Владислав Лебедько, Елизавета Миронова

 

Философия Неоплатонизма и Магический Театр и Архетипические Исследования

 

1.НЕОПЛАТОНИЗМ

Общая характеристика неоплатонизма

Неоплатонизм- это направление античной философии,3-6 вв н.э., сыгравшее роль связующего звена между античной и средневековой философией. Он был границей между древней культурой и средневековьем. Века его влияния — это века первой в европейской истории эпохи, когда одна культура сменяла другую зримо и ощутимо для самих свидетелей перемен.

 

Неоплатонизм, как философское течение формировался на закате античной истории, без него не понять и саму античность. Мифологичность античного сознания, его символический характер иллюстрируются им более ярко, чем когда-либо. Драматическая коллизия, возникшая между мировым строем и человеком и болезненно переживавшаяся в ту эпоху, преимущественно среди неоплатоников нашла «философское» разрешение. Религия, исповедовавшаяся ими, была именно философской, уравновешенной и созерцательной, пропущенной сквозь чувство собственного достоинства и убеждение в непоколебимом достоинстве божества.


 

Стоит отметить, что конец 20 – начало 21 века является, судя по множеству факторов, также неким переходным периодом между двумя большими эпохами. И также как во времена неоплатоников, Магический Театр и Архетипические Исследования претендуют на одно из возможных решений той драматической коллизии, которая возникает уже в наше время между гораздо более сложным, чем в 3-6 вв.н.э. мировым устройством и сознанием человека. Разница заключается в том, что МТ и АИ претендует на одно из методологических, а не религиозных решений этой драмы.

 

Как завершение античной традиции, неоплатонизм систематизировал античную культуру. Поэтому он является энциклопедией древней философии и мифологии. Благодаря тяге к комментаторству античных текстов, Плотин, Порфирий, Ямвлих, Прокл и другие мыслители, ощущавшие себя наследниками своих великих предшественников, донесли до нашего времени множество уникальных сведений об античном мире.

Неоплатонизм опирался на всю античную культуру, воспринимая ее как нечто цельное и живое. Его последователи верили в то, что истина была явлена античности полностью, и что осталось лишь очистить ее от несущественных наслоений и донести людям. Поэтому они ориентировались на контекст, видя за каждым понятием Целое Космоса.


вствуя себя наследниками всей античной культуры, неоплатоники не могли не придавать терминам подвижного, неоднозначного характера, а древние концепции считать до неразличимости близкими друг к другу. Неоплатонический Космос един. Единство пронизывает его в многоразличных формах на каждом из уровней. Следовательно, в любом элементе мира символически содержится все остальное. Так, вещь — символ ее эйдоса, который сам является символом вещи, а также иных эйдосов, составляющих совокупность Ума. Ум — единство мира, в котором сохраняется его смысловая раздельность, символизирующая еще более высокое, абсолютно нераздельное Единое.

 

Если отвлечься от терминологических отличий, методология МТ и АИ также опирается на Единое. Тезис неоплатоников о том, что в любом элементе мира символически содержится все остальное – является ключевым для МТ и АИ. И это, как мы увидим ниже, лишь один из тезисов, на котором базируется преемственность традиции неоплатонизма и развитие ее в МТ и АИ.

 

«Восходящий» символический ряд дополняется «нисходящим», и при этом он бесконечно конкретизирован.

 

В МТ и АИ мы постоянно перемещаемся, как это будет видно из многочисленных примеров этой книги, от восходящего к нисходящему символическому ряду и обратно.

Первоисточник философии неоплатонизма — учение Платона (ок. 427-347 до н.э.), дополненное заимствованиями из Аристотеля (ок.


4-322 до н.э.) и стоиков, однако непосредственным основателем неоплатонизма явился Плотин (205-270 н.э.), труды которого были приведены в порядок и изданы его учеником Порфирием (ум. ок. 305). Языческую версию неоплатонизма завершило творчество Прокла (410/412-485). Неоплатонизм смог дать ответы на многие умозрительные вопросы, с которыми сталкивались такие христианские авторы, как св. Августин (354-430), Псевдо-Дионисий Ареопагит (вероятно, 5 в.), Иоанн Скот Эриугена (ок. 810-878), Альберт Великий (ок. 1206-1280), Майстер Экхарт (1260-1327) и Николай Кузанский (1401-1464), а также арабский философ Авиценна (980-1037) и еврейский философ Ибн Гебироль (1021-1070). Влияние неоплатонизма прослеживается также в произведениях византийского теолога Георгия Гемиста Плифона (ок. 1355-1450), философов итальянского Возрождения Марсилио Фичино (1433-1499) и Джованни Пико делла Мирандола (1463-1494). Близкие неоплатонизму учения выдвигались другими мыслителями Нового времени, например Якобом Беме (1575-1624), Бенедиктом Спинозой (1632-1677) и Готфридом Вильгельмом Лейбницем (1646-1716). Основные положения неоплатонизма содержатся в сочинениях Плотина. Хотя языческие философы, следовавшие за ним, особо подчеркивали значение магических и религиозных обрядов и придали учению Плотина большую систематичность, основные его идеи были сохранены ими в неизменном виде.

 

Философия Плотина

«Все сущие суть сущие благодаря единому, как те, кои суть первоначаль-


но сущие, так и те, о коих как-то сказывается, что они суть среди сущих Ибо

чем бы они и могли быть, если бы не являли собой единое»

 

Плотин «Эннеады»

 

Плотин (Plotinos) (204/205-269) родился в Ликополе (Египет). До 28 лет Плотин не находил ни учителя, ни учения, которые удовлетворили бы его и отвечали бы его устремлениям. В Александрии встретился с Аммонием Саккасом и, став вместе с Оригеном и Герением его учеником, проучился так 11 лет. В 39 лет сопровождал императора Гордиана в Персию, чтобы познакомиться с философией персов и индийцев. После смерти учителя основал свою школу в Риме (244). 10 лет преподавал философию в устных беседах. При поддержке императора Галлиена пытался создать город философов — Платонополь. За 10 лет до смерти стал письменно излагать свои взгляды. Его труды обобщил и систематизировал Порфирий в 54 трактатах — 6 «энеад» (девяток).

Главные элементы философии П. — квинтэссенция мировоззренческих идей Платона, Аристотеля, неопифагорейцев и стоиков, возможно и индуизма.

Плотин исходил из идеи «Единого», которое, выступая как первосущность, не является ни разумом, ни потенциальным предметом разумного познания. Иерархия бытия, по Плотину, проходит от Единого, по ступеням Его нисхождения и до материи — низшей границы. Космос находится в постоянном вращении и смене ступеней бытия и в то же время Универсум Плотина остается статичным, ибо Единое «сияет в своей сверхпрекрасной благости».


