Фома Аквинский — итальянский философ, последователь Аристотеля. Он был преподавателем, служителем доминиканского ордена, и влиятельным религиозным деятелем своего времени. Суть учения мыслителя — объединение христианства и философских взглядов Аристотеля. Философия Фомы Аквинского утверждает главенство Бога и его участие во всех земных процессах.

Биографические факты

фото 814Примерные годы жизни Фомы Аквинского: с 1225 по 1274. Он родился в замке Рокказекка, расположенном неподалеку от Неаполя. Отец Фомы был феодальным бароном, и прочил сыну титул аббата бенедиктинской обители. Но будущий философ предпочел заниматься наукой. Фома сбежал из дома и присоединился к монашескому ордену. Во время поездки ордена в Париж братья похитили Фому и заточили в крепость. Через 2 года юноше удалось сбежать и уже официально дать обет, стать членом ордена и учеником Альберта Великого. Он учился в Парижском и Кельнском университете, стал преподавателем теологии и начал писать первые философские труды.


Позднее Фому призвали в Рим, где он преподавал богословие и служил советником по богословским вопросам при Папе Римском. Проведя в Риме 10 лет, философ вернулся в Париж, чтобы принять участие в популяризации учения Аристотеля в соответствии с греческими текстами. До этого, официальным считался перевод, сделанный с арабского языка. Фома считал, что восточное толкование искажало суть учения. Философ резко критиковал перевод, и добивался полного запрета на его распространение. Вскоре, он был снова призван в Италию, где до самой смерти преподавал и писал трактаты.

Основные труды Фомы Аквинского — «Сумма теологии» и «Сумма философии». Также философ известен рецензиями на трактаты Аристотеля и Боэция. Он написал 12 церковных книг и «Книгу о притчах».

Основы философского учения

Фома разграничивал понятия «философия» и «теология». Философия изучает вопросы, доступные разуму, и затрагивает только те сферы познания, которые относятся к человеческому бытию. Но возможности философии ограничены, познавать Бога человек может только через теологию.

Представление о ступенях истины Фома сформировал на основе учения Аристотеля. Древнегреческий философ полагал, что их 4:

  • опыт;
  • искусство;
  • знание;
  • мудрость.

Фома поставил мудрость выше других ступеней. Мудрость основана на откровениях Бога и является единственным способом Божественного познания.

Согласно Фоме, есть 3 вида мудрости:

  • благодати;
  • богословская – позволяет верить в Бога и Божественное Единство;
  • метафизическая – постигает сущность бытия, используя разумные выводы.

С помощью разума, человек может осознать существование Бога. Но для нее остаются недоступны вопросы появления Бога, воскрешения, Триединства.

Виды бытия

Жизнь человека или любого другого существа подтверждает факт его бытия. Возможность жить важнее истинной сути, поскольку такую возможность предоставляет только Бог. Всякая субстанция зависит от божественного желания, а мир — это совокупность всех субстанций.

Существование может быть 2 видов:

  • самостоятельное;
  • зависимое.

Истинное бытие — Бог. Все остальные существа зависят от него и подчиняются иерархии. Чем сложнее природа существа, тем выше его положение и тем больше свободы действия.

Сочетание формы и материи

Материя — субстрат, не имеющий формы. Появление формы создает предмет, наделяет его физическими качествами. Единство материи и формы являет собой сущность. Духовные существа имеют сложную сущность. У них нет физических тел, они существуют без участия материи. Человек создан из формы и материи, но он также имеет сущность, которой его наделил Бог.

Поскольку материя однообразна, все созданные из нее существа могли бы быть одинаковой формы и стать неразличимыми. Но, по желанию Бога, форма не определяет существо. Индивидуализация предмета формируется его личностными качествами.

Представления о душе


Единение души и тела создает индивидуальность человека. У души божественная природа. Она создана Богом, чтобы даровать человеку возможность достичь блаженства, присоединившись к своему Создателю после завершения земной жизни. Душа — бессмертная самостоятельная субстанция. Она неосязаема и недоступна человеческому взгляду. Душа становится полноценной только в момент единения с телом. Человек без души существовать не может, она — его жизненная сила. Все остальные живые существа души не имеют.

фото 815

Человек — промежуточное звено между ангелами и животными. Он единственный из всех телесных существ обладает волей и стремлением к познанию. После телесной жизни он должен будет отвечать перед Создателем за все свои поступки. Приблизиться к ангелам человек не может — у них никогда не было телесной формы, по своей сути они безупречны и не могут совершать поступков, противоречащих божественным замыслам.

Человек волен выбирать между благом и грехом. Чем выше его интеллект, тем активнее он стремится к благу. Такой человек подавляет животные стремления, очерняющие его душу. С каждым поступком он приближается к Богу. Внутренние стремления отражены во внешности. Чем привлекательнее индивид, тем ближе он к божественной сути.

Виды познания

В концепции Фомы Аквинского было 2 вида интеллекта:

  • пассивный — нужен для накопления чувственных образов, в процессе мышления участия не принимает;
  • активный — отделен от чувственного восприятия, формирует понятия.

Чтобы познать истину, нужно обладать высокой духовностью. Человек должен неустанно развивать свою душу, наделять ее новым опытом.

Есть 3 вида познания:

  1. разум — наделяет человека способностью формировать рассуждения, сравнивать их и делать выводы;
  2. интеллект — позволяет познавать мир, формируя образы и изучая их;
  3. ум — совокупность всех духовных компонентов человека.

Познание — основное призвание разумного человека. Оно возвышает его над другими живыми существами, облагораживает и приближает к Богу.

Этика

Фома считал, что Бог является абсолютным благом. Стремящийся к благу человек руководствуется заповедями и не допускает зла в свою душу. Но Бог не принуждает человека руководствоваться только добрыми намерениями. Он наделяет людей свободой воли: возможностью выбирать между добром и злом.

Человек, познавший свою суть, стремится к благу. Верит в Бога и главенство его замысла. Такой индивид преисполнен надежды и любви. Его стремления всегда благоразумны. Он миролюбив, смиренен, но в то же время храбр.

