Основные религиозные конфессии на территории России и их роль в духовном воспитании защитников Отечества

ВОПРОСЫ:

1. Основные религиозные конфессии на территории России.

2. Роль религии в духовном воспитании военнослужащих ВС РФ.

«Если Россы всегда будут сражаться за веру своих прародителей и честь народную, то Слава будет их вечным спутником, и горе злодею, покусившемуся на хранимую Богом святую Русь».

Фельдмаршал М.И. Кутузов

1

Религия в современном мире остается постоянно действующим весомым фактором социального развития, охватывающим все сферы жизнедеятельности общества и, в частности, его вооруженной части. Более того, мировые и некоторые национальные религиозные конфессии к началу третьего тысячелетия усилили свое влияние на политику как отдельных государств, так и на мировой политический процесс в целом.


В мире, по данным, приведенным генерал-полковником В.А. Азаровым, насчитывается 1 миллиард 890 миллионов христиан (1 млрд. 132 млн. католиков, 558 млн. протестантов, 200 млн. православных); 1 млрд. 200 млн. мусульман; 359 млн. буддистов. Если учесть количественный состав китайцев, индусов и евреев, то получится огромное число приверженцев соответственно таких национальных религий (философских систем), как конфуцианство, даосизм (не менее 500 млн. человек), индуизм (859 млн.) и иудаизм (20 млн.).

Соотношение верующих в России по конфессиональной приверженности (по тем же данным) представлено следующим образом. Православные христиане — 67 процентов; мусульмане — 19 процентов; православные-старообрядцы — 2 процента; буддисты — 2 процента; протестанты — 2 процента; иудеи — 2 процента; адепты иных традиционных религиозных конфессий — 1 процент; нетрадиционных — 5 процентов.

Таким образом, основные — многочисленные, сохраняющиеся на протяжении длительного времени на территории нашей страны — традиционные российские религиозные конфессии -это христианство, ислам, буддизм, иудаизм.

Если говорить о самых многочисленных религиозных конфессиях нашей страны — православии и исламе (который традиционно исповедуют, например, народы Поволжья и Северного Кавказа), то опыт многовекового мирного сосуществования позволяет и в дальнейшем надеяться на исключение конфликтов на религиозной почве между российскими православными христианами и мусульманами, на то, что в случае опасности все встанут на защиту России плечом к плечу.


В «Основах социальной концепции Русской Православной Церкви», принятой в 2000 г., говорится: «Признавая войну злом, Церковь все же не воспрещает своим чадам участвовать в боевых действиях, если речь идет о защите ближних и восстановлении попранной справедливости… Православие во все времена относилось с глубочайшим почтением к воинам, которые ценой собственной жизни сохраняли жизнь и безопасность ближних. Многих воинов Святая Церковь причислила к лику святых, учитывая их христианские добродетели и относя к ним слова Христа: «Нет больше той любви, как если кто положит душу свою за друзей своих».

«Основные положения социальной программы российских мусульман» гласят: «Защита Отечества, интересов государства, забота о его безопасности — одна из важнейших обязанностей человека перед Аллахом, дело благородное и достойное настоящего мужчины… Мусульманские организации готовы содействовать государственным органам в подготовке молодежи к службе в рядах Вооруженных Сил, считая ее долгом и обязанностью гражданина Российской Федерации». Духовным основанием данных социальных положений для российских мусульман являются слова Пророка Мухаммеда: «Любовь к Родине — часть твоей веры».


Русская Православная Церковь оказала сильное влияние на становление и укрепление государственной власти, особенно в первые века христианства на Руси. Так, историк В.О. Ключевский писал, что церковь того периода «являлась сотрудницей и нередко даже руководительницей мирской государственной власти в устроении общества и поддержании государственного порядка».

РПЦ превратилась в государственный институт в начале XVIII века по воле императора Петра I. Такая форма государственно-церковных отношений с незначительными изменениями просуществовала вплоть до 1917 года. Церковь в тот период выполняла и роль государственной воспитательной структуры в Русской армии и Российском Императорском Флоте. Сам Петр I, напутствуя российских воинов перед Полтавской битвой, говорил: «Не должны вы помышлять, что сражаетесь за Петра, но за государство, Петру врученное, за род свой, за православную нашу веру и церковь».

После Октябрьской революции 1917г. отношения Советского государства и церкви стали формироваться на основе принятого 20 января 1918 г. Совнаркомом Декрета о свободе совести, церковных и религиозных обществах, который принято называть «Об отделении церкви от государства и школы от церкви». Декрет СНК совершенно изменил сущность государственно-церковных отношений, до крайности осложнил положение церкви, лишил ее прав юридического лица и права владеть собственностью.


В конце 30-х годов минувшего столетия начали происходить некоторые изменения в государственно-церковных отношениях. Как следует из протокола заседания политбюро центрального комитета Всесоюзной коммунистической партии (большевиков) от 11 ноября 1939 года, оставшихся в живых священников начали освобождать из мест заточения еще до начала Великой Отечественной войны. Один из пунктов этого документа гласит: «Указания товарища Ульянова (Ленина) от 1 мая 1919 года за № 13666-2 «О борьбе с попами и религией», адресованное пред. ВЧК товарищу Дзержинскому, и все соответствующие инструкции ВЧК — ОГПУ — НКВД, касающиеся преследования служителей русской православной церкви и православно верующих, — отменить».

С началом Великой Отечественной войны власть в лице И.В. Сталина фактически повернулась лицом к церкви. Открылись храмы, монастыри, духовные семинарии; величайшие православные святыни, иконы Божией Матери на самолетах облетели вокруг главных русских городов; было восстановлено Патриаршество, упраздненное императором Петром I…

С первых дней войны И.В. Сталин и его ближайшее окружение стали на путь духовного сплочения общества. В Заявлении Советского правительства от 22 июня 1941 года было сказано, что начавшаяся война является «Отечественной войной за Родину, за честь, за свободу…», что надо мобилизовать все силы народа ради победы. Это был призыв забыть обиды прошлого и собрать воедино всех граждан страны, независимо от их взглядов, в том числе и по отношению к религии.


чно И.В. Сталин использовал религиозную терминологию в своем радиообращении к гражданам СССР от 3 июля 1941 года. Он обратился к советскому народу со словами «братья и сестры», обратился к памяти великих православных предков — Александра Невского, Дмитрия Донского, Минина и Пожарского.., а завершил речь утверждением «Наше дело правое — победа будет за нами!» Говоря эти слова, секретарь ЦК ВКП (б), не боялся быть непонятым всем прогрессивным человечеством и многоконфессиональным, как сейчас говорят, населением нашей страны. Этой речью он показал, что прекращаются гонения и начинается время сотрудничества с верующими.

С 22 июня 1941 года перестали выпускаться антирелигиозные труды (до войны только периодических изданий было около сотни, а всего до 1940 года в Советском Союзе ежегодно выходило около 2 тысяч названий антирелигиозной литературы тиражом более 2,5 миллиона экземпляров). Прекратил свою деятельность «Союз воинствующих безбожников».

Во время Великой Отечественной войны религиозные лидеры различных конфессий СССР призывали верующих к сплочению и мобилизации всех сил ради победы. В качестве примеров можно привести обращения к пастве главы Русской Православной Церкви патриаршего местоблюстителя митрополита Сергия в послании «Пастырям и пасомым Христовой Православной Церкви», обращение к умме — мусульманскому сообществу — председателя Центрального духовного управления мусульман муфтия Абдурахмана хазрата ибн шейха Зайнуллы Расули (Расулева), руководителей других конфессий. Эти обращения проникнуты духом патриотизма, желанием донести до верующих боль за судьбу страны и мобилизовать их на защиту Отечества.


