: «Оно (наименьшее в атоме), очевидно, только малой величиной отличается от того, что доступно чувственному зрению… Атом имеет величину, это мы уже сказали по аналогии с чувственными предме­тами, только мы поставили его далеко ниже их по малой величине» (I, 59). Он утверждал необходимость конкретных исследований явлений природы «не на основании пустых предположений и произвольных законоположе­ний», но так, «как вызывают к этому видимые явления» (II, 86).

Учение Э. сыграло большую роль в развитии европейской науки: из его догадок выросли закон сохранения вещества и энергии, эволюционная тео­рия, теория дискретности пространства и теория элементарных частиц, интеграционные методы в математике. Э. был у истоков семиотики и ин­дуктивной логики (об этом можно судить по книге Филодема «О знаках»). Однако эпикурейцы Полиен и Деметрий Лаконский критически высказыва­лись по поводу некоторых положений геометрии Евдокса (Cic. Acad. II 106), а Зенон Сидонский спорил с Евклидом, исходя из учения Э. о бесконечно малых, в то время как Филонид пытался дать ему геометрическое обосно­вание. Дело в том, что Э. считал, что идея бесконечного деления величин противоречит опыту и учению о существовании минимальной неделимой величины, т. е. атома.

Эпистемология Э. – каноника – изложенная им в трудах «О крите­рии, или Канон», «О зрении», «Об осязании», «Об образах», «О представ­лениях», содержала правила познания и определяла критерии истины. Э. признавал познаваемость мира и существование объективной истины. Древнегреческие атомисты были создателями раннего варианта теории от­ражения; вторая книга сочинения Э. «О природе» была посвящена изложе­нию этого учения (PHerc. 993, 1010, 1049). Э. писал, что существуют отпе­чатки или образы (εἴδωλα), подобные по виду телам, но по тонкости далеко отстоящие от предметов, доступных чувственному восприятию. Если эти образы, исходящие от тел и состоящие из тончайших атомов, сохраняют порядок, который имеют в телах, и прямо попадают в органы чувств лю­дей, то образуют у них адекватные чувственные восприятия. Если же такие истечения, носясь в воздухе, переплетаются друг с другом, а лишь затем проникают в органы чувств, то у людей образуются фантастические пред­ставления. Таково, напр., представление о кентавре, вызванное смешением истечений от человека и коня. На основе чувственных восприятий возника­ют единичные представления, а на их основе – общие представления или понятия, названные Э. προλήψεις: «Пролепсис есть воспоминание о том, что часто являлось извне» (D.L. X 33).

П. Наторп считал пролепсис априорным знанием. Н.В. Де Витт рас­сматривал его как предпонятие, антиципацию, как знание, существовавшее до опыта, как «материалистический двойник платоновского припомина­ния». К. Клеве и О. Блок выступили с резкой критикой Де Витта. Д. Ферли отмечал, что пролепсисы – производные от чувственного восприятия: Э. использовал этот термин для определения сохраненного в памяти чувст­венного образа, в отличие от нового чувственного впечатления; а попытки представить эпикурейский пролепсис как врожденное представление, как знание a priori основаны на смешении Цицероном значения этого термина у стоиков и эпикурейцев.

Критерием истины, по Э., кроме ощущений, представлений и пре­терпеваний (чувств), Диоген Лаэртий называл «образный бросок мысли» (φανταστικὴ ἐπιβολὴ τῆς διανοίας). Содержание этого сложного понятия в целом определяется как интуиция или как интеллектуальная интуиция: С. Бейли характеризовал его, с одной стороны, как восприятие особо тон­ких образов, а с другой – как понимание научно подтвержденного поло­жения; М. Изнарди-Паренте считала, что выражение «образный бросок мысли» определяет деятельность разума по восприятию мгновенной эм­пирической информации и превращению чувственных образов в интеллек­туальные представления. Этот критерий чрезвычайно важен для понима­ния отношения эпикурейцев к галлюцинациям и сновидениям, так как Э. исходил из признания абсолютной истинности чувственных восприятий, считая, что заблуждения происходят лишь в результате их неправильных истолкований: «Ложность и ошибочность всегда приходят вместе с мне­нием… причина этого – движение в нас самих, сопутствующее образно­му броску мысли, но отличное от него: из-за этого-то отличия и возникает ложность. В самом деле, такие видения, какие мы получаем… во сне ни­когда бы не могли иметь сходство с предметами сущими или истинными, если бы не существовало что-то, долетающее до нас; но в них не могли бы иметь место ошибки, если бы мы не получали в себе самих еще какого­то движения, хотя и связанного с образным броском мысли, но и отличного от него» (I, 50–51).

