Понятие сознания в философии сложно определить, поскольку этот термин имеет многоаспектный круг объяснений. Оно содержит в себе мысли, восприятие мира, осознание. В зависимости от времени оно воспринимается как мнения, собственное Я. Мыслители превозносят осознанное бытие, как самое важное в мире. А ученые считают, что данное понятие расплывчато и не имеет границ использования. Сознание означает человеческую деятельность на ментальном уровне.

Философские теории

фото 739

С философской точки зрения, сознание – это умение соотносить и осознавать объект (по Гегелю). Под этим словом подразумевается основательная способность человека соотноситься с миром в целом. Это форма или метод объекта, вид и способ представления мироздания. Понимание сознательной деятельности существует всегда, оно не имеет начала и конца, не может пропасть, также как и сам мир. Сознание и мироздание – две стороны единой соотнесенности. Поэтому в философском значении неправильно будет рассматривать его как отдельное понятие, оно неотделимо от сущности мира.


Сознательная сущность не есть способность соотноситься, это само отношение. Этот довод вытекает из того, что человек не способен находиться в отрешенности от него, выйти за его границы. Мы поглощены этой субстанцией. Без нее, для человека ничего не существует. С этой стороны, термин подразумевает двойственность и деление внутри. Это означает, что сознание интернационально (по Гуссерлю).

Философы стараются найти объяснение заключения о том, что сущность сознания провозглашает разделение субъекта и объекта, внутреннего и внешнего Я и мироздания. В относительном виде это некий опыт, который соотносит нас с миром. Этот опыт подразумевает и сам процесс соотношения в общем и в виде переживания человеком этого процесса. Поэтому в философии из понятия сознательной сущности выделяется субъект. Сам термин понимается, как соотношение субъективного и объективного. Объект осознается субъектом.

Сознательное бытие существует как потенциальное положение, в которое субъект может попасть в любое время в виде опыта, соотнесенного с мирозданием.

Формы

Различают 4 формы рассматриваемого понятия: самосознание (осознание личности), рассудок (осознание, способное мыслить и постигать мир), разум (разум в самосознании) и дух (высшая форма осознания, объединяющая все другие).


Философская наука старается найти решения на 2 основные проблемы сознания: в чем состоит его сущность и его взаимосвязь с физическим миром (особенно телом).

Дуализм

Это предположение о существовании 2 видов субстанций: сознание и физические субъекты. Прародитель этой ветви – Рене Декарт, утверждающий, что человек – это мыслящая субстанция, которая может сомневаться в существовании всего окружающего мира, за исключением своего сознательного Я, которое никак не связанно с физическим окружением.

фото 740

Двойственность духовного мира и телесной оболочки – теория, по которой сознание и материя понимаются, как: независимые, дополняющие и находящиеся на одном уровне по значимости субстанции. Эта точка зрения начала развиваться в трудах Платона и Декарта. По Платону тело является частью физического мира и поэтому умирает. А душа не привязана ни к временному, ни к пространственному течению, и поэтому ей доступна истинная сущность мира идей.

Последователем дуализма нашего времени можно назвать Дэвида Чалмерса. Он считает свою точку зрения натуралистическим дуализмом, согласно которой сознательный опыт не имеет физической природы, хотя и находиться в зависимости от нее в соответствии с природными законами. Законы психофизики предполагаются Чалмерсом как дополнение к миру физических объектов.


Логический бихевиоризм

Логический бихевиоризм – концепция, предполагающая бытие в психическом положении, нахождение в бихевиоральном состоянии, то есть выражение некоей поведенческой позиции, или противоположное мнение к ней. Это направление перекликается с психологическим бихевиоризмом, но имеет существенное отличие: последний вариант предполагает рассмотрение бихевиоризма как способа изучения человека без попыток решения философских задач в области понятия сознания и его взаимосвязи с телесной оболочкой. Представителями этой философской ветви являются Гемпель и Райл. Эта теория пытается отрицать двойственность по Декарту, потому что она находится в противоречии с утверждением о единстве науки (физикализм).

Идеализм

Следуя теории идеализма, мир есть совокупность сознаний. Мир материального не существует без них. Джо Беркли считал, что бытие – это восприятие внешним миром.

Индуизм

В этом ответвлении, философы представляют Пурушу (молчаливую высшую силу), который обозревает деятельность Пракрити (материальных субъектов). Духовное сознание ошибочно сопоставляется с телом, которое охвачено и увлечено гуннами (природными качествами).