Во время войны Русская Православная Церковь не могла заниматься всесторонним духовно-религиозным обеспечением крупных военных операций. Но ее деятельность была многогранной и осуществлялась по следующим основным направлениям:

— обоснование защиты Отечества и Веры, необходимости ведения войны с агрессором, праведности ее целей;

— духовная защита политики своего Отечества и разоблачение государственной политики неприятеля, богопротивной человеконенавистнической идеологии фашизма;

— укрепление веры в Божью милость, дарующую победу, и в Божью волю, обрекающую противника, к которому как к врагу Божьему неприменима заповедь «Не убий», на поражение;

— обращение к религиозно-духовным и национально-культурным истокам традиций патриотизма, верности христианскому и воинскому долгу.

В мае 1942 года в Уфе собрался мусульманский съезд, на котором было принято «Обращение представителей мусульманского духовенства к верующим по поводу немецко-фашистской агрессии». В этом документе перед мусульманами ставились задачи на время войны: всемерная помощь воинам и мирный труд во имя победы приравнивались к участию в сражении. Верующим разъяснялось, что победа над фашизмом спасет всю мусульманскую цивилизацию, весь мир от разрушения и порабощения.


Церковь готовила и проводила внешние акции по поиску путей к объединению союзников, сочувствующих и консолидации с ними в борьбе с врагом.

В сентябре 1943 г. митрополитов Сергия, Александра и Николая принял И. В. Сталин, а уже 7 ноября того же года Патриарх Московский и Всея Руси Алексий отслужил торжественную литургию по случаю 26-й годовщины Октябрьской революции, произнес благодарственную молитву «О богохранимой стране нашей и ее правительстве, возглавляемом Богом дарованным вождем».

Патриотическая позиция Русской Православной Церкви и других религиозных конфессий выразилась и в значительной материальной помощи воюющей армии. В декабре 1942 г. митрополит Сергий обратился к верующим с призывом собрать средства на сооружение танковой колонны имени Дмитрия Донского. В короткий срок из приходов поступило более 8 млн. рублей, много золотых и серебряных вещей. Всего за 1941 — 1945 гг. по приходам было собрано более 200 млн рублей на нужды фронта (среднемесячная зарплата рабочего составляла в то время 700 рублей). Кроме денег, верующие собирали также теплые вещи для воинов.

«Патриотическая деятельность Церкви, — отмечалось в докладе на Соборе РПЦ, состоявшемся в январе 1945 г., — выразилась и выражается не в одних вещественных жертвах. Это, быть может, самая малая доля в общем деле помощи, какую оказывала и оказывает Церковь в годину военного испытания. Забота о нашей несравненной, доблестной, великой Красной Армии проявляется главнейшим образом в непрестанной молитве не только отдельных лиц, но и Церкви в целом, о даровании нашим защитникам от Господа сил и победы над врагом».


3 марта 1943 года в газете «Известия» была опубликована телеграмма главы Центрального духовного управления мусульман муфтия Абдурахмана хазрата ибн шейха Зайнуллы Расули (Расулева) И.В. Сталину. Он сообщал, что лично вносит 50 тысяч рублей на строительство танковой колонны и призывает мусульман жертвовать на нее. В 1943 году ЦДУМ собрало 10 млн. рублей на строительство танковой колонны. Многие мусульмане вносили крупные суммы на строительство боевой техники. В короткий срок в регионах традиционного распространения ислама были собраны значительные средства: в Туркмении -243 млн. рублей, в Узбекистане -365 млн, в Казахстане — 470 млн. рублей. Как родных принимали, например, узбекские семьи эвакуированных детей, оставшихся без родителей. Их национальность и вероисповедание для приемных родителей не имели значения.

Большая помощь оказывалась раненым и больным воинам. Так, архиепископ Красноярский Лука (Войно-Ясенецкий), являясь крупнейшим специалистом в области гнойной хирургии, возглавлял военный госпиталь в Красноярске.


Церковь с первых дней войны четко определила свою позицию по отношению к предателям, как проживающим на территории СССР, так и находящимся в эмиграции. Повешенный после окончания Великой Отечественной войны белогвардейский генерал Краснов перед смертью признал: «Среди нас господствовало мнение — хоть с чертом, но против большевиков…» Иерархи православной церкви считали, что, подчинив себя черту, дьяволу, сатане, они встали на путь Иуды и перешли в день 22 июня 1941 г. ту грань, которую нельзя преступать верующему никогда и ни при каких обстоятельствах.

После смерти И.В. Сталина на церковь вновь начались гонения, правда, они были уже не столь масштабными, как в 20-х — начале 30-х годов XX века.

Сегодня можно констатировать возрождение духовного, религиозного сознания людей, живущих в России. Этому способствовали определенные шаги со стороны государства. И в частности, пример Президента России В.В. Путина, который, не скрывая своей приверженности православию, может служить образцом веротерпимости и взаимопонимания с представителями различных религиозных конфессий.

2

Само слово «религия» (от лат. — reli-gio) означает «совестливость, благочестие, благоговение, святость, богослужение». Западный христианский мыслитель Лактанций, живший в IV веке, рассматривая дефиницию «религия», сделал вывод, что слово происходит от латинского же religio, -are (связывать, соединять) и, соответственно, религия есть союз благочестия человека с Богом. Считается, что данное определение раскрывает самое существенное в религии: живое соединение человеческого духа с Творцом, стремление души человека к Богу, нравственный союз с Ним, чувство бытия Высшего Существа.


Идеи экуменизма, то есть — объединения религиозных конфессий и создания единой мировой религии, как показала практика, вряд ли могут быть реализованы на нашей планете. Но, тем не менее, приверженцам разных религиозных конфессий приходится тесно общаться. Например, в условиях военной службы в Вооруженных Силах России. И здесь просто необходимы взаимное уважение, взаимопонимание и веротерпимость.

Результаты исследований, проведенных военными социологами и психологами, показали, что в настоящее время невозможно игнорировать религиозный фактор в воинском воспитании. По их наблюдениям, в боевой обстановке религиозность военнослужащих возрастает. Как говорится, на войне атеистов нет.

Для многих современных военнослужащих характерны невысокая степень выраженности религиозных чувств, поверхностное знание основ того или иного вероучения и низкая культовая активность. При организации и проведении воспитательной работы в воинских коллективах необходимо бережно относиться к подобным зачаткам духовности, и если у офицера-воспитателя не хватает религиоведческих знаний и собственного духовного, религиозного опыта, то не стоит вступать в теологические дискуссии.

В ряду духовных основ воинского воспитания важное место принадлежит предмету веры военнослужащих. Речь не идет только о религиозной вере, хотя она и играет большую роль в духовной жизни общества, а об убежденности в исторической правоте существования и развития Отечества. «Горе тем странам, — писал французский военный теоретик Г. Жомини, — в которых роскошь откупщика и кошелек биржевого дельца будут предпочитаться мундиру храброго воина, посвятившего обороне Родины свою жизнь, свое здоровье или свое имущество». Вера — это то, что принимают за главное и существенное в жизни, что для людей действительно есть самое важное, чем они дорожат и чему они служат; что составляет предмет их желаний и предмет их действий.

Вера в Россию, в свой народ, в истинность защищаемых духовных ценностей и идей — основа воинского воспитания. Кстати, эти идеи выражены в словах Государственного гимна Российской Федерации: «Россия — священная наша держава… Хранимая Богом родная земля!».

Религиозный фактор взаимодействует с другими факторами общественной жизни, особенно тесно он связан с национальным фактором. Его влияние не всегда носит позитивную направленность. Основными проявлениями негативного воздействия религиозного фактора на военную безопасность России являются появление в воинских коллективах противоречий на религиозной почве; проникновение в структуру военной организации идей мистицизма и оккультизма; распространение среди военнослужащих идей религиозного пацифизма. Впрочем, проблему уклонения от военной службы на почве религиозных пацифистских убеждений фактически удалось решить: действующее законодательство позволяет членам различных религиозных объединений, буквально следующих заповеди «Не убий», пройти альтернативную гражданскую службу. Как и предполагалось специалистами, непричастными к спекуляциям на данной проблеме, «альтернативщиков» оказалось немного.