Политические взгляды


Фома разделял мнение Аристотеля о политическом устройстве. Общество нуждается в управлении. Правитель должен сохранять мир и в своих решениях руководствоваться стремлением к общему благу.

Монархия — оптимальная форма правления. Единоличный правитель представляет божественную волю, он учитывает интересы отдельных групп подданных и соблюдает их права. Монарх должен подчиняться церковной власти, поскольку служители церкви — слуги Бога и провозглашают Его волю.

Тирания, как форма власти, недопустима. Она противоречит высшему замыслу, способствует возникновению идолопоклонничества. Народ имеет право свергнуть такое правительство, и просить Церковь выбрать нового монарха.

Доказательства бытия Бога

Отвечая на вопрос о существовании Бога, Фома приводит 5 доказательств Его непосредственного влияния на окружающий мир.

Движение

Все природные процессы — результат движения. Плоды не созреют, пока на дереве не появятся цветы. Каждое движение подчиняется предыдущему, и не может начаться, пока оно не закончится. Первым движением было появление Бога.

Производящая причина

Каждое действие происходит в результате предыдущего. Человек не может знать, какой была первоначальная причина действия. Допустимо предположить, что ей стал Бог.

фото 816

Необходимость


Некоторые вещи существуют временно, разрушаются и появляются вновь. Но части вещей необходимо существовать постоянно. Они создают возможность для появления и жизни других существ.

Степени бытия

Все вещи и всех живых существ можно разделить на несколько ступеней, в соответствии с их стремлениями и уровнем развития. Значит, должно существовать нечто совершенное, занимающее верхнюю ступень иерархии.

Всякое действие имеет цель. Это возможно только в том случае, если индивида направляет кто-то свыше. Из этого следует, что высший разум существует.

Источник: mystroimmir.ru

Вера и разум

Ка­са­ясь от­но­ше­ния тео­ло­гии и фи­ло­со­фии, Ф. А. пре­ж­де все­го раз­ли­ча­ет ра­зум­ные и сверх­ра­зум­ные ис­ти­ны. Ра­зум­ные ис­ти­ны че­ло­век спо­со­бен по­стичь свои­ми соб­ст­вен­ны­ми си­ла­ми, сверх­ра­зум­ные же вы­хо­дят за пре­де­лы ес­теств. че­ло­ве­че­ско­го по­зна­ния и по­сти­га­ют­ся толь­ко с по­мо­щью сверхъ­ес­теств. От­кро­ве­ния, т. е. при­ни­ма­ют­ся на ве­ру. Эти два ти­па ис­тин раз­ли­ча­ют­ся ис­клю­чи­тель­но со­об­раз­но от­но­ше­нию к ним не­со­вер­шен­но­го че­ло­ве­че­ско­го ра­зу­ма. Для Бо­га, чей ра­зум об­ла­да­ет не­со­из­ме­ри­мо боль­шей си­лой, та­ко­го де­ле­ния нет: для не­го все ис­ти­ны «ра­зум­ны».


­ким об­ра­зом, са­ми по се­бе ра­зум­ные и сверх­ра­зум­ные ис­ти­ны не мо­гут про­ти­во­ре­чить друг дру­гу, а по­то­му ме­ж­ду ра­зу­мом и ве­рой су­ще­ст­ву­ет гар­мо­ния. Ес­ли же че­ло­ве­че­ский ра­зум ви­дит ка­кое-то про­ти­во­ре­чие ме­ж­ду дог­ма­та­ми хри­сти­ан­ст­ва и ре­зуль­та­та­ми фи­лос. ис­сле­до­ва­ний, то он за­блу­ж­да­ет­ся по при­чи­не сво­ей сла­бо­сти. При этом хри­сти­ан­ские дог­ма­ты де­лят­ся на два ти­па: те, ко­то­рые мо­гут не толь­ко при­ни­мать­ся на ве­ру, но и ра­цио­наль­но до­ка­зы­вать­ся (напр., су­ще­ст­во­ва­ние Бо­га и его един­ст­вен­ность), и сверх­ра­зум­ные дог­ма­ты (напр., о Трои­це и Во­пло­ще­нии), ко­то­рые не мо­гут быть ни до­ка­за­ны, ни оп­ро­верг­ну­ты ра­цио­наль­ны­ми ме­то­да­ми. Со­от­вет­ст­вен­но за­да­ча фи­ло­со­фии как ин­ст­ру­мен­та («слу­жан­ки») тео­ло­гии за­клю­ча­ет­ся в том, что­бы ра­цио­наль­но обос­но­вы­вать дог­ма­ты пер­во­го ти­па и по­ка­зы­вать, что дог­ма­ты вто­ро­го ти­па не про­ти­во­ре­чат ре­зуль­та­там ес­теств. по­зна­ния.

Натурфилософия и метафизика

В об­щей ха­рак­те­ри­сти­ке все­го су­ще­ст­вую­ще­го Ф. А. раз­де­ля­ет Твор­ца (Бо­га) и его тво­ре­ние – ду­хов­ное (ан­ге­лы, де­мо­ны и че­ло­ве­че­ские ду­ши) и ма­те­ри­аль­ное (всё ос­таль­ное). Со­тво­рён­ная ма­те­ри­аль­ная все­лен­ная, в свою оче­редь, де­лит­ся на под­лун­ный мир (об­ласть по­сто­ян­ных, в т. ч.


