Атеизм… Нежелание отрицать очевидное…

Автор – Сэм Харрис

Где-то на нашей планете мужчина только что похитил маленькую девочку. Скоро он изнасилует её, подвергнет пыткам и затем убьёт. Если это чудовищное преступление не происходит прямо сейчас, оно произойдёт через несколько часов, максимум – дней. Говорить об этом с уверенностью нам позволяют статистические законы, правящие жизнью 6 миллиардов человек. Та же статистика утверждает, что прямо в этот момент родители девочки верят в то, что всемогущий и любящий бог заботится о них… Есть ли у них основания верить в это? Хорошо ли то, что они верят в это?.. Нет

Вся суть атеизма заключена в этом ответе. Атеизм – это не философия; это даже не мировоззрение; это всего лишь нежелание отрицать очевидное. К сожалению, мы живём в мире, где отрицание очевидного является делом принципа. Очевидное приходится констатировать снова и снова. Очевидное приходится отстаивать. Это неблагодарная задача. Она влечёт за собой обвинения в эгоизме и чёрствости. Более того, это задача, которая атеисту не нужна. Стоит заметить, что никому не приходится заявлять о себе, как о не-астрологе или не-алхимике. Как следствие, у нас нет слов для людей, которые отрицают состоятельность этих псевдонаук. Исходя из того же принципа, атеизм – это термин, которого попросту не должно быть.


Атеизм – естественная реакция разумного человека на религиозные РґРѕРіРјС‹.

Атеист – каждый, кто полагает, что 260 миллионов американцев (87% населения), которые, по данным опросов, никогда не сомневаются в существовании Бога, должны предоставить доказательства его существования и особенно его милосердия – учитывая непрестанную гибель ни в чём не повинных людей, свидетелями которой мы становимся каждый день. Только атеист способен оценить всю абсурдность нашего положения. Большинство из нас верит в бога, который столь же правдоподобен, как боги древнегреческого Олимпа. Ни один человек, независимо от своих заслуг, не может претендовать на выборную должность в Соединённых Штатах, если не заявит публично о своей уверенности в существовании такого бога.

Значительная часть того, что именуется в нашей стране «общественной политикой», подчиняется табу и предрассудкам, достойным средневековой теократии. Ситуация, в которой мы находимся, плачевна, непростительна и ужасна.


а была бы смешна, если бы на кону не стояло так много. Мы живём в мире, где всё меняется, и всему – и хорошему, и плохому – рано или поздно приходит конец. Родители теряют детей; дети теряют родителей. Мужья и жёны внезапно расстаются, чтобы больше никогда не встретиться. Друзья прощаются в спешке, не подозревая, что виделись в последний раз. Наша жизнь, насколько хватает глаз, представляет собой одну грандиозную драму утраты. Большинство людей, однако, думают, что есть средство против любых утрат.

Если мы будем жить праведно – не обязательно в соответствии с нормами этики, но в рамках определённых древних верований и кодифицированного поведения – мы получим всё, что хотим – после смерти. Когда наши тела больше не в силах служить нам, мы просто сбрасываем их, как ненужный балласт, и отправляемся в край, где нас ждёт воссоединение со всеми, кого мы любили при жизни. Разумеется, слишком рациональные люди и прочий сброд останутся за порогом этого счастливого пристанища; но зато те, кто при жизни заглушал в себе скепсис, смогут сполна насладиться вечным блаженством.

Мы живём в мире трудно вообразимых, удивительных вещей – от энергии термоядерного синтеза, дающей свет нашему солнцу, до генетических и эволюционных последствий этого света, что уже миллиарды лет разворачиваются на Земле – и при всём этом Рай отвечает самым мелочным нашим желаниям с обстоятельностью карибского круиза.


trong>Воистину, это поразительно. Кто-нибудь легковерный может даже подумать, что человек, страшась потерять всё, что ему дорого, создал и рай, и его сторожа бога по образу и подобию своему. Подумайте об урагане Катрина, опустошившем Новый Орлеан. Более тысячи человек погибли, десятки тысяч потеряли всё своё имущество, и более миллиона были вынуждены покинуть свои дома. Можно с уверенностью сказать, что в тот самый момент, когда ураган обрушился на город, почти каждый житель Нового Орлеана верил во всемогущего, всеведущего и милосердного бога.

Но чем же занимался бог, пока ураган разрушал их город?

Не мог же он не слышать молитв стариков, которые искали спасения от воды на чердаках и в конце концов захлебнулись. Все эти люди были верующими. Все эти добропорядочные мужчины и женщины молились на протяжении всей своей жизни. Только атеисту хватает смелости признать очевидное: эти несчастные люди погибли, разговаривая с воображаемым другом. Конечно, о том, что шторм библейских масштабов готов обрушиться на Новый Орлеан, предупреждали не раз, и меры, принятые в ответ на разразившуюся катастрофу, были трагически неадекватны. Но неадекватными они были только с точки зрения науки. Благодаря метеорологическим выкладкам и спутниковым снимкам, учёные заставили немую природу заговорить и предсказали направление удара Катрины.

Бог никому не поведал о своих планах. Если бы жители Нового Орлена всецело полагались только на милосердие Господа, они бы узнали о приближении смертельно опасного урагана только с первыми порывами ветра. Тем не менее, по результатам опроса, проведённого «Вашингтон Пост», 80% переживших ураган утверждают, что он лишь укрепил их веру в бога.


Пока Катрина поглощала Новый Орлеан, почти тысяча шиитских паломников была затоптана насмерть на мосту в . Нет сомнений в том, что эти паломники истово верили в бога, описанного в Коране: вся их жизнь была подчинена неоспоримому факту его существования; их женщины укрывали лица от его взгляда; их братья по вере регулярно убивали друг друга, настаивая на своей интерпретации его учения. Было бы удивительно, если бы хоть один из выживших в этой трагедии утратил веру. Скорее всего, выжившие воображают, что спаслись, благодаря божьей милости.

Только атеист в полной мере видит безграничный нарциссизм и самообман верующих. Только атеист понимает, насколько аморально верить в то, что один и тот же милостивый Р±РѕРі спасал тебя от катастрофы и топил младенцев в их колыбелях. Отказываясь прятать реальность человеческого страдания за сладенькой фантазией о вечном блаженстве, атеист остро чувствует, насколько драгоценна человеческая жизнь – и как прискорбно то, что миллионы людей подвергают друг друга страданиям и отказываются от счастья по прихоти собственного воображения.


Трудно представить, катастрофа каких масштабов сможет поколебать религиозную веру. Холокоста оказалось недостаточно. Не хватило и геноцида в Руанде – даже несмотря на то, что среди убийц, вооружённых мачете, были священники. Как минимум, 300 миллионов человек, среди них немало детей, погибли от оспы в XX веке. Воистину, пути господни неисповедимы. Похоже, даже самые вопиющие противоречия не помеха для религиозной веры. В вопросах веры мы целиком оторвались от земли. Разумеется, верующие не устают заверять друг друга, что бог не несёт ответственности за человеческие страдания. Однако как ещё мы должны понимать утверждение о том, что бог вездесущ и всесилен? Другого ответа нет, и пора перестать увиливать от этого.

