Каждый человек хотя бы один раз в своей жизни слышал о Сократе. Этот древнегреческий философ оставил яркий след не только в истории Эллады, но и во всей философии. Особо интересна для изучения диалектика Сократа как искусство творческого диалога. Этот метод стал основой всего учения древнегреческого философа. Наша статья посвящена Сократу и его учению, ставшему основой для дальнейшего развития философии как науки.

Сократ: гений и бессребреник

О великом философе сказано достаточно много, его личность в процессе развития философии и психологии упоминалась не единожды. Феномен Сократа рассматривался с разных сторон, а история его жизни обросла невероятными подробностями. Чтобы осознать, что понимал под термином «диалектика» Сократ и почему считал его единственно возможным способом познать истину и прийти к добродетели, необходимо немного узнать о жизни древнегреческого философа.

Сократ родился в пятом веке до нашей эры в семье скульптора и повитухи. Так как наследство отца, по закону, должен был получить старший брат философа, он с ранних лет не имел склонности к накоплению материальных благ и тратил все свободное время на самообразование. Сократ обладал отличными ораторскими способностями, умел читать и писать. Помимо этого, он изучал искусства и слушал лекции философов-софистов, пропагандирующих верховенство человеческого «я» над всеми правилами и нормами.


Несмотря на эксцентричный образ жизни городского нищего, Сократ был женат, имел несколько детей и слыл храбрейшим воином, принимавшим участие в Пелопоннесской войне. За всю свою жизнь философ не покидал Аттики и даже не мыслил своей жизни вне ее границ.

Сократ презирал материальные блага и всегда ходил босиком в уже видавшей виды одежде. Он не оставил после себя ни одного научного труда или сочинения, ведь философ считал, что знание нельзя преподавать и насаждать человеку. Душу необходимо подтолкнуть к поиску истины, а для этого как нельзя лучше подходят споры и конструктивные диалоги. Сократа довольно часто обвиняли в противоречивости его учения, но он всегда готов был вступить в дискуссию и выслушать мнение оппонента. Как ни странно, это оказывалось лучшим методом убеждения. Практически каждый, кто хотя бы единожды слышал о Сократе, называл его мудрецом.

Смерть великого философа тоже удивительно символична, она стала естественным продолжением его жизни и учения. После обвинения в том, что Сократ развращает умы молодежи новыми божествами, не являющимися богами Афин, философ был отдан под суд. Но он не стал дожидаться вынесения приговора и назначения наказания, а сам предложил казнь через принятие яда. Смерть в этом случае рассматривалась обвиняемым как избавление от земной суеты. Несмотря на то что друзья предлагали вызволить философа из тюрьмы, он отказался и стойко встретил свою смерть после принятой порции яда. Согласно некоторым источникам, в кубке была цикута.


Несколько штрихов к историческому портрету Сократа

О том, что греческий философ был незаурядной личностью, можно сделать вывод уже после одного описания его жизни. Но некоторые штрихи характеризуют Сократа особенно ярко:

  • он всегда поддерживал себя в хорошей физической форме, занимался различными упражнениями и считал, что это лучший путь к здоровью ума;
  • философ придерживался определенной системы питания, которая исключала излишества, но одновременно давала организму все самое необходимое (историки считают, что именно это спасло его от эпидемии во время Пелопоннесской войны);
  • он плохо отзывался о письменных источниках — они, по мнению Сократа, ослабляли ум;
  • афинянин всегда был готов к дискуссии, а в поисках знаний мог пройти многие километры, вопрошая признанных мудрецов.

С середины девятнадцатого века, в момент наивысшего развития психологии, многие пытались дать характеристику Сократу и его деятельности с точки зрения темперамента и предрасположенностей. Но к единому мнению психотерапевты не пришли, а свою неудачу они списали на минимальное количество достоверной информации о «пациенте».

Как к нам пришло учение Сократа


Философия Сократа — диалектика — стала основой многих философских течений и направлений. Она сумела стать базой для современных ученых и ораторов, после смерти Сократа его последователи продолжали дело учителя, образовывая новые школы и трансформируя уже известные методики. Трудность в восприятии учения Сократа состоит в отсутствии его сочинений. Мы знаем о древнегреческом философе благодаря Платону, Аристотелю и Ксенофонту. Каждый из них считал делом чести написать несколько сочинений о самом Сократе и его учении. Несмотря на то что оно дошло до наших времен в самом подробном описании, не стоит забывать о том, что каждый автор привнес в изначальную трактовку свое отношение и нотку субъективности. Это легко заметить, сравнив тексты Платона и Ксенофонта. Они абсолютно по-разному описывают самого Сократа и его деятельность. Во многих ключевых моментах авторы кардинально расходятся во мнении, что существенно снижает достоверность изложенной в их трудах информации.

Философия Сократа: начало

Античная диалектика Сократа стала абсолютно новым и свежим веянием в устоявшихся философских традициях Древней Греции. Некоторые историки считают появление такого персонажа, как Сократ вполне естественным и ожидаемым. Согласно определенным законам развития мироздания, каждый герой появляется именно тогда, когда это наиболее необходимо. Ведь ни одно религиозное течение не возникло на пустом месте и не уходило в никуда. Оно, как зерно, падало на благодатную почву, в которой прорастало и давало плоды. Подобные аналогии можно проводить со всеми научными достижениями и изобретениями, ведь они появляются в самый необходимый для человечества момент, в некоторых случаях кардинально меняя дальнейшую историю всей цивилизации в целом.


То же самое можно сказать и о Сократе. В пятом веке до нашей эры искусство и наука развивались быстрыми темпами. Постоянно возникали новые философские течения, моментально обретавшие последователей. В Афинах было довольно популярным собираться и проводить конкурсы ораторского искусства или диалоги на острую тему, интересующую весь полис. Поэтому не удивительно, что на этой волне возникла диалектика Сократа. Историки утверждают, что, согласно текстам Платона, Сократ создал свое учение как противостояние популярной философии софистов, претившей сознанию и пониманию уроженца Афин.

Зарождение диалектики Сократа

Субъективная диалектика Сократа целиком и полностью противоречила учению софистов о преобладании человеческого «я» над всем общественным. Эта теория была очень популярна в Аттике и всячески развивалась греческими философами. Они утверждали, что личность не ограничивается никакими нормами, все ее действия исходят из желаний и способностей. К тому же философия того времени была полностью направлена на поиск тайн мироздания и божественной сущности. Ученые соревновались в красноречии, обсуждая создание мира, и стремились как можно больше проникнуться идеей равенства человека и богов. Софисты считали, что проникновение в высшие тайны даст человечеству огромную силу и сделает его частью чего-то необыкновенного. Ведь даже в своем нынешнем состоянии личность свободна и может опираться в поступках только на свои скрытые потребности.