Над всем существует единая Первосущность, Благо. Это совершенное Первоначало, сверхчувственное и сверхмыслимое и является Неизреченным. Это Единое есть абсолютное Благо, не ограниченное ничем и, следовательно, способное изливаться и нисходить без всяких внешних причин. Как «источник наполняет реки, сам ничего не теряя, как солнце освещает темную атмосферу, нисколько не потемняясь само, как цветок испускает свой аромат, не становясь от этого без запаха», так Единое изливает себя, не теряя своей Полноты, неизменно пребывая в себе. Именно как результат истечения Единого в мир представляли неоплатоники формы бытия. А потому мир можно представить как то же самое божество, только пребывающее в своих различных состояниях.

 

Вторая ипостась — Ум («нус»)[1] — рождается как следствие истечения (эманация)[2] или излучения (радиация) Единого. Порожденные Умом мысли, идеи, образы, как и сам Ум, продолжают быть в общении и единении с абсолютным Благом. П. использует неопифагорейское учение о «двоице», первом различии и «дерзости», ставшей причиной перехода единого во множество. Ум «дерзнул» отпасть от Единого, Душа — от Ума.

Третья ипостась — Мировая Душа («псю-хе») — следствие нисхождения Ума, и она уже не мыслит себя как принадлежность к Единому, но лишь стремится к Нему.


ша порождает материю — начало физического и чувственного мира. Существуют, по П., два вида души: высшая и низшая. Низшая есть природа и обращена к материи (плотности и темноте). Высшая рождается от Богов и бесплотных звездных духов; низшая размножается в царствах демонов, людей, животных, растений и минералов. По мере сгущения материи Божественное начало все более окутывается оболочками природы и оттесняется от Единого. Как свет и тепло ослабевают по мере удаления от источника и исчезают в совершенном мраке и холоде, так эманации Божественной силы через ум и душу постепенно ослабевают в природе, пока не доходят до полного «замерзания» в материи, лишенной истины и блага, и поэтому являющейся несущим и злом.

 

В Магическом Театре и Архетипических Исследованиях мы, хотя и используем юнгианское понятие «коллективное бессознательное», но гораздо чаще прибегаем к некому единому психическому пространству, соединяющему и сознание и бессознательное, при этом являясь не частным, а всеобщим. Это и есть Мировая Душа неоплатоников. Мировая Душа сознает себя через свои воплощения в конкретных контекстах в тех или иных людях, неосознаваемая же часть Мировой Души – общая для всех. Деление на высшую и низшую в МТ не акцентируется, так как для нас божественное проявляется и в инстинкте.

 

С одной стороны, Душа обращена к высшему началу, созерцает высшее начало и действует по закону этого высшего начала.


другой, она частично погружается в порядок мировой жизни, является бессознательным активным началом, осуществляет первообразец на материи. Находясь на грани божественного Единого и естественного множественного. Душа в силу природной необходимости соприкасается с обоими. Но и погружаясь в чувственный мир, она остается вечным и божественным началом, созерцающим высшее. Душа находится посредине между безусловной неделимостью истинно-сущего и безусловной делимостью чувственного бытия. Она делима лишь в отношении к телу, но сама по себе остается неделимой.

Все отдельные души происходят из одной Души как из высшего божественного начала. Существенное единство Души проявляется в способности людей сочувствовать друг другу, радоваться чужой радостью и печалиться чужой печалью.

 

Именно это, даже в гораздо более глубокое родство отдельных душ, т.е. их единство на бессознательном уровне и доказывает основной феномен Магического Театра, который происходит при передаче ролей (фигур). Фигуры внутреннего мира, «переданные» выбранным из числа пришедших участников «актерам», демонстрируют в мельчайших подробностях все нюансы и тонкости этого внутреннего мира на внешней сцене (благодаря чему с ними можно работать, осознавать их и т.п.), хотя никто никому ничего не объясняет в подробностях, да и сами «актеры» могут видеть главного героя (Запросивца) в первый раз. Это – более чем наглядная демонстрация общей Мировой Души.


 

Но если сама по себе материя рассматривается как злое начало, то в учении Плотина о происхождении мира есть и другая сторона. Рождающийся мир должен носить в себе хотя бы след того порядка, который принадлежит его первообразу. Силы, образующие мир, — разумные мысли. В них бессознательно запечатлены понятия, источник которых — в идеальном мире. Поэтому порядок событий, происходящих в чувственном мире, — не наихудшее, а наилучшее подражание миру идей. В этом смысле Плотин рассматривает чувственный мир даже как совершенное существо, поскольку вообще, при существовании материи, он может быть совершенным. Даже борьба и антагонизм элементов, борющихся в чувственном мире друг с другом, есть средство осуществления единства. В мире, как в драме, где борьба действующих лиц способствует осуществлению единой мысли трагического произведения. Единство борющихся друг с другом элементов осуществляется мощью души, преодолевающей их антагонизм. Нет оснований для предположения, чтобы единство это не осуществлялось. Без различия частей предметов в мире не существует ни красоты, ни гармонии.

Не только светила — разумные существа, но и наша Земля одушевлена, так как одушевленный в целом мир не может состоять из существ неодушевленных, и состоящая из огромного множества одушевленных существ Земля не может не быть сама одушевленной.

 

Один из ключевых тезисов Магического Театра об одушевленности Земли, и о том, что запрос главного героя отражает в себе также (а при глубокой работе и прежде всего) запрос одушевленных структур более высокого порядка, каковой и является Земля.


чти на каждом Магическом Театре мы работаем с запросом Земли, так или иначе отраженном в запросе главного героя (другое дело, что главный герой может этого не осознавать и выдвигать в качестве проговариваемого запроса некую частную проблему, но Ведущий МТ вИдит глубже, он вИдит запрос, который стоит за тем, что проговаривается, вИдит настолько глубоко, что учитывает и запрос Земли, и всей Мировой Души в идеале.

 

По учению Плотина, в чувственном мире, кроме видимых богов, существуют и невидимые. Видимые боги — небесные светила. Не ясно представление Плотина о невидимых богах чувственного мира.

Плотин, помимо богов, признает также существование демонов, сближаясь в этом веровании с греческим народным политеизмом. Демоны — существа средние между богами и душой человека. Демоны имеют больше силы, чем душа человека, однако не лишены низших проявлений психической жизни. Так единое божество расширяется у Плотина в одну непрерывную иерархию, или градацию божеств.

 

В этом контексте учение Плотина о богах и демонах развито в наших работах, посвященных Архетипическим Путешествиям, и наиболее четко прописано в статье одного из наших соавторов – Ведущего магического Театра Евгения Найденова «Боги, Титаны, Демоны».

 


На грани мира божественного и мира чувственного — Душа человека. Велико ее единство с Душой божественной. Связь эта стоит в зависимости от действий Души в земной жизни.

Плотин отвергает все обычные, сложившиеся в обычной науке и распространенные среди людей взгляды на отношение души к телу: к понятию о Душе неприложимо, например, никакое представление о пространственном отношении души к телу. Душа относится к телу, как к своему органу, через который Душа, соответственно потребности, может вступать в сношения с внешним миром. И все же связь Души с телом Плотин признавал чрезвычайно тесной: связь эта, с одной стороны, не дает возможности развиваться во всей полноте собственным задаткам Души, а с другой — развивает в ней деятельности и отношения, которые соответствуют особому положению Души в теле.