Проблема теодицеи (оправдания бога) стара как мир, и мы должны считать её решённой. Если бог существует, он либо не может предотвратить ужасающие бедствия, либо не хочет этого делать. Следовательно, бог либо бессилен, либо жесток. На этом месте благочестивые читатели прибегнут к следующему пируэту: нельзя подходить к богу с человеческими мерками нравственности. Но какие же мерки используют верующие, чтобы доказать доброту Господа? Конечно, человеческие. Более того, всякий бог, которого волнуют мелочи вроде однополых браков или имени, которым его называют молящиеся, вовсе не так уж загадочен. Если бог Авраама существует, он недостоин не только грандиозности мироздания. Он недостоин даже человека.


Есть, разумеется, ещё один ответ – наиболее разумный и наименее одиозный одновременно: библейский бог – плод человеческого воображения.

Как заметил Ричард Докинз, мы все являемся атеистами по отношению к Зевсу и РўРѕСЂСѓ. Только атеист понимает, что библейский бог ничем не отличается от них. И, как следствие, только атеист может обладать достаточной долей сострадания, чтобы видеть глубину и значение человеческой боли. Ужасно то, что мы обречены умереть и потерять всё, что нам дорого; вдвойне ужасно то, что миллионы людей безо всякой нужды страдают и в течение своей жизни. Тот факт, что в значительной части этих страданий напрямую виновата религия – религиозная нетерпимость, религиозные войны, религиозные фантазии и растрата и без того скудных ресурсов на религиозные нужды, – делает атеизм нравственной и интеллектуальной необходимостью. Эта необходимость, однако, ставит атеиста на периферию общества. Отказываясь терять связь с реальностью, атеист оказывается оторван от иллюзорного мира своих ближних.

Природа религиозной веры…

Согласно последним опросам, 22% американцев абсолютно уверены, что Иисус вернётся на Землю не позднее, чем через 50 лет. Ещё 22% полагают, что это вполне вероятно.


дя по всему, эти 44% – те же люди, кто посещает церковь как минимум раз в неделю, кто верит в то, что бог в прямом смысле завещал евреям землю израильскую, и кто хочет, чтобы нашим детям не преподавали научный факт эволюции. Президент Буш хорошо понимает, что такие верующие представляют собой наиболее монолитный и активный слой американского электората. Как следствие этого, их взгляды и предрассудки оказывают влияние почти на любое решение государственного значения. Очевидно, что либералы сделали из этого неверные выводы и теперь лихорадочно листают Писание, ломая голову над тем, как лучше умаслить легионы тех, кто голосует на основании религиозных догм. Более 50% американцев «негативно» или «крайне негативно» относятся к тем, кто не верит в бога; 70% полагают, что кандидаты в президенты должны быть «глубоко религиозны».

Мракобесие в Соединённых Штатах набирает силу – в наших школах, в наших судах и во всех ветвях федеральной власти. Только 28% американцев верят в эволюцию; 68% верят в Сатану. Невежество такой степени, пронизывающее весь организм неуклюжей сверхдержавы, представляет проблему для всего мира. Хотя всякий умный человек может запросто критиковать религиозный фундаментализм, так называемая «умеренная религиозность» до сих пор сохраняет престижное положение в нашем обществе, включая академические круги. В этом есть определённая доля иронии, поскольку даже фундаменталисты используют свои мозги более последовательно, чем «умеренные».


Фундаменталисты оправдывают свои религиозные воззрения при помощи смехотворных доказательств и несостоятельной логики, но, по крайней мере, они пытаются найти хоть какое-то рациональное оправдание. Умеренные верующие, напротив, обычно ограничиваются перечислением благих последствий религиозной веры. Они не говорят, что верят в бога, потому что исполнились библейские пророчества; они просто заявляют, что верят в бога, потому что вера «придаёт смысл их жизни». Когда цунами погубило несколько сотен тысяч человек на следующий день после Рождества, фундаменталисты незамедлительно истолковали это как свидетельство божьего гнева. Оказывается, бог послал человечеству очередное туманное предупреждение о греховности абортов, идолопоклонства и гомосексуализма. Пусть и чудовищное с нравственной точки зрения, но такое истолкование является логичным, если исходить из определённых (абсурдных) посылок.

Умеренные верующие, напротив, отказываются делать какие бы то ни было выводы из действий Господа. Бог остаётся тайной тайн, источником утешения, легко совместимым с самыми кошмарными злодеяниями. Перед лицом таких катастроф, как азиатское цунами, либеральная религиозная общественность с готовностью несёт слащавый и отупляющий разум вздор. И всё-таки люди доброй воли совершенно естественно предпочитают такие трюизмы одиозному морализаторству и пророчествам истинно верующих. В промежутках между катастрофами акцент на милосердии (а не гневе), безусловно, заслуга либеральной теологии. Однако стоит заметить: когда из моря вытаскивают раздутые тела погибших, мы наблюдаем человеческое, а не божественное милосердие.


В дни, когда стихия вырывает тысячи детей из рук матерей и равнодушно топит их в океане, мы видим с предельной ясностью, что либеральная теология – самая вопиюще абсурдная из человеческих иллюзий. Даже теология божьего гнева более состоятельна интеллектуально. Если бог существует, его воля не является загадкой. Единственное, что является загадкой во время таких ужасных событий, – это готовность миллионов психически здоровых людей верить в невероятное и считать это вершиной нравственной мудрости. Умеренные теисты утверждают, что разумный человек может верить в бога просто потому, что такая вера делает его счастливей, помогает ему преодолеть страх смерти или придаёт смысл его жизни.

Это утверждение – чистой воды абсурд.

Его нелепость становится очевидной, как только мы заменяем понятие «бог» на какое-нибудь другое утешительное предположение: представим, например, что некто хочет верить, что где-то в его огороде зарыт бриллиант величиной с холодильник. Вне всякого сомнения, верить в такое очень приятно. Теперь представьте, что бы случилось, если бы некто последовал примеру умеренных теистов и стал защищать свою веру следующим образом: на вопрос, почему он думает, что в его огороде зарыт бриллиант, в тысячи раз превосходящий размерами любой из доселе известных, он даёт ответы вроде «эта вера составляет смысл моей жизни», или «по воскресеньям моя семья любит вооружаться лопатами и искать его», или «я не хотел бы жить во вселенной без бриллианта размером с холодильник у себя в огороде».


Ясно, что эти ответы неадекватны. Хуже того: так отвечать может либо безумец, либо идиот.

Ни пари Паскаля, ни «прыжок веры» Кьеркегора, ни прочие ухищрения, на которые идут теисты, не стоят выеденного яйца. Вера в существование бога означает веру в то, что его существование неким образом соотносится с вашим, что его существование является непосредственной причиной веры. Между фактом и его принятием должна существовать некая причинно-следственная связь или видимость такой связи. Таким образом, мы видим, что религиозные утверждения, если они претендуют на описание мира, должны носить доказательный характер – как и любые другие утверждения. При всех свои прегрешениях против разума, религиозные фундаменталисты понимают это; умеренные же верующие – почти по определению – нет.