Сократ же впервые обратил взгляд философов на человека. Он сумел перевести сферу интересов от божественного к личностному и простому. Познание человека становится самой верной дорогой к достижению знаний и добродетели, которые Сократ ставил на один уровень. Он считал, что тайны мироздания должны оставаться в сфере божественных интересов, а вот человек в первую очередь должен познавать мир через самого себя. И это должно было сделать из него доброжелательного члена общества, ибо только знания помогут отличить добро от зла и ложь от истины.

Этика и диалектика Сократа: кратко о главном

Основные идеи Сократа базировались на простых общечеловеческих ценностях. Он считал, что должен слегка подталкивать своих учеников к поискам истины. Ведь эти поиски и являются основной задачей философии. Это утверждение и представление науки в виде бесконечного пути стало абсолютно свежим веянием среди мудрецов Древней Греции. Сам философ считал себя некой «повивальной бабкой», которая путем несложных манипуляций позволяет родиться на свет абсолютно новому суждению и мышлению. Сократ не отрицал, что человеческая личность обладает огромным потенциалом, но утверждал, что большие знания и понятия о себе самом должны привести к появлению определенных правил поведения и рамок, превращающихся в совокупность этических норм.


То есть философия Сократа приводила человека на путь изысканий, когда каждое новое открытие и знание должно было вновь привести к вопросам. Но только этот путь мог обеспечить получение добродетели, выражавшейся в знании. Философ говорил, что имея представления о добре, человек не станет творить зло. Тем самым поставит себя в рамки, которые помогут ему существовать в обществе и приносить ему пользу. Этические нормы неотделимы от самопознания, они, по учению Сократа, вытекают друг из друга.

Но познание истины и ее рождение возможны только благодаря многогранному рассмотрению предмета. Диалоги Сократа на ту или иную тему служили инструментом для выяснения истины, ведь только в споре, где каждый оппонент аргументирует свою точку зрения, можно увидеть рождение знания. Диалектика предполагает дискуссию до полного выяснения истины, каждый аргумент получает контраргумент, и так продолжается до достижения конечной цели — получения знания.

Принципы диалектики

Составляющие элементы диалектики Сократа достаточно просты. Он пользовался ими на протяжении всей жизни и через них доносил истину до своих учеников и последователей. Их можно представить следующим образом:

1. «Познай самого себя»


Эта фраза стала основой философии Сократа. Он считал, что именно с нее необходимо начинать все изыскания, ведь познание мира доступно только Богу, а человеку предначертана иная судьба — он должен искать себя и познавать свои возможности. Философ считал, что именно от уровня самопознания каждого члена общества зависит культура и этика целой нации.

2. «Я знаю, что ничего не знаю»

Данный принцип существенно выделял Сократа среди иных философов и мудрецов. Каждый из них утверждал, что обладает высшей совокупностью знаний и поэтому может называть себя мудрецом. Сократ же шел по пути поиска, который не может быть закончен априори. Границы сознания личности могут раздвигаться до бесконечности, поэтому прозрение и новые знания становятся всего лишь ступенью на пути к новым вопросам и поискам.

Удивительно, но даже Дельфийский оракул считал Сократа мудрейшим. Существует легенда, которая гласит, что, узнав об этом, философ очень удивился и решил выяснить причину столь лестной характеристики. В итоге он опросил массу признанных самыми умными людей Аттики и пришел к удивительному выводу: его признали мудрым, потому что он не кичится своими знаниями. «Я знаю, что ничего не знаю» — это и есть наивысшая мудрость, ведь абсолютное знание доступно только Богу и не может быть дано человеку.

3. «Добродетель — это знание»

Данная идея весьма тяжело воспринималась в общественных кругах, но Сократ всегда мог аргументировать свои философские принципы. Он утверждал, что любой человек стремится делать только то, чего желает его сердце. А желает оно только красивого и прекрасного, поэтому понимание добродетели, которая и есть самое прекрасное, ведет к постоянной реализации этой идеи.

Можно сказать, что каждое из вышеперечисленных утверждений Сократа можно свести к трем китам:


  • самопознание;
  • философская скромность;
  • торжество знания и добродетели.

Диалектика Сократа представляется движением сознания к пониманию и достижению идеи. Во многих ситуациях конечная цель остается недостижимой, а вопрос — открытым.

Метод Сократа

Диалектика, созданная греческим философом, заключает в себе метод, позволяющий встать на путь самопознания и обретения истины. Он имеет несколько основных инструментов, которые и по сей день успешно используются философами различных течений:

1. Ирония

Без умения смеяться над собой невозможно прийти к пониманию идеи. Ведь, согласно Сократу, догматическая самоуверенность в своей правоте тормозит развитие мысли и не оставляет права на сомнение. Исходя из метода Сократа, Платон утверждал, что настоящая философия берет начало с удивления. Оно способно заставить человека сомневаться, а значит существенно продвинуться на пути самопознания. Диалектика Сократа, примененная в обычных разговорах с жителями Афин, часто приводила к тому, что даже самые уверенные в своих знаниях эллины начинали испытывать разочарование в себе прежнем. Можно сказать, что данная сторона метода Сократа идентична второму принципу диалектики.

2. Майевтика

Майевтикой можно назвать последнюю стадию иронии, на которой личность рождает истину и приближается к пониманию предмета. На практике это выглядит следующим образом:


  • человек избавляется от своей самонадеянности;
  • испытывает удивление и разочарование в своей неосведомленности и глупости;
  • подходит к пониманию необходимости поиска истины;
  • проходит путь ответа на вопросы, заданные Сократом;
  • каждый новый ответ рождает следующий вопрос;
  • после ряда вопросов (причем многие из них могут быть заданы в диалоге с самим собой) личность самостоятельно рождает истину.

Сократ утверждал, что философия — это непрерывный процесс, который просто не может превратиться в статичную величину. В этом случае можно прогнозировать «смерть» философа, который становится догматиком.

Майевтика неотделима от диалогов. Именно в них можно прийти к знаниям, причем Сократ приучал своих собеседников и последователей искать истину разными путями. Для этого одинаково хороши и важны вопросы и к другим людям, и к самому себе. В некоторых случаях именно вопрос, заданный себе, становится решающим и подводит к знанию.

3. Индукция

Отличительной чертой диалогов Сократа является то, что истина недостижима. Она является целью, но сама философия скрывается в движении к данной цели. Побуждение к поиску и есть диалектика в самом прямом ее проявлении. Понимание, по Сократу, — это не усвоение истины, как пищи, а лишь определение необходимого предмета и пути к нему. В дальнейшем человека ожидает только движение вперед, которое не должно прекращаться.

