Схоластика (IX-XV вв.) — период «университетского» философского обоснования христианской догма­тики. Философия Аристотеля была официально признана более бого­угодной, чем философия Платона. Ведущая идея схоластики — исти­ны веры выше истин разума, но они автономны.Основные мыслители этого периода — Фома Аквинский, Дунс Скот и Уильям Оккам.

"Отцом схоластики" считают Северина Боэция (480-524), которого воспринимали не столько как первого схоластика, сколько как "последнего римлянина", последователя Цицерона, Сенеки, платоников римской эпохи. В трудах С. Боэция, как и у неоплатоника III в. Порфирия, оказалась четко обозначенной та проблема "универсалий", которая позднее пройдет в качестве ведущей в проблематике всей истории схоластики. Он поставил также вопрос о различении в каждой вещи "существования" и "сущности". Известен своим произведением, написанным в заключении, в ожидании смерти, — "Утешение философией". Боэций перевел с древнегреческого на латинский язык основные произведения Аристотеля, в результате чего стало возможным в дальнейшем широкое обращение западнохристианских богословов и философов к аристотелевским положениям.


Схоластика (от греч. schole — школа), — "школьная философия", господствовавшая в средневековых университетах, соединявшая христианскую догматику с логическими рассуждениями. Основной задачей схоластики было обоснование, защита и систематизация религиозных догматов логическим путем. Догма — это положение, безусловно принимаемое на веру и не подлежащее сомнению и критике. Схоластика создала систему логических аргументов для подтверждения догматов веры. Схоластическими знаниями называют знания, оторванные от жизни, основанные не на опытном, чувственном познании, а на рассуждениях, опирающихся на догмы.

Схоластика не отрицала рационального познания вообще, хотя и сводила его к логическому познанию Бога. В этом схоластика противостояла мистике (с греч. mystika — таинство) — учению о возможности познания Бога исключительно путем сверхъестественного созерцания — путем откровений, озарений и других иррациональных средств. На протяжении девяти веков схоластика господствовала в общественном сознании. Она сыграла положительную роль в развитии логики и других чисто теоретических дисциплин, однако существенно затормозила развитие естественных, опытных наук.


В XI в. разворачивается борьба в самой схоластической философии между номинализмом и реализмом как ученая дискуссия. Крупнейшей из них, длившейся в течение нескольких веков, был так называемый "спор об универсалиях".Универсалиями (от лат. universale — общее) называют общие понятия (термины, названия, имена) в отличие от единичных, конкретных предметов. В основе дискуссии об универсалиях лежал следующий вопрос: "Объективно ли существуют общие понятия, или же объективно (реально) существуют только единичные предметы"?

В сущности, это был спор о сте­пени познаваемости сотворенного мира. Признавая, что мир можно познать до опреде­ленных пределов с помощью разума, эти философские на­правления по-разному решали вопрос о соотношении единич­ных вещей и общих понятий, отражающих их сущность; другими словами, это был спор о соотношении чувственного и рационального уровней познания, о соотношении единичного о общего. Спор этот уходит корнями в философию Платона и Аристотеля, а через позднюю схоластику он будет передан фи­лософии Нового времени.

Реализм (от лат. realis — действительный) признавал, что общие понятия существуют объективно, реально, независимо от познающего их ума. Реалисты говорили о реальном существовании общих понятий — "универсалий" ("человек вообще", "дерево вообще" и т. п.) — как о неких духовных сущностях или прообразах единичных вещей. Универсалии, утверждали они, реально существуют до вещей, порождают вещи. Этот крайний реализм своим источником имел учение Платона о "мире идей" и "мире вещей". В Х — XII вв. большинство схоластов были «реалистами»: Иоанн Скотт Эриугена, Ансельм Кентерберийский, Фома Аквинский.


Номинализм (от лат. nomen — имя) признавал, что реально, объективно существуют только единичные предметы, а общие понятия — имена создает познающий их субъект, путем абстрагирования признаков, что универсалии существуют не до, а после вещей. Номиналисты утверждали, что и в Божественном Разуме изначально нет каких-либо общих понятий. Они появляются там уже после сотворения мира в результате акта Божествен­ной Воли. Реальны лишь единичные вещи, например люди, деревья, а вот "человек вообще" или "дерево вообще" — это лишь слова или названия, с помощью которых люди обобщают в род единичные предметы. Но­миналисты — Росцеллин (ок. 1050 — 1210), Дунс Скот (ок. 1265 — 1308), Уильям Оккам (ок. 1300 — ок. 1350) не допускали реального существования «универсалий». Правда, крайние номиналисты пошли дальше и объявили общие понятия условными знаками, «выходом голоса», иллю­зией, не существующей даже в человеческом сознании.

Очевидна ориентация представителей этого направле­ния на эмпирический мир, на опыт, огромный интерес к про­блемам познания природы.


жно сказать, что номиналисты впервые в истории философии четко поставили проблему объек­та и субъекта познания. В самом познании они выделили раз­личные уровни — эмпирический и теоретический, пытались исследовать их специфику; впервые стали рассматривать по­знание как процесс, а не как онтологическую реальность. Та­ким образом, номинализм, исходя из реальности чувственного мира, подрывал схоластику изнутри, готовил почву для отде­ления философии от теологии, а также для нового естество­знания.

Разновидностью номинализма являлся концептуализм, или умеренный номинализм, который иногда определяют как промежуточное направление между номинализмом и реализмом. Концептуализм признает реальность существования общих понятий, но только в уме познающего субъекта. Идеи концептуализма развивались Пьером Абеляром (1079-1142).

В период упадка средневековой схоластики возникает так называемая теория «двойственной истины», согласно которой вера и ра­зум оказываются двумя независимыми областями, различия между которыми столь радикальны, что никогда не могут быть преодолены. Для сторонников этой теории, Сигера Брабантского (ок. 1240 — 1281), Уильяма Оккама (ок. 1300 — ок. 1350), разграничение веры и разума является фактически требовани­ем эмансипации философии, освобождения ее из-под контро­ля религии.


Иоанн Скот Эриугена (810-877) — средневековый философ, крупнейший представитель неоплатонизма, стоявший у истоков средневекового реализма. Особо известны его труды "О божественном предопределении" (840) и "О разделении природы" (вероятно, 862-866).

Эриугена является создателем философско-теологического синтеза. Доказывая верховную роль божества в жизни человека и всей природы, он считал, что человеческий разум и вера вполне совместимы, что между откровением и разумом нет противоречий. Важнейшей задачей человеческого разума он считал толкование Священного Писания. Таким образом, он стремился укрепить авторитет церкви и религии путем их обоснования разумом. Средство этого он видел в применении диалектики, которая, по его мнению, опирается на деления, определения, доказательства и аналитику. В ходе "диалектического" исследования человеку раскрывается смысл Бога.

В своей главной книге "О разделении природы" Эриугена подразделяет природу на четыре ступени, или фазы:

1) природа выступает как нетворимая, но творящая — это Бог как творец всего сущего и основа мирового процесса;

2) природа творимая и творящая — это сын Бога, или Логос, божественный ум, посредник между Богом и миром;

3) на этой ступени природа творимая и нетворящая — мир, существующий в пространстве и времени, мир конкретных, чувственно воспринимаемых объективных предметов, среди которых живет человек;


4) на четвертой ступени природа выступает как нетворимая и нетворящая — это тот же Бог, но уже как конец и цель всех вещей.