Материализм

Материализм – философская концепция о физической оболочке всего существующего. Сознание – это черта высокоорганизованной субстанции. Материалисты критикуют прочие направления, изучающие сознательную сущность, и утверждают, что поведение человека является его физическим источником внутри тела. Представителями этой теории считаются Фридрих Энгельс, Дэвид Армстронг, Дональд Дэвидсон.


Функционализм

В соответствии с этой теорией нахождение в психическом положении означает нахождение в функциональном сознании (выполняя конкретное действие). Функционалисты считают, что сознание находится в таком же соотношении с мозгом, как опция показывать время – с материальным объектом самих часов. Функционализм критикует точку зрения материалистов, потому что не принимает взаимосвязь сознания и мозга: сознание только функция различных материальных объектов. Функционалистами считаются Дэвид Льюис, Хилари Патнем, Дэниел Деннет.

Двухаспектная теория

Теория гласит, что психическая и физическая сущности – это два качества реальности, на которой основано все мироздание. Эта реальность не относится ни к психической, ни к физической. Теория двух аспектов отрицает остальные философские ветви, которые утверждают о существовании психического и физического. Таких вглядов придерживались: Бенедикт Спиноза, Бертран Рассел, Питер Стросон.

Феноменологическая теория

Феноменология пытается описать сущность опыта без каких-либо объяснений реальности его объекта. Это направление старается найти идеальные качества мышления человека и восприятия, не зависящие ни от каких индивидуальных особенностей, и объяснить прочие науки в виде основанных на мышлении. Интернациональность – основополагающая черта человека. Представители феноменологии – Эдмунд Гуссерль и Морис Мерло-Понти.


фото 741

Эмерджентная теория

По эмерджентной концепции сознание не может быть сведено к физическому состоянию мозга, хотя и есть качество некоего материального объекта. Это нередуцируемая субстанция, которая имеет уникальные характеристики, и реальный объект для изучения наукой. Среди сторонников выделяется Джон Серл.

Понятие сознания не употребляется в философии, если говорится о движении в мышлении без соотношения с мирозданием. Без опыта соотношения с миром, оно перестает быть самостоятельным и превращается в способность рефлексии по отношению к мысленному содержимому. В мышлении субъект движения – это само мышление, которое понимается, как некое общее пространство действий и, как субъект этих действий одновременно.

Источник: mystroimmir.ru

Дуализм в истории философии – это направление, основывающееся на признании двух субстанций, материальной и идеальной. Эта фраза означает следующее: дуалисты признают реальное и самостоятельное существование материи; они также признают реальное и самостоятельное, независимое от материального носителя, существование сознания.

Классическим примером дуализма в истории философии считается Декарт, хотя этот пример не совсем корректен, поскольку Декарт всё же признавал Бога как единственную исходную субстанцию, первичную по отношению к сознанию и материи.  Тем не менее, дуалистическая тендеция в философии Декарта ясно очерчена, поскольку в пределах сотворённого мира, по Декарту, всё работает именно дуалистически.


Дуализм порождает большую философскую проблему – проблему взаимосвязи сознания и тела. Эмпирически мы знаем, что сознание и тело друг с другом взаимодействуют, но, если философский дуализм истинен, сознание и тело должны быть субстанциально различны, что исключает их взаимодействие.

Сам Декарт и его последователи пытались по-разному эту проблему решить. 

Декарт использовал гипотезу «животных духов» – полуматериальных носителей информации, передающих информацию от сознания к телу и наоборот. Это, по сути, было воспроизведением ренессансной модели с тремя уровнями реальности. Проблема в том, что в дуалистической онтологии таким духам, по идее, места быть не должно, так как они не относятся ни к сознанию, ни к материи (а дуализм признаёт только две субстанции).

Мальбранш вернулся к идее Бога как единственной субстанции и утверждал, что тело и сознание действуют автономно, а параллелизм между ними объясняется прямым божественным вмешательством (т.е., очень огрубляя, Вы подумали, что хотите встать со стула, Бог услышал Вашу мысль и заставил Ваше тело встать со стула).

Спиноза постулировал, что никакого дуализма нет, а сознание и материя являются двумя модусами (формами существования, аспектами) единой субстанции, которая тождественна Богу. Тем самым, он принимал пантеистическую позицию, т.е. отождествлял Бога и природу (поскольку материя/природа для него есть форма проявления единой субстанции/Бога).