Диалектика: этапы развития


Диалектика Сократа стала первым и, можно сказать, стихийным этапом в развитии новой философской мысли. Она возникла в пятом веке до нашей эры и в дальнейшем продолжала активно развиваться. Исторические этапы диалектики Сократа некоторые философы ограничивают тремя главными вехами, но в реальности они представлены более сложным списком:

  • античная философия;
  • средневековая философия;
  • философия Возрождения;
  • философия Нового времени;
  • немецкая классическая философия;
  • марксистская философия;
  • русская философия;
  • современная западная философия.

Данный список красноречиво доказывает, что это направление развивалось на протяжении всех исторических этапов, которые проходило человечество. Конечно, не в каждый из них диалектика Сократа получала серьезный толчок к развитию, но современная философия связывает с ней многие понятия и термины, появившиеся уже гораздо позже смерти древнегреческого философа.

Заключение

Вклад Сократа в развитие современной философской науки неоценим. Он создал новый научный метод поиска истины и обратил энергию человека внутрь самого себя, подарив ему возможность познать все грани своего «я» и убедиться в верности изречения: «Я знаю то, что ничего не знаю».

Источник: FB.ru

                         Диалог «Кратил»

 

Сократ.  Так не тот ли это, кто умеет ставить вопросы?

Гермоген.  Верно.

Сократ.  Он же – и давать ответы?

Гермоген.  Да.

Сократ.  А того, кто умеет ставить вопросы и давать ответы, мы называем диалектиком?

Гермоген.  Да, это так.

 

Там же :

Сократ.  они были мудрецами и искусными риторами, а к тому же еще и диалектиками, умевшими ловко ставить вопросы, а это выражается глаголом «говорить» (εΐρειν).

 

                           Диалог «Федр»

 

Сократ.  Первый – это способность, охватывая все общим взглядом, возводить к единой идее то, что повсюду разрозненно, чтобы, давая определение каждому, сделать ясным предмет поучения. Так поступили мы только что, говоря об Эроте: сперва определили, что он такое, а затем, худо ли, хорошо ли, стали рассуждать; поэтому‑то наше рассуждение вышло ясным и не противоречило само себе.

Федр.  А что ты называешь другим видом, Сократ?

 

Сократ.  Второй вид – это, наоборот, способность разделять всё на виды, на естественные составные части, стараясь при этом не раздробить ни одной из них, как это бывает у дурных поваров: так, в обеих наших недавних речах мы отнесли неразумную часть души к какому‑то одному общему виду. Подобно тому как в едином от при‑роды человеческом теле имеется две одноименные части,

лишь с обозначением «левая» или «правая», так обстоит дело и с состоянием безумия, которое обе наши речи признали составляющим в нас от природы единый вид, но одна речь выделила из него часть, обращенную налево, и не остановилась на этом делении, пока не нашла там некую так называемую левую любовь, которую вполне справедливо и осудила; другая же наша речь ведет нас к правой части неистовства, одноименной с первой, и находит там некую божественную любовь, которой отдает предпочтение, и восхваляет ее как причину величайших для нас благ.

 

Федр.  Ты говоришь в высшей степени верно.

Сократ.  Я, Федр, и сам поклонник такого различения и обобщения – это помогает мне рассуждать и мыслить. И если я замечаю в другом природную способность охватывать взглядом единое и множественное, я гоняюсь Следом за ним по пятам, как за богом Правильно ли или нет я обращаюсь к тем, кто это может делать, знает бог, а называю я их и посейчас диалектиками

 

 

                 Диалог «Теэтэт»

 

 Как тут не сказать, что этими словами (что каким каждому что‑то представляется, таково оно и есть) Протагор заискивает перед народом. Я не говорю уже о себе и своем повивальном искусстве – на нашу долю пришлось достаточно насмешек, – но я имею в виду вообще всякие занятия диалектикой.

Дело в том, что рассматривать и пытаться взаимно опровергать наши впечатления и мнения – все это пустой и громкий вздор, коль скоро каждое из них – правильное.

 

                 Диалог «Софист»

 

Чужеземец.  Что же? Так как мы согласны в том, что и роды [вещей] находятся друг с другом в подобном же сочетании, то не с помощью ли некоего знания должен отыскивать путь в своих рассуждениях тот, кто намерен правильно указать, какие роды с какими сочетаются и какие друг друга не принимают,

c

а также, во всех ли случаях есть связь между ними, так чтобы они были способны смешиваться, и, наоборот, при разделении – всюду ли существуют разные причины разделения?

Теэтет.  Как же не нужно знания и едва ли не самого важного?

Чужеземец.  Но как, Теэтет, назовем мы теперь это знание? Или, ради Зевса, не напали ли мы незаметно для себя на науку людей свободных и не кажется ли, что, ища софиста, мы отыскали раньше философа?

Теэтет.  Что ты хочешь сказать?

Чужеземец.  Различать все по родам, не принимать один и тот же вид за иной и иной за тот же самый – неужели мы не скажем, что это [предмет] диалектического знания?

Теэтет.  Да, скажем.

Чужеземец.  Кто, таким образом, в состоянии выполнить это, тот сумеет в достаточной степени различить одну идею, повсюду пронизывающую многое, где каждое отделено от другого; далее, он различит, как многие отличные друг от друга идеи охватываются извне одною и, наоборот, одна идея связана в одном месте совокупностью многих, наконец, как многие идеи совершенно отделены друг от друга.Все это называется уметь различать по родам, насколько каждое может взаимодействовать [с другим] и насколько нет.

Теэтет.  Истинно так.

 

230

 

Чужеземец. В искусстве обучения с помощью речей один путь кажется более шероховатым, другой – более гладким.

eТеэтет. Что же сказать нам о каждом из них?

Чужеземец. Один путь стародавний, путь наших отцов, которым они главным образом пользовались, да многие пользуются еще и теперь в применении к сыновьям, 230когда те в чем-нибудь провинятся, причем их то бранят, то более кротко увещевают. Всю эту часть правильнее всего можно назвать вразумлением.

Теэтет. Это так.

Чужеземец. Что же касается другого, то здесь некоторые, видно, по размышлении, пришли к выводу, что всякое неведение бывает невольным и если кто считает себя мудрым, он никогда не пожелает обучаться чему-либо из того, в чем считает себя сильным, способ же воспитывать путем вразумления при затрате большого труда приводит к малым достижениям.

Теэтет. Они правильно полагают.

bЧужеземец. Поэтому-то за устранение подобного [само]мнения они берутся другим способом.

Теэтет. Каким же именно?