 

В Магическом Театре тезис Плотина о том, что Душа относится к телу, как к своему органу, через который Душа, соответственно потребности, может вступать в сношения с внешним миром демонстрируется БУКВАЛЬНО.

 

Существует три рода деятельностей Души. Это, во-первых, деятельность, которая не только определяется связью души с телом, но в которой Душа непосредственно зависит от своего тела. Таковы низшие психические функции. Во-вторых, это деятельность, которая хотя и возможна только при условии существования Души в теле, но в своих функциях не зависит от тела. В-третьих, это деятельность, которая относится к Душе независимо от связи души с телом.

К первой области деятельности Души относятся низшие волнения и чувства, сопровождающиеся удовольствием или неудовольствием; субъект этих состояний — Душа и тело вместе: телу здесь принадлежат сами движения или волнения. Душа — сознание этих волнений.

Нечто подобное можно сказать и о чувственном желании: предоставленное себе, тело не ощущало бы в себе желания перемены, а Душа, не соединенная с телом, не испытывала бы желаний. Только связь между Душой и телом заставляет Душу сознавать некоторые состояния тела как желание; это те состояния, в которых выражается его неудовлетворенность; здесь сознание принадлежит Душе, а состояние неудовлетворенности — телу. Высшие волнения — гнев, храбрость, страх и пр. Плотин также относит к этому же второму виду деятельности. Сюда же, согласно его утверждению, относятся и низшие функции познавательной деятельности — чувства. Деятельность эта — не пассивное состояние Души, и восприятие — не просто отпечаток состояний, протекающих в теле или вне тела: как психическое состояние, оно не может быть совершенно пассивным, но должно быть активным состоянием.

 

Человек очень часто действует бессознательно. Душа осознает свое поведение на одном уровне и одновременно не осознает его на другом. Психическое содержит воспоминания, которые бессознательны. Существуют бессознательные действия, привычки и содержания памяти.

Плотина называют «первооткрывателем бессознательного», что говорит о том, что неоплатонизм в некоторых основных своих тезисах является предтечей всей современной психологии. Но для аналитической психологии Юнга, архетипической психологии Дж.Хиллмана , особенно для Магического Театра и Архетипических Исследований связь с неоплатонизмом наиболее ощутима.

 

Второй род деятельности Души хотя и обусловлен существованием Души в теле, но не зависит от тела. Сюда относятся высшие функции познавательной деятельности. Первое место среди них принадлежит памяти. Оригинальное учение Плотина о памяти совершенно идеалистично. Плотин, во-первых, отрицает всякое физиологическое объяснение памяти: во-вторых, он нацело отрицает взгляд на память как хранительницу или вместилище представлений. Если бы Душа была хранительницей представлений, то чем больше было бы в ней представлений, тем больше соответственно хранилось бы в ней воспоминаний. Но этому противоречит хотя бы сравнение стариков с юными. Противоречит предположению о Душе как о хранительнице представлений также и тот факт, что извлечение одних представлений требует от Души больших усилий, чем извлечение других. Непонятной осталась бы при этом предположении причина зависимости воспоминания от частоты повторения представления.

Ко второму роду психической деятельности относятся, согласно Плотину, и высшие функции познания, например мышление и с ним вместе также науки.

Этика Плотина завершается его учением об очищении души. В очищении этом он видит средство, необходимое для достижения наивысшего совершенства. Именно очищение есть освобождение Души от телесного, от земных интересов и возвышение ее до божественного. Мир преображается и возвращается к Божественному сознательными усилиями ума и души.

 

Именно это и происходит на Магическом Театре.

 

Во-первых, это возможно эстетически, когда душа (низшая и высшая) приобщаются к Красоте, которая проникнута идеальным смыслом. Во-вторых, в нравственной жизни, молитвенном труде, аскетическом подвиге происходит обожествление человека. П. выделяет следующие шаги этого пути: 1) возвышение над чувственностью и бесстрастное, бескорыстное отношение к ней как к предмету познания, а не вожделения; 2) отвлеченное мышление (математическое); 3) более высокий духовный подъем достигается любовью к Прекрасному (платоновский Эрос); 4) еще выше поднимает чистое умозрение (диалектика идей), 5) последний шаг есть восхищение (экстаз), в котором дух становится простым и единым с Божеством, сливаясь и совпадая с Ним.

 

Все эти пять процессов имеют место на Магических Театрах. Движение на МТ идет не по линейной траектории, но моменты осознания себя единым с Божеством, экстаз слияния это то, что (может быть, не в полной мере, «по касательной») происходит почти на каждом МТ, оставляя глубочайший след в сознании всех участников. Бывали случаи и очень глубокого восхищения (слияния с Божеством), когда человек настолько преображался, что длительное время после МТ пребывал в «потоке единения с миром».

 

ЯМВЛИХ

 

«Но ведь, пожалуй, способ нашей беседы, наиудивительнейший из всех людей, не

таков, чтобы выяснять, какой у кого излишек есть во внешнем, но чтобы

узнать, кто каким преимуществом обладает в свойственной и подобающей философу добродетели».

ЕВНАПИЙ

«ЖИЗНЕОПИСАНИЯ ФИЛОСОФОВ И СОФИСТОВ. Ямвлих»

 

Философ-неоплатоник, самым подробным образом разрабатывавший вопросы, связанные с теургией[3], — Ямвлих Халкидский. Уроженец Халкиды Сирийской, не грек, но, как и Филон Александрийский, «говорящий и думающий по-гречески», Ямвлих родился около 245 г. и умер за несколько лет до празднеств 330 г., посвященных «основанию» Константинополя. Сведения о его жизни скудны и дошли главным образом через жизнеописание, составленное Евнапием, историком, творившим на рубеже IV — V вв. Известно, что в молодости Ямвлих побывал в Риме, где некоторое время учился у Порфирия, преемника Плотина. Затем он продолжил образование в Александрии. Там он сблизился с «перипатетиком» Анатолием, бывшим учеником Порфирия, а затем христианским проповедником и епископом. Собственную школу Ямвлих основал в Антиохии, точнее, в ее пригороде Дафне, главнейшем городе Сирии. Поскольку кружок Порфирия в Риме продолжал традицию Плотинова эзотеризма и был немногочислен, факт широкого распространения в Средиземноморье неоплатонических идей был, видимо, связан с деятельностью последователей Ямвлиха, а не Порфирия. У сирийского неоплатоника было много учеников, и после смерти учителя они направились в различные части Римской империи.

Философия Ямвлиха довольно эклектична, но в целом ее можно представить как смесь элементов неоплатонизма и неопифагореизма с элементами учения Аристотеля. Ямвлих заслужил признание как комментатор сочинений Платона и Аристотеля, а также имел репутацию теоретика магии и колдовства (сочинение «О египетских мистериях»). Кроме того, он охотно и много занимался пифагорейской философией числа, о чем свидетельствует составленный им «Свод пифагорейских учений».