Религиозные различия, если их не учитывать при организации и проведении воспитательной работы с военнослужащими, могут стать поводом для возникновения конфронтации групп верующих различной конфессиональной принадлежности. К примеру, свыше 20 процентов верующих заявляют, что для них имеет значение религиозная принадлежность сослуживцев. Беспокоящим фактором является противоречие между требованиями, которые религиозная обстановка в воинских коллективах предъявляет к религиоведческим знаниям офицеров-воспитателей и отсутствием таковых у большинства из них. Требуется, в частности, знание основ того или иного вероучения, его культа, особенностей психологии сторонников определенной конфессии, требований, которые предъявляет религия к верующим военнослужащим в отношении военной службы. Некомпетентность в этих вопросах может стать причиной фактического оскорбления религиозных чувств верующих военнослужащих, причиной возникновения конфликтов на религиозной почве, уклонения верующих от исполнения служебных обязанностей. Приходится констатировать и такой факт: в настоящее время возможность реализации прав верующих военнослужащих все еще серьезно зависит от духовных воззрений конкретного командира, начальника.

Быстро развивающийся процесс взаимоотношений вооруженной организации общества с религиозными конфессиями входит в противоречие с неразработанностью соответствующей нормативно-правовой базы. Назрела настоятельная необходимость определения обязанностей командиров по реализации прав верующих военнослужащих и порядок их реализации.

В этом плане можно обратиться к опыту соответствующей регламентации в Русской армии и Российском Императорском Флоте. К слову, учитывая, что они комплектовались не только православными людьми, но и представителями других вероисповеданий в штабах военных округов и на флотах имелись, как правило, мусульманский мулла, католический ксендз, иудейский раввин. Проблемы межконфессиональности решались также за счет того, что в основу деятельности военного духовенства закладывались принципы единобожия, уважения других вероисповеданий и культовых прав их представителей, веротерпимости, миссионерства.

В рекомендациях военным священникам, опубликованным в «Вестнике военного духовенства» (1892 г.), разъяснялось: «…Все мы, христиане, магометане, евреи вместе одновременно молимся Богу нашему, — потому Господь Вседержитель, сотворивший небо, землю и все, что на земле, есть для всех нас единый истинный Бог».

Правовой базой отношения к воинам-иноверцам служили воинские уставы. Так, устав 1898 г. в статье «О богослужении на корабле» предписывал: «Иноверцы христианских исповеданий совершают общественные молитвы по правилам своей веры, с разрешения командира, в назначенном месте, и, по возможности, одновременно с православным богослужением. Во время продолжительных плаваний они увольняются, по возможности, в свою церковь для молитвы и для говения». Этим же уставом разрешалось находящимся на корабле мусульманам или евреям «читать общественные молитвы по правилам своей веры: мусульманам — по пятницам, евреям — по субботам». В главные праздники иноверцы, как правило, освобождались от службы и увольнялись на берег.

Вопрос межконфессиональных отношений регулировался и циркулярами протопресвитера (главного военного священника). В одном из них предлагалось: «Избегать, по возможности, всяких религиозных споров и обличений иных исповеданий» и следить, чтобы в полковые и госпитальные библиотеки не попадала литература «со встречающимися резкими выражениями по адресу католичества, протестантизма и других вероисповеданий, так как подобные литературные произведения могут оскорблять религиозное чувство принадлежащих к этим исповеданиям и ожесточать их против Православной Церкви и в воинских частях сеять пагубную для дела вражду». Величие православия военным священникам рекомендовалось поддерживать «не словом обличения инакове-рующих, а делом христианского самоотверженного служения как православным, так инословным, памятуя, что и последние проливают кровь за Веру, Царя и Отечество».

Кстати сказать, императорское разрешение на строительство первой мечети в Москве было дано после победы над Наполеоном в Отечественной войне 1812 года. Именно за верность и кровь, пролитую российскими мусульманами за Отечество на поле брани.

Развитие религиозной ситуации в стране и Вооруженных Силах РФ объективно требует скорейшей и глубокой разработки Министерством обороны Российской Федерации продуманной политики в отношении всех религиозных организаций страны. Продолжая развитие и углубление продуктивного соработничества с Русской Православной Церковью, необходимо сотрудничать в деле духовного воспитания военнослужащих ВС РФ и с другими традиционными для нашей страны религиозными конфессиями, признающими защиту Родины — России священным долгом и почетной обязанностью для своих приверженцев.

Методические рекомендации

Готовясь к проведению занятия, следует, насколько это возможно, изучить духовные источники, комментарии к ним, поработать с религиоведческой литературой.

Во вступительном слове необходимо остановиться на исторической роли религии в жизни нашей страны и ее народа, подчеркнуть значение традиционных для России духовно-религиозных ценностей в достижении военных побед. В процессе занятия стоит привести примеры воззрений великих отечественных полководцев, флотоводцев, военачальников на феномен религиозной духовности, рассказать о проявлениях героизма воинов, сражавшихся за Веру и Отечество.

Желательно рассказать обучаемым об основах веры традиционных российских религиозных конфессий, особо выделяя общие, объединяющие начала, отношение к защите Отечества. Говоря о внутренне присущей нашему народу веротерпимости, важно уделить внимание проблемам духовной безопасности российского общества, акцентировать внимание обучаемых на опасности религиозной экспансии со стороны нетрадиционных для России религиозных и псевдорелигиозных объединений, подмены традиционных духовно-религиозных ценностей на чуждые духовности нашего народа.

Используя методы систематизации, исторического сопоставления, историко-философского и социально-философского анализа, следует на конкретных примерах и умозаключениях показать обучаемым, что возрождение традиционной духовности может стать залогом непобедимости нашего народа, основой жизнеспособности России.

Рекомендуемая литература:

1. Золотарев О. Стратегия духа армии. Армия и Церковь в русской истории, 988 — 2005 гг. Антология: 2-е изд., доп.: в 2-х кн. — Челябинск: Социум, 2006.

2. Ивашко М., Курылев В., Чугунов А. Господь — Знамя мое. — М., 2005.

3. Игумен Савватий (Перепелкин). Рождество в Грозном. Записки православного пастыря. // Ориентир. — 2004. — № 9.

4. Пончаев Ж. Для возрождения России нужны вера и нравственность. // Ориентир. — 2005. — № 10. £М

5. Чижик П. Духовная безопасность российского общества как фактор военной безопасности государства. — М., ВУ., 2000.

Капитан 2 ранга

Михаил СЕВАСТЬЯНОВ

«Ориентир» 2006.06

Источник: studfile.net

Традиционные конфессии в России Продолжение первой части главы «Разрушение религиозных скреп российской государственности» из 3-го тома «Национальной идеи России».

Принцип многоконфессиональности

Для России традиционна многоконфессиональность при ведущей конфессии – православие. В настоящее время различные конфессии активно представлены на религиозном поле страны. Считается, что десять самых влиятельных религиозных организаций страны по мере своей значимости расположились следующим образом: Русская православная церковь, Федерация еврейских общин России, Совет муфтиев России, Центральное духовное управление мусульман России и европейских стран СНГ, Конгресс еврейских религиозных общин и организаций в России, Координационный центр мусульман Северного Кавказа, Российский объединенный союз христиан веры евангельской (пятидесятников), Буддийская традиционная сангха России, Русская православная старообрядческая церковь, Армянская апостольская церковь.

Органы местного самоуправления учитывают это обстоятельство: в большинстве субъектов РФ они поддерживают РПЦ как первую конфессию, однако редко соглашаются на исключительно «проправославную» политику (рис. 6.6.11).