Чужеземец. Они расспрашивают кого-либо о том, относительно чего тот мнит, будто говорит дельно, хотя в действительности говорит пустое. Затем, так как он и ему подобные бросаются из стороны в сторону, они легко выясняют их мнения и, сводя их в своих рассуждениях воедино, сопоставляют между собой, сопоставляя же, показывают, что эти мнения противоречат друг другу касательно одних и тех же вещей, в одном и том же отношении, одним и тем же образом. Те же, видя это, сами на себя негодуют, а к другим становятся мягче и таким способом освобождаются от высокомерного и упорного самомнения, cи из всех освобождений об этом освобождении слушать всего приятнее, да и для того, кто его испытывает, оно бывает самым надежным. Ведь те, кто их очищает, дитя мое, полагают, подобно тому как это признали врачи, что тело может наслаждаться предлагаемой ему пищей не раньше, чем будет из него устранено все то, что этому служит помехой; то же самое они думают и относительно души. Они считают, что душа получит пользу от предлагаемых знаний не раньше, чем обличитель, dзаставив обличаемого устыдиться и устранив мешающие знаниям мнения, сделает обличаемого чистым и таким, что он будет считать себя знающим лишь то, что знает, но не более.

Теэтет. Во всяком случае это состояние – наилучшее и разумнейшее.

Чужеземец. Вследствие всего этого, Теэтет, о таком обличении мы должны говорить как о величайшем и главнейшем из очищений и, с другой стороны, человека, не подвергшегося этому испытанию, если бы даже он был Великим царем [12], eпоскольку он не очищен в самом главном, должны считать невоспитанным и безобразным в том отношении, в каком следовало бы быть самым чистым и прекрасным тому, кто желает стать действительно счастливым.

Теэтет. Безусловно, так.

Чужеземец. Что же? Тех, кто занимается этим искусством, как нам назвать? Я ведь боюсь назвать их софистами.

 

                  Государство (книга 7)

 

– Так вот, Главкон, это и есть тот самый напев, который выводит диалектика. Он умопостигаем, а между тем зрительная способность хотела бы его воспроизвести; но ведь ее попытки что‑либо разглядеть обращены, как мы говорили, лишь на животных, как таковых, на звезды, как таковые, наконец, на Солнце, как таковое. Когда же кто‑нибудь делает попытку рассуждать, он, минуя ощущения, посредством одного лишь разума, устремляется к сущности любого предмета и не отступает, пока при помощи самого мышления не постигнет сущности блага.

 

                  Диалог «Протагор»

 

А вот Протагор хоть и умеет, само собой ясно, говорить длинные и прекрасные речи, однако умеет и кратко отвечать на вопросы, а задавая вопросы сам, выжидать и выслушивать ответ; это дано лишь немногим.

 

Там же :

 

Тут вмешался Алкивиад:

– Нехорошо ты говоришь, Каллий; Сократ ведь признается, что не умеет вести длинные речи и уступает в этом Протагору, что же касается ведения беседы и умения задавать вопросы и отвечать на них,

c

то я бы удивился, если бы он в этом хоть кому‑нибудь уступил. Если бы и Протагор признал, что он слабее Сократа в уменье вести беседу

 

                  Диалог » Горгий «

 

Сократ.  Не согласился ли бы ты, Горгий, продолжать беседу так же, как мы ведем ее теперь, чередуя вопросы с ответами, а эти долгие речи, какие начал было Пол, оставить до другого раза? Только будь верен своему обещанию и, пожалуйста, отвечай кратко.

 

Горгий.  Бывает, Сократ, когда пространные ответы неизбежны. Тем не менее я постараюсь быть как можно более кратким, потому что этим я также горжусь: никому не превзойти меня в краткости выражений.

Сократ.  Это‑то нам и нужно, Горгий! Покажи мне свою немногословность, а многословие покажешь в другой раз.

 

Там же

 

ведь, повторяю еще раз, я задаю вопросы ради последовательного развития нашей беседы, не к твоей невыгоде, а из опасения, как бы у нас не вошло в привычку перебивать друг друга и забегать вперед. Я хочу, чтобы ты довел свое рассуждение до конца, как сам найдешь нужным, по собственному замыслу.

 

Там же :

 

Сократ. 

Вот и теперь, не заставляй меня собирать мнения присутствующих, но, если возражений посильнее прежних у тебя нет, тогда, как я уже тебе сказал недавно, уступи, соблюдая очередь, место мне и познакомься с возражением, которое мне кажется важным.

Что до меня, то, о чем бы я ни говорил, я могу выставить лишь одного свидетеля – собеседника, с которым веду разговор, а свидетельства большинства в расчет не принимаю, и о мнении могу справиться лишь у одного, со многими же не стану беседовать. Гляди теперь, готов ли ты в свою очередь подвергнуться испытанию, отвечая на мои вопросы.

 

 

Там же :

 

И ведь верно, Сократ, под предлогом поисков истины ты на самом деле утомляешь нам слух трескучими и давно избитыми словами о том, что прекрасно совсем не по природе, но только по установившемуся обычаю.

Большею частью они противоречат друг другу, природа и обычай[1], и потому, если кто стыдится и не решается говорить, что думает, тот неизбежно впадает в противоречие.

483

Ты это приметил и используешь, коварно играя словами: если с тобою говорят, имея в виду обычай, ты ставишь вопросы в согласии с природой, если собеседник рассуждает в согласии с природой, ты спрашиваешь, исходя из обычая. Так было и только что, когда вы говорили о несправедливости, которую причиняют и терпят, и Пол толковал о том, что более постыдно по обычаю, ты же упорно переносил его доводы с обычая на природу.

 

 

там же :

 

Калликл.  Ладно, Сократ, задавай свои мелочные, пустячные вопросы, раз Горгий не против.

 

          Государство (Книга 6)

 

Тут вступил в разговор Адимант:

– Против этого‑то, Сократ, никто не нашелся бы, что тебе возразить. Но ведь всякий раз, когда ты рассуждаешь так, как теперь, твои слушатели испытывают Примерно вот что: из‑за непривычки задавать вопросы или отвечать на них они думают, что рассуждение при каждом твоем вопросе лишь чуть‑чуть уводит их в сторону, однако, когда эти «чуть‑чуть» соберутся вместе, ясно обнаруживается отклонение и противоречие с первоначальными утверждениями.

Как в шашках сильный игрок в конце концов закрывает неумелому ход и тот не знает, куда ему податься, так и твои слушатели под конец оказываются в тупике и им нечего сказать в этой своего рода игре, где вместо шашек служат слова.