В своем учении о познании Эриугена считал, что общее важнее единичного, оно предшествует единичному как его основа, т. е. общее должно пониматься как сущность вещи. Роды и виды бытия одновременно являются и понятиями ума. И роды, и виды, и понятия выражаются посредством слов. Эриугена подчеркивал решающую роль понятий в познавательной деятельности, в умении философски мыслящего человека различать уровни общих понятий, роды и виды и четко отличать их от индивидуальных понятий.

В системе Эриугены значительное место занимало учение о человеке. Человек — это особый мир, в котором воспроизводятся те же ступени развития всей природы (у Эриугены теоцентризм переплетается с антропоцентризмом). Смелое в свою эпоху стремление максимально подчеркнуть ценность и роль человека в противоположность господствующей тогда крайне реакционной религиозно-феодальной идеологии, подчеркивающей ничтожность человеческого существования, делает честь этому философу.

В 1210 г., более чем через 300 лет после смерти Эриугены, его учение было осуждено церковью как еретическое, а в 1225 г. его книга "О разделении природы" была предана сожжению.

Ансельм Кентерберийский (1033 —1109), теолог, представитель схоластики. С 1093 архиепископ Кентерберийский.


новные произведения: «Монолог», «Прибавление к рассуждению» («Proslogion»). Понимал веру как предпосылку рационального знания: "Не ищу уразуметь, дабы уверовать, но верую, дабы уразуметь" . Вывел бытие Бога из самого понятия Бога (онтологическое доказательство бытия Бога). "Вещь, более которой ничего нельзя себе представить", невозможно помыслить несуществующей. Бог превосходит по величине все мыслимое. Значит он существует вне нас и вне этого мира (Бог есть, потому что он есть — то есть Бог при рождении человека вкладывает в его разум идею о себе).

1. Все стремится к Благу — но Бог и есть Абсолютное Благо

2. Все ограничено и имеет некий верхний предел. Это и есть Бог.

3. Бытие целое по какой-то причине. Это и есть Бог.

4. Бог как совершенство

В области христианского вероучения Ансельм предложил новую трактовку догмата искупления, согласно которой жертва Христа была не выкупом дьяволу за согрешившее человечество, как принято было думать до тех пор, а выкупом, принесенным за человечество Богу. Это новое толкование вскоре завоевало всеобщее признание.

День памяти Святого Ансельма — 21 апреля — празднуется в католической, англиканской и лютеранской церквях.

Крупнейшим представителем схоластики периода ее расцвета является Фома Аквинский (1225-1274), или Томас Аквинат, которого впоследствии канонизировала Римско-католическая церковь.


Томазо (Фома) Аквинский родился в семье графа на юге Италии близ местечка Аквино (отсюда — "Аквинский", Tommaso d’Aquino — "Фома Аквинат"). С пяти лет обучался в монастыре бенедиктинцев, а с 1239 г. — в Неаполитанском университете. В 1244 г. стал монахом доминиканского ордена и продолжил учебу в Парижском университете. После пребывания в Кёльне, где помогал налаживать преподавание теологии, — вновь в Парижском университете; здесь становится магистром теологии. Читал лекции по теологии, профессор. В 1259 г. отозван папой в Рим, преподавал в разных городах Италии. Вернулся в Парижский университет. Занимался научной деятельностью. Вел борьбу с противниками ортодоксальной доктрины. По прямому заданию папской курии написал ряд трудов. Одной из его задач было изучение Аристотеля с целью приспособления его взглядов к правоверному католицизму. Фома Аквинский завершает в 1273 г. свой грандиозный труд "Сумма теологии" ("суммой" тогда называли итоговые энциклопедические сочинения). С 1272 г. возвращается в Италию, преподает теологию в Неаполитанском университете. Умер в 1274 г. Причислен к лику святых в 1323 г., позднее признан одним из "учителей церкви" (1567). Среди проблем, которые привлекли его внимание, была проблема соотношения философии и теологии. Он считал, что по своему предмету философия и теология фактически не различаются: обе они имеют предметом Бога и то, что он создает; только теология идет от Бога к природе, а философия — от природы к Богу.


и отличаются друг от друга прежде всего методом, средством его постижения: философия (а сюда относились тогда и научные знания о природе) опирается на опыт и разум, а теология — на веру. Но между ними нет отношений полной взаимной дополнительности; некоторые положения теологии, принимаемые на веру, могут быть обоснованы разумом, философией, но многие истины не поддаются рациональному обоснованию, например догмат о существовании сверхприродного Бога в качестве единого существа и одновременно в трех лицах. Фома Аквинский полагает, что не разум должен направлять веру, но, наоборот, вера должна определять пути движения разума, а философия должна служить теологии.Вера не иррациональна, не противоразумна. Она трансрациональна, сверхразумна. Разуму просто недоступно то, на что способна вера.

Другая проблема, которая находилась в фокусе внимания Фомы Аквинского, — это проблема существования Творца мира и человека. Кстати, с точки зрения Фомы Аквинского бытие Бога постигается и верой, и разумом. Недостаточно ссылаться только на то, что каждый верующий принимает Бога интуитивно. Философия и теология разрабатывают совместно свои доказательства существования Бога.

Аквинат выдвигает пять доводов (или "способов", "путей") в подтверждение положения о существовании Бога. Первый довод можно назвать "кинетическим".


е, что движется, имеет причиной своего движения нечто иное. Так как ничто не может быть одновременно само по себе и движущим, и движимым без постороннего вмешательства, то приходится признать, что существует Перводвигатель, т. е. Бог. Второй довод — "каузально-финитный". Все, что мы видим, с чем соприкасаемся, есть следствие чего-то, что породило это нечто, т. е. все имеет свою причину. Но и эти причины имеют свою причину. Должна быть главная причина — Первопричина, а это и есть Бог. Третий довод исходит из понятий возможности и необходимости. Для конкретных вещей возможно и необходимо небытие. Но если для всего возможно небытие, тогда небытие уже было бы. На самом деле есть именно бытие, и оно необходимо. Высшая необходимость— Бог. Четвертый довод основывается на наблюдении различных степеней, имеющихся в вещах, — более (или менее) совершенных, более (или менее) благородных и т. п. Должна быть высшая степень, или сущность, выступающая для всех сущностей причиной всяческого совершенства, блага и т. п. Этим мерилом всех степеней, или эталоном, и является Бог. Пятый довод (его можно назвать "телеологическим") связан с целью, целесообразностью. Множество тел природы наделены целью. "Они достигают цели не случайно, но будучи руководимы сознательной волей. Поскольку же сами они лишены разумения, они могут подчиняться целесообразности лишь постольку, поскольку их направляет некто, одаренный разумом и пониманием, как стрелок направляет стрелу. Следовательно, — заключает Фома Аквинский, -. есть разумное существо, полагающее цель для всего, что происходит в природе; и его мы именуем Богом".

В онтологии Фома Аквинский принимает аристотелевскую концепцию формы и материи, приспосабливая ее, как, впрочем, и многие другие трактовки проблем Аристотелем, к задачам обоснования догматов христианской религии. Для него все предметы природы есть единство формы и материи; материя пассивна, форма активна. Есть бестелесные формы — ангелы. Самой высшей и самой совершенной формой выступает Бог; Он есть существо чисто духовное.