б­стан­ци­аль­ных, из­ме­не­ний, т. е. воз­ник­но­ве­ния и раз­ру­ше­ния) и над­лун­ный мир (не­из­мен­ный во всём, кро­ме дви­же­ния пе­ре­ме­ще­ния). Ма­те­ри­аль­ные («фи­зи­че­ские»), чув­ст­вен­но вос­при­ни­мае­мые ве­щи со­сто­ят из фор­мы и ма­те­рии. Фор­ма пред­став­ля­ет то, что име­ет­ся в ве­щи об­ще­го («об­щую при­ро­ду», ко­то­рая де­ла­ет вещь тем, чтo она есть по ро­ду и ви­ду), а ма­те­рия от­ве­ча­ет за ин­ди­ви­ду­аль­ные ха­рак­те­ри­сти­ки (со­от­вет­ст­вен­но, имен­но ин­ди­ви­ду­аль­ная, т. е. оп­ре­де­лён­ная, ко­ли­че­ст­вен­но ог­ра­ни­чен­ная ма­те­рия яв­ля­ет­ся тем, что де­ла­ет вещь «этой вот» еди­нич­ной ве­щью). По­ми­мо фор­мы, кон­сти­туи­рую­щей вещь («суб­стан­ци­аль­ная фор­ма» в тер­ми­но­ло­гии Ф. А.), су­ще­ст­ву­ют так­же ак­ци­ден­таль­ные фор­мы, ко­то­рые при­да­ют ве­щи вто­рич­ную оп­ре­де­лён­ность. Кро­ме то­го, фор­мы раз­де­ля­ют­ся на ма­те­ри­аль­ные, су­ще­ст­вую­щие толь­ко в ма­те­рии, и суб­сис­тент­ные («са­мо­су­щие»). К по­след­ним от­но­сят­ся, во-пер­вых, че­ло­ве­че­ские ду­ши, ко­то­рые са­ми по се­бе мо­гут су­ще­ст­во­вать и вне ма­те­рии, но ну­ж­да­ют­ся в ней для осу­ще­ст­в­ле­ния всех дей­ст­вий, ха­рак­тер­ных для ви­да «че­ло­век»; во-вто­рых, все­це­ло от­де­лён­ные от ма­те­рии суб­стан­ции (ан­ге­лы, де­мо­ны и Бог). Ан­ге­лы и де­мо­ны, по­сколь­ку они ни­как не свя­за­ны с ма­те­ри­ей, ин­ди­ви­дуа­ли­зи­ру­ют­ся че­рез свою фор­му (по­это­му ка­ж­дая та­кая ду­хов­ная сущ­ность яв­ля­ет­ся един­ст­вен­ным пред­ста­ви­те­лем сво­его ви­да). Тем не ме­нее твар­ные ду­хов­ные сущ­но­сти не яв­ля­ют­ся про­сты­ми фор­ма­ми (по­сколь­ку аб­со­лют­ная про­сто­та свой­ст­вен­на толь­ко Бо­гу): они, как и лю­бые др. тво­ре­ния, яв­ля­ют един­ст­во сущ­но­сти и су­ще­ст­во­ва­ния, где су­ще­ст­во­ва­ние от­но­сит­ся к сущ­но­сти как ак­ту­аль­ность к по­тен­ци­аль­но­сти.


Идеи Ф. А. об от­но­ше­нии ма­те­рии и фор­мы в твар­ных ве­щах оп­ре­де­ли­ли его уме­рен­но реа­ли­стич. по­зи­цию в спо­ре об уни­вер­са­ли­ях: об­щее как та­ко­вое су­ще­ст­ву­ет толь­ко в Бо­же­ст­вен­ном и че­ло­ве­че­ском ра­зу­ме (в пер­вом в ка­че­ст­ве об­раз­цов, со­об­раз­но ко­то­рым Бог тво­рит ве­щи, во вто­ром – в ка­че­ст­ве об­щих по­ня­тий); в объ­ек­тив­ной ре­аль­но­сти об­щее су­ще­ст­ву­ет толь­ко в отд. ин­ди­ви­дах в ка­че­ст­ве их суб­стан­ци­аль­ных форм.

Рас­смат­ри­вая воз­мож­ность до­ка­за­тель­ст­ва су­ще­ст­во­ва­ния Бо­га, Ф. А. от­ри­цал кор­рект­ность ап­ри­ор­но­го «он­то­ло­гич. до­ка­за­тель­ст­ва» Ан­сель­ма Кен­тер­бе­рий­ско­го: су­ще­ст­во­ва­ние Бо­га мож­но до­ка­зать толь­ко апо­сте­ри­ор­но, т. е. на­чи­ная с со­тво­рён­но­го ми­ра и вос­хо­дя к его при­чи­не. Ф. А. сфор­му­ли­ро­вал неск. та­ких до­ка­за­тельств (т. н. пять пу­тей). Пер­вое – до­ка­за­тель­ст­во от дви­же­ния: на­ли­чие в ми­ре дви­же­ния, т. е.


е­воз­мож­ных из­ме­не­ний, ука­зы­ва­ет на су­ще­ст­во­ва­ние пер­вой дви­жу­щей при­чи­ны. Вто­рое до­ка­за­тель­ст­во ос­но­ва­но на пред­став­ле­нии об ие­рар­хии дей­ст­вую­щих (про­из­во­дя­щих) при­чин, на вер­ши­не ко­то­рой на­хо­дит­ся ни­чем не обу­слов­лен­ная пер­вая дей­ст­вую­щая при­чи­на. Третье до­ка­за­тель­ст­во ис­хо­дит из на­ли­чия не не­об­хо­ди­мых (кон­тин­гент­ных) ве­щей, ко­то­рые мо­гут как су­ще­ст­во­вать, так и не су­ще­ст­во­вать, при том что их су­ще­ст­во­ва­ние обу­слов­ле­но аб­со­лют­но не­об­хо­ди­мым су­щим. Чет­вёр­тое до­ка­за­тель­ст­во на­чи­на­ет­ся с рас­смот­ре­ния ие­рар­хии со­вер­шенств и ве­дёт к за­клю­че­нию о на­ли­чии со­вер­шен­ней­ше­го су­ще­го, че­рез при­ча­ст­ность к ко­то­ро­му все ос­таль­ные су­щие об­ре­та­ют раз­но­об­раз­ные со­вер­шен­ст­ва. Пя­тый ар­гу­мент ис­хо­дит из це­ле­со­об­раз­но­сти и гар­мо­нии во все­лен­ной и при­во­дит к за­клю­че­нию о су­ще­ст­во­ва­нии бла­го­го и муд­ро­го Твор­ца, ко­то­рый соз­дал и под­дер­жи­ва­ет эту гар­мо­нию.