Несовместимость разума и веры уже на протяжении столетий является очевидным фактом человеческого познания и общественной жизни. Либо у вас есть веские причины придерживаться определённых взглядов, либо таких причин у вас нет. Люди любых убеждений естественным образом признают верховенство разума и прибегают к его помощи при первой же возможности. Если рациональный подход позволяет найти доводы в пользу учения, он непременно берётся на вооружение; если рациональный подход угрожает учению, он высмеивается. Иногда это происходит в одном предложении. Только если рациональные свидетельства в пользу религиозной доктрины неубедительны или начисто отсутствуют, или если всё свидетельствует против неё, приверженцы доктрины прибегают к «вере». В остальных случаях они просто приводят основания для своих убеждений (напр., «Новый Завет подтверждает пророчества Ветхого Завета», «я видел лицо Иисуса в окне», «мы молились, и опухоль нашей дочери перестала расти»). Как правило, эти основания недостаточны, но всё-таки они лучше, чем полное отсутствие оснований.

Вера – всего лишь лицензия на отрицание разума, которую выдают себе последователи религий. В мире, который продолжает сотрясать грызня несовместимых вероучений, в стране, ставшей заложником средневековых понятий «бог», «конец истории» и «бессмертие души», безответственное разделение общественной жизни на вопросы разума и вопросы веры более неприемлемо.

Вера и общественное благо…

Верующие регулярно заявляют, что атеизм несёт ответственность за ряд самых чудовищных преступлений XX-го столетия. Однако, хотя режимы Гитлера, Сталина, Мао и РџРѕР» Пота действительно были в разной степени антирелигиозны, они не отличались чрезмерной рациональностью. [«Сталин» и «Гулаг» сюда добавлены явно из соображений лояльности, что несколько извиняет автора – конформизм извинителен, поскольку сила солому ломит. А вот забвение – из ровно тех же соображений – что гитлеровский режим был более чем религиозен и преследовал атеистов – уже нет, поскольку г.Харрис сам выбрал тему «за атеизм», а ложь про «атеистичность» нацистского режима – любимый приём клерикальной пропаганды. – В.К.]. Их официальная пропаганда представляла собой жуткую мешанину заблуждений – заблуждений о природе расы, экономики, национальности, исторического прогресса и опасности интеллектуалов. Во многих отношениях, религия была прямым виновником даже в этих случаях.

Возьмём Холокост: антисемитизм, построивший нацистские крематории и газовые камеры, был напрямую унаследован у средневекового христианства. На протяжении веков верующие немцы рассматривали евреев, как самых страшных еретиков и приписывали любое общественное зло их присутствию среди правоверных. И хотя в Германии ненависть к евреям находила преимущественно светское выражение, религиозная демонизация евреев в остальной Европе не прекращалась никогда. (Даже Ватикан, вплоть до 1914 года, регулярно обвинял евреев в том, что они пьют кровь христианских младенцев). Освенцим, Гулаг и поля смерти в Камбодже – не примеры того, что происходит, если люди начинают слишком критично относиться к иррациональным убеждениям. Напротив, эти ужасы иллюстрируют опасность некритического отношения к определённым светским идеологиям.

Нет нужды объяснять, что рациональные аргументы против религиозной веры не являются аргументами в пользу слепого принятия некой атеистической догмы. Проблема, на которую указывает атеизм, – это проблема догматического мышления вообще, а в любой религии доминирует именно такое мышление. Ни одно общество в истории ещё не страдало от избытка рациональности. Хотя большинство американцев считают избавление от религии недостижимой целью, значительная часть развитых стран уже достигла этой цели. Может быть, исследования «религиозного гена», заставляющего американцев безропотно подчинять свою жизнь дремучим религиозным фантазиям, помогут объяснить, почему у стольких жителей развитого мира этот ген, судя по всему, отсутствует.

Уровень атеизма в подавляющем большинстве развитых стран начисто опровергает любые утверждения о том, что религия является моральной необходимостью. Норвегия, Исландия, Австралия, Канада, Швеция, Швейцария, Бельгия, Япония, Нидерланды, Дания и Великобритания – все эти страны принадлежат к числу наименее религиозных на нашей планете. По данным РћРћРќ за 2005 год эти страны также являются самыми здоровыми – это заключение сделано на основе таких показателей, как продолжительность жизни, всеобщая грамотность, годовой доход на душу населения, уровень образования, равенство полов, число совершаемых убийств и детская смертность.

Напротив, 50 наименее развитых стран на планете в высшей степени религиозны – все до единой. Ту же картину рисуют и другие исследования.

Среди богатых демократических обществ Соединённые Штаты уникальны своим уровнем религиозного фундаментализма и неприятия теории эволюции. США также уникальны высокими показателями убийств, абортов, подростковых беременностей, венерических заболеваний и детской смертности. Та же зависимость прослеживается и в самих Соединённых Штатах: штаты Юга и Среднего Запада, где религиозные предрассудки и враждебность к эволюционной теории наиболее сильны, характеризуются самыми высокими показателями перечисленных выше проблем; в то время как относительно светские штаты Северо-Востока ближе к европейским нормам.

Разумеется, статистические зависимости такого рода не решают проблему причины и следствия. Возможно, вера в бога ведёт к социальным проблемам; возможно, социальные проблемы усиливают веру в бога; возможно, что и то, и другое является следствием другой, более глубинной проблемы. Но даже если оставить в стороне вопрос причины и следствия, эти факты убедительно доказывают, что атеизм полностью совместим с базовыми требованиями, которые мы предъявляем к гражданскому обществу. Они также доказывают – без каких-либо оговорок, – что религиозная вера не приносит никакой пользы здоровью общества. Что особенно показательно, государства с высоким уровнем атеизма демонстрируют наибольшую щедрость в помощи развивающимся странам.

Сомнительная связь между буквальным истолкованием христианства и «христианскими ценностями» опровергается и другими индикаторами благотворительности. Сравните разницу в оплате труда высшего руководства компаний и основной массы их подчинённых: 24 к 1 в Великобритании; 15 к 1 во Франции; 13 к 1 в Швеции; в РЎРЁРђ, где 83% населения верят в то, что Иисус буквально восстал из мёртвых, – 475 к 1. Похоже, что немало верблюдов надеются без труда протиснуться сквозь игольное ушко.

Религия как источник насилия…

Одна из главных задач, стоящих перед нашей цивилизацией в XXI-м веке, – научиться говорить о самом сокровенном – этике, духовном опыте и неизбежности человеческого страдания – на языке, свободном от вопиющей иррациональности. Ничто так не мешает достижению этой цели, как уважение, с которым мы относимся к религиозной вере. Несовместимые религиозные учения раскололи наш мир на несколько общин – христиан, мусульман, иудеев, индуистов и т.д. – и этот раскол стал неисчерпаемым источником конфликтов.