Аэтий сообщал, что Э., вслед за Демокритом, считал душу смертной (Aёt. IV, 7, 4): душа, полагал он, состоит из наиболее тонких атомов, глад­ких и круглых, рассеянных по человеческому телу, которое без души ли­шено способности чувствовать. Душа не может существовать без тела, они нераздельны, ибо «когда разлагается весь организм, душа рассеивается» (I, 63–65). В письме к Менекею Э. рассуждал о бессмысленности страха смер­ти: «Самое страшное из зол, смерть, не имеет к нам никакого отношения, так как, когда мы существуем, смерть еще не присутствует, а когда смерть присутствует, тогда мы не существуем» (III, 125). Эти же идеи содержатся во второй максиме «Главных мыслей».

Имя Э. упоминалось в списке атеистов Клитомаха Карфагенского, т.к. он отвергал бессмертие души, возможность мантики, отрицал пророческую силу снов. Посидоний, Цицерон, Плутарх считали его атеистом, лишь фор­мально признающим существование богов. Важнейший аргумент критики теодицеи о невозможности представления о Боге как благом промыслите­ле в связи с наличием зла в мире принадлежат Э. (известен в изложении Лактанция): «Бог, по его, Эпикура, словам, или хочет уничтожить зло и не может, или может, но не хочет, или не хочет и не может, или хочет и мо­жет. Если он может и не хочет, он – завистлив, что равным образом далеко от бога. Если он хочет и не может, он – бессилен, что не соответствует богу. Если же он и не хочет и не может, то он и завистлив и бессилен. Если же он и хочет и может, что только и подобает богу, то откуда зло и почему он его не уничтожает?» (Lact. De ira 13, 19). Однако теология Э. лишь на первый взгляд кажется противоречащей основному содержанию его философской системы, отвергающей сотворение мира и провиденциализм. В ее основе лежит аргумент так называемого «исторического» или «психологического» доказательства бытия Бога, исходящий из факта всеобщей распространен­ности самой идеи Бога. В письме к Менекею (D.L. X 123–124) определены важнейшие принципы теологии Э.:

1) боги существуют, так как имеется очевидное знание о них;

2) истинное знание о богах образуется за счет про­лепсисов;

3) обывательское представление о богах ложно; 4) боги бессмерт­ны и блаженны.

Впервые проблема свойств или атрибутов божества была поставлена философами элейской школы. Э. продолжил эту традицию, придав своим богам два свойства: блаженство и бессмертие. Первая максима из «Главных мыслей» гласит: «Существо блаженное и бессмертное ни само забот не име­ет, ни другим не доставляет, а поэтому не подвержено ни гневу, ни благо­волению: все подобное свойственно слабым» (KDox. I). Бессмертие богов у Э. обусловлено наличием смертных людей: сколько смертных, столь­ко и бессмертных. Этот принцип назывался исономия (ἰσονομία) – равно­мерное распределение. По мнению Э., от людей непрерывно исходят тон­чайшие атомарные истечения, которые, скапливаясь в определенном месте в интермундиях, и формируют богов: «Боги имеют человеческий образ. Все же этот образ не есть тело, а квазитело; и имеет оно не кровь, а квазикровь» (Nat. D. I 48–49). В схолии к «Главным мыслям I», отмечено, что антро­поморфизм богов определяется непрерывным течением атомарных образов (D.L. X 139). Второй атрибут богов – блаженство – определялся этическим и эстетическим идеалом эпикуреизма. Цицерон отмечал, что, по мнению Э., боги существуют, поскольку необходимо должна быть некая природа, столь превосходная, что лучше ее ничего нет (Cic. Nat. D. II 46). Боги – пример для невозмутимого эпикурейского мудреца, который живет, по словам Э., «как бог среди людей» (D.L. X 135). Отношение к богам определило осо­бенности благочестия Э., выраженного в стремлении к подражанию богам и общению с ними путем созерцания атомарных истечений.