Основные религиозные конфессии на территории российской федерации

Там, где мусульман, буддистов и язычников традиционно больше, чем православных, местная власть оказывает первостепенную поддержку именно этим религиям. Отношение местной власти в субъектах РФ к неправославным христианским конфессиям колеблется от хорошего до терпимого. Лучшие отношения имеют с властями лютеране, самые конфликтные – пятидесятники (рис. 6.6.13).

Основные религиозные конфессии на территории российской федерации

Разные конфессии выступают с публичным протестом (открытым письмом, обращением, митингом и т. д.) против нарушения их прав, причем так делают не только религиозные меньшинства, но и представители т. н. традиционных религий (рис. 6.6.14).

Основные религиозные конфессии на территории российской федерации

Жалобы православных обычно касаются споров о принадлежности памятников архитектуры и искусства государству или РПЦ, мусульман- запретов богословской литературы и преследований согласно законодательству об экстремизме, католиков и протестантов – запретов на проведение мероприятий, лишения аренды и регистрации.

150 представителями 40 протестантских деноминаций в целях совместного отстаивания своих интересов перед властями в 2003 г. был создан Российский евангельский альянс (РЕА). Очень развиты и эффективны его подразделения, которые существуют в 21 регионе – в частности: в г. Тольятти, Алтайской, Амурской, Воронежской, Кемеровской, Курганской, Липецкой, Новгородской, Новосибирской, Оренбургской, Пензенской, Саратовской, Свердловской, Тульской, Челябинской областях, Пермском и Камчатском краях, республиках Калмыкия, Татарстан, Удмуртия, Якутия.

Иудаисты в РФ по-прежнему ориентированы на сохранение замкнутости единственно праведной еврейской общины. В наши дни они не выступают против получения русскоязычного образования в его  светском формате. Однако в их элите сильно недоверие к лозунгу «общероссийской национальной идеи».

В неформальной беседе один из видных деятелей казанской еврейской диаспоры заявил: «Вначале говорят о Святой Руси, а все кончается новым Кишиневским погромом».

Для российских последователей учения Будды (бурят, калмыков и тувинцев) прежде всего важны бурятский, калмыцкий и тувинский варианты «национальной» идеи. Этнические буддисты также готовы к восприятию русской культуры и просвещения, но исключительно в их светском прочтении. Так, в последние годы президент Калмыкии К. Илюмжинов спонсировал ежегодную подготовку групп молодых калмыков и калмычек для поступления в вузы Москвы и Санкт-Петербурга. Вся эта программа осуществляется на русском языке. В то же время, разговоры об общероссийской «национальной» идее вызывают обеспокоенность в среде буддийской элиты, которая прежде всего ждет от ее реализации проявления русификаторско-ассимиляторских великодержавных начал.

Для российских мусульман характерно, как правило, совмещение двух тенденций: ориентации на свои этнические ценности – татарские, башкирские, чеченские, черкесские и др. и восприятия себя как части полуторамиллиардного «мусульманского мира». Последний, в свою очередь, при помощи серьезных финансовых вливаний (прежде всего из Саудовской Аравии) стремится направить вектор интересов мусульман России в свою сторону. Следует отметить, что крупнейший отечественный исламский деятель конца XIХ в. – начала ХХ в. Исмаил Гаспринский подчеркивал значение получения мусульманами русскоязычного образования. В 1881 г. он писал о необходимости обретения через русское просвещение «знания и света».

В то же время Гаспринский был твердым сторонником утверждения в среде мусульманской (прежде всего татарской) молодежи системы исламских ценностей и освоения ими тюркских языков. Гаспринский крайне настороженно относился к тогдашним властным замыслам интеграции населения России в «единое государственное целое». По его мнению, итогом реализации подобного проекта стала бы «русская ассимиляция» этнических мусульман, резким противником коей он являлся. Гаспринский и его последователи-«джадиды» (сторонники модернизации «русского мусульманства»), не отрицая значения знания русской культуры, ориентировались прежде всего на культурное пространство тогдашней Турции. Стремление к сохранению культурной гомогенности характерно и для нынешней российской исламской общины. Отталкиваясь от ставших весьма популярными в постсоветское время идей Гаспринского, современные идеологи Казани, Уфы и других исламских центров выступают за неприкосновенность местной этнокультурной самобытности и ориентируются на духовное сближение с мусульманскими кругами Саудовской Аравии, Египта и Турции. План выстраивания «общероссийской национальной идеи» их совершенно не привлекает. Более того, этот проект представляется местным исламским нерусским элитам весьма опасным «ассимиляционным» замыслом Москвы.

Можно констатировать, что планы продвижения общероссийской национальной идеи вызывают по сути негативное отношение в среде элит отечественных буддистов, иудаистов и мусульман, и изменить эту точку зрения наиболее влиятельных кругов нехристианских этносов РФ крайне сложно.

Помимо мировых религий и конфессий, во многих субъектах Российской Федерации присутствуют и многочисленные верования и традиции малых коренных народов, локальных территориальных поселений, которые, тем не менее, несут важные культурные и социальные нагрузки, хотя и в ограниченных ареалах. К ним можно отнести «Белую веру» в Горном Алтае, местные древние культы и обряды, шаманизм. К ним же можно отнести и создаваемые этнической элитой клубы и сообщества по изучению национальной культуры, которые занимаются реконструкцией и творческим переосмыслением древних языческих традиций. Довольно внушительна статистика подобных верований в стране (табл. 6.6.3).

Отметим, что данный религиозный потенциал используется сепаратистскими группировками в Мордовии, Удмуртии и Якутии. Однако отождествлять этнический сепаратизм и локальные верования неверно. В тех случаях, когда власти удается наладить позитивный диалог с представителями языческих верований и включить их в легальную систему взаимодействия, язычники ограничиваются сохранением собственной этнической самобытности, не посягая на сложившиеся федеральные отношения, как, например, в Республике Алтай, Бурятии, Марий Эл, Тыве и Хакасии.

Представляется, что в случаях, когда эти верования представлены действующими по закону религиозными организациями, их локальная социокультурная миссия должна быть уважаема.

Воспитательная функция религиозных организаций

В религиозных организациях большая роль отводится воспитанию своих прихожан в духе религиозной морали. Достаточно много представителей светского общества полагают, что нравственный потенциал религии можно использовать и для влияния на секулярных граждан. Как обстоят дела с реализацией воспитательной функции религиозных организаций в современной России?

Несмотря на доверие общества к Церкви (по данным соцопроса Института социологии РАН в 2009 г., ей доверяют 68% населения), экспертное сообщество, опрошенное Центром проблемного анализа, в целом критически оценивает реальное влияние РПЦ на российское общество. 37% полагают, что православная церковь оказывает влияние только на своих прихожан, в то время как 31% оценивают влияние Церкви как незначительное (рис. 6.6.15). Вместе с тем, 24% опрошенных считают, что РПЦ оказывает большое влияние на россиян.

Основные религиозные конфессии на территории российской федерации

Опыт зарубежных стран показывает, что наибольшим нравственным влиянием обладают те религиозные организации, которые занимают независимую позицию по отношению к властям. Таким образом, представляется, что РПЦ, не отказываясь от сотрудничества с государством в социально значимых сферах, умножит свой авторитет, сохраняя независимую позицию по отношению к государству. «Огосударствление» Церкви приведет к снижению уважения и доверия к ней в обществе.

Помимо собственно церковного воспитания прихожан, религиозная организация реализует свой воспитательный потенциал в школе, армии и в тюрьмах.