По сей день религия неустанно порождает насилие. Конфликты в Палестине (иудеи против мусульман), на Балканах (православные сербы против хорватских католиков; православные сербы против боснийских и албанских мусульман), в Северной Ирландии (протестанты против католиков), в Кашмире (мусульмане против индуистов), в Судане (мусульмане против христиан и приверженцев традиционных культов), в Нигерии (мусульмане против христиан), в Эфиопии и Эритрее (мусульмане против христиан), в Шри-Ланке (буддисты-сингалезийцы против тамильских индуистов), в Индонезии (мусульмане против христиан Тимора), в Иране и Ираке (мусульмане-шииты против мусульман-суннитов), на Кавказе (православные русские против чеченских мусульман; мусульмане-азербайджанцы против армянских католиков и православных) – это всего лишь несколько из множества примеров.

В каждом из этих регионов религия была либо единственной, либо одной из главных причин гибели миллионов людей в последние десятилетия. В мире, которым правит невежество, только атеист отказывается отрицать очевидное: религиозная вера придаёт человеческому насилию ошеломительный размах. Религия стимулирует насилие как минимум двумя способами:

1) Люди часто убивают других людей, поскольку верят, что этого от них хочет творец вселенной (неизбежным элементом такой психопатической логики является убеждённость, что после смерти убийце гарантировано вечное блаженство). Примеры такого поведения бесчисленны; террористы-смертники – наиболее яркий.

2) Крупные сообщества людей готовы вступить в религиозный конфликт уже потому, что религия составляет важную часть их самосознания. Одна из непроходящих патологий человеческой культуры заключается в склонности людей воспитывать в своих детях страх и ненависть к другим людям по религиозному признаку. Многие религиозные конфликты, вызванные, на первый взгляд, мирскими причинами, на самом деле имеют религиозные корни. (Если не верите, спросите у ирландцев.)

Невзирая на эти факты, умеренные теисты склонны воображать, что любой человеческий конфликт может быть сведён к отсутствию образования, бедности и политическим разногласиям. Это одно из многочисленных заблуждений либеральных праведников. Чтобы развеять его, нам нужно всего лишь вспомнить, что люди, захватившие самолёты 11 сентября 2001 года, имели высшее образование, происходили из обеспеченных семей и не страдали ни от какого политического угнетения. При этом они проводили очень много времени в местной мечети, беседуя о развращённости неверных и о наслаждениях, которые ждут мучеников в раю. Сколько ещё архитекторов и инженеров должны врезаться в стену на скорости 400 миль в час, чтобы мы наконец поняли: воины джихада порождаются не плохим образованием, бедностью или политикой?

Правда, как ни шокирующе это звучит, такова: человек может быть настолько хорошо образован, что сумеет построить атомную бомбу, не переставая верить в то, что в раю его поджидают 72 девственницы. Такова лёгкость, с которой религиозная вера раскалывает человеческое сознание, и такова степень терпимости, с которой наши интеллектуальные круги относятся к религиозному вздору. Только атеист понял то, что уже должно быть очевидно любому думающему человеку: если мы хотим ликвидировать причины религиозного насилия, мы должны нанести удар по ложным истинам мировых религий…

Почему религия – такой опасный источник насилия?

  • Наши религии принципиально исключают друг друга. Либо Иисус восстал из мёртвых и рано или поздно вернётся на Землю в обличье супергероя, либо нет; либо Коран является непогрешимым заветом Господа, либо нет. Каждая религия содержит в себе однозначные утверждения о мире, и уже одно только изобилие таких взаимоисключающих утверждений создаёт почву для конфликта.
  • Ни в одной другой области человеческой деятельности люди не постулируют своё отличие от других с таким максимализмом – и не привязывают эти отличия к вечным мукам или вечному блаженству. Религия – это единственная область, в которой противопоставление «мы-они» приобретает трансцендентное значение. Если вы действительно верите, что только употребление правильного имени бога может спасти от вечных мук, то жестокое обращение с еретиками может рассматриваться как вполне разумная мера. Возможно, ещё разумней сразу их убить. Если вы верите, что другой человек может, всего лишь сказав что-то вашим детям, обречь их души на вечное проклятие, то сосед-еретик гораздо опасней насильника-педофила. В религиозном конфликте ставки сторон намного выше, чем в случае межплеменной, расовой или политической вражды.
  • Религиозная вера – табу в любом разговоре. Религия – единственная область нашей деятельности, в которой людей последовательно ограждают от необходимости подкреплять свои глубочайшие убеждения какими бы то ни было доводами. Вместе с тем, эти убеждения зачастую определяют то, ради чего человек живёт, ради чего он готов умереть и – слишком часто – ради чего он готов убить. Это крайне серьёзная проблема, поскольку при слишком высоких ставках людям приходится выбирать между диалогом и насилием. Только фундаментальная готовность использовать свой разум – то есть корректировать свои убеждения в соответствии с новыми фактами и новыми доводами – может гарантировать выбор в пользу диалога. Убеждённость без доказательств обязательно влечёт за собой раздор и жестокость. Нельзя сказать с уверенностью, что рациональные люди всегда будут согласны друг с другом. Но можно быть абсолютно уверенным в том, что иррациональные люди всегда будут разделены своими догмами.

Вероятность того, что мы преодолеем расколотость нашего мира, создавая новые возможности для межконфессионального диалога, исчезающе мала. Терпимость к записной иррациональности не может быть конечной целью цивилизации. Несмотря на то, что члены либеральной религиозной общественности договорились смотреть сквозь пальцы на взаимоисключающие элементы своих вероучений, эти элементы остаются источником перманентного конфликта для их единоверцев. Таком образом, политкорректность не является надёжной основой для человеческого сосуществования. Если мы хотим, чтобы религиозная РІРѕР№РЅР° стала для нас столь же непредставимой, как каннибализм, добиться этого можно только одним способом – избавившись от догматической веры. Если наши убеждения основаны на разумных доводах, нам не нужна вера; если же у нас нет доводов или они никуда не годятся, это значит, что мы утратили связь с реальностью и друг с другом.

Атеизм – это всего лишь приверженность самому базовому мерилу интеллектуальной честности: ваша убеждённость должна быть прямо пропорциональна вашим доказательствам. Убеждённость в отсутствие доказательств – и особенно убеждённость в том, доказательств чему попросту не может быть – порочна как с интеллектуальной, так и с нравственной точки зрения. Только атеист понимает это. Атеист – это всего лишь человек, который увидел лживость религии и отказался жить по её законам…

Сэм Харрис. Перевод Kонcтaнтина Cмeлого

Источник

 

Более подробную и разнообразную информацию о событиях, происходящих в России, на Украине и в других странах нашей прекрасной планеты, можно получить на Интернет-Конференциях, постоянно проводящихся на сайте «Ключи познания». Все Конференции – открытые и совершенно безплатные. Приглашаем всех интересующихся. Все Конференции транслируются на Интернет-Радио «Возрождение»…

 

Источник: ru-an.info

В настоящее время готовится к изданию книга священника Георгия Максимова «Что ответить атеисту?» Публикуем отрывок из нее.

    

Как поверить в Бога?