Ха­рак­тер этих до­ка­за­тельств ука­зы­ва­ет на то, что Бог, со­глас­но Ф. А., яв­ля­ет­ся пер­во­при­чи­ной все­го су­ще­ст­вую­ще­го, а так­же без­ус­лов­но не­об­хо­ди­мым и наи­со­вер­шен­ней­шим су­ще­ст­вом. Бу­ду­чи та­ко­вым, он дол­жен быть чис­той ак­ту­аль­но­стью, аб­со­лют­но про­стым и ли­шён­ным ма­те­рии су­щим (по­сколь­ку, во-пер­вых, лю­бая по­тен­ци­аль­ность пред­по­ла­га­ет от­сут­ст­вие пол­но­го со­вер­шен­ст­ва, а, во-вто­рых, лю­бое со­став­ное су­щее за­ви­сит от сво­их эле­мен­тов, а по­то­му не мо­жет быть пер­вым и не­об­хо­ди­мым). Та­ким об­ра­зом, сущ­ность и су­ще­ст­во­ва­ние в Бо­ге то­ж­де­ст­вен­ны; кро­ме то­го, все Бо­же­ст­вен­ные ат­ри­бу­ты (бла­гость, бес­ко­неч­ность, веч­ность и т. д.) так­же то­ж­де­ст­вен­ны друг дру­гу и раз­ли­ча­ют­ся лишь по­столь­ку, по­сколь­ку не­со­вер­шен­ный че­ло­ве­че­ский ра­зум мо­жет мыс­лить их толь­ко по­рознь.

Бог, бу­ду­чи со­вер­шен­ным су­ще­ст­вом, пол­но­стью ли­шён­ным ма­те­рии, не мо­жет не об­ла­дать ра­зу­мом, по­сколь­ку для Ф. А. мыш­ле­ние не­по­сред­ст­вен­но свя­за­но с не­ма­те­ри­аль­но­стью. Из ра­зум­но­сти Бо­га сле­ду­ет то, что он на­де­лён во­лей, по­сколь­ку лю­бое су­щее, на­де­лён­ное спо­соб­но­стью ин­тел­лек­ту­аль­но­го по­зна­ния, по­зна­ёт не­что как своё бла­го и стре­мит­ся к не­му осоз­нан­ным стрем­ле­ни­ем, ко­то­рое Ф. А. на­зы­ва­ет во­лей. Осн. объ­ек­том по­зна­ния и во­ле­ния Бо­га яв­ля­ет­ся сам Бог, по­сколь­ку он выс­шее бла­го (что сле­ду­ет из то­го, что он яв­ля­ет­ся пер­во­при­чи­ной все­го су­ще­ст­вую­ще­го и наи­со­вер­шен­ней­шим су­ще­ст­вом). Та­ким об­ра­зом, со­тво­ре­ние ми­ра яв­ля­ет­ся не не­об­хо­ди­мым, но сво­бод­ным дей­ст­ви­ем Бо­га, ко­то­рое он со­вер­ша­ет для то­го, что­бы раз­де­лить своё бла­го с ра­зум­ным тво­ре­ни­ем. На­ли­чие зла в ми­ре не оп­ро­вер­га­ет это­го за­клю­че­ния, по­сколь­ку за мо­раль­ное зло от­вет­ст­вен­ность не­сёт не Бог, но лю­ди, дей­ст­вую­щие по сво­ей во­ле, а фи­зич. зло (бо­лез­ни, сти­хий­ные бед­ст­вия и т. п.) в ко­неч­ном счё­те слу­жит ин­те­ре­сам об­ще­го бла­га все­лен­ной.

Теория познания

Со­глас­но Ф. А., лю­бое по­зна­ние есть оп­ре­де­лён­ное упо­доб­ле­ние по­знаю­ще­го субъ­ек­та по­зна­вае­мо­му объ­ек­ту. Это упо­доб­ле­ние про­ис­хо­дит при по­сред­ст­ве по­зна­ват. форм, или ви­дов (species), ко­то­рые яв­ля­ют­ся сред­ст­вом по­зна­ния объ­ек­та, но не са­мим объ­ек­том. По­сколь­ку по­зна­ват. спо­соб­но­сти че­ло­ве­ка де­лят­ся на чув­ст­вен­ные и ин­тел­лек­ту­аль­ные, то и по­зна­ват. фор­мы так­же де­лят­ся на чув­ст­вен­но вос­при­ни­мае­мые и умо­по­сти­гае­мые. При этом лю­бое ес­теств. по­зна­ние на­чи­на­ет­ся с чув­ст­ва: в уме нет ни­че­го, что пре­ж­де не бы­ло бы да­но в чув­ст­ве. Со­от­вет­ст­вен­но, Ф. А. от­ри­ца­ет воз­мож­ность на­ли­чия у че­ло­ве­ка вро­ж­дён­ных идей и кон­цеп­цию Бо­же­ст­вен­ной «ил­лю­ми­на­ции» как осо­бо­го дей­ст­вия Бо­га, уча­ст­вую­ще­го в лю­бом ак­те ин­тел­лек­ту­аль­но­го по­зна­ния. Объ­ек­том чувст­вен­но­го по­зна­ния слу­жат чув­ст­вен­но вос­при­ни­мае­мые свой­ст­ва ве­щи (внеш­ние очер­та­ния, цвет, за­пах и т. д.), в то вре­мя как объ­ек­том ин­тел­лек­ту­аль­но­го по­зна­ния яв­ля­ет­ся умо­по­сти­гае­мое об­щее, при­сут­ст­вую­щее в ин­ди­ви­ду­аль­ной ве­щи че­рез её суб­стан­ци­аль­ную фор­му. Ес­теств. по­зна­ние на­чи­на­ет­ся с вос­при­ятия чув­ст­ва­ми че­ло­ве­ка чув­ст­вен­но по­зна­вае­мой фор­мы ма­те­ри­аль­но­го объ­ек­та; вме­сте с ней, од­на­ко, вос­при­ни­ма­ет­ся и умо­по­сти­гае­мая фор­ма. Про­цесс от­вле­че­ния (аб­ст­ра­ги­ро­ва­ния) умо­по­сти­гае­мо­го об­ще­го от чув­ст­вен­но вос­при­ни­мае­мой по­зна­ват. фор­мы осу­ще­ст­в­ля­ет­ся спо­соб­но­стью ду­ши, ко­то­рую Ф. А. на­зы­ва­ет «дей­ст­вую­щим ра­зу­мом». По­лу­чив в ре­зуль­та­те аб­ст­ра­ги­ро­ва­ния об­щие по­ня­тия, дей­ст­вую­щий ра­зум «ин­фор­ми­ру­ет» ими др. спо­соб­ность ду­ши, «воз­мож­но­ст­ный ра­зум», ко­то­рый, со­став­ляя су­ж­де­ния из вос­при­ня­тых по­ня­тий, и от­ве­ча­ет соб­ст­вен­но за про­цесс мыш­ле­ния и ин­тел­лек­ту­аль­но­го по­зна­ния.