Согласно пункту 1 статьи 1 Приказа Минобразования РФ от 1 июля 2003 г. № 2833 «О предоставлении государственными и муниципальными образовательными учреждениями религиозным организациям возможности обучать детей религии вне рамок образовательных программ», обучение религиозными организациями детей религии в государственных и муниципальных образовательных учреждениях может осуществляться только с согласия детей и по просьбе их родителей и по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления (пункт 2 статьи 1).

Религиозные организации заключили договоры с Министерством образования как на федеральном (РПЦ), так и на региональном уровне (РПЦ – 35 субъектов Федерации), а также с образовательными учреждениями (РПЦ – в 14 субъектах Федерации, Совет муфтиев России и Евангелическо-лютеранская церковь Ингрии – в одном). В рамках подобных соглашений осуществляется преподавание Основ православной культуры, Основ исламской культуры и т. д.

21 июля 2009 г. Президент РФ Д. Медведев принял решение о поддержке в экспериментальном порядке преподавания в школах 19 субъектов Федерации основ религиозной культуры, истории религии и светской этики. Выбирают родители и дети, преподают светские педагоги. На 2010 г. 42,1% учащихся выбрали светскую этику, 30,6% — основы православной культуры, 20% — основы мировых религиозных культур, 5,2% — основы исламской культуры, 2% — основы буддийской культуры, 0,1% — основы иудейской культуры. Отметим, что существует ряд проблем (возраст учащихся, компетентные учебные пособия, подготовка учителей, возможность школ предоставить учащимся выбор профиля), которые пока не решены и требуют серьезной проработки.

Особую область отношений государства и религиозных организаций составляет сфера исключительной компетенции государства.

К ней относятся вопросы жизнедеятельности армии, пенитенциарных учреждений и некоторые иные.

Пункт 4 статьи 8 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» указывает, что государство не берет на себя обязанности по удовлетворению потребностей военнослужащих, связанных с их религиозными убеждениями и необходимостью отправления религиозных обрядов. Военнослужащие в свободное от военной службы время вправе участвовать в богослужениях и религиозных церемониях как частные лица (пункт 1 статьи 8). Религиозные обряды на территории воинской части могут отправляться по просьбе военнослужащих за счет их собственных средств с разрешения командира (пункт 5 статьи 8). Сходным образом законодательство оговаривает права заключенных.

На практике религиозные организации давно сотрудничают с силовыми структурами и часто оформляют это специальными соглашениями. На федеральном уровне Русская православная церковь заключила соглашения – с Министерством обороны РФ, Военно-воздушными силами РФ, Воздушно-десантными войсками, Федеральной пограничной службой РФ, Министерством атомной промышленности РФ, Главным управлением специального строительства, Главным управлением казачьих войск при Президенте РФ, Советом атаманов войсковых казачьих обществ России, Федеральной службой исполнения наказаний РФ; Федерация еврейских общин России – с Министерством обороны РФ.

На уровне субъектов Федерации РПЦ заключило соглашения с Федеральной службой исполнения наказаний РФ (12 субъектов Федерации). Центральное духовное управление мусульман России – с Министерством обороны РФ (один субъект Федерации), Совет муфтиев России – с Федеральной службой исполнения наказаний РФ (5 субъектов Федерации). Римско-католическая церковь, Российский союз евангельских христиан-баптистов, Российская церковь христиан веры евангельской, Российский объединенный союз христиан веры евангельской (пятидесятников), Ассоциация христианских церквей «Союз христиан» — с Федеральной службой исполнения наказаний РФ (один субъект Федерации).

Согласно распоряжению Президента РФ Д. Медведева, данному в 2009 г., в России вводится институт военных священников – сначала в зарубежных частях Российской армии и в Северокавказском военном округе, затем во всех воинских частях. При всех положительных сторонах такого решения, вызывает сомнение требование обязательного 10-процентного присутствия определенной конфессии в части для наличия там капеллана (непонятно, как быть, допустим, двум-трем мусульманам, служащим в русской части) и незакрепленность этого института на уровне федерального закона.

Признавая необходимость сотрудничества государства и религиозных организаций в воспитательной сфере, следует помнить, что в деле воспитания для религиозного человека стоит задача прежде всего научить доктрине и правилам своей религии, а не пропагандировать какую-либо светскую идеологию. Недопустима попытка определенных политических сил заставлять верующих людей заниматься пиаром их самих или продвигаемых ими идей. Это повлечет потерю авторитета религии в обществе, поскольку она будет восприниматься не как самостоятельный институт, а как всего лишь идеологическая прислуга власти.

Регламентированность и легитимность отношений государства и религиозных организаций

Отношения религиозных организаций и государства должны быть тщательно регламентированы и узаконены. Как обстоят с этим дела в России? Согласно статье 14 Конституции, Российская Федерация – светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. Статья 28 указывает, что каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. Отметим, что данная конституционная норма не проясняет, что такое светскость, не раскрывает, что значит «отделение от государства». Следует ли его понимать как отделение институтов друг от друга или как запрет Церкви взаимодействовать с государством.

Согласно статье 6 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», религиозные объеди-нения делятся на религиозные группы и религиозные организации. Религиозная группа – добровольное объединение граждан, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры, осуществляющее деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица.

Религиозная организация – добровольное объединение граждан Российской Федерации, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории Российской Федерации, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и в установленном законом порядке зарегистрированное в качестве юридического лица (пункт 1 статьи 8). Религиозные организации в зависимости от территориальной сферы своей деятельности подразделяются на местные и централизованные (пункт 2 статьи 8).

Согласно пункту 2 статьи 15, государство уважает внутренние установления религиозных организаций, если указанные установления не противоречат законодательству Российской Федерации. Заметим, что этой нормы недостаточно для того, чтобы защитить религиозную организацию от неправомерного вмешательства государства в ее внутренние дела.

Согласно пункту 3 статьи 4, государство регулирует предоставление религиозным организациям налоговых и иных льгот, оказывает финансовую, материальную и иную помощь религиозным организациям в реставрации, содержании и охране зданий и объектов, являющихся памятниками истории и культуры, а также в обеспечении преподавания общеобразовательных дисциплин в образовательных учреждениях, созданных религиозными организациями в соответствии с законодательством Российской Федерации об образовании. Пункт 3 статьи 18 указывает, что государство оказывает содействие и поддержку благотворительной деятельности религиозных организаций, а также реализации ими общественно значимых культурно-просветительских программ и мероприятий.

Норм данного закона недостаточно для легализации социального партнерства государства и религиозных организаций, которое давно существует на практике.

Это вопросы религиозного образования, присутствия в армии и тюрьмах, совместной благотворительной деятельности и т. д. Нет критериев, по которым государство оказывает поддержку той или иной конфессии.

Тем не менее, как было показано выше, религия, в частности, РПЦ, на практике усиливает свое влияние на государственное управление. У экспертного сообщества, опрошенного Центром, нет однозначного мнения относительно возможного усиления роли РПЦ в государственном управлении: 51% опрошенных против этого и 43% — за (рис. 6.6.16).

Основные религиозные конфессии на территории российской федерации

В качестве оптимальной модели государственно-конфессиональных отношений для России наибольшая часть экспертного сообщества выделяет равноудаленные отношения религиозных организаций и органов государственной власти (33%), а также модель социального партнерства (22%) в трактовке, предложенной Центром проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования.

Как намерено строить отношения с религиозными организациями государство? Как видно на рис. 6.6.18, в 2008 г.

Основные религиозные конфессии на территории российской федерации

Президент РФ официально встречался только с православными, мусульманами и иудаистами. При этом явное предпочтение отдавалось РПЦ. Таким образом, в первый год президентства не было ни одной официальной встречи с представителями других конфессий.