Как известно, атеистами называются люди, которые позиционируют себя как неверующих в Бога и вообще в религиозную мировоззренческую систему. С точки зрения верующего человека атеисты делятся на две группы – атеистов спокойных и атеистов воинствующих. К первым относятся те, кто называет себя неверующим просто в силу того, что у них в жизни не было встречи с духовным миром и религиозная сфера их попросту не интересует, отношение к Церкви у них может колебаться от равнодушного до положительного. Вторая группа – это те атеисты, которые резко негативно относятся к Церкви, считают религию злом и стараются бороться с нею.

Среди первой группы встречаются те, кто говорит: «Я бы хотел стать верующим, но не знаю, как обрести веру в Бога». Таким людям можно посоветовать обратить внимание на слова преподобного Силуана Афонского:

«Гордость не дает душе вступить на путь веры. Неверующему я даю такой совет: пусть он скажет: “Господи, если Ты есть, то просвети меня, и я послужу Тебе всем сердцем и душою”. И за такую смиренную мысль и готовность послужить Богу Господь непременно просветит… И тогда душа твоя почувствует Господа; почувствует, что Господь простил ее и любит ее, и это ты из опыта познаешь, и благодать Святого Духа будет свидетельствовать в душе твоей спасение, и захочешь тогда кричать на весь мир: “Как много нас любит Господь!”».

Однажды я присутствовал по приглашению на одном светском мероприятии. И там ко мне подошел мужчина и сказал: «Хочу поверить в Бога, но никак не встречу человека, который мне докажет веру». Он мне сразу сказал, что атеист, но уже потом я узнал, что он имеет философское образование, высокого о себе мнения и что это у него такое развлечение: к верующим людям из своего коллектива приставать с вопросами, чтобы они ему доказали с помощью интеллектуальных доводов существование Бога. А он их сразу же начинал философски опровергать. Хотя при разговоре я не знал этого, но сразу как-то почувствовал, что идти в том направлении – приводить ему философские доказательства существования Бога – не стоит.

Я ему привел совет преподобного Силуана, и, помню, на словах: «Я послужу Тебе всей жизнью» его, бедного, прямо перекорежило. Он снова стал меня подталкивать к философским аргументам, тогда я заметил: «Христос обещает: стучитесь – и отворят вам. А вы не стучитесь и удивляетесь, почему не открывают. Как стучаться? Да той самой молитвой. Произносите ее каждый день. Она занимает две секунды. Что в этом сложного? Но что-то в вас мешает произнести вам эту молитву. Как вы думаете, что именно?» После этого он вдруг замолчал, затем пообещал подумать об этом и отошел.

Атеисты в разговоре с верующими часто заявляют: «Если Бог есть, покажи мне Его!» или «Вот пусть Бог явится мне, чтобы я в Него поверил!» Интересно, что бы они сами сказали человеку, который бы заявлял, что не верит в существование В.В. Путина, и предлагал: «Если Путин есть, пусть он со мной встретится лично»? Вообще-то Путин, как свободная личность, может и не захотеть с тобой встречаться. Хотя кто такой Путин – просто смертный человек. А у нас речь о Создателе Вселенной. Не глупо ли полагать, что Он должен являться по первому щелчку к людям, которые позиционируют себя Его противниками?

Преподобный Амвросий Оптинский: если бы удалось атеиста убедить хотя бы месяц жить без грехов, то он бы незаметно за это время стал верующим

Только тот, кто готов измениться и начать жить по воле Божией, если Он есть, – достойны встречи с Богом.

Есть и еще одно важное обстоятельство. Сам Бог сказал, кому Он открывается, кто достоин узреть Его: «Чистые сердцем Бога узрят» (Мф. 5: 8). Соответственно, если кто-то искренне хочет обрести веру или убедиться в том, действительно ли существует Бог, ему следует отказаться от совершения того, что Бог называет грехом. Как писал святой Николай Сербский: «Бог и грех находятся на двух разных полюсах. Никто не может повернуться лицом к Богу, не повернувшись сначала спиной к греху… Когда человек поворачивается лицом к Богу, все пути его ведут к Богу. Когда человек отворачивается от Бога, все пути ведут его к погибели». В свою очередь преподобный Амвросий Оптинский говорил, что если бы удалось атеиста убедить хотя бы месяц жить без грехов, то он бы незаметно для себя за это время стал верующим. К сожалению, ни в одном из известных мне случаев, когда атеистам предлагали это, они не соглашались. Хотя, казалось бы, что ты теряешь? Ведь заповеди не призывают ни к чему плохому, наоборот.

Итак, мы уже перешли к тому, как и о чем разговаривать с атеистами воинствующими. Они поговорить, а вернее – поспорить с верующими любят. При этом зачастую, говоря о Боге, срываются на эмоции, чрезмерные для того, кто рассуждает о том, в существование чего не верит. Чувствуется, что здесь что-то личное. У некоторых из воинствующих атеистов глубоко в душе сидит обида на Бога за что-то (например, умер родственник, или просил когда-то Бога помочь и не получил, чего хотел), а у кого-то в душе раздрай из-за того, что живет во грехе, но не хочет от него отказываться и пытается побороть само понятие о грехе и о Боге. Может быть, у кого-то еще какие-то причины личного свойства. Но сам нерв, который толкает атеиста стать «воинствующим», не объясняется содержанием его воззрений. Слишком уж сильная антипатия к тому, что ты называешь несуществующим. Впрочем, не будем копаться во внутренних мотивах воинствующих атеистов, а поговорим об их идеях.

Сам нерв, который толкает атеиста стать «воинствующим», не объясняется содержанием его воззрений

Для них характерен пафос: «Мы – научные атеисты! Атеизм строго научен, а религия – это всякие ненаучные байки».

Вот об этом стоит поговорить подробнее.

Ненаучный атеизм

Наука занимается изучением материального и познаваемого мира. Но Бог по определению нематериальное существо, которое заведомо превышает познавательные способности человека. Поэтому, если мы будем говорить, что наука ничего не знает о нематериальном и непознаваемом существе, – конечно, она и не может знать, поскольку это не является сферой ее изучения. Потому что Бог не является частью материального познаваемого мира. Поэтому хотя много верующих ученых, но в своей профессиональной деятельности, в научных публикациях они никаких ссылок на Бога не делают. И не потому, что «наука доказала, что Бога нет», а потому, что сам вопрос о существовании Бога лежит вне компетенции науки.

Тем не менее наука нам кое в чем весьма полезна при разговоре именно с атеистами. И далее я приведу две причины. Первая лишит атеизм притязаний на научность, а вторая покажет, как наука выступает против атеистов, образно говоря – предательски втыкает им нож в спину.

Почему же атеизм в принципе ненаучен и не может быть научен?

Итак, первое. Почему атеизм в принципе ненаучен и не может быть научен.

В философии науки есть такая вещь, как принцип фальсификации. Это способ распознаваемости научного знания, согласно которому критерием научности теории является ее фальсифицируемость или опровержимость. То есть имеется в виду, что принципиально можно поставить такой эксперимент, который опровергнет выдвигаемую теорию. Например, если говорить о гравитации, то самостоятельно улетающие в небо предметы говорили бы о ее неверности. А вот если какое-либо учение построено так, что в состоянии истолковывать любые факты, то есть учение неопровержимо в принципе, то оно не может претендовать на статус научного.