Учение о душе

Вслед за Ари­сто­те­лем Ф. А. рас­смат­ри­ва­ет ду­шу как жиз­нен­ный прин­цип, от­ве­чаю­щий за разл. дей­ст­вия жи­во­го су­ще­ст­ва. Есть не­сколь­ко ти­пов душ (рас­ти­тель­ная, жи­вот­ная, ра­зум­ная), ко­то­рые при­су­щи раз­ным ви­дам жи­вых су­ществ. Эти ду­ши яв­ля­ют­ся фор­ма­ми тел; со­от­вет­ст­вен­но, и ра­зум­ная ду­ша че­ло­ве­ка яв­ля­ет­ся суб­стан­ци­аль­ной фор­мой те­ла, а не отд. суб­стан­ци­ей (при этом ра­зум­ная ду­ша че­ло­ве­ка, бу­ду­чи его един­ст­вен­ной суб­стан­ци­аль­ной фор­мой, объ­еди­ня­ет в се­бе функ­ции всех вы­ше­на­зван­ных ти­пов душ). До это­го мо­мен­та Ф. А. в це­лом сле­ду­ет Ари­сто­те­лю, но в во­про­сах, свя­зан­ных с про­ис­хо­ж­де­ни­ем ра­зум­ной ду­ши и воз­мож­но­стью про­дол­же­ния её су­ще­ст­во­ва­ния по­сле смер­ти те­ла, он ра­ди­каль­но с ним рас­хо­дит­ся. Ра­зум­ная ду­ша тво­рит­ся не­по­сред­ст­вен­но Бо­гом, и имен­но по­это­му она яв­ля­ет­ся суб­сис­тент­ной фор­мой; она не мог­ла бы ею быть, ес­ли бы име­ла ес­теств. про­исхо­ж­де­ние, как ду­ши др. жи­вых су­ществ, со­став­лен­ных из фор­мы и ма­те­рии. Сви­де­тель­ст­вом то­го, что ду­ша че­ло­ве­ка яв­ля­ет­ся суб­сис­тент­ной фор­мой и в прин­ци­пе спо­соб­на су­ще­ст­во­вать без те­ла, яв­ля­ет­ся её спо­соб­ность к мыш­ле­нию, ко­то­рое пред­став­ля­ет со­бой не­ма­те­ри­аль­ную ак­тив­ность и не ну­ж­да­ет­ся в те­лес­ных ор­га­нах. Тем не ме­нее су­ще­ст­во­ва­ние ду­ши по­сле смер­ти те­ла яв­ля­ет­ся в не­ко­то­ром смыс­ле про­ти­во­ес­те­ст­вен­ным, по­сколь­ку че­ло­ве­ку для нор­маль­но­го осу­ще­ст­в­ле­ния всех его «жиз­нен­ных дей­ст­вий» тре­бу­ет­ся те­ло. Для ре­ше­ния этой труд­но­сти Ф. А. об­ра­ща­ет­ся к хри­сти­ан­ско­му уче­нию о вос­кре­се­нии мёрт­вых, по­сле ко­то­ро­го ду­ши пра­вед­ни­ков долж­ны по­лу­чить но­вые, «про­слав­лен­ные» те­ла.

Этика

Со­глас­но Ф. А., все ос­мыс­лен­ные дей­ст­вия лю­дей на­прав­ле­ны на до­сти­же­ние бла­га. Во­ля че­ло­ве­ка не­об­хо­ди­мо стре­мит­ся к бла­гу как та­ко­во­му, од­на­ко вы­бор то­го или ино­го бла­га, а так­же средств его дос­ти­же­ния яв­ля­ет­ся сво­бод­ным, и сво­бо­да во­ли за­клю­ча­ет­ся имен­но в воз­мож­но­сти и в реа­ли­за­ции та­ко­го вы­бо­ра. При этом взаи­мо­от­но­ше­ние по­зна­ния и во­ле­ния но­сит диа­лек­тич. ха­рак­тер: хо­тя во­ля и яв­ля­ет­ся «гос­по­жой сво­их дей­ст­вий», в оп­ре­де­лён­ном ас­пек­те она за­ви­сит от ра­зу­ма (и по­то­му яв­ля­ет­ся ра­зум­ной спо­соб­но­стью) – по­столь­ку, по­сколь­ку она об­ра­ща­ет­ся на оп­ре­де­лён­ный объ­ект толь­ко по­сле то­го, как он по­зна­ёт­ся ра­зу­мом в ка­че­ст­ве бла­го­го и по­то­му же­лае­мо­го. Хо­тя лю­ди мо­гут иметь раз­ное пред­став­ле­ние о том, что яв­ля­ет­ся для них выс­шим бла­гом, под­лин­ное выс­шее бла­го и сча­стье че­ло­ве­ка за­клю­ча­ет­ся в по­зна­нии Бо­га, при­чём в не­по­средств. его по­зна­нии (ли­це­зре­нии), ко­то­рое дос­туп­но (до вос­кре­се­ния мёрт­вых) толь­ко пра­вед­ни­кам в раю.