Теоретическая философия Ямвлиха продолжает начавшуюся уже до него разработку основных категорий Плотина: Единого, Ума и Души. Категории эти у Ямвлиха еще более дифференцируются и оформляются терминологически. Так, в «едином» Плотина Ямвлих различает два единых. Первое из них — как у самого Плотина — выше всякого бытия, всякого познания и всякого наименования. Второе есть начало всего последующего и потому именуется не только Единым, но и Благом. Но это различение — только начало дальнейшего, которое принимает педантический вид строго триадического построения, далеко, впрочем, не ясного. Здесь у Ямвлиха уже выступает характерная для позднего неоплатонизма схоластичность, схематизм, проникающие даже в наиболее «диалектические» его построения. У Ямвлиха эти построения густо пронизаны мистикой. Согласно его учению, и «чистые умы» и «душа» — надмировые боги. Ниже их располагаются в космосе небесные боги. Они «водительствуют» по отношению к 12 мировым сферам — земли, воды, воздуха, огня, семи планет и эфира. Число богов все увеличивается. Так как 12 небесных богов также образуют триады, то их оказывается всего 36, а после умножения их числа на 10 (может быть, ввиду календарных соображений: древний год = 360 дней) число их достигает 360.

 

Выделение Ямвлихом достаточно большого количества богов вполне обосновано с точки зрения Магического Театра и Архетипических Исследований, где мы обращаемся к множеству богов самых разных пантеонов, а также к стихиям и. естественно, к планетарным богам.

 

Время Ямвлиха было эпохой, когда не только в Сирии, но и во всей Римской империи умирающий античный политеизм вступил в последний этап своей борьбы с надвигавшимся на него и близким к своей окончательной победе христианством. Ямвлих, так же как и Прокл, действовавший после него в V в. в культурном центре античного мира Афинах, стремился провести восстановление древнего греческого политеизма, философски восстановить Олимп со всеми его богами. Отсюда удивляющая нас теперь дробность мифологии Ямвлиха, наличие в ней огромного сонма богов.

В своей практической философии Ямвлих также проводит линию восстановления языческой религии. Он стремится восстановить все ее верования, все обряды и культовые действия, все предания о чудесах, все предзнаменования и молитвы. Тенденции этой посвящена антропология Ямвлиха: главным в человеке он считает не направленность на созерцание природы и космоса, а веру в богов и общение с ними. Добродетели моральные и политические Ямвлих считает только низшими ступенями. Высшая — добродетель абсолютного единения с богами. Задача Ямвлиха — постигнуть суть теургии, мантики, жертвоприношения и молитвы. Он стремится классифицировать все основные явления в каждой из этих религиозных областей.

 

Общение с богами, не умозрительное, а Живое, непосредственное, которое переживается как особое – расширенное (по сути – нормальное0 состояние сознания, является важнейшим феноменом в Магическом Театре и Архетипических Исследованиях. Поэтому мы можем считать усилия Ямвлиха в этом направлении, не пропавшими даром, а возродившимися в МТ и АИ.

 

Ямвлих провозгласил догмат «всеобщего согласия тайновидящих всех времен и народов». Все восточные и греческие мудрецы, маги и прорицатели, поэты и философы, считал Ямвлих, во все времена возвещали одну и ту же неизменную и непогрешимую доктрину, которую жизненно необходимо понять и верно истолковать, чтобы убедиться в ее единстве.

 

Этот догмат, (но уже в недогматической форме, преломленной через парадигму постмодернистского мировосприятия) сохраняет свою актуальность для МТ и АИ.

 

Личное начало в неоплатонизме

Все, что неоплатоник пишет о Космосе, является своеобразной исповедью души, ищущей абсолютную, незыблемую точку опоры. Давно уже замечено, что триада Плотина Единое—Ум—Душа есть лишь парафраз триады внутреннего мира человека: Я—Ум—Душа. То, что постулировалось как структура макрокосмоса, являлось структурой личностного микрокосма индивидуальности, в которую внешний мир врывался как неуловимый, несуществующий и тем не менее болезненно ощущаемый любым неоплатоником материя-меон.
Высшим началом этой триады являлось Единое, низшим — Душа. Она включала в себя зримый Космос, где телесность понималась как попытка материи уподобиться «эйдосам», умозрительным, подлинно существующим архетипам всего сущего. Однако телесная сторона Космоса только подчеркивает господство в нем стихии времени: все телесное рано или поздно уничтожается, лишь умозрительное передается людям из поколения в поколение, лишь оно одно возвышает и спасает человека. Все это вполне соответствует неоплатонической этике, в которой заложены присущие любой философской школе античности апелляция к разумному началу и отвержение аффектов, которые кажутся обычному человеку могучими силами, сотрясающими его душу, но являются, по сути, столь же преходящими, как и телесная сторона Космоса. Подобная параллель не случайна. Она только подтверждает, что, говоря о мировой триаде, Плотин и его последователи говорили о данностях души человека своего времени.

 

В Магическом Театре мы не отвергаем аффекты, а напротив, стремимся отреагировать подавленные аффекты и возвратить инстинктам их божественное происхождение. Но это противоречие с неоплатонизмом – лишь кажущееся. Освобождая душу от гнетущих ее через косвенные симптомы, подавленных аффектов, достигая отреагирования и катарсиса, мы тем самым очищаем и высветляем как отдельную Душу, так, посредством ее и Мировую Душу, все более распутывая узлы, которые были завязаны как в течение жизни отдельного человека, так и в ходе мировой истории (можно сказать, что эти исторические «узлы» первичны, они являются решающими факторами для запутывания жизни конкретных людей) все более приближаясь к гармонии Мировой Души с Единым. В свою очередь эта самая гармония не является чем-то застывшим – напротив, это неустойчивое равновесие или устойчивое неравновесие – условия постоянного движения и развития. Однако к этому вопросу мы вернемся, рассматривая уже другие философские источники МТ и АИ.

 

Неоплатоники не считали Единое, это мировое «Я», личностью, действующей в человеческой истории, являвшейся ее адептам личностью своевольной и «ревнивой». Все эти определения «умалили» бы То, что выше всего. Неоплатоники полагали диалектику величайшей способностью разума, но считали, что на высшей ступени познание приобретает отрицательный, апофатический характер. Неоплатоническое Единое неуловимо и молчаливо. Оно есть и его одновременно нет. Единое — не христианский Бог–Творец, оно — мистериальное указание на факт целостности Космоса.

 

Именно мистическая сторона учения неоплатоников наиболее близка МТ и АИ. И апофатический мистицизм неоплатоников, а затем Дионисия Арерпагита, позже – Майстера Экхарта, Якоба Беме и др. так или иначе проявляется в мистериях Магического Театра и метафорах Архетипических Исследований.

Все дело в том, что неоплатоники не знали личности в христианском или новоевропейском смысле этого слова. Они — прямые и сознательные наследники представления античного человека о космической цельности. Космос как целое — для них данность, а за рамки данности они не выходят. Он статичен: ему некуда и не во что изменяться. Он — вечная полнота бытия. Его тщательно структурированную иерархическую гармонию неоплатоники отстаивали, несмотря на то, что гармоническое мироощущение рухнуло. В Космосе неоплатоников есть только вечный процесс богоуподобления, то есть воспроизведения иерархических структур Целого. Поэтому Космос не сотворен, поэтому нельзя определить принцип его единства, кроме как через указание на него.