Опыт изучения взглядов современных атеистов однозначно свидетельствует, что перед нами именно такое учение. И когда очередной атеист говорит: «Докажите мне, что Бог есть!», напрашивается вопрос: а что именно будет признано стопроцентным доказательством, опровергающим твой атеизм? есть ли такое вообще?

Существуют философские доказательства бытия Божия, их довольно много. Например, космологическое. Что из самого устройства мира и нас самих – со всей невероятной сложностью и гармоничностью, наблюдаемых в природе, – естественно вытекает вывод о разумном Творце. Это логично. Если абсурдно считать, что ноутбук, на котором я пишу эту книгу, возник сам собой, по воле случая, то еще абсурднее говорить, что целый мир, который устроен несоизмеримо сложнее, чем ноутбук, возник как-то сам собою.

    

Приведу одну цитату для наглядности: «Рассматривая бактерию Escherichia coli, доктор Саган отметил, что этот один “простейший” организм содержит триллион бит информации, сохраненной в ее генах и хромосомах, и затем делает наблюдение, что, если бы подсчитали количество букв в каждой строчке каждой книги в самой большой библиотеке мира (10 миллионов томов), мы получили бы примерно один триллион букв. Другими словами, количество данных (информации), содержащихся примерно в 10 миллионах книг, содержится в генетическом коде “простейшей” бактерии Escherichia coli! Тем не менее, нас просят поверить, что этот удивительный организм с его очевидным сложным устройством произошел в результате совершенно случайных процессов»[1].

И математики с вычислениями статистических вероятностей подбрасывают аргументы против атеизма

А тут еще математики со своими вычислениями статистических вероятностей подбрасывают аргументы. Например, Марсель Голе подсчитал, что вероятность самовозникновения самой простой репликационной системы, необходимой любому живому организму, равняется 1 к 10450. А Карл Саган вычислил, что шанс случайного возникновения жизни на планете, такой как Земля, равняется 1х102000000000. И подобных вычислений много.

Меня, например, всё это убеждает. Но атеист может сказать – и говорит! – что его это не убеждает. Что он может поверить и в случайное происхождение мира. И ничего, мол, страшного, что вероятность этого практически равна нулю. И так атеист может сказать про любой аргумент, не правда ли? Вот, к примеру, есть еще онтологический аргумент, который разрабатывали философы Декарт и Лейбниц, математик Гёдель, есть нравственный аргумент, который поддерживал Кант, – их это убеждало в существовании Бога, и все они были весьма неглупые люди, своим интеллектом намного превосходящие среднего атеиста. Но про всё это он может сказать – и говорит! – «Меня не убеждает!»

Итак, если не теоретические аргументы, то, может быть, чудо является таким аргументом? К сожалению, нет. Помню, мне довелось читать книгу Геннадия Трошева, его мемуары о чеченской войне. Это замечательный боевой генерал, который лично мне как человек очень симпатичен. Геннадий Николаевич позиционирует себя в книге как атеиста. Причем он подчеркивает, что не воинствующий, просто его так воспитали. Интересно, что он описывает чудеса. Приведу цитату: «На чеченской войне я слышал такие истории, которые ничем объяснить невозможно, только сверхъестественным воздействием. Меня поразил случай со старшим лейтенантом Олегом Палусовым. В бою он потерял сознание, когда очнулся – увидел, что вражеская пуля попала в нательную иконку Божией Матери, пробила ее, застряла, но в грудь не вошла. Иконку в отпуске надела на него мама. Материал, из которого та иконка была изготовлена, конечно, никакими противопульными свойствами не обладал. Говорят, таких примеров было немало».

То есть сам же генерал свидетельствует, что остановить пулю этот маленький кусочек металла никак не мог, но это случилось. И что пишет дальше наш уважаемый генерал? Он говорит: «Жаль, что таких ангелов-хранителей в Чечне на всех наших солдатиков не хватило. Непонятно одно: разве матери павших меньше молились или переживали за своих сыновей, чем матери выживших?»[2].

Чудо тоже не может для атеиста быть стопроцентным опровержением его идеологии

Тут, конечно, и сам аргумент своеобразный: во-первых, не все матери молились, ведь есть и среди женщин атеистки; во-вторых, Бог нигде не обещал, что всех Своих верующих будет сохранять от смерти на войне. Но суть даже не в этом, а в том, что вот – атеист столкнулся с чудом, признал, что не может его иначе объяснить, но всё равно нашел интеллектуальный способ отмахнуться от этого чуда, чтобы остаться атеистом. Значит, и чудо тоже не может для атеиста быть стопроцентным опровержением его идеологии.

Может быть, достаточным аргументом будут особые мистические чувства или религиозные переживания, которые испытывает человек? Конечно, нет, – это атеисты отвергают в первую очередь, заявляя, что будто бы под воздействием психотропных препаратов можно испытать такие же чувства и переживания. Правда, неизвестно, как они это установили, не имея опыта религиозных переживаний, ведь, чтобы сравнить, нужно знать и то и это. Ну да ладно, главное, что мы поняли: такое для атеистов совсем не аргумент.

Тогда что остается? Может быть, прямое видение Бога? Как некоторые говорят: вот пусть мне Бог явится, чтобы я его глазами видел. Мне здесь вспоминается, как много лет назад я читал рассказы американского писателя Гарри Гаррисона, который тоже был убежденным атеистом. И вот в предисловии к рассказу «У водопада» он пишет, что этот рассказ написал под впечатлением от видения, которое он однажды пережил наяву. Но Гаррисон тут же оговаривается, что, конечно, это видение было просто результатом сочетания разных физических факторов, которое привело к такому воздействию на его сознание. Отсюда вопрос: а разве не сможет атеист сказать так про любое видение, которое увидит? Что это, мол, были галлюцинации, и всё. Конечно, может. И такие примеры мне тоже известны.

Даже задокументированные примеры массовых наблюдений какого-либо чудесного явления не становятся аргументом для атеистов. Например, возьмем Фатимское чудо. В июле 1917 года в Португалии трое детей, ссылаясь на некую «даму», явившуюся им, сказали, что 13 октября в поле у села Фатима будет явлено чудо. Благодаря газетчикам это стало известно весьма широко, и в назначенный срок около 50 тысяч людей собрались в указанное место, в том числе и репортеры центральных газет. И они увидели необычайные небесные явления. Солнце стало неярким, изменило свой цвет и начало быстро двигаться по небу. В толпе были и атеисты. Приведем слова одного из них, Авелино Алмейда, журналиста газеты «O Seculo», придерживавшейся открыто антицерковных позиций: «Перед изумленными взорами толпы… солнце задрожало и сделало резкие невероятные движения, выходящие за пределы всех космических законов… солнце “танцевало”, по выражению народа»[3]. Это всё продолжалось около десяти минут на глазах тысяч свидетелей. Об этом сохранилось множество их рассказов.