Для дос­ти­же­ния это­го выс­ше­го бла­га че­ло­век в зем­ной жиз­ни дол­жен сле­до­вать за­ко­ну Божь­е­му, вы­ра­жен­но­му в хри­сти­ан­ском уче­нии, ко­то­рое яв­ля­ет­ся гл. нор­мой и кри­те­ри­ем че­ло­ве­че­ско­го по­ве­де­ния. Та­ким об­ра­зом, мо­раль­но и нрав­ст­вен­но то, что со­от­вет­ст­ву­ет хри­сти­ан­ско­му за­ко­ну, а амо­раль­но и без­нрав­ст­вен­но то, что ему про­ти­во­ре­чит. Од­на­ко са­мо­стоя­тель­но че­ло­век сле­до­вать это­му за­ко­ну не мо­жет, по­сколь­ку его спо­соб­но­сти (как во­ля, так и ра­зум) ис­пор­че­ны пер­во­род­ным гре­хом. Для из­бав­ле­ния от этой пор­чи Бог да­ру­ет че­ло­ве­ку бла­го­дать. Бла­го­дать яв­ля­ет­ся да­ром, ко­то­рый Бог да­ёт че­ло­ве­ку вне за­ви­си­мо­сти от его за­слуг (ибо их без бла­го­да­ти быть не мо­жет); кро­ме то­го, бла­го­дать да­ёт­ся не за ве­ру (по­сколь­ку и са­ма ве­ра, про­из­во­дя­щая за­слу­ги, да­ру­ет­ся че­ло­ве­ку вме­сте с бла­го­да­тью); на­ко­нец, бла­го­дать да­ру­ет­ся че­ло­ве­ку вне за­ви­си­мо­сти от его же­ла­ния (ибо толь­ко бла­го­дать обес­пе­чи­ва­ет са­мо бла­гое же­ла­ние). По­лу­чив бла­го­дать, че­ло­век мо­жет со­хра­нять её в те­че­ние всей зем­ной жиз­ни, долж­ным об­ра­зом ис­поль­зуя свою во­лю, ук­ре­п­лён­ную бла­го­да­тью, но мо­жет и ут­ра­тить её, ес­ли по соб­ст­вен­ной во­ле со­вер­шит смерт­ный грех. Со­от­вет­ст­вен­но гл. доб­ро­де­те­ля­ми для Ф. А. ста­но­вят­ся т. н. тео­ло­гич. доб­ро­де­те­ли (ве­ра, на­де­ж­да и лю­бовь), ко­то­рые че­ло­век об­ре­та­ет по бла­го­да­ти Бо­жи­ей и без ко­то­рых он не мо­жет об­рес­ти спа­се­ния. На­про­тив, из­вест­ные со вре­мён Ари­сто­те­ля нрав­ст­вен­ные, или «фи­ло­соф­ские», доб­ро­де­те­ли (спра­вед­ли­вость, уме­рен­ность, стой­кость и др.), ко­то­рые че­ло­век мо­жет куль­ти­ви­ро­вать в се­бе са­мо­стоя­тель­но, от­хо­дят на вто­рой план.

Соз­дан­ный Ф. А. ори­ги­наль­ный бо­го­слов­ско-фи­лос. син­тез ока­зал гро­мад­ное влия­ние на по­сле­дую­щее раз­ви­тие ка­то­лич. схо­ла­сти­ки (см. То­мизм). При­зна­ние Ф. А. наи­бо­лее ав­то­ри­тет­ным ка­то­лич. бо­го­сло­вом в эн­цик­ли­ке па­пы Льва XIII Aeterni patris (1879) по­ло­жи­ло на­ча­ло фор­ми­ро­ва­нию не­ото­миз­ма.

Источник: bigenc.ru

1. О происхождении и невыгодном родстве

Фома Аквинский (или Аквинат; 1225–1274) был сыном графа Ландольфо д’Аквино и племянником графа Томмазо д’Ачерра, великого юстициария Сицилийского королевства (то есть первого из королевских советников, ведающего судом и финансами), а также троюродным братом Фридриха II Штауфена. Родство с императором, который, стремясь подчинить своему влиянию всю Италию, постоянно боролся с римскими папами, не могло не сослужить дурную службу молодому богослову — несмотря на открытый и даже демонстративный конфликт Аквината с семьей и на то, что он вступил в верный папству орден доминиканцев. В 1277 году часть тезисов Фомы была осуждена епископом Парижа и церковью — видимо, в основном по политическим причинам. Впоследствии эти тезисы стали общепринятыми.

2. О школьном прозвище

Фома Аквинский отличался высоким ростом, грузностью и неповоротливостью. Считается также, что ему была присуща кротость, чрезмерная даже для монашеского смирения. Во время дискуссий, которые проводил его наставник, теолог и доминиканец Альберт Великий, Фома высказывался редко, и другие студенты посмеивались над ним, называя Сицилийским Быком (хотя родом он был из Неаполя, а не с Сицилии). Альберту Великому приписывается пророческая реплика, якобы произнесенная, чтобы усмирить дразнивших Фому студентов: «Вы называете его быком? Говорю вам, этот бык взревет так громко, что рев его оглушит мир».

Посмертно Аквинат был удостоен множества других, более лестных прозвищ: его называют «ангельским наставником», «всеобщим наставником» и «князем философов».

3. О мнемонических приемах

Ранние биографы Фомы Аквинского утверждают, что он обладал изумительной памятью. Еще в школьные годы он запоминал все, что говорил учитель, а позже, в Кельне, развивал свою память под руководством того же Альберта Великого. Собрание изречений отцов церкви о четырех Евангелиях, подготовленное им для папы Урбана, было составлено из того, что он запомнил, просматривая, но не переписывая рукописи в различных монастырях. Его память, по мнению современников, обладала такой силой и цепкостью, что в ней сохранялось все, что ему доводилось прочитать.

Память для Фомы Аквинского, как и для Альберта Великого, была частью добродетели благоразумия, которую следовало пестовать и развивать. Для этого Фома сформулировал ряд мнемонических правил, которые описал в комментарии к трактату Аристотеля «О памяти и припоминании» и в «Сумме теологии»:

— Способность к запоминанию расположена в «чувствительной» части души и связана с телом. Поэтому «чувственные вещи более доступны человеческому познанию». Знания, не связанные «с какими-либо телесными подобиями», легко забываются. Поэтому следует искать «символы, присущие тем вещам, которые нужно запомнить. Они не должны быть слишком известными, поскольку нас более интересуют непривычные вещи, они более глубоко и четко запечатлеваются в душе. <…> Следуя этому, необходимо придумать подобия и образы»  Summa Theologiae, II, II, quaestio XLVIII, De partibus Prudentiae..