 

Гармоническое мироощущение рухнуло во времена неоплатоников, затем вновь восстановилось в эпоху Возрождения, затем снова рухнуло в эпоху Просвещения и опять возродилось в течениях Нью-Эйдж. Здесь прослеживается диалектика, которая присуща и МТ и АИ, как одновременное сосуществование неизменного Единого и, в тоже время, постоянного движения, взлета и регресса в проявленных его формах, которое неизбежно и составляет сакральную суть проявленного бытия, емко и захватывающе пойманного в слова Карлосом Кастанедой: «одновременность ужаса и восхищения от того, что ты – человек»…

 

Влияние неоплатонизма.

«В Неоплатонизме греческая философия достигла полной силы и высочайшего развития»

Г.В.Ф. Гегель

 

Неоплатоники видели свет Единого в каждой вещи, но бежали от вещей, от определенности и стремились к мистическому единству с Ним. Их поиск был трудным и противоречивым. Диалектика открывала перед неоплатониками глубины потаенных смыслов, но она же тянула их прочь от мира: помещала полноту бытия, жизни, любви в то, что со стороны мнится «чистым ничто». Неоплатоники столкнулись с кардинальной, пронизывающей все эпохи проблемой личности. Только пройдя через опыт Единого, человечество могло погрузиться в бездну неповторимого, ужасающего и восхищающего европейскую культуру «я».

Широкое проникновение идей неоплатонизма в европейскую культуру происходит через Макробия и особенно Августина. Прямое знакомство с философией Плотина происходит в 15 в. благодаря латинским переводам Марсилио Фичино (1492). Под влиянием неоплатонизма находился Бруно. Особый интерес к Плотину отмечался у Беркли, Канта, Гегеля, Шеллинга.

Ему обязано концептуальным языком христианское богословие. На основе неоплатонической философии и теургии строилось возрожденческая реакция против схоластики. Мыслители последних столетий (от Шопенгауэра до Лосева) в своих поисках целостного начала мира постоянно обращались к невыразимому Единому Плотина. Также и русская религиозная мысль «серебряного века» ясно указывала на Платона и Плотина как на своих вдохновителей. И, наконец, без него нельзя понять и многое в современной культуре.

 

И как мы видим, в Магическом Театре и Архетипических Исследованиях этот поиск невыразимого Единого находит новое свое воплощение.

 

В завершение этой главы можно отметить еще один важный момент преемственности между МТ и АИ и неоплатонизмом.

Между неоплатонизмом и Магическим Театром существует сходство и в стиле. (Такое же единство в стиле отмечал и В.В.Зеленский, сравнивая философию неоплатонизма и психологию К.Г.Юнга и особенно его ученика Дж.Хиллмана[4]). Первичной и у неоплатоников, и у Юнга, и у Хиллмана, и в МТ и АИ является метафора души: все сказанное является одновременно заявлением души и заявлением о душе. В одно и то же время душа выступает и как субъект, и как объект. В этом смысле МТ и АИ никогда не получает окончательного утверждения, не представляет собой законченной системы и даже не может сделать вполне уверенного заявления. Любой феномен или состояние в МТ являются одновременно и ответом, и новым вопросом. И всякое субъективное психологизирование отражает архетипические процессы mundus imaginalis (мира воображаемого), так что чем более воображаемым — непосредственно в образах — выступает такое психологизирование, тем более обоснованным оно является и тем с большей правдивостью оно отражает саму Душу. Вслед за неоплатониками (у которых это прослеживается неявно), и вслед за Юнгом и Хиллманом (у которых это уже совершенно явно), мы всегда относимся к своим имагинативным содержаниям преимущественно гипотетически, как к «если бы», как к фантазиям, которые Юнг называл «мифологизированием». Плотин, кстати, также обращался к мифу, когда демонстрировал инсайт.

Безусловно, неоплатонизм является философской базой Магического Театра и Архетипических Исследований. Но – далеко не единственной, как мы увидим далее.

 

 

 

 

Источник: www.lebedko.su

Периодизация

II—III вв.

Научный период, самый характерный и имевший наибольшее значение. Период отличается спекулятивно-теоретическим характером, преимущественно реконструированием основной триады Платона. К этому периоду относится:

  • Римская школа; известные представители: Амелий, Аммоний Саккас, Плотин, Порфирий. Школу основывает Аммоний Саккас, который письменного изложения своего учения не оставил. С 244 года ученик Аммония, продолжатель и первый систематизатор неоплатонизма Плотин продолжает деятельность в Риме. С 270 года дальнейшую разработку неоплатонизма продолжает ученик Плотина Порфирий.

III—IV вв.

Богословский период, попытка объединить все существующие древние культы и обосновать умозрительное богословие политеизма. Не покидая почвы спекулятивных теорий, неоплатонизм этого периода ставит главной задачей практическую мистику, теургию и мантику; систематизирует античную мифологию, большее внимание обращая на религиозно-магическую практику; изъясняет сущность и методы пророчества, чудотворения, ведовства, оракулов, мистерий, астрологии, экстатического восхождения в сверхчувственный мир. К этому периоду относятся:

  • Сирийская школа; известные представители: Дексипп, Сопатр, Теодор Асинский, Ямвлих. Школу основывает Ямвлих, ученик Порфирия; он впервые вводит в неоплатонизм практику теургии.
  • Пергамская школа; известные представители Евсевий Миндский, Евстафий Каппадокийский, Евфразий, Максим Эфесский, Приск, Саллюстий, Юлиан Отступник, Хрисанфий, Эдесий. Школу основывает Эдесий, ученик Ямвлиха.

IV—VI вв.

Схоластический, комментаторский период, попытка реставрации и систематизации учений всей древней философии. К этому периоду относятся:

  • Афинская школа; известные представители Гиерокл Александрийский, Дамаский, Домнин, Исидор Александрийский, Марин Неаполитанский, Плутарх Афинский, Прискиан Лидийский, Прокл Диадох, Симпликий, Сириан Александрийский. Школу основывает Плутарх Афинский.
  • Александрийская школа; известные представители: Аммоний Гермий, Асклепий Тралльский, Гелиодор Александрийский, Гермий Александрийский, Гипатия, Давид Анахт, Иоанн Филопон, Немезий, Олимпиодор Младший, Синезий, Стефан Византийский, Эдесия, Асклепиодот Александрийский. Школу основывает Гермий Александрийский (предп.).

Концепция

Неоплатонизм представляет собой синтез:

  • идей Платона,
  • логики и толкований Аристотеля, не противоречащих Платону,
  • пифагореизма и орфизма,
  • идей халдейских оракулов и египетской религии,
  • идей индуистской философии (напр. эманации духа в материю и его возвращение и слияние с Богом-Абсолютом).