Католики считают это чудом от Бога, а я, например, считаю, что это чудо от злых сил, но, можно сказать, мы с ними едины в том, что это чудо, проявление сверхъестественного духовного мира. Для атеиста это в любом случае удар по мировоззрению. Тут явно, что ни три ребенка, ни вообще все церковники вместе взятые не могли такое подстроить. Ан нет – даже задокументированное явление, имевшее тысячи свидетелей, не является стопроцентным опровергающим аргументом с точки зрения атеистов. И его они тоже умудряются объяснить исходя из своей идеологии. Например, некоторые атеисты говорят, что это была массовая галлюцинация, вызванная религиозным пылом толпы, – правда, непонятно, почему ей поддались и свидетели-атеисты, приехавшие специально «разоблачить чудо». А некоторые объясняют это как явление НЛО, демонстрируя тем самым готовность поверить во что угодно, вплоть до «зеленых человечков», лишь бы не признавать это сверхъестественным.

Итак, атеизм – ненаучная идеология, ибо она не соответствует критерию фальсификации, поскольку для ее приверженцев она неопровержима в принципе

Так что атеизм – это ненаучная идеология, так как она не соответствует критерию фальсификации, поскольку для ее приверженцев она неопровержима в принципе.

Кроме того, есть еще критерий верифицируемости, который говорит об экспериментах, подтверждающих теорию. Например, в случае гравитации это падающие вниз предметы. Но у атеизма нет ничего, что можно было бы экспериментально проверить, так как в нем не содержится ни одного положительного утверждения. Так что и этому критерию научного знания атеизм не соответствует.

Имеет проблемы атеизм и с точки зрения логики. Поскольку знание человека о мире заведомо ограниченно и неполно, то утверждение «Бога нет», подразумевающее Его отсутствие во всем мире, предполагает, что автор такого утверждения обладает всеведением, то есть как раз божественным свойством.

Теперь перейдем ко второму пункту. Тому удару в спину доверчивым атеистам от той самой науки, которую они считали вернейшим своим союзником.

Наука против атеистов

Нет, речь не идет о том, что наука доказала существование Бога. Как мы уже говорили, наука не может изучать Самого Бога – но вот атеистов наука изучать может. И когда наука стала изучать атеистов, то выявились интересные факты. В частности, в 2009 году группа ученых из университета в Торонто провела масштабный эксперимент, участники которого были разделены на две группы: верующие и атеисты. Соответственно, им давали тесты, измерялась их мозговая активность во время прохождения тестов, и потом сравнивались результаты. И результаты показали, что атеисты гораздо больше волнуются во время прохождения тестов и заданий, чем верующие люди, и ошибок делают больше.

Глава исследовательской группы Майкл Инцлихт, видимо, чтобы утешить атеистов, заметил, что чувство беспокойства, возникающее при ошибках, может иметь и положительный эффект, то есть быть полезным для человека. Но благоразумно умолчал о том, много ли пользы и положительного эффекта в том, чтобы совершать ошибки чаще других.

И это еще не всё. Целый ряд экспериментов в разных странах (Италия, США, Россия, Израиль) подтвердил, что при болезни лучше быть верующим, чем атеистом.

Выводы исследователей таковы: “Очевидно, что вера помогает затормозить развитие болезни”

Так, например, исследователи из Университета Айовы (США) установили, что у верующих пациентов с сердечными заболеваниями возникает на 20% меньше осложнений, чем у неверующих. А итальянские ученые из Университета Падуи, изучая людей, страдающих болезнью Альцгеймера, обнаружили, что у верующих больных темпы развития болезни на 10% ниже, чем у неверующих. «Очевидно, что вера помогает затормозить развитие болезни», — сказал об этом профессор Энцо Манцато, возглавлявший исследовательскую группу[4].

А доктор Франко Бонагуиди из Государственного университета Пенна в результате трехлетних наблюдений выяснил, что при трансплантации печени верующие больные легче переносят операцию и послеоперационный период и выживают на 26% чаще, чем атеисты[5].

О том же говорят и российские врачи. Кандидат медицинских наук Игорь Попов сообщил о результатах многолетних исследований во врачебной практике: «120 больным с остеохондрозом позвоночника проводилось комплексное консервативное лечение. Положительные результаты у атеистов достигались на 9–11-е сутки, в то время как у верующих боли практически исчезали через 4–7 суток… Особенно удивили нас различия в результатах лечения атеистов и верующих с артрозами крупных суставов. У атеистов хорошие результаты лечения достигались в среднем лишь на 18–22-е сутки от начала лечения, в то время как хороший результат у верующих был уже на 9–12-е сутки. [Установлено, что] у атеистов заболевания суставов протекают длительнее, плеврит и межреберные невралгии после переломов ребер встречаются чаще, а операции имеют большее число осложнений и даже у выздоравливающих встречается большее число неудач и неудовлетворительных исходов. Из 300 атеистов осложнения наблюдались у 51 человека (17%). Из 300 верующих осложнения были у 12 пациентов (4%)»[6].

Выяснилось, что именно вера помогает выздоравливать и выживать даже очень серьезно больным людям. Результаты опроса, проведенного среди нескольких сотен людей, переживших тяжелые заболевания, показали, что, при прочих равных данных, верующие в среднем лучше переносили различные заболевания. И даже продолжительность жизни искренне верующих людей при заболеваниях оказалась несколько дольше, чем продолжительность жизни атеистов[7].

Почему же атеизм оказывает такое негативное воздействие на организм человека в процессе болезни и выздоровления? Приходят на память результаты другого интересного исследования, представленного на 120-й ежегодной конференции Американской психологической ассоциации. При сравнении двух групп людей, одни из которых лгали, а другие полностью воздерживались от лжи, было установлено, что люди из второй группы в четыре раза меньше жаловались на плохое самочувствие в том, что касается психологического состояния, и в три раза меньше в отношении физического здоровья. То есть было установлено, что ложь негативно влияет на здоровье человека[8]. Не правда ли, интересная параллель? Не от того ли атеизм оказывает неблагоприятное влияние на выздоравливание пациентов, что он противен человеческому естеству, которое даже на подсознательном уровне чувствует, что это – ложь?

Но и это еще не всё. Одно из социологических исследований, которые были проведены в Великобритании, в Кембриджском университете, показало, что у верующих людей, как правило, больше детей, чем у атеистов. То есть и с этой точки зрения для общества верующим быть полезнее, чем атеистом. Потому что общество, по крайней мере у нас в России, переживает демографический кризис.

Мы сейчас сознательно не уходим в какие-то метафизические области и говорим о тех сферах, которые может проверить наука. Она проверила и сравнила верующих и неверующих. И, как видим, выводы не в пользу атеизма.

Помню, несколько лет назад мне довелось переписываться с одним воинствующим атеистом, активистом атеистического движения Москвы. И я его спросил: «У вашей организации есть ведь атеистические собрания, которые вы проводите. И что вы на них делаете, когда вы собираетесь?» Он отвечает: «Обсуждаем, как бороться с религией». Я говорю: «Может быть, что-то еще делаете?» – «Нет, ничего, только это».