— Память подконтрольна рассудку, поэтому второй мнемонический принцип Фомы — «расположить вещи [в памяти] в определенном порядке, чтобы, припомнив одну какую-то черту, можно было бы легко перейти к следующей». 

— Память связана с вниманием, поэтому нужно «испытывать привязанность к тому, что нужно запомнить, ведь то, что сильно запечатлелось в душе, не так легко из нее ускользает».

— И наконец, последнее правило — регулярно размышлять о том, что нужно запомнить.

4. О взаимоотношении теологии и философии

Аквинат выделял три типа мудрости, каждый из которых наделен своим «светом истины»: мудрость Благодати, богословскую мудрость (мудрость откровения, использующую разум) и метафизическую мудрость (мудрость разума, постигающую сущность бытия). Исходя из этого, он полагал, что предметом науки являются «истины разума», а предметом теологии — «истины откровения».

Философия, используя свои рациональные методы познания, способна изучать свойства окружающего мира. Догматы веры, доказанные с помощью рационализированных философских доводов (например, догмат о бытии Бога), становятся более понятными человеку и тем самым укрепляют его в вере. И в этом смысле научно-философское знание является серьезной опорой в обосновании христианского вероучения и опровержении критики веры.

Но многие догматы (например, идея о тварности мира, концепции первородного греха, воплощения Христа, воскресения из мертвых, неизбежности Страшного суда и т. п.) не поддаются рациональному обоснованию, поскольку в них отражены сверхъестественные, чудесные качества Бога. Человеческий разум не способен постичь божественный замысел в полном объеме, поэтому истинное, высшее знание науке неподвластно. Бог — это удел сверхразумного познания и, следовательно, предмет теологии.

Впрочем, для Фомы между философией и теологией нет противоречия (как нет его и между «истинами разума» и «истинами откровения»), поскольку философия и познание мира приводят человека к истинам веры. Поэтому, в представлении Фомы Аквинского, изучая вещи и явления природы, истинный ученый прав лишь тогда, когда раскрывает зависимость природы от Бога, когда показывает, как в природе воплощается божественный замысел.

Святой фома аквинский
Святой Фома Аквинский. Фреска Фра Бартоломео. 1512 год © Museo di San Marco dell'Angelico

5. Об Аристотеле

Альберт Великий, учитель Фомы Аквинского, был автором первого написанного в Западной Европе комментария к «Никомаховой этике» Аристотеля. Именно он ввел в обиход католического богословия сочинения Аристотеля, до того известные на Западе преимущественно в изложении арабского философа Аверроэса. Альберт показал отсутствие противоречий между учением Аристотеля и христианством.

Благодаря этому Фома Аквинский получил возможность христианизировать античную философию, в первую очередь — труды Аристотеля: стремясь к синтезу веры и знания, он дополнил вероучительные догматы и религиозно-философские умозрения христианства социально-теоретической и научной рефлексией, опирающейся на логику и метафизику Аристотеля.

Фома не был единственным богословом, пытавшимся апеллировать к трудам Аристотеля. Это же делал, например, его современник Сигер Брабантский. Однако аристотелизм Сигера считали «аверроистским», сохранившим некоторые идеи, привнесенные в труды Аристотеля его арабскими и иудейскими переводчиками и интерпретаторами. «Христианский аристотелизм» Фомы, опиравшийся на «чистое» учение древнегреческого философа, не противоречащее христианству, победил — а Сигер Брабантский за свои убеждения был предан суду инквизиции и убит.

6. О разговорном жанре

Отвечая на вопрос, почему Христос проповедовал, но не записывал постулаты своего учения, Фома Аквинский заметил: «Христос, обращаясь к сердцам, ставил слово выше писания»  Summa Theologiae, III, quaestio XXXII, articulus 4.. Этот принцип был вообще популярен в XIII веке: даже система схоластического университетского преподавания строилась на quaestio disputata, дискуссии по заданной проблеме. Большую часть своих произведений Аквинат написал в жанре «суммы» — диалога, состоящего из вопросов и ответов, который казался ему наиболее доступным для студентов-теологов. «Сумма теологии», например, — трактат, написанный им в Риме, Париже и Неаполе между 1265 и 1273 годом, — состоит из глав-артикулов, в заглавие которых вынесен спорный вопрос. К каждому Фома приводит несколько аргументов, дающих разные, порой противоположные ответы, а в конце сообщает контраргументы и правильное, с его точки зрения, решение.

7. Доказательства бытия Божия

В первой части «Суммы теологии» Аквинат обосновывает необходимость теологии как науки со своей целью, предметом и методом исследования. Предметом ее он полагает первопричину и предельную цель всего сущего, то есть Бога. Именно поэтому трактат начинается с пяти доказательств бытия Божия. Именно благодаря им в первую очередь известна «Сумма теологии», несмотря на то, что из 3 500 листов, которые занимает этот трактат, существованию Бога посвящены всего полтора.

Первое доказательство бытия Божия опирается на аристотелевское понимание движения. Фома утверждает, что «все, что движется, должно быть движимо чем-то иным»  Здесь и далее: Summa Theologiae, I, quaestio II, De Deo, an Deus sit.. Попытка представить себе ряд объектов, каждый из которых заставляет двигаться предыдущий, но и сам при этом приводим в движение следующим, уводит в бесконечность. Попытка это вообразить неизбежно должна привести нас к пониманию того, что был некий перводвигатель, «который не движим ничем, а под ним все разумеют Бога».

Второе доказательство немного напоминает первое и также опирается на Аристотеля, в этот раз — на его учение о четырех причинах. По Аристотелю, у всего сущего должна быть действующая (или порождающая) причина, то, с чего начинается существование вещи. Поскольку ничто не может произвести самое себя, должна быть некая первопричина, начало всех начал. Это и есть Бог.