 

               Законы (книга 2)

 

не спросить ли нам самих этих богов, давших вам законы:

не есть ли жизнь в высшей степени справедливая вместе с тем и в высшей степени приятная или же есть два рода жизни: один – в высшей степени приятный, другой – в высшей степени справедливый? Если боги ответят, что есть два рода, мы, пожалуй, спросили бы (надо только правильно ставить вопросы): кого следует называть более счастливыми – тех ли, кто ведет самую справедливую жизнь, или тех, кто ведет самую приятную? Если бы боги ответили, что последних, слова их прозвучали бы странно. Но не хочу говорить таких вещей о богах; скорее скажу это о наших отцах и законодателях.

 

 

Источник: www.socrat.club

История[править | править код]

Если довериться записям Платона, Сократ обратился к такого рода дискуссиям после того, как Херафонт, который в молодости был другом Сократа, посетил дельфийскую пифию, которая подтвердила, что нет человека на свете мудрее, чем Сократ.

Сократа озадачила столь высокая оценка, которой он удостоился от дельфийской прорицательницы: он не считал себя мудрым, но и не мог допустить, что бог лгал, ибо это «не пристало ему».

После долгих колебаний и раздумий Сократ решает проверить истинность прорицания. Он прибегает к эксперименту, заключающемуся в сравнительном анализе себя и других людей, которые считаются мудрыми или являются мастерами своего дела. В основном он применял свой метод к идеям, которые не имели конкретного определения, например, к основным моральным принципам того времени: благочестие, мудрость, мужество, справедливость, сдержанность. Такое испытание обличает неявные моральные убеждения собеседника, принося несогласованность и противоречивость в его убеждения.

Сократ вступает в беседу с различными видными людьми Афин, поэтами, ремесленниками, о чём нам повествуют ранние диалоги Платона, например «Евтифрон», в котором Сократ поднимает вопросы морали и эпистемологические проблемы.

В результате эксперимента Сократ свёл прорицание предсказательницы к следующему: «А на самом деле, мудрым-то оказывается бог, и этим изречением он желает сказать, что человеческая мудрость стоит немногого или вовсе ничего не стоит, и, кажется, при этом он не имеет в виду именно Сократа, а пользуется моим именем для примера, все равно как если бы он говорил, что из вас, о люди, мудрейший тот, кто, подобно Сократу, знает, что ничего-то по правде не стоит его мудрость.» Иначе говоря, пифия назвала Сократа мудрейшим из людей, потому что он обладает знанием своего незнания, то есть «знает, что ничего не знает» — в то время как остальные не подозревая о своем незнании считают себя мудрыми. После чего Сократ решил нести это знание в народ: «Ну и что меня касается, то я и теперь, обходя разные места, выискиваю и допытываюсь по слову бога, не покажется ли мне кто-нибудь из граждан или чужеземцев мудрым, и, как только мне это не кажется, спешу поддержать бога и показываю этому человеку, что он не мудр.».

К V веку до нашей эры было 2 типа философов: философы и те, кто обучал философии и риторике. К первым относился Сократ, ко вторым — софисты. «Диалектическое искусство» софистов было искусством убеждать, искусством спора, искусством аргументации, направленным лишь на победу в споре, и ни на что иное. Целью же Сократа всегда была истина, а не желание выигрывать спор любой ценой (прав ты или не прав), как это было принято у софистов, скорее не проясняющих, а наоборот, затемняющих предмет обсуждения, дискуссии, спора. Метод, с помощью которого Сократ показывал истину, был назван методом Сократа.

Метод[править | править код]

Elenchus (др.-греч. испытание) — основная техника метода Сократа. В Платоновских ранних диалогах, elenchus — это техника Сократа для исследования, например, сущности или определения моральных аспектов, таких как справедливость или достоинство. В диалоге необходимо было установить всеобщую нравственную основу отдельных, частных добродетелей.

Основные составные части «сократического» метода:

  • «ирония» и «майевтика» — по форме,
  • «индукция» и «определение» — по содержанию.

Ирония Сократа — это скрытая насмешка над самоуверенностью тех, кто мнит себя «многознающим». Прикидываясь простаком, Сократ обращался к человеку с вопросом, по той теме, в которой тот был сведущим. Сократ задавал заранее продуманные вопросы, которые постепенно заводили собеседника в тупик, пока он, собеседник, окончательно не запутается в своих суждениях. Тем самым Сократ лишал самонадеянности «многознающего» собеседника, обнаруживая противоречия в его суждениях и несоответствия между исходными посылками и конечными выводами.

После прохождения данной части диалога, собеседник освобождался от своей самоуверенности и был готов к тому, чтобы сообща искать истину. И теперь, за «Иронией», следовала «Майевтика» — «искусство помочь родиться знанию». Сократ считал, что знания уже содержатся в головах слушателей, и задачей учителя видел лишь извлечение этих знаний на поверхность, доведение их до сознания человека, что он и делал путём задавания наводящих вопросов или же нахождением противоречий в новых утверждениях собеседника.

Все содержание диалога можно отнести к своеобразной «индукции» и «определению».

Индукция по Сократу состоит в том, что он не доходит до истины никогда, но движение к ней у него происходит методом наведения. Наведение достигалось восхождением от частного к общему в процессе беседы, что можно наблюдать в диалоге о понятии «несправедливость» Сократа и Евтидема.

Сначала Евтидем устанавливает предварительное определение несправедливости «Несправедливость -. несправедливые поступки (ложь, обман, грабеж) — то есть то, что плохо», после чего Сократ указывает путём вопросов на противоречия в утверждении оппонента «А хитрость (обман) врага в бою? А военные трофеи? (грабеж)». И такое наведение и формирование определений происходит на протяжении всего диалога.

В итоге, в результате совместного поиска истины все сводится к определению «Несправедливость есть: а) плохие поступки б) по отношению к друзьям, в) которые им вредят».

Всего можно насчитать пять шагов «сократовской» беседы:

  1. Собеседник Сократа утверждает тезис, например, «Мужество — это стойкость души», который Сократ считает ложным.
  2. Сократ путём общих определений указывает оппоненту на его противоречивый тезис, например, «Мужество — это хорошо» и «Упорство без благоразумия — это плохо».
  3. Оппонент соглашается с противоречивостью своих суждений. И обращается к Сократу за Советом.
  4. Сократ показывает своё незнание в данном аспекте, тем самым ставя оппонента в тупиковую ситуацию («Я знаю, что ничего не знаю»).
  5. Далее Сократ путём беседы с наводящими вопросами способствует «зарождению» новой истины у оппонента.

Такое исследование может привести к новому, улучшенному высказыванию, которое опять будет исследоваться, в данном случае «Мужество есть благоразумное упорство». Точная цель испытания является предметом многих обсуждений, в частности, положительный ли это метод, приводящий к знанию, или же отрицательный, используемый только для опровержения ложных знаний.