«Стержень» неоплатонизма составляет разработка диалектики триады Плотина: Единое-Ум-Душа. Неоплатонизм устанавливает иерархию Бытия по нисходящим ступеням. Над всем существует неизреченное, сверхсущее Единое (Благо). Оно эманирует в Ум (νοῡς), где происходит его дифференциация на равносущее множество идей. Ум эманирует в Душу (ψῡχή), где появляется чувственное начало и образуются иерархии существ демонических, человеческих, астральных, животных; образуются умственный и чувственный Космос.

Первая онтологическая субстанция этой триады, Единое — непознаваема; вторая, Ум — познаваема. Отсюда в неоплатонизме вводится дополнительное учение о числах, возникшее из переработки старого пифагореизма. Посредством этого учения трактуется и определяется необходимость эманации Единого в Ум — как первое докачественное расчленение Единого, исходящее из его природы.

Ум, представленный у Платона в виде распределенных намеков, разрабатывается неоплатониками на основе учения Аристотеля о чистом космическом уме-перводвигателе и о его самосозерцании. Самосозерцающий Ум выступает одновременно и объектом, и субъектом своего мышления (мыслит самого себя в себе самом) и, таким образом, содержит в себе свою собственную умну́ю материю.

Третья онтологическая субстанция этой триады, Душа, разрабатывается на основе платоновского диалога «Тимей» и доводится до учения о космических сферах (также под влиянием как Аристотеля, так и древнего пифагореизма). Это учение дает картину действия мировой души во всем Космосе.

Таким образом, как идеалистическая философская система неоплатонизм сводится к общему учению об иерархическом строении Бытия. Неоплатонизм — универсальная логическая система, объясняющая строение Сущего и любого явления в Сущем. Конструкцию Сущего и явлений в Сущем неоплатонизм определяет постепенным «ослаблением» первой и высшей ступени в следующем нисходящем порядке: Единое, Ум, Душа, Космос, материя. Каждая из ступеней причастна «соседней» высшей и, таким образом, обще-причастна Единому (Благу). Эта причастность исходит из природы самого Единого (Блага).

Мир эманирует из Единого (Блага); вся совокупность вещей — ряд ступеней последовательно убывающего совершенства, исходящего из единой, все созидающей [божественной] первоначальной силы; мировая жизнь — возвращение созданий по тем же ступеням к Единому (Благу).

Одно из положений неоплатонизма — идея универсального Блага, то есть элиминация из идеи Божества всех антропоморфических элементов. Бог — единое, сверхмировое, сверхра́зумное, непознаваемое, неизреченное начало. Но, будучи непознаваем, Бог сам может открыться человеку в мистическом откровении. В состоянии такого экстаза душа непосредственно созерцает абсолютное и сливается с ним в одно целое. Средством к достижению такого экстаза является теургия и аскетизм.

Для учения о внутрикосмических телах неоплатонизм привлекает теории Аристотеля о субстанции и качестве, об эйдосах (сущностях вещей) и энтелехиях (действенно развивающихся принципах вещей), о потенции и энергии.

На неоплатонизм оказал существенное влияние стоицизм с его учением о тождестве мирового первоначала (огня) с внутренним я человека. Однако неоплатонизм мог возникнуть только из решительного преодоления стоического материализма, натуралистического пантеизма в стоической интерпретации наследия Платона.

Эманация

Эманация (лат.»emanatio»; греч. «πρόοδος»}, истечение, распространение), полагающее понятие неоплатонизма — онтологический вектор перехода от [семантически и аксиологически] высшей сферы Универсума к низшим, менее совершенным сферам; то есть распространение избыточной полноты абсолютного Бытия [за пределы собственно своего бытия].

В основе термина лежит употребительный в традиции платонизма метафорический образ истока, дающего начало реке, но неисчерпаемого; или образ Солнца, изливающего из себя лучи, но остающегося таким же светлым. В процессе эманации как ступенчатого нисхождения Абсолюта (Единого греч.»μόνο») образуется множественный мир «иного», то есть низшие уровни Бытия (нус, νοῡς и т. д.), а на самом низшем уровне — материя как «небытие» (мэон, μή όν).

В отличие от теистического представления о «сотворении мира» как акте воли личного Божества, эманация понимается как непроизвольный безличный процесс, необходимый по природе самого Сущего. Содержание эманации мыслится данным безусловно в исходной точке полностью; на различных её этапах (ступенях) может происходить только последовательное оскудение, а затем — возврат к началу.

Т.о. эманация — следствие онтологической, энергетической и творческой избыточности Единого как первоосновы мира; эта избыточность проявляется в непроизвольно-естественном и имеющем креационный потенциал излиянии Единого (Блага греч.»ἀγαθόν») [вовне].

Согласно неоплатонизму, соотношение между Единым и низшими уровнями Бытия управляется двумя главными принципами, фундаментальными закономерностями. Во-первых, неизменностью (неубыванием) Блага в процессе эманации и, во-вторых, возвращением творческой потенции обратно к Благу, благодаря волевому преодолению оторванности от истока. У Плотина это положение зафиксировано постулатом «восхождения к Единому» и передается термином «экстаз», у Прокла в «Первоосновах теологии» формулируется тезисом «все, первично движущее само себя, способно возвращаться к самому себе».

Сотериология

Из неоплатонического понимания эманации вытекает неоплатоническая сотериология. Так как эманация понимается как нисходящее движение («истечение от верховного светоча»), предполагающее обратный вектор восходящего экстаза, парадигма эманации (в отличие от парадигмы творения) снимает проблему теодицеи. Наличие зла обусловливается иерархией совершенства мироздания, вытекающей из идеи эманации семантически. Поскольку каждый последующий уровень эманации как порождение Единого отличается меньшей степенью совершенства по сравнению с предыдущим, зло есть не что иное как закономерный, естественный недостаток (в нижнем, недостижимом в действительности, пределе — полное отсутствие) Блага.

Таким образом, избавление, очищение от зла заключается в возвращении души к своему «изначальному источнику», «когда Душа находилась в тесной связи с Умом и когда она созерцала идеи». Для этого душа, желающая возвратиться к своей «занебесной отчизне», должна пойти по пути эволюции, возникающей по той же природе, по которой возникает и инволюция.

Так как инволюция — как «сошествие», деградация, материализация Духа — логически первична по отношению к эволюции, люди, погруженные в чувственное, естественным образом идут по пути, присущему их «материальному я» (по Плотину, низшей части души) и противному их «абсолютному я» (по Плотину, верхней части души). Чем дальше они отходят от своей абсолютной природы, тем труднее им возвратиться. «Как дети, оставленные своими родителями и воспитанные чужими, не могут узнать своих отцов и, забыв свое происхождение, не могут правильно определить самих себя — так и души этих людей, далеко ушедшие от первоисточника, забывают последние основания Бытия, своего отца, себя самих, свое прошлое».

Таким людям все представляется более ценным, чем собственная душа, включая предметы, которые оказываются ниже их собственной природы. Чтобы возвратить их на истинную дорогу, есть только один путь: разъяснить им, как высоки они сравнительно с чувственными предметами, перед которыми они унижают достоинства своей души.