Однако в 2009 г. государственная политика изменилась: 11 марта 2009 г. Президент России лично провел встречу со всеми представителями Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте РФ, а на встречу 21 июля 2009 г. в своей резиденции, где было объявлено о формировании института военного духовенства и о введении религиозного образования в школах, Медведев пригласил, помимо РПЦ, лидеров всех трех мусульманских духовных управлений (Центрального духовного управления мусульман России, Совета муфтиев России, Координационного центра мусульман Северного Кавказа), иудаистов и буддистов. Кроме того, глава государства впоследствии впервые встретился с буддистами на их территории – в Иволгинском дацане. 31 августа 2009 г. Медведев встретился с духовными лидерами шести северокавказских республик – Дагестана, Чечни, Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкессии – и обсудил с ними усиление террористической активности в регионе и связанную с этим проблему роста религиозного экстремизма среди молодежи.

К каким конкретно механизмам взаимодействия приводит готовность властей к сотрудничеству?

Прежде всего это включение религиозных деятелей в советы по взаимодействию с религиозными объединениями. Распоряжением Президента РФ от 2 августа 1995 г. № 357-рп учрежден Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации, который является консультативным органом, осуществляющим предварительное рассмотрение вопросов и подготовку предложений для Президента РФ, касающихся взаимодействия государства с религиозными объединениями и повышения духовной культуры общества.

В этом Совете присутствуют практически все крупные конфессии федерального уровня: православные (РПЦ и старообрядцы), армяно-григориане, мусульмане, иудаисты, буддисты, католики, баптисты, адвентисты и пятидесятники. В субъектах Федерации местные власти обычно учитывают многоконфессиональность населения. Хотя в советах лидируют православные (в 31 из 31) и мусульмане (в 25 из 31), но представлены и другие конфессии: иудаисты – в 14 из 31, лютеране, баптисты и пятидесятники – в 12 из 31, католики – 10 из 31 и т. д.

С середины 2000-х гг. религиозных лидеров стали включать в общественные представительства (например, в Общественную палату); в них представлены – православные, мусульмане, иудаисты, буддисты и пятидесятники (рис. 6.6.20).

Основные религиозные конфессии на территории российской федерации

Российское государство, начиная с 1990-х гг., заключает договоры о сотрудничестве с религиозными организациями в сферах образования, благотворительности, патриотического воспитания и т. д.

Государство явно предпочитает в качестве партнера РПЦ (74% всех договоров), дальше следуют – иудаисты (9%), мусульмане (6%), буддисты, баптисты, адвентисты и пятидесятники (по 3%). Местные власти в субъектах РФ, обычно замечая и признавая многоконфессиональность населения, тем не менее, официальные договоры предпочитают заключать с РПЦ (83%), что на 9% больше, чем на федеральном уровне.

Нужно отметить, что до конца не решен вопрос с реституцией церковных зданий, не урегулирован механизм совместного пользования религиозной организацией и государством памятников, относящихся к культурному наследию.

Таким образом, анализ состояния факторов жизнеспособности страны в сегменте религии показал, что существует ряд проблем, которые требуют для своего решения принятия текущих, а также средне- и долгосрочных мер в сфере государственного управления.

Вернуться на главную

Источник: rusrand.ru

Традиционные конфессии в России Продолжение первой части главы «Разрушение религиозных скреп российской государственности» из 3-го тома «Национальной идеи России».

Принцип многоконфессиональности

Для России традиционна многоконфессиональность при ведущей конфессии – православие. В настоящее время различные конфессии активно представлены на религиозном поле страны. Считается, что десять самых влиятельных религиозных организаций страны по мере своей значимости расположились следующим образом: Русская православная церковь, Федерация еврейских общин России, Совет муфтиев России, Центральное духовное управление мусульман России и европейских стран СНГ, Конгресс еврейских религиозных общин и организаций в России, Координационный центр мусульман Северного Кавказа, Российский объединенный союз христиан веры евангельской (пятидесятников), Буддийская традиционная сангха России, Русская православная старообрядческая церковь, Армянская апостольская церковь.

Органы местного самоуправления учитывают это обстоятельство: в большинстве субъектов РФ они поддерживают РПЦ как первую конфессию, однако редко соглашаются на исключительно «проправославную» политику (рис. 6.6.11).

Основные религиозные конфессии на территории российской федерации

Там, где мусульман, буддистов и язычников традиционно больше, чем православных, местная власть оказывает первостепенную поддержку именно этим религиям. Отношение местной власти в субъектах РФ к неправославным христианским конфессиям колеблется от хорошего до терпимого. Лучшие отношения имеют с властями лютеране, самые конфликтные – пятидесятники (рис. 6.6.13).

Основные религиозные конфессии на территории российской федерации

Разные конфессии выступают с публичным протестом (открытым письмом, обращением, митингом и т. д.) против нарушения их прав, причем так делают не только религиозные меньшинства, но и представители т. н. традиционных религий (рис. 6.6.14).

Основные религиозные конфессии на территории российской федерации

Жалобы православных обычно касаются споров о принадлежности памятников архитектуры и искусства государству или РПЦ, мусульман- запретов богословской литературы и преследований согласно законодательству об экстремизме, католиков и протестантов – запретов на проведение мероприятий, лишения аренды и регистрации.

150 представителями 40 протестантских деноминаций в целях совместного отстаивания своих интересов перед властями в 2003 г. был создан Российский евангельский альянс (РЕА). Очень развиты и эффективны его подразделения, которые существуют в 21 регионе – в частности: в г. Тольятти, Алтайской, Амурской, Воронежской, Кемеровской, Курганской, Липецкой, Новгородской, Новосибирской, Оренбургской, Пензенской, Саратовской, Свердловской, Тульской, Челябинской областях, Пермском и Камчатском краях, республиках Калмыкия, Татарстан, Удмуртия, Якутия.

Иудаисты в РФ по-прежнему ориентированы на сохранение замкнутости единственно праведной еврейской общины. В наши дни они не выступают против получения русскоязычного образования в его  светском формате. Однако в их элите сильно недоверие к лозунгу «общероссийской национальной идеи».

В неформальной беседе один из видных деятелей казанской еврейской диаспоры заявил: «Вначале говорят о Святой Руси, а все кончается новым Кишиневским погромом».

Для российских последователей учения Будды (бурят, калмыков и тувинцев) прежде всего важны бурятский, калмыцкий и тувинский варианты «национальной» идеи. Этнические буддисты также готовы к восприятию русской культуры и просвещения, но исключительно в их светском прочтении. Так, в последние годы президент Калмыкии К. Илюмжинов спонсировал ежегодную подготовку групп молодых калмыков и калмычек для поступления в вузы Москвы и Санкт-Петербурга. Вся эта программа осуществляется на русском языке. В то же время, разговоры об общероссийской «национальной» идее вызывают обеспокоенность в среде буддийской элиты, которая прежде всего ждет от ее реализации проявления русификаторско-ассимиляторских великодержавных начал.

Для российских мусульман характерно, как правило, совмещение двух тенденций: ориентации на свои этнические ценности – татарские, башкирские, чеченские, черкесские и др. и восприятия себя как части полуторамиллиардного «мусульманского мира». Последний, в свою очередь, при помощи серьезных финансовых вливаний (прежде всего из Саудовской Аравии) стремится направить вектор интересов мусульман России в свою сторону. Следует отметить, что крупнейший отечественный исламский деятель конца XIХ в. – начала ХХ в. Исмаил Гаспринский подчеркивал значение получения мусульманами русскоязычного образования. В 1881 г. он писал о необходимости обретения через русское просвещение «знания и света».