Рассматривая проблему соотношения общего и единичного (проблему "универсалий"), Аквинат выдвигает своеобразное ее решение. Общее, утверждает он в соответствии с позицией Аристотеля, содержится в единичных вещах, составляя, таким образом, их сущность. Далее. Это общее извлекается отсюда человеческим умом и поэтому наличествует в нем уже после вещей (это — мысленная универсалия). Третья разновидность существования универсалий — до вещей. Здесь Фома Аквинский отходит от Аристотеля, признав по существу независимый от природного мира платоновский мир идей. Итак, согласно Фоме Аквинскому, общее существует до вещей, в вещах и после вещей. В споре номиналистов и реалистов это была позиция умеренного реализма.

Фома подробно рассмотрел проблему познания, детально проанализировав его этапы: от чувственного познания к интеллектуальному. Активный интеллект из чувственных образов, хранящихся в чувствах, извлекает духовное содержание и создает интеллектуальные познавательные формы. Интеллект выполняет в процессе интеллектуального познания три основные операции: 1) создание понятий; 2) соединение и разъединение; 3) рассуждение. Разум выполняет именно третью функцию, то есть связывает суждения в определенный ход рассуждений.

В противоположность усложненному человеческому познанию ангельское и божественное познание, согласно Фоме, является простым, и, следовательно, более высоким и совершенным. Среди существ, состоящих из материи и форм, человеческое познание — самое совершенное, однако по сравнению с познанием чистых духов оно несовершенно. Человек ничего не познает посредством своей сущности, он познает все лишь при помощи чувственных и интеллектуальных познавательных форм. Ангел же, который самого себя познает посредством своей сущности, а все остальное — при помощи интеллектуальных познавательных форм, заложенных в него богом. Согласно Фоме, лишь первая функция интеллекта в зачаточной ступени уподобляет наше познание познанию чистых духов. Если же речь идет о боге, то его познание выше не только человеческого, но и ангельского познания. Он видит все в себе посредством своей сущности.

Теория истины Фомы тесно связана с его метафизикой, так и с теорией познания в целом. "Каждая вещь, — утверждает Фома, — постольку называется истинной, поскольку приближается к сходству с богом". Томисткая истина — это соответствие разума действительности, но не той, которая естественно существует, а действительности, созданной богом.Таким образом, логическая истина является низшим видом истины, подчиненным истине онтологической, божественной. Традиционная тема христианской философии — защита совершенства бога и того, что им сотворено, перед лицом существующего в мире зла — занимает много места в работах Аквинского. Обращение его к этой проблеме и широкое ее рассмотрение диктовались историческими и доктринальными потребностями церкви.

Перед христианской философией была поставлена важная дилемма: если бог — творец всего и он добр, то откуда же берет начало зло? Из необходимости ответить на этот вопрос, возникла особая область христианской философии, называемая теодицеей и занимающаяся защитой совершенства бога и того, что сотворено им, перед лицом существующего в мире зла.

Источник: studopedia.ru

Генезис схоластики и периодизация её развития

Ис­то­ки С. вос­хо­дят к позд­не­ан­тич­ной фи­ло­со­фии, пре­ж­де все­го к Про­клу (ус­та­нов­ка на вы­чи­ты­ва­ние от­ве­тов на все во­про­сы из ав­то­ри­тет­ных тек­стов, ка­ко­вы­ми бы­ли для Про­кла со­чи­не­ния Пла­то­на, а так­же са­краль­ные тек­сты ан­тич­но­го язы­че­ст­ва, эн­цик­ло­пе­дич. сум­ми­ро­ва­ние са­мой раз­но­об­раз­ной про­бле­ма­ти­ки, со­еди­не­ние мис­ти­че­ски ис­тол­ко­ван­но­го ми­фа с его рас­су­доч­ной раз­ра­бот­кой). От­цы Церк­ви под­хо­дят к С. по ме­ре за­вер­ше­ния ра­бо­ты над дог­ма­тич. ос­но­ва­ми цер­ков­ной док­три­ны (Ле­он­тий Ви­зан­тий­ский, Ио­анн Да­ма­скин). Осо­бое зна­че­ние име­ла ра­бо­та Бо­эция по пе­ре­не­се­нию греч. куль­ту­ры ло­гич. реф­лек­сии в ла­ти­ноя­зыч­ную тра­ди­цию. По­став­лен­ный им во­прос о том, яв­ля­ют­ся ли об­шие по­ня­тия (уни­вер­са­лии) толь­ко внут­ри­язы­ко­вой ре­аль­но­стью или же они име­ют он­то­ло­гич. ста­тус, по­ро­дил длив­шую­ся ве­ка­ми и кон­сти­ту­тив­ную для С. дис­кус­сию ме­ж­ду пред­ста­ви­те­ля­ми реа­лиз­ма и но­ми­на­лиз­ма.

Ран­няя С. (9–12 вв.) име­ет сво­ей со­цио­куль­тур­ной основой мо­на­сты­ри и мо­на­стыр­ские шко­лы. Она ро­ж­да­ет­ся в дра­ма­тич. спо­рах о мес­те т. н. диа­лек­ти­ки (т. е. ме­то­дич. рас­су­ж­де­ний) при по­ис­ках ду­хов­ной ис­ти­ны. Край­ние по­зи­ции ра­цио­на­лиз­ма (Бе­рен­гар Тур­ский) и фи­де­из­ма (Пётр Да­миа­ни) не мог­ли быть кон­ст­рук­тив­ны­ми для С., сред­ний путь был пред­ло­жен вос­хо­дя­щей к Ав­гу­сти­ну фор­му­лой Ан­сель­ма Кен­тер­бе­рий­ско­го «ве­рую, что­бы по­ни­мать» (cre­do, ut intelligam – име­ет­ся в ви­ду, что ве­ра пер­вич­на как ис­точ­ник от­прав­ных пунк­тов, под­ле­жа­щих за­тем ум­ст­вен­ной раз­ра­бот­ке). Мыс­ли­тель­ные ини­циа­ти­вы П. Абе­ля­ра и др. тео­ло­гов 12 в. (шартр­ская шко­ла, сен-вик­тор­ская шко­ла) спо­соб­ст­во­ва­ли раз­ви­тию схо­ла­стич. ме­то­да и под­го­то­ви­ли пе­ре­ход к сле­дую­щей эпо­хе.