Душа должна вспомнить о своем подлинном истоке, о «занебесной отчизне»; но хотя это воспоминание/знание может открыться сразу, быстро, мгновенно (подобно откровению «в один прекрасный момент»), оно одно ещё не может быть условием избавления от помех и искажений, условием перерождения. Это воспоминание/знание — всего лишь предел, к которому человек теперь будет стремиться, не достигая его никогда. Задача человека — преодолеть естественные свойства «нижней части души» — страсти, вожделения, пороки — и путем добродетелей, аскетизма, теургии, творчества стремиться к слиянию с Единым.

Восхождение к Единому, которое осуществляет человек, означает также метаморфозу собственной природы (трансмутацию, по терминологии герметизма). Сфера умопостигаемого не удалена из нашего непосредственного опыта, неотдельна от чувственно постигаемого. Основная задача на пути трансмутации — осознать близость Всеобщей души, Ума и Единого, научиться видеть мир не фрагментарно, но целостно, как проявление законов, универсальных всему и во всем. В сотериологическом плане это [и] означает познание своего подлинного внутреннего я, носителя бессмертного начала.

Влияние

В 529 вышел запрет императора Юстиниана на деятельность философских школ. Платонизм и неоплатонизм были преданы анафеме на двух Поместных Соборах в Византии (1076, 1351). Юстиниан запретил изучение языческой философии и распустил платоновскую Академию в Афинах, бывшую последним оплотом языческого неоплатонизма.

Однако идеи неоплатонизма не погибли вместе с крушением античного общества. Уже в конце античности неоплатонизм вступает в сложное взаимодействие с христианским, а затем с мусульманским и иудейским монотеизмом; оказывает значительное воздействие на развитие арабской философии (Аль-Кинди, Аль-Фараби, Ибн Сина).

Христианский неоплатонизм в наиболее яркой форме проявился в Ареопагитиках, находящихся в очевидной зависимости от философии Прокла. В византийской философии идеи неоплатонизма получили большое распространение уже в период ранней патристики (IV в.) благодаря деятельности представителей т. н. каппадокийской школы — Василия Великого, Григория Назианзина и Григория Нисского, ставших на путь христианизации неоплатонизма. Большую роль в распространении идей неоплатонизма сыграл Максим Исповедник. В XI в. идеи неоплатонизма в более светской и рационалистической форме проводил Михаил Пселл.

Под влиянием неоплатонизма находился Августин Блаженный. Некоторые черты неоплатонизма можно наблюдать и у таких ортодоксальных философов католической церкви, как напр. Ансельм Кентерберийский. Пантеистический характер неоплатоническая традиция приобретает у философов шартрской школы.

От ортодоксально-католической линии резко отличается философская система Иоанна Скота Эриугены, который переводил Ареопагитики на латинский язык и широко использовал идеи неоплатонизма, впадая в прямой пантеизм. Неоплатонизм оказался главным теоретическим источником пантеизма в западной философии средневековья.

К концу средневековья сильное влияние неоплатонизма сказалось в немецкой мистике XIV—XV вв. (Мейстер Экхарт, Таулер, Сузо). Пантеистические и рационалистические тенденции неоплатонизма выявились у таких представителей философии Возрождения, как Николай Кузанский, Марсилио Фичино.

Большой шаг в сторону секуляризации неоплатонизма был сделан в итальянско-немецкой натурфилософии эпохи Возрождения (Парацельс, Кардано, Кампанелла и Бруно). О влиятельности неоплатонизма в XVII — начале XVIII вв. свидетельствует школа кембриджских платоников (Кедворт и др.). Немецкий идеализм конца XVIII — начала XIX вв. опирался на идеи неоплатонизма, особенно в лице Шеллинга, и Гегеля, который был первым историком философии, адекватно изложившим неоплатонизм в своей «Истории философии».

В Древней Руси концепции неоплатонизма были известны благодаря славянским переводам Ареопагитик, Диоптры Филиппа Монотропа («Пустынника») и других сочинений византийских авторов.

Воздействие неоплатонизма на идеализм XIX—XX вв. можно проследить прежде всего у таких русских философов, как В. С. Соловьев, С. Н. Булгаков, С. Л. Франк, П. А. Флоренский. Неоплатонические элементы и тенденции прослеживаются и в ряде различных направлений современной философии.

См. также

  • Неоплатоники (школы неоплатонизма и представители)
  • Платоновская Академия
  • Платоновская академия в Кареджи
  • Кембриджские неоплатоники

Источник: dic.academic.ru

Все статьи сайта → Философия → Философия неоплатонизма

К основным религиозно-философским движениям поздней античности относится и неоплатонизм. Ввиду чрезвычайной важности этого направления для формирования христианской философии, а затем и истории средневековой философии как на Ближнем Востоке (христианском и мусульманском), так и на европейском Западе мы рассмотрим здесь некоторые аспекты неоплатонизма.

Неоплатоновскую философию нельзя безоговорочно относить к религиозно-философским течениям, подобным учениям Филона и гностиков. В данных учениях философское содержание уступало религиозно-мифологическому, и было представлено в виде разрозненных категорий и понятий. Неоплатонизм же представляет собой систему позднеантичного идеализма, включившего в себя многие положения и образы античных (в дальнейшем и ближневосточных) религиозно-мифологических учений и сказаний. В целом же философское содержание в неоплатонизме преобладает над религиозным.

Основоположник неоплатоновской школы Плотин (ок. 203-270) в своих «Эннеадах» систематизировал объективный идеализм Платона. Но свое учение он основывал также на некоторых идеях Аристотеля. Преодолевая натурализм и материализм, Плотин заимствовал, однако, некоторые идеи стоиков. В результате Плотин создал всеобъемлющую объективно-идеалистическую систему, оказавшую колоссальное влияние на последующее развитие философской мысли.

Источник бытия, всего сущего в мире Плотин видел в сверхприродном начале, которое он называл Единым (to hen). Эта идеалистическая абстракция представлялась Плотином как чистое и простое единство, полностью исключавшее всякую множественность. Единое нельзя представлять ни как мысль, ни как дух, ни как волю, потому что все они заключают в себе противоположности. Поэтому оно непознаваемо, недоступно равно как чувственным, так и умственным определениям. Единое — абсолют, который ни от чего не зависит, в то время как всё прочее существование зависит от него — непосредственно или опосредствованно. Вместе с тем Единое безлично, оно радикально отличается от личного внеприродного бога Филона, как и от всех монотеистических религий.

Радикальность этого различия с наибольшей силой проявляется в отношениях, которые существуют между Единым и стоящим ниже него небесным и тем более земным миром. Эти отношения отнюдь не волевые, как например, отношения христианского и любого другого монотеистического бога, творящего всё, стоящее ниже него. Единое же Плотина не творит, а излучает из себя все прочее бытие с необходимостью естественного процесса. Такое излучение и составляет знаменитое учение неоплатонизма об эманации.

Процесс эманации менее всего следует представлять как процесс натурфилософского характера (хотя для его иллюстрации неоплатоники широко использовали световые образы). Это, прежде всего, процесс объективно-идеалистического «развития вспять» – от более общего и совершенного к менее общему и совершенному. Вместе с тем в этом процессе происходит непрерывное умножение бытия (как и его деградация).