Применение[править | править код]

Поводы для современного использования данного метода и использования его Сократом не всегда эквивалентны. Сократ редко использовал свой метод для развития теорий, вместо этого используя мифы для их объяснения.

Например, в Пармениде показывается использование Парменидом сократического метода для выявления недостатков в теории форм Платона, которую представлял Сократ. Вместо получения ответов, метод используется для опровержения существующих теорий, за пределами аксиом и постулатов, которые мы считаем само собой разумеющимися.

Круг Сократа[править | править код]

Круг Сократа (так же известен как «сократический» семинар) — педагогический подход, основанный на методе Сократа и используется для лучшего усвоения информации. Данная методика подразумевает исследование информации с помощью дискуссии и основывается на том, что у ученика есть уже какие-либо знания по теме дискуссии, а новые знания приобретаются путём участия в обсуждении. Цель этой активности заключается в том, чтобы участники обсуждения, высказывая свои мнения, пришли к единому ответу, а не победа одного человека или группы в споре (подтверждение превосходства своей теории над другими).

Этот метод основан на убеждении, что участники обсуждения получат более глубокие знания о предмете при вдумчивых рассуждениях, чем через обычное ознакомление с материалом. Несмотря на то, что «сократические» семинары могут отличаться по структуре, они обычно имеют следующий состав: материал, с которым ученики должны ознакомиться заранее, и два концентрических круга студентов: внутренний и внешний круги. Внутренний круг сосредоточен на анализе материала с помощью метода Сократа, то есть последовательных вопросов и ответов. В это время участники внешнего круга наблюдают за дискуссией внутреннего круга, не вступая в неё.

Когда обсуждение во внутреннем круге заканчивается, участники внешнего круга высказывают мнение о нём. Продолжительность этого процесса зависит от темы дискуссии. Преподаватель может менять группы местами на своё усмотрение, или же группы чередуются после каждой дискуссии. Разница между таким способом обучения и обычным методом обучения заключается в роли преподавателя. Роль преподавателя в «сократическом» круге заключается лишь в том, что он только направляет дискуссию в нужное русло с помощью наводящих вопросов, при этом он не является полноценным участником дискуссии.

Вариации круга[править | править код]
  1. Аквариум: Студенты вместе с преподавателем образуют два круга: внешний (наблюдатели) и внутренний (активные участники). Члены внутреннего круга активно участвуют в обсуждении предложенного преподавателем вопроса. Остальные студенты наблюдают и выступают тогда, когда чья-либо версия их заинтересовала; они дополняют, задают вопросы, конкретизируют. При этом «наблюдатель» должен встать рядом с активным участником, который привлек его своей версией. После обсуждения одной проблемы (вопроса) участники меняются местами (те, кто стоял за пределами круга, садятся в круг). Желательно, чтобы все студенты побывали в кругу.
  2. Панельный метод: Студенты делятся на группы по 6-8 человек, которые располагаются в аудитории по кругу. Члены каждой группы выбирают представителя или председателя, который будет в процессе дискуссии отстаивать их позицию. В течение 15-20 мин. в группе обсуждается проблема и вырабатывается общая точка зрения. Представители групп собираются в центре круга и получают возможность высказать мнение группы, отстаивая её позиции. Остальные студенты следят за ходом обсуждения и тем, насколько точно представитель группы выражает общую позицию. Они не могут высказывать собственное мнение, а имеют возможность лишь передавать в ходе обсуждения записки, в которых излагают свои соображения. Представители групп могут взять перерыв, чтобы проконсультироваться с остальными её членами. Панельное обсуждение заканчивается по истечении отведенного времени или после принятия решения. После окончания дискуссии представители групп проводят критический разбор хода обсуждения, а решения принимаются уже всеми студентами.

Не важно какая вариация будет выбрана преподавателем. Все семинары данного типа поощряют коллективную работу участников с последующим формированием единого мнения по теме дискуссии. Акцент ставится на критическое и креативное мышление.

Вопросный метод в кругу Сократа[править | править код]

Круг Сократа основан на взаимодействии обучающихся между собой. В большинстве своем это взаимодействие происходит в системе вопрос-ответ. Вопросный метод является эффективным способом исследовать глубину мысли. Сократические вопросы используются для поддержания дискуссии в активном состоянии. Они фокусируются на общих идеях, а не на конкретной информации. Круг Сократа обычно начинается с вопроса, предложенным преподавателем или другим участником. Преподаватель задаёт наводящие вопросы, тем самым не давая участникам отходить от темы дискуссии, а также помогая, когда обсуждение заходит в тупик. Он помогает углубиться в проблему и выработать множество различных позиций по данной теме путём задавания соответствующих вопросов. Участники также отвечают за поддержание обсуждения в «сократическом» круге. Они внимательно слушают то, что говорят другие участники, поскольку это помогает им высказывать свои мысли убедительно, опираясь на мнения предыдущих ораторов.

В сократическом круге вопросы делятся на 3 типа:

  1. Начальные вопросы, которые порождают обсуждение в начале семинара.
  2. Направляющие вопросы, которые помогают углублять и дополнять обсуждение.
  3. Заключительные вопросы, которые подводят участников к подведению итогов дискуссии.

Советы по применению вопросного метода:

  • Заранее продумайте основополагающие вопросы, которые определят суть и направление диалога
  • Следите за ответами
  • Задавайте зондирующие вопросы
  • Периодически обобщайте все сказанное, фиксируя ключевые моменты обсуждения
  • Подключите к обсуждению как можно больше участников
  • Позвольте участникам самостоятельно раскрывать новые знания, отвечая на поставленные зондирующие вопросы.

Психотерапия[править | править код]

Сократовский диалог является важным элементом различных личностно-ориентированных психотерапевтических методов, задачей которых служит вовлечение пациента в сотрудничество и расширение сферы его сознания. Со времен Поля Дюбуа метод Сократа используется в психотерапии, чтобы «развить и укрепить ум больного, научить его правильно смотреть на вещи, умиротворить его чувства, меняя вызвавшие их представления». Наибольшее применение данный метод нашёл в классической адлерианской терапии, когнитивной терапии и терапии реальностью, в которых он используется в виде своеобразной интеллектуальной борьбы, в ходе которой корригируются непоследовательные, противоречивые и бездоказательные суждения больного. Психотерапевт постепенно, шаг за шагом подводит пациента к необходимому и запланированному выводу. В основе этого процесса лежит логическая аргументация, составляющая суть методики сократовского диалога. Во время беседы психотерапевт задаёт вопросы пациенту таким образом, чтобы тот давал лишь положительные ответы, на основе чего пациент подводится к принятию суждения, которое в начале беседы не принималось, было непонятным или неизвестным.