Вы­со­кая С. (13 – нач. 14 вв.) раз­ви­ва­ет­ся в кон­тек­сте сис­те­мы ос­но­вы­вае­мых по всей Ев­ро­пе уни­вер­си­те­тов, фо­ном слу­жит ак­тив­ное уча­стие в ум­ст­вен­ной жиз­ни т. н. ни­щен­ст­вую­щих ор­де­нов – со­пер­ни­чаю­щих ме­ж­ду со­бой до­ми­ни­кан­цев и фран­ци­скан­цев. Важ­ней­шим сти­му­лом ока­зы­ва­ет­ся рас­про­стра­няю­щее­ся зна­ком­ст­во с тек­ста­ми Ари­сто­те­ля, а так­же его араб. и ев­роп. ком­мен­та­то­ров. Од­на­ко по­пыт­ка вве­сти в обо­рот школ те ари­сто­те­лев­ские и авер­рои­ст­ские (см. Авер­ро­изм) те­зи­сы, ко­то­рые бы­ли не­со­вмес­ти­мы с ос­но­ва­ми хри­сти­ан­ской ве­ры, под­вер­га­ет­ся осу­ж­де­нию (слу­чай Си­ге­ра Бра­бант­ского­). Гос­под­ствую­щее на­прав­ле­ние, вы­ра­зив­шее­ся пре­ж­де все­го в твор­че­ст­ве Фо­мы Ак­вин­ско­го, стре­мит­ся к не­про­ти­во­ре­чи­во­му син­те­зу ве­ры и зна­ния, к сис­те­ме ие­рар­хич. уров­ней, в рам­ках ко­то­рой ве­ро­учи­тель­ные дог­ма­ты и ре­лиг.-фи­лос. умо­зре­ния ока­за­лись бы до­пол­не­ны ори­ен­ти­рую­щей­ся на Ари­сто­те­ля со­ци­аль­но-тео­ре­тич. и ес­теств.-на­уч. реф­лек­си­ей. Оно на­хо­дит поч­ву в рам­ках до­ми­ни­кан­ско­го ор­де­на, в пер­вый мо­мент встре­ча­ет про­тест со сто­ро­ны кон­сер­ва­то­ров (осу­ж­де­ние ря­да те­зи­сов епи­ско­пом Па­риж­ским в 1277, за ко­то­рым по­сле­до­ва­ли ана­ло­гич­ные ак­ты в Окс­фор­де), но за­тем всё ча­ще и уже на сто­ле­тия вос­при­ни­ма­ет­ся как нор­ма­тив­ный ва­ри­ант С. Од­на­ко ав­то­ри­тар­ный плю­ра­лизм, за­дан­ный па­рал­лель­ным со­су­ще­ст­во­ва­ни­ем в ка­то­ли­циз­ме зре­ло­го Сред­не­ве­ко­вья разл. ор­де­нов, со­зда­ёт воз­мож­ность для раз­ра­бот­ки, пре­ж­де все­го внут­ри фран­ци­скан­ско­го ор­де­на, аль­тер­на­тив­но­го ти­па С., пред­став­лен­но­го ори­ен­ти­ро­ван­ной на ав­гу­сти­нов­ский пла­то­низм мис­тич. ме­та­фи­зи­кой Бо­на­вен­ту­ры, пе­ре­не­се­ни­ем ак­цен­та с ин­тел­лек­та на во­лю и с аб­ст­ракт­но­го на еди­нич­ное (haecceitas, «вот-это-вость») у Ио­ан­на Дун­са Ско­та и т. п.

Позд­няя С. (14–15 вв.) – обиль­ная кри­зис­ны­ми яв­ле­ния­ми, но от­нюдь не бес­плод­ная эпо­ха. С од­ной сто­ро­ны, до­ми­ни­кан­цы и фран­ци­скан­цы пе­ре­ра­ба­ты­ва­ют творч. по­чи­ны со­от­вет­ст­вен­но Фо­мы Ак­вин­ско­го и Дун­са Ско­та в под­даю­щие­ся кон­сер­ва­ции сис­те­мы то­миз­ма и ско­тиз­ма, с др. сто­ро­ны, раз­да­ют­ся го­ло­са, при­зы­ваю­щие пе­рей­ти от ме­та­фи­зич. умо­зре­ния к эм­пи­рич. изу­че­нию при­ро­ды, а от по­пы­ток гар­мо­ни­за­ции ве­ры и ра­зу­ма – к соз­на­тель­но рез­ко­му раз­ве­де­нию за­дач то­го и дру­го­го. Осо­бую роль иг­ра­ют брит. мыс­ли­те­ли, оп­по­зи­ци­он­ные к спе­ку­ля­тив­но­му сис­те­мо­твор­че­ст­ву кон­ти­нен­таль­ной вы­со­кой схо­ла­сти­ки. Р. Бэ­кон при­зы­ва­ет к раз­ви­тию кон­крет­ных зна­ний, У. Ок­кам пред­ла­га­ет ра­ди­каль­ное раз­ви­тие ско­ти­ст­ских тен­ден­ций в сто­ро­ну край­не­го но­ми­на­лиз­ма и тео­ре­ти­че­ски обос­но­вы­ва­ет при­тя­за­ния им­пе­рии про­тив пап­ст­ва. Оп­ре­де­лён­ные ас­пек­ты мыс­ли­тель­но­го на­сле­дия это­го пе­рио­да, пе­ре­смот­ра и кри­ти­ки преж­них ос­но­ва­ний С. бы­ли впо­след­ст­вии ус­вое­ны Ре­фор­ма­ци­ей.

Схоластический метод

Под­чи­не­ние мыс­ли ав­то­ри­те­ту дог­ма­та – по из­вест­ной фор­му­ле, вос­хо­дя­щей к Пет­ру Да­миа­ни, «фи­ло­со­фия слу­жан­ка бо­го­сло­вия» (phi­losophia ancilla theologiae) – при­су­ще ор­то­док­саль­ной С. на­ря­ду со все­ми др. ти­па­ми пра­во­вер­но-цер­ков­ной ре­лиг. мыс­ли, спе­ци­фич­но для С. то, что сам ха­рак­тер от­но­ше­ния ме­ж­ду дог­ма­том и рас­суд­ком мыс­лил­ся при не­со­мнен­ной ав­то­ри­тар­но­сти не­обыч­но рас­су­доч­ным и ори­ен­ти­ро­ван­ным на им­пе­ра­тив внут­рен­ней и внеш­ней сис­тем­но­сти. Как Свя­щен­ное Пи­са­ние и Свя­щен­ное Пре­да­ние, так и на­сле­дие ан­тич­ной фи­ло­со­фии, ак­тив­но пе­ре­ра­ба­ты­вав­шее­ся С., вы­сту­па­ли в ней на пра­вах гран­ди­оз­но­го нор­ма­тив­но­го сверх­тек­ста. Пред­по­ла­га­лось, что вся­кое зна­ние име­ет два уров­ня – сверхъ­ес­теств. зна­ние, да­вае­мое в От­кро­ве­нии, и ес­теств. зна­ние, оты­ски­вае­мое че­ло­ве­че­ским ра­зу­мом, нор­му пер­во­го со­дер­жат тек­сты Биб­лии, со­про­во­ж­дае­мые ав­то­ри­тет­ны­ми ком­мен­та­рия­ми от­цов Церк­ви, нор­му вто­ро­го – тек­сты Пла­то­на и осо­бен­но Ари­сто­те­ля, ок­ру­жён­ные ав­то­ри­тет­ны­ми ком­мен­та­рия­ми позд­не­ан­тич­ных и араб. фи­ло­софов (ха­рак­тер­но рас­про­стра­нён­ное в зре­лой С. обо­зна­че­ние Ари­сто­те­ля как praecursor Christi in naturalibus, т. е. «пред­те­чи Хри­сто­ва во всём, что ка­са­ет­ся ве­щей ес­те­ст­вен­ных»). По­тен­ци­аль­но в тех и дру­гих тек­стах уже да­на пол­но­та ис­ти­ны, что­бы ак­туа­ли­зи­ро­вать её, на­до ис­тол­ко­вать са­мый текст (ис­ход­ный для схо­ла­стич. дис­кур­са жанр lectio, букв. «чте­ние», име­ет­ся в ви­ду тол­ко­ва­ние вы­бран­но­го мес­та из Биб­лии или, ре­же, к.-л. ав­то­ри­те­та, напр. Ари­сто­те­ля), за­тем вы­вес­ти из тек­стов всю сис­те­му их ло­гич. след­ст­вий при по­мо­щи не­пре­рыв­ной це­пи пра­виль­но по­стро­ен­ных умо­зак­лю­че­ний (ср. ха­рак­тер­ный для С. жанр сум­мы – ито­го­во­го эн­цик­ло­пе­ди­че­ско­го со­чи­не­ния, пред­по­сыл­ку для ко­то­ро­го да­ёт жанр сен­тен­ций). Мыш­ле­ние С. ос­та­ёт­ся вер­но гно­сео­ло­гии ан­тич­но­го иде­ализ­ма, для ко­то­ро­го на­стоя­щий пред­мет по­зна­ния есть об­щее (ср. пла­то­нов­скую тео­рию идей и те­зис Ари­сто­те­ля «вся­кое оп­ре­де­ле­ние и вся­кая нау­ка име­ют де­ло с об­щим», Met. XI, 1059b25), оно по­сто­ян­но идёт пу­тём де­дук­ции и поч­ти не зна­ет ин­дук­ции, его осн. фор­мы – де­фи­ни­ция, ло­гич. рас­чле­не­ние и, на­ко­нец, сил­ло­гизм, вы­во­дя­щий ча­ст­ное из об­ще­го. В из­вест­ном смыс­ле вся С. есть фи­ло­соф­ст­во­ва­ние в фор­мах ин­тер­пре­та­ции тек­ста. В этом она пред­став­ля­ет кон­траст как но­во­ев­ро­пей­ской нау­ке с её стрем­ле­ни­ем от­крытъ до­се­ле не­из­вест­ную ис­ти­ну че­рез ана­лиз опы­та, так и мис­ти­ке с её стрем­ле­ни­ем уз­реть ис­ти­ну в экс­та­тич. со­зер­ца­нии.