Этика – важнейшая часть философии Э. Ее относят к натуралисти­ческим моральным учениям, выводящим нравственность из потребности человека в удовольствии. В эпикуреизме атомистическому физическому «индивидуализму» соответствовал индивидуализм этический. Цель прак­тической философии Эпикура – обретение личного эвдемонистического идеала.

Э. признавал естественным стремление человека к наслаждению, по­нимаемому как уклонение от страданий, и к достижению спокойного и ра­достно умиротворенного состояния духа: «Когда мы говорим, что удоволь­ствие есть конечная цель, то мы разумеем не удовольствия распутников и не удовольствия, заключающиеся в чувственном наслаждении, как дума­ют некоторые… неправильно понимающие, но мы разумеем свободу от те­лесных страданий и от душевных тревог» (III, 131–132). Э. называл доб­родетельными только удовольствия, сообразные с природой, и отвергал порочные удовольствия, за которыми следует страдание, как несообразные с природой. Высшая добродетель – благоразумие (φρόνησις) – достигается в результате самостоятельного выбора. Это означает, что боги не определя­ют критерий нравственности, не выступают в качестве морального регуля­тора; человек обретает свое счастье сам, научившись «размышлять о том, что создает счастье» (III, 122), и должен надеяться в жизни только на себя. Э. считал, что душевные страдания хуже телесных, так как тело мучится лишь страданиями настоящего, а душа – и прошлого, и настоящего и буду­щего (D.L. X 137). В отличие от киренаиков, которые признавали лишь на­слаждения движения, Э. учил о двух видах наслаждений: покоя и движения (ἡ ἡδονή καταστηματικὴ καὶ ἡ κατὰ κίνησιν), причем первое считал наивыс­шим. В трактате «О предпочтении» он писал, что наслаждения покоя – это безмятежность (атараксия) и отсутствие страдания (ἀπονία), а наслажде­ния движения – радость и веселье (Ibid. X 136–137). Традиционно счита­лось, что Э., отказавшийся от крайностей гедонизма киренаиков, тем не ме­нее в учении об наслаждении являлся последователем Аристиппа. Однако современные исследователи Дж. Гослинг и К. Тайлор высказывают сообра­жение, что Э. сам оказал влияние на развитие учения киренаиков, которые хорошо знали его этику и свое отрицание наслаждений покоя направляли непосредственно против эпикуреизма.

Демокрит учил, что счастье состоит в «благом состоянии духа», при котором «душа пребывает в спокойствии и равновесии, не волнуемая ни­какими страхами, суевериями или переживаниями»; он называл такое со­стояние эвтюмия (εὐθυμία). Этот демокритовский термин имел позитив­ную окраску. В сохранившихся текстах Э. он употреблен всего один раз в письме к матери, написанном в юности, вероятно в период ученичест­ва у демокритовца Навсифана. В сочинениях зрелого Э. для характери­стики такого состояния используются лишь негативные термины: ἀπονία, ἀταραξία, ἀφοβία, указывающие на то, что счастье, по Э., – это избавление от каких-либо зол.