Наиболее развит сократовский диалог в когнитивной модальности, где он назван «краеугольным камнем когнитивной терапии» и состоит из 4-х этапов:

  1. конкретные вопросы,
  2. эмпатическое слушание,
  3. подведение итогов,
  4. аналитические вопросы.

См. также[править | править код]

  • Майевтика
  • Диалектика
  • Софизм
  • Стоицизм
  • Лекция
  • Институциональная память
  • Заучивание наизусть
  • Рациональная психотерапия П. Дюбуа

Ссылки[править | править код]

  • Апология Сократа // Творения Платона, перев. Вл. С. Соловьева, М. С. Соловьева и С. Н. Трубецкого. Т. 2. М., 1903.
  • Евтифрон // Перевод С. Я. Шейнман-Топштейн
  • Статья о сократическом методе на английском языке

Источник: ru.wikipedia.org

У Сократа не было определенного догматического учения, и тем не менее он был наилучшим учителем философии, учившим своих друзей «философствовать», «испытывая себя и других». Учение это было прежде всего личным примером, который послужил его ученикам правилом умственной и нравственной деятельности. В этом смысле можно говорить и об учении Сократа, которое есть прежде всего учение о философии, о способе философии и распадается на теоретическую методологию (учение о знании) и практическую методологию (нравственная философия). Главным философским методом Сократа и здесь, и там являлась диалектика – рассмотрение понятия с разных сторон, исследование его в разных ситуациях. Сам он (вспоминая о ремесле своей матери, повивальной бабки Фенареты) часто именовал свой философский подход майевтикой («родовспоможением»), ибо истинный мудрец не следует мнениям и представлениям толпы, а помогает «родиться» правильной идее путём долго и всестороннего размышления о ней.

Сократ

Автор фото — Eric Gaba

 

Оставив вовсе попытки проникнуть в тайны природы, как бесплодные и безбожные, Сократ, по словам Аристотеля, ограничился этическими исследованиями. Они-то и стали полем применения его диалектики. Человеческая деятельность, теоретическая и практическая, должна определяться разумными нормами, и потому Сократ ставил требование – найти объективные теоретические и практические, логические и этические нормы. В то время, как софисты отрицали какие бы то ни было объективные нормы и признавали «мерою всех вещей» – человека, т.е. субъективное мнение и произвол человека, Сократ попытался в самом разуме человеческом отыскать всеобщую и объективную норму. Этим определялся и самый диалектический способ его искания, методического расспрашивания других.

Чтобы правильно поступать, правильно жить, нужно прежде всего знать правду, знать добро, знать истинное благо человека. Но чтобы знать что бы то ни было, нужно уметь отличать истину от лжи, истинное знание от ложного или мнимого. В «Апологии» Платона Сократ рассказывает, как он в своих поисках за мудростью обращался и к практическим деятелям, и к художникам, и к поэтам, и к ремесленникам, и к философам, но ни у кого не находил самого понятия о том, что такое знание, откуда и вытекали все их заблуждения.

 

 

Внешним признаком заблуждения предшествовавшей философии являлись Сократу коренные, неразрешимые противоречия ее отдельных учений – философии единства и философии множества, философии вечных движений, вечного генезиса и философии единого, неподвижного, неизменного бытия. Говоря об абсолютном и вечном, о первых причинах бытия, философы не только не сходятся между собою, но «подобно безумным» совершенно противоречат друг другу относительно того же самого предмета – природы вещей. А это происходит прежде всего от того, что, пускаясь в умозрение, они не отдают себе отчета в том, что такое человеческое знание. Каждый из них исходит из рассмотрения какого-либо отвлеченного начала, какой-либо одной стороны вещей, полагая, что обладает абсолютной истиной. Но для Сократа совершенная истина есть идеал, недоступный внешнему человеческому знанию: если бы мы обладали этой истиной, то сами могли бы творить вещи; если бы мы знали законы природы, тайны мироздания, то сами были бы богами, ибо абсолютное знание свойственно только богу, а не людям.

Исследуя критически и диалектически наше познание, мы убеждаемся, что начало его есть разум; принципом совершенного, т.е. абсолютного, универсального познания может быть только божественный разум.

Только из такого разума можно познать Вселенную; между тем древние философы, если и приходили к внешнему признанию подобного начала (как, например, это делал Анаксимандр), то все же видели в нем лишь механическую силу и явления объясняли не из разумных оснований или целей разума, а механически. Сократ признал философскую физику невозможной, ибо задача войти в разум Вселенной превышает человеческие силы. Знание тайн природы недоступно человеку и могло бы быть дано ему разве лишь путем откровения.

Что же может знать человек в таком случае? По мысли Сократа, «дела божественные» ему недоступны; но «дела человеческие» – то, что зависит от него самого, от его сознательной воли, от его разума – вот что может быть понято им, что составляет естественный, не только возможный, но и необходимый предмет его познания, – то, что ему всего нужнее знать. А между тем усилия философов направлены совершенно в иную область. Что такое право, справедливость, добродетель, закон, государство, что такое благочестие, мудрость, – об этом не отдают себе отчета сами риторы и софисты, профессиональные учителя добродетели.

Истинное знание есть прежде всего понимание. Исследуя природу человеческого знания, Сократ нашел, что оно осуществляется посредством понятий; истинное понятие есть норма знания. Метод образования понятий есть путь к истинному знанию. Но наши понятия, по самой своей логической форме, всеобщи, универсальны: каждое из них, будучи единым, сказывается в неопределенном множестве вещей (например, понятия – человек, животное, добродетель и т.д.), которые оно обнимает. Поэтому мы можем составить себе правильное понятие лишь о том, что обнимается нашим разумом, т.е. о «делах человеческих»; наоборот, «дела божественные», т.е. Вселенная в своем целом, не обнимаются нашим разумом, а потому здесь не может быть правильно образованных понятий или всеобщих определений, а следовательно, не может быть истинного знания. В области «дел человеческих» наш разум «имманентен», как сказал бы Кант; в области «дел божеских», или учения о природе вещей, он «трансцендентен», т.е. выходит за свои естественные границы. Отсюда – важный практический результат: оставив в стороне «всю природу», Сократ погрузился всецело в область этическую, «так как в ней именно он искал всеобщего (всеобщих начал или понятий) и первый направил свою мысль на общие определения» (Arist. Met. I, 6). Посредством понятий познаются не внешние индивидуальные вещи, а общие нормы человеческих отношений.

 

 

В связи с таким представлением о природе знания стоит и другая особенность: Сократ доказывал, что знание нельзя передавать или преподавать внешним образом, – можно лишь будить стремление к нему. Каждый должен черпать его из самого себя посредством самоиспытания и самопознания, которые и являются основой диалектики. Иначе и в области «дел человеческих» мы ничего «всеобщего» познать не можем: истинное знание, обнимающее или понимающее свой предмет (познаваемое), имеет здесь свой источник в самом познающем. Поэтому-то Сократ, сводя добродетель к знанию блага, отрицал, чтобы этому знанию можно было обучать, чтобы его можно было преподавать за известную мзду, как то делали софисты.