Па­ра­док­саль­ным, но ло­гич­ным до­пол­не­ни­ем ори­ен­та­ции С. на ав­то­ри­тет­ный текст был не­ожи­дан­но сво­бод­ный от кон­фес­сио­наль­но-ре­лиг. мо­ти­ва­ции под­бор ав­то­ри­те­тов «ес­те­ст­вен­но­го» зна­ния: на­ря­ду с та­ки­ми ан­тич­ны­ми языч­ни­ка­ми, как Пла­тон, Ари­сто­тель или Пто­ле­мей, и мыс­ли­те­ля­ми ис­лам­ской куль­ту­ры, как Авер­ро­эс (Ибн Рушд), в ка­нон зре­лой С. вхо­дил, напр., исп. ев­рей Ибн Ге­би­роль, из­вест­ный как Ави­цеб­рон (при­чём ци­ти­ро­вав­шие его хри­сти­ан­ские схо­ла­сты пом­ни­ли, что он не яв­ля­ет­ся хри­стиа­ни­ном, но за­бы­ли за не­на­доб­но­стью све­де­ния о его нац. и ре­лиг. при­над­леж­но­сти, вы­яс­нен­ной лишь ис­сле­до­ва­те­ля­ми 19 в.). При­ме­ча­тель­но, что «двой­ст­вен­ной ис­ти­ны» тео­рия (один и тот же те­зис мо­жет быть ис­тин­ным для фи­ло­со­фии и лож­ным для ве­ры), ре­ши­тель­но от­вер­гае­мая то­миз­мом, но при­пи­сы­вае­мая, напр., Си­ге­ру Бра­бант­ско­му и пред­стаю­щая ло­гич. пре­де­лом мно­гих тен­ден­ций позд­ней С., яв­ля­ет­ся в оп­ре­де­лён­ной ме­ре след­ст­ви­ем схо­ла­стич. ав­то­ри­та­риз­ма: Биб­лия и от­цы Церк­ви – ав­то­ри­те­ты, но раз­но­ре­ча­щие с ни­ми Ари­сто­тель и Авер­ро­эс так­же бы­ли вос­при­ня­ты имен­но как ав­то­ри­те­ты.

С. не бы­ла бы творч. пе­рио­дом в ис­то­рии мыс­ли, ес­ли бы она на­хо­ди­ла в дан­но­стях ав­то­ри­тет­ных тек­стов го­то­вые от­ве­ты, а не во­про­сы, не ин­тел­лек­ту­аль­ные труд­но­сти, про­во­ци­рую­щие но­вую ра­бо­ту ума. Имен­но не­воз­мож­ность ре­шить во­про­сы при по­мо­щи од­ной толь­ко ссыл­ки на ав­то­ри­тет, обос­но­вы­ваю­щая са­моё воз­мож­ность С., мно­го­крат­но ста­но­ви­лась пред­ме­том те­ма­ти­за­ции. «У ав­то­ри­те­та нос вос­ко­вой, т. е. его мож­но по­вер­нуть и ту­да, и сю­да» («Auc­toritas cereum habet nasum, id est in divеrsum potest flecti sensum»), – от­ме­чал ещё Алан Лилль­ский, а Фо­ма Ак­вин­ский спе­ци­аль­но воз­ра­жа­ет про­тив ус­та­нов­ки ума на пас­сив­но-опи­са­тель­ное от­но­ше­ние к ав­то­ри­те­там: «Фи­ло­со­фия за­ни­ма­ет­ся не тем, что­бы со­би­рать мне­ния раз­лич­ных лю­дей, но тем, как об­сто­ят ве­щи на са­мом де­ле» («In librum de caelo», I, 22). Мыс­ли­те­лей С. при­вле­ка­ло рас­смот­ре­ние слож­ных гер­ме­нев­тич. про­блем, осо­бым слу­ча­ем бы­ло вер­баль­ное про­ти­во­ре­чие ме­ж­ду ав­то­ри­тет­ны­ми тек­ста­ми, ак­цен­ти­ро­ван­ное ещё в за­гла­вии тру­да Абе­ля­ра «Да и нет» («Sic et non»). Схо­ласт дол­жен был уметь ра­зо­брать­ся в по­доб­ных ка­зу­сах, опе­ри­руя ка­те­го­рия­ми се­ман­ти­ки (мно­го­знач­носгь сло­ва), се­мио­ти­ки (сим­во­ли­че­ские и си­туа­ти­вно-кон­тек­сту­аль­ные зна­че­ния, при­спо­соб­ле­ние фор­мы тео­ло­гич. дис­кур­са к язы­ко­вым при­выч­кам слу­ша­те­ля или чи­та­те­ля и т. п.), тео­ре­ти­че­ски фор­му­ли­ру­ет­ся да­же во­прос ау­тен­тич­но­сти со­чи­не­ния и кри­ти­ки тек­ста, хо­тя по­доб­ная фи­ло­ло­гич. про­бле­ма­ти­ка на служ­бе у бо­го­сло­вия в це­лом ос­та­ёт­ся не­ти­пич­ной для сред­них ве­ков и со­став­ля­ет ха­рак­тер­ное за­вое­ва­ние но­во­ев­ро­пей­ской куль­ту­ры.