В то же время Гаспринский был твердым сторонником утверждения в среде мусульманской (прежде всего татарской) молодежи системы исламских ценностей и освоения ими тюркских языков. Гаспринский крайне настороженно относился к тогдашним властным замыслам интеграции населения России в «единое государственное целое». По его мнению, итогом реализации подобного проекта стала бы «русская ассимиляция» этнических мусульман, резким противником коей он являлся. Гаспринский и его последователи-«джадиды» (сторонники модернизации «русского мусульманства»), не отрицая значения знания русской культуры, ориентировались прежде всего на культурное пространство тогдашней Турции. Стремление к сохранению культурной гомогенности характерно и для нынешней российской исламской общины. Отталкиваясь от ставших весьма популярными в постсоветское время идей Гаспринского, современные идеологи Казани, Уфы и других исламских центров выступают за неприкосновенность местной этнокультурной самобытности и ориентируются на духовное сближение с мусульманскими кругами Саудовской Аравии, Египта и Турции. План выстраивания «общероссийской национальной идеи» их совершенно не привлекает. Более того, этот проект представляется местным исламским нерусским элитам весьма опасным «ассимиляционным» замыслом Москвы.

Можно констатировать, что планы продвижения общероссийской национальной идеи вызывают по сути негативное отношение в среде элит отечественных буддистов, иудаистов и мусульман, и изменить эту точку зрения наиболее влиятельных кругов нехристианских этносов РФ крайне сложно.

Помимо мировых религий и конфессий, во многих субъектах Российской Федерации присутствуют и многочисленные верования и традиции малых коренных народов, локальных территориальных поселений, которые, тем не менее, несут важные культурные и социальные нагрузки, хотя и в ограниченных ареалах. К ним можно отнести «Белую веру» в Горном Алтае, местные древние культы и обряды, шаманизм. К ним же можно отнести и создаваемые этнической элитой клубы и сообщества по изучению национальной культуры, которые занимаются реконструкцией и творческим переосмыслением древних языческих традиций. Довольно внушительна статистика подобных верований в стране (табл. 6.6.3).

Отметим, что данный религиозный потенциал используется сепаратистскими группировками в Мордовии, Удмуртии и Якутии. Однако отождествлять этнический сепаратизм и локальные верования неверно. В тех случаях, когда власти удается наладить позитивный диалог с представителями языческих верований и включить их в легальную систему взаимодействия, язычники ограничиваются сохранением собственной этнической самобытности, не посягая на сложившиеся федеральные отношения, как, например, в Республике Алтай, Бурятии, Марий Эл, Тыве и Хакасии.

Представляется, что в случаях, когда эти верования представлены действующими по закону религиозными организациями, их локальная социокультурная миссия должна быть уважаема.

Воспитательная функция религиозных организаций

В религиозных организациях большая роль отводится воспитанию своих прихожан в духе религиозной морали. Достаточно много представителей светского общества полагают, что нравственный потенциал религии можно использовать и для влияния на секулярных граждан. Как обстоят дела с реализацией воспитательной функции религиозных организаций в современной России?

Несмотря на доверие общества к Церкви (по данным соцопроса Института социологии РАН в 2009 г., ей доверяют 68% населения), экспертное сообщество, опрошенное Центром проблемного анализа, в целом критически оценивает реальное влияние РПЦ на российское общество. 37% полагают, что православная церковь оказывает влияние только на своих прихожан, в то время как 31% оценивают влияние Церкви как незначительное (рис. 6.6.15). Вместе с тем, 24% опрошенных считают, что РПЦ оказывает большое влияние на россиян.

Основные религиозные конфессии на территории российской федерации

Опыт зарубежных стран показывает, что наибольшим нравственным влиянием обладают те религиозные организации, которые занимают независимую позицию по отношению к властям. Таким образом, представляется, что РПЦ, не отказываясь от сотрудничества с государством в социально значимых сферах, умножит свой авторитет, сохраняя независимую позицию по отношению к государству. «Огосударствление» Церкви приведет к снижению уважения и доверия к ней в обществе.

Помимо собственно церковного воспитания прихожан, религиозная организация реализует свой воспитательный потенциал в школе, армии и в тюрьмах.

Согласно пункту 1 статьи 1 Приказа Минобразования РФ от 1 июля 2003 г. № 2833 «О предоставлении государственными и муниципальными образовательными учреждениями религиозным организациям возможности обучать детей религии вне рамок образовательных программ», обучение религиозными организациями детей религии в государственных и муниципальных образовательных учреждениях может осуществляться только с согласия детей и по просьбе их родителей и по согласованию с соответствующим органом местного самоуправления (пункт 2 статьи 1).

Религиозные организации заключили договоры с Министерством образования как на федеральном (РПЦ), так и на региональном уровне (РПЦ – 35 субъектов Федерации), а также с образовательными учреждениями (РПЦ – в 14 субъектах Федерации, Совет муфтиев России и Евангелическо-лютеранская церковь Ингрии – в одном). В рамках подобных соглашений осуществляется преподавание Основ православной культуры, Основ исламской культуры и т. д.

21 июля 2009 г. Президент РФ Д. Медведев принял решение о поддержке в экспериментальном порядке преподавания в школах 19 субъектов Федерации основ религиозной культуры, истории религии и светской этики. Выбирают родители и дети, преподают светские педагоги. На 2010 г. 42,1% учащихся выбрали светскую этику, 30,6% — основы православной культуры, 20% — основы мировых религиозных культур, 5,2% — основы исламской культуры, 2% — основы буддийской культуры, 0,1% — основы иудейской культуры. Отметим, что существует ряд проблем (возраст учащихся, компетентные учебные пособия, подготовка учителей, возможность школ предоставить учащимся выбор профиля), которые пока не решены и требуют серьезной проработки.

Особую область отношений государства и религиозных организаций составляет сфера исключительной компетенции государства.

К ней относятся вопросы жизнедеятельности армии, пенитенциарных учреждений и некоторые иные.

Пункт 4 статьи 8 Федерального закона от 27 мая 1998 г. № 76-ФЗ «О статусе военнослужащих» указывает, что государство не берет на себя обязанности по удовлетворению потребностей военнослужащих, связанных с их религиозными убеждениями и необходимостью отправления религиозных обрядов. Военнослужащие в свободное от военной службы время вправе участвовать в богослужениях и религиозных церемониях как частные лица (пункт 1 статьи 8). Религиозные обряды на территории воинской части могут отправляться по просьбе военнослужащих за счет их собственных средств с разрешения командира (пункт 5 статьи 8). Сходным образом законодательство оговаривает права заключенных.

На практике религиозные организации давно сотрудничают с силовыми структурами и часто оформляют это специальными соглашениями. На федеральном уровне Русская православная церковь заключила соглашения – с Министерством обороны РФ, Военно-воздушными силами РФ, Воздушно-десантными войсками, Федеральной пограничной службой РФ, Министерством атомной промышленности РФ, Главным управлением специального строительства, Главным управлением казачьих войск при Президенте РФ, Советом атаманов войсковых казачьих обществ России, Федеральной службой исполнения наказаний РФ; Федерация еврейских общин России – с Министерством обороны РФ.

На уровне субъектов Федерации РПЦ заключило соглашения с Федеральной службой исполнения наказаний РФ (12 субъектов Федерации). Центральное духовное управление мусульман России – с Министерством обороны РФ (один субъект Федерации), Совет муфтиев России – с Федеральной службой исполнения наказаний РФ (5 субъектов Федерации). Римско-католическая церковь, Российский союз евангельских христиан-баптистов, Российская церковь христиан веры евангельской, Российский объединенный союз христиан веры евангельской (пятидесятников), Ассоциация христианских церквей «Союз христиан» — с Федеральной службой исполнения наказаний РФ (один субъект Федерации).

Согласно распоряжению Президента РФ Д. Медведева, данному в 2009 г., в России вводится институт военных священников – сначала в зарубежных частях Российской армии и в Северокавказском военном округе, затем во всех воинских частях. При всех положительных сторонах такого решения, вызывает сомнение требование обязательного 10-процентного присутствия определенной конфессии в части для наличия там капеллана (непонятно, как быть, допустим, двум-трем мусульманам, служащим в русской части) и незакрепленность этого института на уровне федерального закона.