Диалектика Сократа, служившая обличению мнимого знания, по-видимому, преследовала практическую цель. Но тем не менее она имела величайшее значение и для последующего развития теоретической философии, которая недаром характеризуется как философия понятия. В основании диалектики Сократа лежит не только общий идеал совершенного знания, но и начатки логики, теории понятия. В этом убеждает нас, во-первых, рассмотрение отдельных образчиков Сократовых бесед у Ксенофонта и в ранних диалогах Платона, а во-вторых, споры о природе понятия, разгоревшиеся среди учеников Сократа после его смерти.

Сократ. Античный бюст. Национальный археологический музей, Неаполь

 

Уже Сократ, по-видимому, обратил внимание на несоответствие между формальной всеобщностью наших понятий и ограниченностью их содержания индивидуальностью тех предметов, к которым они относятся. Отсюда ученики Сократа делали либо чисто скептические выводы о непреложности общих понятий к единичным вещам (например, киники и мегарцы), либо метафизические выводы, как Платон, признававший, что в понятиях мыслятся особые сверхчувственные, умопостигаемые сущности (см. ниже). Сократу замеченная особенность служила, прежде всего, для доказательства относительности наших понятий; во-вторых, для доказательства того, что в общих понятиях познаются не внешние единичные вещи, а этические нормы (τὰ ἠθικά). В-третьих, если допустить, что Сократ делал какой-либо общий метафизический вывод из этих логических наблюдений, то, по всей вероятности, сознание ограниченности, несовершенства наших понятий и внутреннее несоответствие их формы с их реальным содержанием приводило его к идеалу совершенного, универсального разума, всеобщее ведение которого не находится в противоречии с частностью его содержания. Так, в «Апологии» Платона сознание ограниченности, относительности, условности человеческих знаний связывается у Сократа с идеалом «божественной мудрости». Обличение мнимой человеческой мудрости рассматривается как проповедь мудрости совершенной или божественной. Но в то же время самое познание ограниченности наших знаний заключает в себе требование логического определения понятий. Для этого и необходима диалектика.

Отсюда ясно, какое положительное значение имела отрицательная диалектика Сократа; отсюда ясны и все особенности его метода. Там, где это доступно человеческому разуму, он требует образования общего понятия, правильного логического определения. Но, чтобы быть истинным, т.е. исчерпывать самую сущность определяемого, такое определение должно быть не только общим, но и полным, заключая в себе не только общие, но и частные признаки данного объекта. Всего этого нельзя достичь без применения диалектических методов.

 

 

Итак, в самом человеческом знании – в самой общности, «кафоличности» наших понятий – открыто объективное, самостоятельное логическое начало или норма. Всякое истинное знание должно подчиняться этой общей логической норме. Знание осуществляется посредством понятий, в которых мы мыслим и познаем вещи. Понятия же образуются путем логического наведения. Сравнивая сходные частные случаи, мы приходим к обобщению, к усмотрению общего в них. Такого рода индукция (умозаключение от частных случаев к общему) и метод «всеобщего определения», по свидетельству Аристотеля, представляют собою несомненное открытие Сократа: лишь у него впервые стал сознательным и методическим этот диалектический прием, которым каждый человек пользуется с детства. В этом заключается огромный переворот, совершенный Сократом в области диалектической философии.

Однако диалектическое наведение (индукция) Сократа еще не имеет того значения строго критического анализа и обобщения наблюдений и опытов, какое оно получило в новой философии. Но ведь Сократ и не имел в виду эмпирического (опытного) знания: он стремился лишь к тому, чтобы пробудить в своих собеседниках логическую самодеятельность, и с этой целью он пользовался своим методом в личных беседах, ввиду единичных случаев, применяясь к характеру своих собеседников. Поэтому единичные случаи большею частью были достаточны для обобщения. Сократ учил, начиная с наиболее обыденных простейших примеров, чтобы постепенно переходить к менее известному. Затем он старается проверить свою индукцию посредством противоположных примеров. Таким образом, путем всестороннего рассмотрения предмета выясняется понятие этого предмета, раскрываются его существенные и случайные признаки. При этом Сократ настаивал на необходимости отчетливого различения частных, отличительных признаков отдельных понятий, не ограничиваясь слишком общими определениями. К этому и сводится сократовская диалектика.

У Ксенофонта мы находим множество примеров диалектики Сократа. Например, в одном случае обсуждается понятие несправедливости. Сократ обращается по этому поводу с вопросом к одному из своих учеников, который отвечает: «несправедлив тот, кто лжет, причиняет насилия, приносит вред». Сократ приводит ему противоположный пример: «кто вредит врагам, тот не считается несправедливым». Тогда собеседник говорит, что несправедлив так поступающий со своими друзьями. Сократ опять-таки доказывает ему, что и друзей можно обманывать, как, например, врач может обмануть больного, и т.д. Таким путем они приходят к выводу, что несправедлив тот, кто делает зло друзьям, с намерением вредить им. Таким образом, путем диалектического сравнения противоположных случаев устанавливаются общие понятия.

Понятием определяется сущность вещей, в понятии лежит мерило истины всякого действия или рассуждения. Мы ничего не знаем о предмете, пока мы не знаем его понятия. Поэтому Сократ стремился свести всякое рассуждение к основному понятию, а затем рассматривал, насколько оно верно, и иногда приводил своих противников к абсурду, диалектически выводя логические следствия из допущенного общего предположения. Подобным же диалектическим образом он испытывал и сами понятия, обличая их ложную отвлеченность и неопределенность, требуя конкретного различения путем раскрытия внутренних противоречий. Каждое общее понятие заключает в себе частные и подчиненные, каждое родовое понятие заключает в себе понятия видовые. Сообразно этому и все вещи разделяются на роды и виды. И искусство диалектики Сократ полагал в том, чтобы уметь восходить от вида к роду, от менее общего к более общему и, наоборот, от универсального спускаться к частному, не прерывая промежуточных звеньев. Весьма возможно, что для Сократа это не было исключительно принципом логики или методологическим учением. Если посредством понятий познается сущность вещей, то легко предположить, что наши формальные понятия покрывают сущность вещей, и, таким образом, смешать сущности вещи с ее понятием, как это сделали некоторые ученики Сократа. Не забудем, однако, что Сократ искал общих определений лишь в области этической, т.е. не в области внешних явлений, а в области норм.

 

Источник: rushist.com


Categories: Сократ

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.