Историческое значение схоластики

Влия­ние С. на со­вре­мен­ную ей куль­ту­ру бы­ло все­объ­ем­лю­щим. Мы встре­ча­ем схо­ла­стич. тех­ни­ку рас­чле­не­ния по­ня­тий в про­по­ве­дях и жи­ти­ях (напр., в «Зо­ло­той ле­ген­де» Яко­ва Во­ра­гин­ско­го), схо­ла­стич. приё­мы ра­бо­ты со сло­вом – в ла­ти­ноя­зыч­ной по­эзии от гим­но­гра­фии до пе­сен ва­ган­тов и др. су­гу­бо мир­ских жан­ров (а че­рез по­сред­ст­во ла­ти­ноя­зыч­ной ли­те­ра­ту­ры – так­же и в сло­вес­но­сти на нар. язы­ках), схо­ла­стич. ал­ле­го­ре­за жи­во ощу­ща­ет­ся в прак­ти­ке изо­бра­зит. ис­кусств. Ори­ен­та­ция на жё­ст­ко фик­си­ро­ван­ные пра­ви­ла мыш­ле­ния, стро­гая фор­ма­ли­за­ция ан­тич­но­го на­сле­дия по­мог­ла С. осу­ще­ст­вить свою «школь­ную» за­да­чу – про­нес­ти сквозь эт­нич., ре­лиг. и ци­ви­ли­за­ци­он­ные пе­ре­ме­ны Сред­не­ве­ко­вья пре­ем­ст­вен­ность за­ве­щан­ных ан­тич­но­стью ин­тел­лек­ту­аль­ных на­вы­ков, не­об­хо­ди­мый по­ня­тий­но-тер­ми­но­ло­гич. ап­па­рат. Без уча­стия С. всё даль­ней­шее раз­ви­тие ев­роп. фи­ло­со­фии и ло­ги­ки бы­ло бы не­воз­мож­но, да­же рез­ко на­па­дав­шие на С. мыс­ли­те­ли ран­не­го Но­во­го вре­ме­ни вплоть до эпо­хи Про­све­ще­ния и нем. клас­сич. идеа­лиз­ма ни­как не мог­ли обой­тись без ши­ро­ко­го поль­зо­ва­ния схо­ла­стич. лек­си­кой (до сих пор за­мет­ной в ин­тел­лек­ту­аль­ном язы­ко­вом оби­хо­де зап. стран). Ут­вер­ждая мыш­ле­ние в об­щих по­ня­ти­ях, С. в це­лом – не­смот­ря на ряд важ­ных ис­клю­че­ний – срав­ни­тель­но ма­ло спо­соб­ст­во­ва­ла раз­ви­тию вку­са к кон­крет­но­му опы­ту, важ­но­му для ес­теств. на­ук, за­то её струк­ту­ра ока­за­лась ис­клю­чи­тель­но бла­го­при­ят­ной для раз­ви­тия ло­гич. реф­лек­сии, дос­ти­же­ния схо­ла­стов в этой об­лас­ти пред­вос­хи­ща­ют совр. по­ста­нов­ку мно­гих во­про­сов, в ча­ст­но­сти про­блем ма­те­ма­тич. ло­ги­ки.

Гу­ма­ни­сты Воз­ро­ж­де­ния, тео­ло­ги Ре­фор­ма­ции и осо­бен­но фи­ло­со­фы Про­све­ще­ния в борь­бе про­тив ци­ви­ли­за­ци­он­ных па­ра­дигм Сред­не­ве­ко­вья по­тру­ди­лись, что­бы пре­вра­тить са­мо сло­во «С.» в бран­ную клич­ку, си­но­ним пус­той ум­ст­вен­ной иг­ры. Од­на­ко раз­ви­тие ис­то­ри­ко-куль­тур­ной реф­лек­сии не за­мед­ли­ло ус­та­но­вить ог­ром­ную за­ви­си­мость всей фи­ло­со­фии ран­не­го Но­во­го вре­ме­ни от схо­ла­стич. на­сле­дия, пре­ем­ст­вен­ную связь кон­тра­сти­рую­щих эпох. Дос­та­точ­но вспом­нить, что вы­дви­ну­тый Ж. Ж. Рус­со и сыг­рав­ший ре­во­лю­цио­ни­зи­рую­щую роль кон­цепт об­ще­ст­вен­но­го до­го­во­ра вос­хо­дит к по­ня­тий­но­му ап­па­ра­ту С. Па­ра­док­саль­ным об­ра­зом ро­ман­ти­че­ски-рес­тав­ра­тор­ский культ Сред­не­ве­ко­вья, ос­по­рив­ший не­га­тив­ную оцен­ку С., во мно­гих во­про­сах сто­ял даль­ше от её ду­ха, чем кри­ти­ки С. в эпо­ху Про­све­ще­ния (напр., Ж. де Местр, ярый апо­ло­гет мо­нар­хии и ка­то­ли­циз­ма, иро­ни­зи­ро­вал по по­во­ду при­су­щей про­све­щен­че­ско­му гу­ма­низ­му аб­ст­рак­ции «че­ло­ве­ка во­об­ще», вне на­ций и рас, оп­ро­ки­ды­вая тем са­мым за­од­но с идео­ло­ги­ей Франц. ре­во­лю­ции всё зда­ние тра­ди­ци­он­но-ка­то­лич. ан­тро­по­ло­гии и впа­дая в не­до­пус­ти­мый «но­ми­на­лизм»).

Источник: bigenc.ru

Что такое схоластика?

Итак, схоластика – это европейская философия времен Средневековья, которая была систематизированной и упорядоченной. Концентрировалась она вокруг идей, которые представляли собой некий синтез логики Аристотеля и христианского богословия. Характерные особенности — это рациональная методика, исследование формально-логических проблем, использование теологических и догматических идей.

Что такое схоластика в современном мире? Чаще всего под этим словом подразумевают некие понятия или рассуждения, которые оторваны от реальности, не могут быть проверены опытным путем.

Особенности и проблематика

Особенности схоластики заключаются в том, что:

  1. Она рассматривает любую проблему, за которую берется очень детально и скрупулёзно. Во внимание берутся все детали, мнения и идеи.
  2. Развитая культура цитирования.
  3. Наличие «Сумм» — кратких изложений по любому вопросу.

Проблематика этого направления заключается в:

  1. Доказательстве существования Бога.
  2. Проблеме общего и единичного.
  3. Проблеме веры и знаний.

Описание

Итак, что такое схоластика при более подробном рассмотрении? Она представляет собой некую религиозную философию, которая использует особые методы и приемы для понимания христианского вероучения. При этом наука далека от свободной и вольной трактовки этих вопросов в отличие от греческой философии. Схоластике предшествовала патристическая философия, о которой мы еще будем говорить более подробно.

Философия схоластики и патристика во многом схожи. Они хотели объяснить веру и религию при помощи разума. Различие состоит лишь в том, что последней источником знаний служило Святое Писание. Были использованы строгие догматические формулировки. В схоластике основой были догмы великих отцов. Философия использовалась лишь для объяснения и систематизации знаний. При этом нельзя сказать, что патристика и схоластика – это совершенно разные понятия. Они тесто переплетались и развивались вместе. Можно сказать, что каждая из них развивает нечто такое, чего еще не достигла другая.