В работе «Древо гнозиса» Йоан Кулиану утверждал, что философский дуализм есть, по сути, лишь вариант более общей религиозной дуалистической установки. 

В контексте истории религии слово «дуализм» обычно используется по отношению к учениям, которые признают существование двух соразмерных по силе божественных сущностей – например, зороастризм и гностицизм.

Логика Кулиану при этом была следующей: хотя религиозный дуализм имеет собственную специфику, в нём, особенно в гностицизме, этические/теологические категории (добый бог/злой бог) часто совпадают с онтологическими (духовное/материальное). Поэтому благой бог есть владыка царства духа, а злой – владыка материи.

Источник: yandex.ru

Философские труды Платона и Декарта, безусловно, оказали огромное влияние на развитие западной философии: они постулировали фундаментальное, непреодолимое различие между материей и сознанием, физическим и ментальным, дуализм субстанций, и идея эта не просто легла в основу многочисленных теорий о действительности и сознании — она до сих пор является частью наших бытовых, интуитивных представлений об устройстве мироздания.


Столь же долгое время существуют и теории материалистов и идеалистов, критикующих и оспаривающих картезианский дуализм, однако делают они это, как ни парадоксально, в рамках того же самого концептуального каркаса — рассуждая о физической и / или ментальной субстанциях.

В конце концов в ходе философских споров о сущности и иерархии пресловутых субстанций родилась концептуально новая идея о том, что в основе всего существующего лежит одна-единственная реальность, не являющаяся ни ментальной, ни физической; при этом все то, что мы привыкли называть ментальным и физическим — суть два свойства этой реальности. Данная идея получила название двухаспектной теории, или нейтрального монизма, и к ее наиболее видным сторонникам можно отнести Спинозу, Рассела, Стросона.

Из вышесказанного становится понятно, что двухаспектная теория несовместима ни с дуализмом, ни с материализмом, ни с идеализмом, так как она не признает существование ни чисто ментальной, ни чисто физической субстанций. При этом с дуализмом ее объединяет то, что она видит ментальную и физическую стороны мира, как онтологически равные; а с идеализмом и материализмом — то, что она является разновидностью монизма, постулирующей изначальное существование только одного вида некоей сущности, которая может описываться как одновременно ментальная и физическая либо как не являющаяся ни ментальной, ни физической.


Одним из первых подобную идею выдвинул Спиноза, веривший в существование одной субстанции — совокупности всего сущего.

«Под субстанцией я разумею то, что существует само в себе и представляется само через себя, т. е. то, представление чего не нуждается в представлении другой вещи, из которой оно должно было бы образоваться» [1, с. 361].

Этой совокупности он приписывал два основных свойства: протяженность и сознание. Так Спиноза, являвшийся монистом (в отношении субстанции), предложил на замену картезианскому дуализму субстанций дуализм свойств. В зависимости от того, с какой точки зрения рассматривать мир, на каком его свойстве акцентировать внимание, философ предлагает называть его либо «Богом» (мир сознающий), либо «Природой» (мир протяженный). Следует помнить, что оба эти термина в трудах Спинозы призваны обозначать одну и ту же субстанцию.

Что из себя эта субстанция представляет? Спиноза описывает ее как реальность в целом, совокупность («целокупность») всего существующего. В самом деле, именно совокупность всего существующего больше всего соответствует выкристаллизовавшейся в философии идее субстанции:

«Субстанция (substantia — под-лежащее, лежащее в основе — латинский перевод греческого тоботасток;) — то, что существует самостоятельно, само по себе…» [2, c. 651].


Из определения следует, что субстанция — нечто обязательно существующее, а атрибут существования изначально заложен в таком нечто, как «совокупность существующего». Также определение указывает на то, что субстанция должна существовать независимо от чего-либо, и, поскольку ничего кроме существующего существовать не может, спинозовская «совокупность существующего» зависит только от самой себя и является причиной самой себя.

Включая человека в свою метафизическую картину, Спиноза просто решает проблему сознания и тела:

«Душа и тело составляют один тот же индивидуум, представляемый в одном случае под атрибутом мышления, в другом — под атрибутом протяжения» [1, с. 426].