В древнегреческой этике дружбе придавалось большое значение, а эпи­курейская дружба славилась не менее пифагорейской. Все эпикурейцы обра­щались друг к другу со словами «друзья», так же и называли эпикурейские общины: друзья в Египте, друзья в Митилене, друзья на Родосе. Считалось, что эпикуреец никогда не покинет друга, а в случае необходимости даже умрет за него. Э. писал: «Дружба обходит с пляской Вселенную, объявляя нам всем, чтобы мы “пробуждались к прославлению счастливой жизни”» (Sent. Vat. LII). Цицерон писал, что для Э. из всего, что мудрость подго­товила для счастливой жизни, нет ничего более значительного, приятного и плодотворного, чем дружба (Cic. De fin. II, XX, 65). Эпикурейцы проти­вопоставили распространившемуся в эпоху эллинизма обожествлению по­литических деятелей почитание мудреца, основанное на пиетете перед его нравственными качествами и знанием природы; они почитали основателя своей школы и хотели на него походить; устраивали в честь Эпикура празд­нества, воздвигали статуи, вырезали камеи с его изображениями. Cенека писал, что эпикурейцы руководствуются принципом: «Поступай так, как будто на тебя смотрит Эпикур» (Ep. 25, 5).

Э. вслед за Демокритом и Протагором полагал, что государство поко­ится на взаимном договоре людей. Он считал, что мудрый человек нико­гда не станет тираном, так как не будет заниматься политикой и государст­венными делами (постарается «прожить незаметно»), но своею мудростью, когда придет случай, сможет помочь правителю, а если будет нужно, то, не пренебрегая своими гражданскими обязанностями, выступит и в суде. Учение о справедливости носит утилитаристский характер: она, с точки зрения Э., также является результатом общественного договора и обуслов­лена особенностями жизни людей: «Справедливость не существует сама по себе; это – договор… и всегда применительно к тем местам, где он за­ключается». «Справедливость есть польза во взаимном общении людей», но не бывает одинаковой для всех и всегда, она меняется от обстоятельств (KDox. XXXIII и сл.).

Э. считал, что человека сформировали и «научили» «понуждающие об­стоятельства», в результате чего совершенствовался человеческий разум и делались новые открытия. В отличие от своего учения о справедливости, в теории происхождения языка Э. отрицал конвенциональность, считая, что в основе речи лежали «особые чувства и особые впечатления» (I, 76), кото­рые первоначально испытывал человек (ср. Lucr. V, 1028–1032), на основа­нии чего и возникали звуки, а затем – слова. «Названия вещам были сперва даны отнюдь не по соглашению» (I, 75), – писал он, лишь позже некоторый договор оказался необходим, причем у каждого народа в отдельности, для того, чтобы избежать двусмысленности.

Источники

  • Epicuro. Opere. A cura di G. Arrighetti. Tor., 1960 (19832);
  • Epicurea. Ed. H. Usener. Lipsiae, 1887 (Stuttg., 1966);
  • Epicuro. Opere. A cura di M. Isnardi Parente. Tor., 1974 (19832);
  • Diano C. Epicuri Ethica. Fir., 1946 (19742); Epicuri et Epicureorum scripta in Herculanensibus papyris servata. Ed. A. Vogliano. B., 1928;
  • Epicurus. The extant remains with critical apparatus. Tr. and noted by C. Bailey. Ox., 1926;
  • Диоген Лаэртский. О жиз­ни, учениях и изречениях знаменитых философов. М., 1979;
  • Фрагменты Эпикура. Пер. С.И. Соболевского, – Лукреций. О природе вещей. Т. II. Статьи, комментарии, фрагменты Эпикура и Эмпедокла. М.; Л, 1947.

Указатели:

  • Usener H. Glossarium Epicureum. R., 1977.