Размышления основываются на базовых учениях церкви и античной философии, которые смогли сохраниться до Средневековья. Однако в этом двойном источнике главенствующее место все-таки принадлежало именно учению церкви. Большое внимание отводилось и конкретно философии. Понятное дело, что научное просвещение народов на первичном этапе шло довольно хорошо, так как люди, словно маленькие дети, завороженно слушали науку древности. Проблемы схоластики заключались в том, что было необходимо объединить в единое целое эти два направления и взять из каждого из них только самое лучшее. Чтобы лучше понять, как это сделать, учёные отталкивались от того принципа, что от Бога идет не только откровение, но и человеческий разум. Именно поэтому противопоставления их просто не может быть. Истина находится в их комплексе и объединении.

Расцвет

Надо отдельно заметить, что в период расцвета этой науки многие её положения переходили из теологических в философские. Это было нормально на том этапе, но было также ясно и то, что рано или поздно они разойдутся. Таким образом, к концу Средних веков философия и богословие действительно обособились.

Средневековая схоластика понимала, какая разница существует между этими двумя направлениями. Философия основывалась на естественных и разумных истинах, в то время как богословие за основу имело божественное откровение, которое было более «сверхъестественным». В философии можно найти истину, но только отчасти. Она лишь показывает нам, каких пределов может достичь человек в своем познании. При этом для того, чтобы созерцать Бога, необходимо обратиться к откровению, так как философия не способна удовлетворить этого желания.

Основа для основы

Схоластики всегда с большим почтением относились к философам древности. Они понимали, что эти люди достигли какой-то вершины в своем познании. Но при этом было понятно, что это еще не означает, что они исчерпали полностью все знание. Как раз в этом вопросе проявляется некое преимущество богословия перед философией. Оно заключается в том, что у первой практически нет границ в познании. Вершины истины настолько впечатляющи, что человеческий разум не всегда может их осознать. Собственно, такого рода истины и были основой для схоластиков, которые философию использовали лишь как дополнительное средство. Они неоднократно говорили о том, что она является лишь «служанкой» богословия. Однако это довольно спорный вопрос. Почему? Именно благодаря философским идеям теология приобретает свою научную форму. Более того, эти идеи дают разумное и логическое обоснования тезисам теологии. Надо понимать, что имея такую серьезную основу, богословие вообще могло очень спекулятивно относиться к христианским тайнам и трактовать их с пользой для себя.

Положение дел

Средневековая схоластика на момент своего зарождения еще не была в таком положении по отношению к богословию. Вспомним Эриугена, который много раз говорил о том, что любые исследования в любой области стоит начинать с веры в божественное откровение. Но при этом он напрочь отказывался воспринимать религию как нечто данное от санкционированного авторитета. И что самое интересное, в случае конфликта между этим авторитетом и разумом человека он бы отдал предпочтение именно последнему. Многие его коллеги осуждали такие взгляды за неуважение к церкви. Однако такие великие идеи были достигнуты намного позже, и то не до конца.

Надо отметить, что уже с XIII века такие мысли имели под собой довольно твердое основание. Было только одно небольшое исключение, которое заключалось в том, что некоторые церковные догматы, такие как воплощение, троичность образа и т.д., не поддавались разумному объяснению. На фоне этого круг вопросов теологии, которые мог объяснить разум, постепенно, но довольно стремительно сужался. Все это привело к тому, что в конце концов философия и христианство просто пошли разными дорогами.

Надо заметить тот факт, что далеко не все схоластики того времени действительно считали философию вспомогательным средством для богословия. Но эта была мысленная тенденция большинства. Нельзя забывать и о том, что направление духовной мысли в Средние века задавала исключительно церковь, что тоже многое объясняет. То есть мы понимаем, что возвышается философия только благодаря тому, что тесно переплетается с богословием. Пока она его возвеличивает, её роль тоже будет расти. Но как только что-то изменится, изменится и положение дел. Благодаря этому ученые смогли выделить другие характерные особенности.

Другие особенности

Учреждения, которые дают практическую основу, должны быть строго организованны. Это важное условие для их дальнейшего процветания. Именно поэтому католическая иерархия во времена своего подъёма пыталась составить канонические правила, которые были бы основой. Желание к четкой систематизации проявляется и в средневековой философии, которая хотела отличаться от патристики. Последняя орудовала более пространными и оторванными понятиями, в которых единой системы не было. Особенно ярко такое стремление проявилось во время расцвета схоластики и появления систем Фомы Аквинского, Альберта Великого и Дунса Скота.

Однако схоластика в средневековой философии должна была обратиться к такому методу еще и потому, что она орудовала знаниями и понятиями, для которых не подходил критический метод или же полемический. Всё, что требовалось – это качественная систематизация. Схоластики получили общие положения церкви, которые надо было соответственно обработать, используя философские методы. Из этого следует вторая характерная черта, которая заключается в желании формализации понятий. При этом схоластику очень часто упрекают как раз в том, что в ней слишком много формализма. Да, обвинения эти обоснованы, но надо понимать и то, что без формализма в этом случае никуда. Если раньше упор делался на разнообразии и богатстве языка, то в нашем случае все умозаключения должны были быть краткими и четкими.

Задачи

В чем заключалась общая задача учения схоластики? Она в том, чтобы принять и усвоить философскую мысль античного мира и использовать её в современных условиях. Античные достояния мудрости становились эталонами для Средневековья не сразу, а постепенно. Для начала было необходимо восполнить пробелы в философской мудрости, а уже потом согласовать учения противоречащих друг другу ученых. Были известны только отрывки каких-то трактатов, которые схоластикам предстояло переработать. Более того, необходимо было четко выяснить отношения между философией и богословием. Надо было описать разум и веру, найти объяснения многим постулатам из религии. Все это вело к тому, что необходимо было создавать комплексную систему. Естественно, что всё это и порождало формализм, о котором мы говорили выше. Как мы понимаем, схоластики проводили серьезную и кропотливую работу, которая приводила их к новым выводам. Это были не отрывки высказываний мудрецов, а собственные логические выводы. Именно поэтому нельзя говорить о том, что это направление лишь пересказывает мысли Аристотеля или Августина.

Схоластика Фомы Аквинского

Эту тему стоит рассмотреть отдельно. Фома Аквинский придумал описания, которые позже получили названия «сумм». Это ёмкие и содержащие только основные сведения комплексы информации. Он изложил «Сумму теологии» и «Сумму против язычников». В своей первой работе он прибегал к заключениям Аристотеля, чтобы систематизировать христианское учение. Таким образом, ему удалось создать собственную концепцию. Каковы же ее положения?

Во-первых, он говорит о необходимости гармонии между разумом человека и его верой. Есть два способа познания: рациональный и чувствительный. Не стоит использовать только один из них, так как в таком случае истина будет не полной. Вера и наука должны дополнять друга. Благодаря последней можно исследовать мир и узнавать о его свойствах, но озарение и взгляд на вещи со стороны божественного откровения может дать только вера. Ни в коем случае не должно быть духа соперничества между этими двумя глобальными понятиями. Наоборот, соединившись, они создадут гармонию.