Единое составляет начальную, первую ипостась (субстанцию) бытия. Второй его ипостасью (и, следовательно, первой ступенью эманации) является мировой ум (noys), в котором возникает раздвоение на субъект, поскольку мировой ум мыслит единое, и объект – сам мировой ум, мыслящая интеллигенция, духовная сущность, стоящая ниже него. Аналогичную интеллигенцию, третью ипостась духовного бытия, составляет мировая душа (he toy kosmou psuhe). Она заключает в себе весь мир идей (эйдосов), родовых и видовых форм, вне и без которых невозможно возникновение никаких единичных, телесных, чувственно конкретных предметов, представляющих собой предельно множественное бытие. Но последнюю ступень деградации абсолютно духовного первоединства образует материя, которую идеалист трактует как «небытие», «тьму», отрицательное условие образования вещей. В этой объективно-идеалистической картине большое место занимает учение о космосе, оживляемом и направляемом мировой душой.

Однако проблема космоса интересует Плотина не сама по себе, а в связи с осмыслением высшего назначения человека. Его антропология идеалистична, поскольку связана с убеждением в существовании бессмертных душ, сформировавших в процессе эманации тела людей. Пифагорейско-платоновское учение о посмертном переселении душ из одного тела в другое продолжало играть первостепенную роль и в неоплатоновской антропологии. Задачи человека (философа), по Плотину, состоят в том, чтобы положить конец этому потоку перевоплощения и добиться того, чтобы его душа, выполняя свое истинное предназначение, вернулась к своему первоисточнику – к мировой душе, мировому уму и в конечном итоге к божественному первоединству. Если процесс эманации составляет путь вниз и является последовательной деградацией идеального первоединства, то в стремлении души вернуться к первоединству заключен прямо противоположный путь.

Гносеологическая концепция Плотина основана на сугубо умозрительном истолковании знания. В системе его большое место занимают математика и диалектика. Последняя трактуется прежде всего как искусство обобщения, состоящее в том, чтобы постоянно усматривать единство во множестве, являющимися основными определениями бытия. Это чисто умозрительное искусство постигает совершенно адекватно то, как действительность в процессе эманации из единой становится все более множественной (познание же движется в обратном направлении). Однако высшее напряжение познавательных усилий покидает рационально-диалектические пути, которые не позволяют постичь абсолютное праединство.

Такое постижение возможно только в редкие мгновения познавательного исступления, или экстаза, когда бессмертная и бестелесная душа рвет все телесные путы и как бы сверхъестественным интуитивным охватом всех сфер бытия прорывается к единению с породившим его праединством. В этом учении Плотина его главный мистический компонент. Единство субъекта и объекта достигается посредством мистической интуиции, которая оторвана от рационально-логической сферы и даже противопоставлена ей.

Основанный Плотином неоплатонизм стал наиболее влиятельным течением позднеантичной философии. Это направление выражало мировоззренческие убеждения интеллектуальных верхов империи. Вместе с тем оно стало теоретической базой, на основе которой осмысливались многовековые религиозно-мифологические представления греко-римского (а затем и ближневосточного) мира.

К середине IV столетия окончательно замерла деятельность эпикуровского Сада в Афинах, а положения эпикуреизма стали объектом ожесточенной религиозно-идеалистической критики. Стоицизм как целостное направление тоже фактически прекратил к этому времени свое существование. Неоплатонизм же стал той философской доктриной, в рамках которой умиравшая античность подводила свои мировоззренческие итоги.

Сказанное объясняет враждебное отношение неоплатонизма к христианству, с большой силой проявившееся уже у ученика и преемника Плотина сирийца Порфирия (ок. 232-304), главного логика этого направления. Но в данном контексте он интересен своим трудом «Против христиан» (в 15 книгах), в котором едва ли не впервые была подвергнута теоретической критике Библия (в особенности Ветхий завет) — главный документ христианства. Ожесточенные нападки христианских писателей против этого сочинения привели в 448 г. к появлению указа императоров о сожжении последнего (лишь незначительные фрагменты сочинения Порфирия сохранились в полемических произведениях, направленных против него).

Глава сирийской школы неоплатонизма, ученик Порфирия Ямвлих (ок. 280-330), умножая плотиновские ипостаси бытия, всемерно сближал их с образами античных и ближневосточных богов. Уделяя первостепенное внимание религиозным обрядам, мантике и теургии, он вставал уже на путь подмены философии мифологией.

Одним из его последователей был император Юлиан (331-363). Лишив христианство преимуществ доминирующей религии, а христиан – права преподавать светские науки (но отнюдь не преследуя их), Юлиан предпринял попытку реставрировать «языческий» политеизм. Теоретической базой такой реставрации служил неоплатонизм, но не столько в отвлеченной, умозрительной форме, приданной ему Плотиной, сколько в форме аллегорического толкования античной мифологии, на путь которой уже вступил Ямвлих. Мировоззренческие стремления Юлиана с наибольшей силой проявились в написанной им речи «О матери богов» и гимне к «царю Гелиосу», олицетворявшему как животворную силу природы, так и единодержавную власть императора, мыслившемуся автором в качестве главного посредствующего звена между умопостигаемым и чувственным мирами.

Подобно Порфирию Юлиан написал также полемическое сочинение «Против христиан» (в трех книгах), в дальнейшем уничтоженное церковью. Вскрыв ряд противоречий и несообразностей в Ветхом и Новом заветах, Юлиан сопоставил здесь творение мира демиургом в платоновском «Тимее» и творение его Яхве в начале Ветхого завета, отдав решительное предпочтение первой концепции. Яхве же, согласно Юлиану, рассматривался как ограниченный национально-иудейский бог, которому далеко до подлинного единого божества. Вскрывая также противоречивость основного христианского представления об Иисусе Христе как существе, сочетавшем божественную и человеческую природу, философ обвинил христиан в атеизме, так как между богом и человеком, по его убеждению, не может быть никакой прямой связи, и поэтому нельзя обожествлять смертного человека.

Но если неоплатонизм как философская доктрина не нуждался в христианстве, то идеологи христианства нуждались в ряде положений неоплатоновской философии, особенно после Никейского Собора, когда встали трудные задачи систематизации сложного христианского вероучения. В IV и V вв. происходил сложный процесс его взаимодействия с неоплатонизмом. В эти века и сложилась ранняя христианская философия, которую принято именовать патристикой (от лат. patres — отцы, подразумевается «церкви»).

Использованная литература:

  1. Соколов В. В.  Средневековая философия: Учеб. пособие для филос. фак. и отделений ун-тов. — М.: Высш. школа, 1979. — 448 с.

Читайте также:

1. Александрийская школа. Филон Александрийский и его философия
2. Гностицизм как наиболее влиятельная разновидность религиозно-философской мысли
3. Манихейство. Сущность и особенности вероучения
4. Философия Августина Аврелия
5. Средневековая философия. Общая характеристика

Источник: www.mudriyfilosof.ru


Categories: Платон

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.