Третье доказательство бытия Божия — доказательство «от необходимости и случайности». Фома поясняет, что среди сущностей есть такие, которые могут как быть, так и не быть, то есть их существование случайно. Есть и необходимые сущности. «Но все необходимое либо имеет причину своей необходимости в чем-либо еще, либо нет. Однако невозможно, чтобы [ряд] необходимых [сущих], имеющих причину своей необходимости [в чем-то еще], уходил в бесконечность». Следовательно, есть некая сущность, необходимая сама по себе. Эта необходимая сущность может быть только Богом.

Четвертое доказательство «исходит из степеней [совершенств], обнаруживаемых в вещах. Среди вещей обнаруживаются более и менее благие, истинные, благородные и так далее». Однако о степени благости, истинности и благородства можно судить только в сравнении с чем-то «наиболее истинным, наилучшим и благороднейшим». Этими свойствами обладает Бог.

В пятом доказательстве Аквинат вновь опирается на учение Аристотеля о причинах. Исходя из аристотелевского определения целесообразности, Фома констатирует, что все предметы бытия направлены в своем существовании к какой-то цели. При этом «они достигают цели не случайно, но намеренно». Поскольку сами предметы «лишены разумения», следовательно, «существует нечто мыслящее, которым все природные вещи направляются к [своей] цели. И таковое мы называем Богом».

8. Об общественном строе

Вслед за Аристотелем, развивавшим эти вопросы в «Политике», Фома Аквинский размышлял о природе и характере единоличной власти правителя. Он сопоставлял царскую власть с другими формами правления и, в соответствии с традициями христианской политической мысли, однозначно высказывался в пользу монархии. С его точки зрения, монархия — самая справедливая форма правления, безусловно превосходящая аристократию (власть лучших) и политию (власть большинства в интересах общего блага).

Самым надежным видом монархии Фома считал выборную, а не наследственную, поскольку выборность способна предотвратить превращение правителя в тирана. Теолог полагал, что некое множество людей (вероятно, он имел в виду епископов и часть светской знати, участвующих в избрании светских государей, в первую очередь императора Священной Римской империи и папы римского) должно иметь законную возможность не только наделять короля властью над собой, но и лишать его этой власти, если она начнет приобретать черты тирании. С точки зрения Фомы Аквинского, это «множество» должно иметь право лишить правителя власти, даже если оно «ранее подчинило себя ему навечно», потому что дурной правитель «выходит за пределы» своей должности, тем самым нарушая условия первоначального договора. Эта мысль Фомы Аквинского впоследствии легла в основу концепции «общественного договора», очень значимой в Новое время.

Еще один способ борьбы с тиранией, который предложил Аквинат, позволяет понять, на чьей стороне он был в конфликте между империей и папством: против бесчинств тирана, полагал он, может помочь вмешательство кого-то, стоящего выше этого правителя, — что легко могло истолковываться современниками как одобрение вмешательства папы в дела «плохих» светских правителей.

9. Об индульгенциях

Фома Аквинский разрешил ряд сомнений, связанных с практикой дарования (и покупки) индульгенций. Он разделял концепцию «сокровищницы церкви» — некоего «избыточного» запаса добродетелей, пополняемого Иисусом Христом, Девой Марией и святыми, из которого могут черпать остальные христиане. Этой «сокровищницей» может распоряжаться папа римский, выпуская особые, юридические по своей природе акты — индульгенции. Индульгенции действуют только потому, что святость одних членов христианского сообщества перевешивает греховность других.

10. О доминиканской миссии и проповедничестве

Хотя доминиканский орден был основан святым Домиником в 1214 году, еще до рождения Аквината, именно Фома сформулировал положения, ставшие обоснованием их деятельности. В «Сумме против язычников» теолог писал, что путь к спасению открыт для каждого, а роль миссионера заключается в том, чтобы дать конкретному человеку необходимое для его спасения знание. Спастись может даже дикий язычник (чья душа стремится к благу), если миссионеру удастся донести до него спасительную божественную правду.  

Источник: arzamas.academy

Пояс Фомы Аквинского

Существует легенда, что однажды во время трапезы в монастыре Фома Аквинский услышал голос, сказавший ему: «Здесь, в монастыре, все насыщены, но в Италии паства Моя голодает». Фома решил, что ему пора уехать из монастыря.

Семья Фомы противилась его решению быть доминиканцем. Его братья даже пошли на подлость, чтобы лишить Фому целомудрия. Святой стал молиться, и ему было видение. Ангел препоясал его поясом как символом вечного целомудрия, которое Бог ему даровал. Пояс и по сей день хранится в женском монастыре Шьери в Пьемонте.

Согласно легенде, Господь спросил святого Фому в конце его жизни, какую награду он хотел бы получить за свои труды. Фома ответил: «Только Тебя, Господи!».

5 доказательств существования Бога Фомы Аквинского

1. Доказательство через движение означает, что всё движущееся когда-либо было приведено в действие чем-то другим, которое в свою очередь было приведено в движение третьим. Именно Бог и оказывается первопричиной всего движения.

2. Доказательство через производящую причину — это доказательство схоже с первым. Так как ничто не может произвести самого себя, то существует нечто, что является первопричиной всего — это Бог.

3. Доказательство через необходимость — каждая вещь имеет возможность как своего потенциального, так и реального бытия. Если мы предположим, что все вещи находятся в потенции, то тогда бы ничего не возникло. Должно быть нечто, что способствовало переводу вещи из потенциального в актуальное состояние. Это нечто — Бог.

4. Доказательство от степеней бытия — люди говорят о различной степени совершенства предмета только через сравнения с самым совершенным. Это значит, что существует самое красивое, самое благородное, самое лучшее — этим является Бог.

5. Доказательство через целевую причину. В мире разумных и неразумных существ наблюдается целесообразность деятельности, а значит, существует разумное существо, которое полагает цель для всего, что есть в мире, — это существо мы именуем Богом.

Источник: www.liveinternet.ru


Categories: Другое

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.