Литература

  • Bailey C.
  • The Greek Atomists and Epicurus. Oxf., 1928;
  • Bignone E. L’Aristotle perduto e la formazione filosofica di Epicuro. Fir., 1936;
  • Festugiere A.-J. Epicure et ses Dieux. P., 1946; De Witt N. Epicurus and his Philosophy. Minneapolis, 1954;
  • Brun J. L’epicurisme. P., 1959; Merlan F. Studies in Epicurus and Aristotle. Weisb., 1960;
  • Furley D. Two studies in Greek Atomists. Princ., 1967;
  • Lemke D. Die Theologie Epicurs. Münch., 1973;
  • Études sur l’épicurisme antique. Éd. par J. Bollack et A. Laks. Lille, 1976;
  • Frisher D. The Sculpted Word. Epicureanism and Philosophical Recruitment in Ancient Greece. N.Y., 1982;
  • ΣΥΖΗΤΗΣΙΣ. Studi sull’epicureismo greco e romano offerti a Marcello Gigante. Vol. I–II. Nap., 1983;
  • Asmis E. Epicurus’ Scientifi c Method. Ithaca, 1984;
  • Erler M. Epikur, – GGPh, Antike 4. 1, 1994, S. 31–201;
  • L’epicureismo greco e romano. Atti del Congresso Internationale tenutosi a Napoli, 19–26 maggio 1993. A cura di G. Ginnantoni e M.Gigante. Nap., 1996;
  • Asmis E. Epicurean epistemology; Everson S. Epicurean psychology;
  • Erler M. Epicurean ethics, – The Cambridge History of Hellenistic Philosophy. Ed. by K. Algra et al. Camb., 1999, p. 260–294; 542–559; 642–674;
  • Goulet R. Épicure de Samos, – DPhA III, 2000, p. 154–181;
  • Боричевский И.А. Древняя и современная философия науки в ее предельных понятиях. Научные пись­ма Эпикура. М.; Л., 1925;
  • Шакир-Заде А.Р. Эпикур. М., 1963;
  • Шахнович М.М. Сад Эпикура. Философия религии Эпикура и эпикурейская традиция в истории европейской культуры. СПб., 2002.

М. М. ШАХНОВИЧ

 

Источник: iphlib.ru

Детство и жизненный путь

Эпикур родился в 341 г. до н.э. в семье Неокла и Херестраты. За несколько лет до рождения мальчика его отец перебирается в афинское поселение на острове Самос в Эгейском море. Там Эпикур и воспитывается. На протяжении четырёх лет он изучает философию под руководством Памфилия, последователя учения Платона. Уже после этого, в возрасте восемнадцати лет, Эпикур отправляется в Афины, где два года будет проходить воинскую службу. После смерти Александра Великого его преемник Пердикка переселяет афинян с острова Самос в город Колофон, расположенный на территории современной Турции. Туда Эпикур и отправляется после прохождения службы. Он учится у Нозифана, открывшего ему учения Демокрита. Между 311 и 310 г.г. до н.э. Эпикур учительствует в Митилине, однако после возникновения некоторых разногласий с местными властями покидает этот город. Оттуда он отправляется в Лампсак, где основывает собственную школу. В 306 г. до н.э. Эпикур возвращается в Афины, где и пробудет до самой своей смерти в 270 г. до н.э. В этом городе философ приобретает земельный надел, где основывает школу, получившую название «Сад Эпикура».

Название это было дано школе потому, что занятия проходили в саду, располагавшемся у дома философа. Самыми первыми учениками его стали Гермарх, Идоменей, Леонтей и его жена Темиста, автор сатирических философских трудов Колот, Полиэн из Лампсака и Метродор из Лампсака. «Сад Эпикура» стал первой греческой школой, допустившей к обучению женщину. Эпикур всегда провозглашал дружбу очень важным элементом на пути к счастливой жизни, а потому его школа всячески способствовала образованию дружеских компаний. Несмотря на то, что на формирование философии школы оказали влияние учения его предшественников, и Демокрита в частности, позднее Эпикур отречётся от них. Из всех письменных источников до наших дней дошло лишь три письма, вошедших в X том «Жизней выдающихся философов» Диогена Лаэртского. Здесь же мы находим два цикла цитат, известных под названием «Принципиальные доктрины» Эпикура. Некоторые фрагменты этого труда, некогда состоявшего из XXXVII томов и носящего название «Трактат о природе», были найдены на Вилле Папирусов в Геркулануме.