Напомним и о социальном служении верующих

А что делают верующие религиозные люди? Они навещают больных в больницах, ухаживают за престарелыми, причем как за верующими, так и за атеистами, воспитывают сирот, помогают обездоленным людям – достаточно взглянуть, например, на список проектов сайта «Милосердие.Ру». И вот с точки зрения интересов общества что полезнее: верующие, которые помогают всем, а не только своим, – или атеисты, вся деятельность которых сводится к тому, чтобы верующих, которые помогают обществу, стало меньше? Ведь у них нет своих атеистических больниц, которые бы содержали исключительно активисты атеистических организаций. Нет у них службы атеистических сестер милосердия, которые сидели бы с умирающими. Интересно, как они могли бы утешать и напутствовать умирающих? Ни одно атеистическое общество не содержит детского приюта или дома престарелых, тогда как у нас при монастырях есть и те, и другие.

Конечно, атеисты есть и среди работников сферы здравоохранения, образования и социальных служб. Но они там просто работают в государственных структурах, как и христиане, мусульмане и т.д. Однако мы не знаем ни одного примера, чтобы атеисты именно как атеистические активисты сделали что-то подобное тому, что делают верующие именно как верующие, которым религия дает мотивацию и силы заниматься всем вышеперечисленным, создавая что-то свое, отличное от государственных структур. Никакое атеистическое общество не выступило с инициативой: «Наш атеизм побудил нас открыть благотворительную столовую для бездомных – или: – сиротский приют».

Отсюда простой вывод: для общества атеисты, по сравнению с верующими, в лучшем случае бесполезны, а в худшем случае вредны. Потому что верующие ведут свою собственную социальную деятельность, а атеисты не только сами не ведут, но и хотят, чтобы количество ведущих сокращалось.

«Мирный» атеизм?

Популярный аргумент об агрессивности верующих перекочевал к нашим атеистам с Запада

Тут стоит пару слов сказать про один популярный аргумент, который к нашим атеистам перекочевал от западных атеистов. Они говорят: «Нет, религия вредна для общества, так как порождает религиозные войны и терроризм, а атеисты такие мирные добрые люди, от нас никогда никакого вреда не было и никакого насилия». Приведу характерный пример. В книге известного современного проповедника атеизма Докинза рисуется розовый мир атеистов, мир без религии: «Представьте: не было террористов-самоубийц, взрывов 11 сентября в Нью-Йорке, взрывов 7 июля в Лондоне, крестовых походов, охоты на ведьм, Порохового заговора, раздела Индии, израильско-палестинских войн» и т.д.

Красивая картинка, но факты ее не щадят. Если мы посмотрим доклад Национального контртеррористического центра США, который ведет мониторинг ситуации по всему миру, то увидим, например, что, по статистике, из всех терактов 57% религиозно мотивированных (из них 98% совершены мусульманами), а 43% терактов совершены по нерелигиозным мотивам[9]. Так что нерелигиозный терроризм ненамного меньше, а атеисты-террористы в истории хорошо известны.

Например, в Российской империи только в период с 1905 по 1907 годы в результате терактов, устроенных атеистами (большевиками и эсерами), погибло и ранено было свыше 9000 человек[10]. Но это мелочи по сравнению с тем, что было, когда атеисты захватывали власть. Например, база данных «Новомученики, исповедники, за Христа пострадавшие в годы гонений на Русскую Православную Церковь в XX веке»[11] включает в себя 35 000 биографических справок тех людей, которые были убиты или брошены в тюрьмы атеистами Советского Союза только из-за того, что имели другие убеждения. И это лишь те, по которым удалось найти документальные сведения. И только верующие Русской Православной Церкви, тогда как гонениям и истреблению подвергались в СССР и последователи других религий.

А в республиканской Франции, захваченной атеистами, в 1794 году атеист генерал Тюрро устроил жуткую резню при подавлении восстания в Вандее, когда были без суда убиты более 10 000 человек обоих полов, в том числе родственники и члены семей участников восстания, священнослужители, монахи и монахини.

А в Мексике после прихода к власти атеистов только в одном 1915 году было убито более 160 священников. Последующие атеистические гонения на религию в 1926 году спровоцировали затяжную гражданскую войну, которая унесла жизни 90 000 человек.

    

А в Камбодже атеистический лидер Пол Пот всего за несколько лет правления смог истребить почти треть собственного народа, в том числе 25 168 буддийских монахов, а также десятки тысяч мусульман и христиан.

Где бы идеология атеизма ни провозглашалась государственной, результат один: реки крови и репрессии против инакомыслящих

Продолжать можно очень долго, вспомнив и Китай, и Албанию, и прочие страны, на своей шкуре испытавшие «радость» атеистического рая «жизни без религии». Где бы идеология атеизма ни провозглашалась государственной – будет ли то Европа, Америка или Азия, – результат один: реки крови и репрессии против инакомыслящих.

Докинз далее пишет: «Не думаю, что в мире есть атеисты, готовые двинуть бульдозеры на Мекку, на Шартрский собор, кафедральный собор Йорка, собор Парижской Богоматери, пагоду Шведагон, храмы Киото или, скажем, бамианских Будд».

Удивительно, что подобные вещи могут повторять атеисты, живущие в нашей стране, в которой к 1939 году осталось всего 100 действующих православных храмов из 60 000, действовавших в 1917 году. Атеисты в нашей стране уничтожили десятки тысяч храмов и сотни монастырей, многие из которых представляли собой бесценные памятники архитектуры. Досталось также и мечетям и буддистским пагодам.

Так что справедливости ради стоит представить и «мир без атеизма», в котором не было бы тех запредельных зверств и бессмысленных кровопролитий, которые совершались под предлогом насаждения атеистического мировоззрения. И если атеистам нравится взваливать на верующих ответственность за все преступления, которые когда-либо совершались верующими, элементарная честность требует, чтобы они взяли на себя ответственность за все преступления, совершенные под знаменем атеизма.

Так что и историческая наука не оказывается другом атеистов.

Спор идет не между верой и научным знанием, а между двумя верами: верой в то, что Бог есть, и верой в то, что Бога нет

Атеисты очень обижаются, когда их взгляды называют верой. Конечно, не хочется ранить их чувства, но как еще назвать убежденность в идее, которая не отвечает критериям научного знания и не может иметь научного подтверждения в принципе? Так что в случае религии и атеизма спор идет не между верой и научным знанием, а между двумя верами: верой в то, что Бог есть, и верой в то, что Бога нет, при том что первая может иметь опытное удостоверение, а вторая – нет.

Представим, что плывет корабль, многие пассажиры которого не видели капитана. И вот появляется человек, считающий, что капитана вовсе нет, и выдвигает в пользу этого различные аргументы. И тех, кто говорит ему, что капитан есть, он воспринимает как людей, которые просто выдумали некую «идею существования капитана», потому что так им удобнее. Теперь попробуйте посмотреть на эту ситуацию глазами человека, который лично встречался и общался с капитаном, и вы сможете понять верующих. Основой веры в Бога является опыт личной встречи с Ним.

У атеистов этой встречи просто не произошло, и, как правило, потому, что они сами не очень-то стремятся к ней.

Источник: pravoslavie.ru


Categories: Религия

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.