Признавая необходимость сотрудничества государства и религиозных организаций в воспитательной сфере, следует помнить, что в деле воспитания для религиозного человека стоит задача прежде всего научить доктрине и правилам своей религии, а не пропагандировать какую-либо светскую идеологию. Недопустима попытка определенных политических сил заставлять верующих людей заниматься пиаром их самих или продвигаемых ими идей. Это повлечет потерю авторитета религии в обществе, поскольку она будет восприниматься не как самостоятельный институт, а как всего лишь идеологическая прислуга власти.

Регламентированность и легитимность отношений государства и религиозных организаций

Отношения религиозных организаций и государства должны быть тщательно регламентированы и узаконены. Как обстоят с этим дела в России? Согласно статье 14 Конституции, Российская Федерация – светское государство. Никакая религия не может устанавливаться в качестве государственной или обязательной. Религиозные объединения отделены от государства и равны перед законом. Статья 28 указывает, что каждому гарантируется свобода совести, свобода вероисповедания, включая право исповедовать индивидуально или совместно с другими любую религию или не исповедовать никакой, свободно выбирать, иметь и распространять религиозные и иные убеждения и действовать в соответствии с ними. Отметим, что данная конституционная норма не проясняет, что такое светскость, не раскрывает, что значит «отделение от государства». Следует ли его понимать как отделение институтов друг от друга или как запрет Церкви взаимодействовать с государством.

Согласно статье 6 Федерального закона от 26 сентября 1997 г. № 125-ФЗ «О свободе совести и о религиозных объединениях», религиозные объеди-нения делятся на религиозные группы и религиозные организации. Религиозная группа – добровольное объединение граждан, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры, осуществляющее деятельность без государственной регистрации и приобретения правоспособности юридического лица.

Религиозная организация – добровольное объединение граждан Российской Федерации, иных лиц, постоянно и на законных основаниях проживающих на территории Российской Федерации, образованное в целях совместного исповедания и распространения веры и в установленном законом порядке зарегистрированное в качестве юридического лица (пункт 1 статьи 8). Религиозные организации в зависимости от территориальной сферы своей деятельности подразделяются на местные и централизованные (пункт 2 статьи 8).

Согласно пункту 2 статьи 15, государство уважает внутренние установления религиозных организаций, если указанные установления не противоречат законодательству Российской Федерации. Заметим, что этой нормы недостаточно для того, чтобы защитить религиозную организацию от неправомерного вмешательства государства в ее внутренние дела.

Согласно пункту 3 статьи 4, государство регулирует предоставление религиозным организациям налоговых и иных льгот, оказывает финансовую, материальную и иную помощь религиозным организациям в реставрации, содержании и охране зданий и объектов, являющихся памятниками истории и культуры, а также в обеспечении преподавания общеобразовательных дисциплин в образовательных учреждениях, созданных религиозными организациями в соответствии с законодательством Российской Федерации об образовании. Пункт 3 статьи 18 указывает, что государство оказывает содействие и поддержку благотворительной деятельности религиозных организаций, а также реализации ими общественно значимых культурно-просветительских программ и мероприятий.

Норм данного закона недостаточно для легализации социального партнерства государства и религиозных организаций, которое давно существует на практике.

Это вопросы религиозного образования, присутствия в армии и тюрьмах, совместной благотворительной деятельности и т. д. Нет критериев, по которым государство оказывает поддержку той или иной конфессии.

Тем не менее, как было показано выше, религия, в частности, РПЦ, на практике усиливает свое влияние на государственное управление. У экспертного сообщества, опрошенного Центром, нет однозначного мнения относительно возможного усиления роли РПЦ в государственном управлении: 51% опрошенных против этого и 43% — за (рис. 6.6.16).

Основные религиозные конфессии на территории российской федерации

В качестве оптимальной модели государственно-конфессиональных отношений для России наибольшая часть экспертного сообщества выделяет равноудаленные отношения религиозных организаций и органов государственной власти (33%), а также модель социального партнерства (22%) в трактовке, предложенной Центром проблемного анализа и государственно-управленческого проектирования.

Как намерено строить отношения с религиозными организациями государство? Как видно на рис. 6.6.18, в 2008 г.

Основные религиозные конфессии на территории российской федерации

Президент РФ официально встречался только с православными, мусульманами и иудаистами. При этом явное предпочтение отдавалось РПЦ. Таким образом, в первый год президентства не было ни одной официальной встречи с представителями других конфессий.

Однако в 2009 г. государственная политика изменилась: 11 марта 2009 г. Президент России лично провел встречу со всеми представителями Совета по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте РФ, а на встречу 21 июля 2009 г. в своей резиденции, где было объявлено о формировании института военного духовенства и о введении религиозного образования в школах, Медведев пригласил, помимо РПЦ, лидеров всех трех мусульманских духовных управлений (Центрального духовного управления мусульман России, Совета муфтиев России, Координационного центра мусульман Северного Кавказа), иудаистов и буддистов. Кроме того, глава государства впоследствии впервые встретился с буддистами на их территории – в Иволгинском дацане. 31 августа 2009 г. Медведев встретился с духовными лидерами шести северокавказских республик – Дагестана, Чечни, Ингушетии, Северной Осетии, Кабардино-Балкарии и Карачаево-Черкессии – и обсудил с ними усиление террористической активности в регионе и связанную с этим проблему роста религиозного экстремизма среди молодежи.

К каким конкретно механизмам взаимодействия приводит готовность властей к сотрудничеству?

Прежде всего это включение религиозных деятелей в советы по взаимодействию с религиозными объединениями. Распоряжением Президента РФ от 2 августа 1995 г. № 357-рп учрежден Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при Президенте Российской Федерации, который является консультативным органом, осуществляющим предварительное рассмотрение вопросов и подготовку предложений для Президента РФ, касающихся взаимодействия государства с религиозными объединениями и повышения духовной культуры общества.

В этом Совете присутствуют практически все крупные конфессии федерального уровня: православные (РПЦ и старообрядцы), армяно-григориане, мусульмане, иудаисты, буддисты, католики, баптисты, адвентисты и пятидесятники. В субъектах Федерации местные власти обычно учитывают многоконфессиональность населения. Хотя в советах лидируют православные (в 31 из 31) и мусульмане (в 25 из 31), но представлены и другие конфессии: иудаисты – в 14 из 31, лютеране, баптисты и пятидесятники – в 12 из 31, католики – 10 из 31 и т. д.

С середины 2000-х гг. религиозных лидеров стали включать в общественные представительства (например, в Общественную палату); в них представлены – православные, мусульмане, иудаисты, буддисты и пятидесятники (рис. 6.6.20).

Основные религиозные конфессии на территории российской федерации

Российское государство, начиная с 1990-х гг., заключает договоры о сотрудничестве с религиозными организациями в сферах образования, благотворительности, патриотического воспитания и т. д.

Государство явно предпочитает в качестве партнера РПЦ (74% всех договоров), дальше следуют – иудаисты (9%), мусульмане (6%), буддисты, баптисты, адвентисты и пятидесятники (по 3%). Местные власти в субъектах РФ, обычно замечая и признавая многоконфессиональность населения, тем не менее, официальные договоры предпочитают заключать с РПЦ (83%), что на 9% больше, чем на федеральном уровне.

Нужно отметить, что до конца не решен вопрос с реституцией церковных зданий, не урегулирован механизм совместного пользования религиозной организацией и государством памятников, относящихся к культурному наследию.

Таким образом, анализ состояния факторов жизнеспособности страны в сегменте религии показал, что существует ряд проблем, которые требуют для своего решения принятия текущих, а также средне- и долгосрочных мер в сфере государственного управления.

Вернуться на главную

Источник: rusrand.ru


Categories: Другое

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.