Учение Эпикура

Эпикур сыграл значительную роль в развитии науки и научных методов, призывая основывать выводы на непосредственном наблюдении и дедуктивных умозаключениях. Его представления во многом предвосхищают важнейшие научные теории нашего времени. Учения Эпикура и его эгалитарные взгляды сделали его видной фигурой Осевого времени, длившегося с 800 по 200 г.г. до н.э. Именно Эпикур, своей теорией «взаимной пользы», закладывает основы древнегреческой концепции этики как таковой. Учения его берут истоки из различных теорий древнегреческих мыслителей, однако в большей мере пересекаются с принципами учений Демокрита. Как и Демокрит, Эпикур является атомистом и твёрдо верит в то, что мир состоит из невидимых материальных частиц, перемещающихся в пространстве. Согласно его учению, всё, происходящее в мире, случается благодаря столкновению, взаимному отталкиванию и взаимодействию атомов, действия которых не имеют под собой ни закономерностей, ни целей. Теория атомизма Эпикура расходилась с ранней теорией Демокрита, утверждая, что атомы не всегда двигаются по прямой, но часто самопроизвольно отклоняются от собственной траектории. Это утверждение служило веским доказательством существования свободы воли. Эпикур первым поборол страх перед богами и нарушил существовавшие традиции поклонения им. К тому же, он активно принимал участие в религиозной жизни общества.

Согласно учениям Эпикура, религиозная деятельность является неотъемлемым элементом размышлений о Боге, задавая образец счастливой жизни. Он отрицал общепринятое утверждение, что Бог карает злых и вознаграждает добрых. Напротив, по убеждению Эпикура, Богу вовсе нет дела до человеческих существ. Философ провозглашает, что всё хорошее, что происходит с людьми, берёт своё начало из удовольствия либо боли. Всё, что причиняет боль – плохо, равно как и всё, что приносит удовольствие – хорошо. Его учение также гласит, что есть случаи, когда боль, предпочтённая удовольствию, впоследствии приводит к блаженству. Его призывы всеми силами искать блаженства многими были поняты превратно, однако истинный смысл этих слов состоит в том, что, избавившись от боли, человек освобождается от страха и кары небесной. Из этого Эпикур выводит, что, не чувствуя боли, человек больше не нуждается в удовольствии, а потому достигает наивысшего душевного спокойствия. Он настоятельно предостерегает от излишеств, поскольку они неизменно ведут к боли. Закон этот применим ко всему, и к любви в том числе. Самым верным путём к счастью Эпикур называет дружбу. Он также опровергает страх перед смертью, утверждая, что «смерть для нас – ничто». Философ развивает эту мысль, добавляя, что всякое чувство, сознание и ощущение со смертью исчезает, после чего не остаётся ни боли, ни удовольствий.

Смерть

Эпикур страдал от мочекаменной болезни, которая в 270 г. до н.э. одерживает над ним верх, приводя к смерти. Философ умер в возрасте 72 лет. За свою жизнь он никогда не женился, а потому наследников после себя не оставил.

Наследие философа

Множество мыслителей и идеологических движений на протяжении всей истории западной философской мысли брали за основы теории эпикурейского учения. Её влияние чётко прослеживается в атомистических поэмах – как, например, «Всем в мире правит атом», – а также в натуральной философии Маргарет Кавендиш. В период Французской революции теорию «взаимной пользы» Эпикура возьмут на вооружение идеологи государственного переворота. Его эгалитарные взгляды лягут в основу Американского освободительного движения и Декларации независимости США. Томас Джефферсон называл себя эпикурейцем и провозглашал, что «все люди созданы равными». Влияние этих учений на западную философскую мысль подтверждает и тот факт, что свою докторскую степень Карл Маркс получил за работу на тему «Разница между философией природы Демокрита и Эпикура». Учения Эпикура стали источником вдохновения для трудов многих философов, в том числе и Артура Шопенгауэра и Фридриха Ницше. Сходство философии последнего с идеологией эпикурейства очевидно в его работах «Весёлая наука», «По ту сторону добра и зла», а также в личной переписке с Петером Гастом.

Источник: obrazovaka.ru


Categories: Другое

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.