Во-вторых, схоластика Фомы Аквинского строится на его 5 доказательствах бытия Бога. Мы не будем рассматривать каждое из них отдельно, так как это займет слишком много времени. Скажем лишь, что он использовал оба метода познания для того, чтобы описать эти доказательства. Более того, многие положения и идеи Аквинского позже были подтверждены реальными научными экспериментами.

Рознь

Рознь между философией и богословием возникала из-за того, что светское и духовное сословия имели совершенно разные воззрения на жизнь. Это проистекало из того, что разнились их взгляды, условия жизни и даже язык. Отметим, что если духовные лица использовали латынь, то представители светского сословия говорили на языке народа. Церковь всегда хотела, чтобы её положения и принципы стали эталонами для всего общества. Формально так оно и было, но на самом деле сделать это было практически невозможно. Для схоластической философии земные проблемы и тяготы были чем-то далеким, чужим и даже низким. Она смотрела на метафизику и пыталась исходить из нее. Натурфилософские вопросы даже не рассматривались. Было необходимо уделять все внимание исключительно божественным тайнам и нравственности человека. Этика, которая тоже была некой противоположностью в мирском мире, взывала к небесному и отрешалась от мирского.

В языке такая рознь тоже очень четко проявляется. Латынь была привилегией духовенства, наука преподавалась исключительно на этом языке. В то же время поэзия, которая была романтичной, но более простой и понятной для обычного человека, писалась на языке мирян. В это время наука были лишена чувства, в то же время как и поэзия была лишена реальности, носила слишком фантастический характер.

Метафизика

Период схоластики пришелся на Средневековье. Как мы говорили выше, это было такое время, когда две отрасли знаний дополняли друг друга. Противостояние и в то же время невозможность существования одна без другой проявились ярче всего в метафизике. Сначала она развивалась довольно односторонне. Для этого можно вспомнить хотя бы тот факт, что в Средние века из Платона люди знали только пару его сочинений. Глубокомысленные произведения были известны очень поверхностно, так как они затрагивали более сложную сферу.

Можно понять, что в таких условиях схоластика развивалась довольно своеобразно. Заметим, что изначально роль метафизики отдавали диалектике и логике. Изначально диалектика преподавалась как второстепенное учение. Это было вызвано тем, что она больше касалась слов, чем вещей, и скорее была дополнительной дисциплиной. Однако после того, как начала формироваться схоластика, диалектика быстро вышла на первое место. Из-за этого преподаватели стали пренебрегать другими областями знаний, пытаясь только в этой области найти ответы на все вопросы. Естественно, что метафизики как таковой тогда еще не существовало, но даже тогда уже была потребность в ней. Именно поэтому базовые принципы начали искать среди 7 основных направлений обучения. Более всего подходили именно диалектика и логика, которые относились к философии.

Направления

Рассмотрим направления схоластики. Их всего два. Понятие схоластики дает понимание того, чем эта наука занимается, но даже внутри нее сформировались два разных течения – номинализм и реализм. Изначально более активно развивалось именно последнее направление, но после пришло время номинализма. В чем отличия этих двух понятий? В том, что реализм обращает внимание на качества вещи и её свойства, в то время как номинализм это отвергает и концентрируется только на факте существования того или иного.

На раннем этапе развития доминировал реализм, который был представлен школами скотизма и томизма. Это были школы Ф. Аквинского и Д. Скота, которых мы уже упоминали выше. Однако они не оказали на развитие схоластики сильного влияния конкретно в этом вопросе. На смену пришел номинализм. При этом многие исследователи говорят о том, что было еще так называемое августинианство. Некоторые источники утверждают, что изначально даже была некая победа этого направления над номинализмом, но после ряда открытий и достижений пришлось изменить взгляды.

Развитие схоластики было постепенным, но не всегда последовательным. Изначально номинализм понимали как школу религии. Позже стало понятно, что у этого направления даже нет собственных задач, целей или мнений. Многие ученые, которые по сути принадлежали к этому направлению, высказывали не то что разные точки зрения, а порой даже полярные. Некоторые из них говорили о том, например, что человек очень силен и может сам установить контакт с Богом, если захочет того. Другие же уверяли, что человек слишком слаб для таких достижений. В результате всех этих недопониманий в эпоху схоластики номинализм разделили на две школы. У них был только один схожий момент, который заключался в том, что они против реализма. Первая школа была более оптимистичной и современной, а вторая – школой августинцев.

Августинцы и пелагийцы

Позже появилось новое разделение, которое пошло от двух спикеров – Пелагия и Августина. Соответственно, новые направления были названы их именами. Сферы обсуждения этих мыслителей касались того, что необходимо делать, чтобы Бог любил и помогал, а также как с ним связаться. Они противостояли друг другу, а потому их поддержали две школы номинализма, которые за счет этого разделились ещё больше.

Ключевые различия состояли в самом взгляде на человека. Августин доказывал, что человек пал. Он стал слишком слабым и подвластным своим грехам. Говорил о том, что на данный момент больше прельщают игры с Дьяволом, чем очищение своей души и поиск смысла. Августин считал, что Бог задумывал людей как существ более совершенных и добрых, но так как мы не оправдали его надежд, можем наблюдать разрушение культуры и мира. Он утверждал, что культурные ценности отходят на второй план, в то время как на первый выходят материальные. Другими словами, Августин был уверен в том, что спасение человека находится исключительно в руках Бога, а сам он ничего сделать не может. В то же время Пелагий говорил совсем об обратном. Он считал, что спасение человека находится внутри него самого. Можно делать добрые дела и таким образом заслужить у Бога прощение за свои грехи. Споры и дебаты длились очень долго, но в результате взгляды последнего мыслителя были признаны еретичными, в то время как мнение Августина – правильным и христианским. Казалось бы, что спор был закрыт. Два собора официально поддержали Августина. Однако позже этот спор еще возникал, и даже сегодня единогласно он еще не решен.

Отец

Отцом схоластики считают Боэция. Именно он предложил обучаться семи наукам, из которых можно извлечь теологию. Он был государственным деятелем и христианским теологом. Свой известнейший труд написал в довольно молодом возрасте. Работа называлась «Утешение в философии». Она оказала огромное влияние на многих авторов. В ней поднимались вопросы свободы человека и промысла Бога. Боэций говорит о том, что даже если Бог может предвидеть наши действия, но это вовсе не означает, что они такими и будут. Человек имеет свободу выбора, а потому всегда может поступить так, как считает нужным.

По другим источникам, первым отцом схоластики является Иоанн Эриуген, которого мы упоминали в начале статьи. Он сумел добиться решающей роли диалектики и совместить философию и теологию. «Вторым» отцом этой науки считают Ансельма Кентерберийского, который говорил о том, что человеческий разум действительно свободен, но только в пределах определенных убеждений. Главная задача, которую Ансельм видел в схоластике, – это необходимость разложить по полочкам учение христиан, изучить все детали и мелочи, чтобы иметь возможность простым путем его изложить. Науку эту он сравнивает с обучением или дебатами. В результате этого истина кристаллизуется на фоне анализа и подробных размышлений.

Ученые едины в том, что схоластика в философии – это необходимый элемент. Максимальное развитие науки пришлось на XIII век, когда творили такие люди, как Альберт Великий, Фома Аквинский и Бонавентура.

В целом схоластика в философии — это путь изучения веры разумом, но при помощи чувств.

Источник: www.syl.ru



Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.