То есть, говоря о том, что человек обладает телом и душой, Спиноза имеет в виду не наличие в человеке двух различных составляющих, а наличие у человека двух в корне отличных друг от друга свойств: протяжения и мышления. Точно так же он говорит о «Боге» и «Природе», не подразумевая под этими словами трансцендентальную сущность и животно-растительный мир, но имея в виду одну и ту же реальность, просто рассматриваемую с разных сторон. Огромным преимуществом такого подхода является то, что отпадает необходимость объяснять каузальную связь различных субстанций.

Таким образом, Спиноза — философ-натуралист, который верит в сознание и интегрирует эту идею в естественнонаучную картину мира. Если делать акцент на атрибуте «мышления», то можно было бы отнести Спинозу к идеалистам, если же вывести атрибут «протяжения» на первый план, то можно было бы назвать учение Спинозы материалистическим, однако и то, и другое было бы неверным, поскольку центральной идеей его философии является дуализм свойств.

«Я называю Спинозу «нейтральным монистом», поскольку он тщательно избегает этих крайностей и пытается создать философию на основе субстанции, которая является «нейтральной» по отношению к ее ментальным и физическим описаниям» [3].

Так же, как и Спиноза, Рассел опровергает картезианский дуализм, материализм и идеализм, в попытке объединить те аспекты этих теорий, которые кажутся ему правдоподобными. Согласно Расселу, наши высказывания о физических и ментальных явлениях пребывают в логической зависимости от наших высказываний о контенте чувственного опыта, именуемого «чувственными данными». Рассел утверждает, что на самом деле чувственные данные не обладают ни ментальной, ни физической природой, но мы можем приписывать им ментальные или физические свойства в зависимости от того, какие возможны способы их познания.

Рассел опровергает существование какой бы то ни было субстанции (ментальной или физической), равно как и отвергает идею картезианского дуализма.

«Популярная метафизика делит мир на сознание и материю, а человека — на душу и тело. Некоторые философы — материалисты — говорят, что реальна одна материя, а сознание иллюзорно. Многие другие — идеалисты — придерживаются противоположного взгляда, а именно что только сознание реально, а материя иллюзорна. Взгляд, предложенный мной, заключается в том, что и сознание, и материя — это структуры, состоящие из более первичного вещества, которое не является ни ментальным, ни материальным [Пер. А. Ф. Грязнова]» [4, p. 303].

Если отрицается существование материи, то логично предположить, что отрицается и существование объектов в привычном нам понимании. Взамен Рассел предлагает весьма необычную идею:

«Мы склоняемся к тому, чтобы конструировать материю из системы событий, которые просто случаются, а не случаются «с« материей или «с« чем-то еще» [Пер. А. Ф. Грязнова]» [4, c. 289].

То есть он предлагает рассматривать Вселенную как совокупность событий — пространственно-временных сущностей, обладающих как длительностью, так и протяженностью. Эти события как бы занимают различные части времени и пространства. И в зависимости от того, каким способом мы описываем то или иное событие, оно может быть ментальным либо физическим, становиться объектом изучения физики либо психологии.

Не менее сокрушительной критике Рассел подвергает и понятие «сознания»:

«Понятия «сознание» и «ментальное» — это просто приблизительные понятия, служащие удобным сокращением для определенных приблизительных каузальных законов. В совершенно развитой науке оба слова — «сознание» и «материя» — исчезнут и будут заменены каузальными законами относительно событий [Пер. А. Ф. Грязнова]» [4, c. 292].

Как можно расценивать нейтральный монизм Рассела? Пожалуй, мы не ошибемся, если скажем, что этот философ во многом является последователем Спинозы, просто место теологии в его теориях занимает физика. Вообще Рассел всегда проводил обширную исследовательскую работу в различных естественнонаучных областях, чтобы узнавать все последние достижения науки и принимать их во внимание при разработке своих философских теорий. Такой подход внушает как минимум уважение. Рассел прилагал все усилия, чтобы быть в курсе сложнейших достижений науки, и старался не высказывать утверждений, которые резко противоречили бы современной физике. Таким образом, многие его идеи являют собой замечательный сплав естественнонаучной и философской мысли.

Преимуществами двухаспектной теории является то, что в создаваемой ею картине мира одинаково важное место отводится как ментальному, так и физическому, при этом отпадает необходимость объяснять, как ментальная и физическая субстанции взаимодействуют друг с другом — поскольку у ментального и физического в двухаспектной теории отсутствует субстанциальной статус. Однако сторонники данной теории сталкиваются с другой проблемой — необходимостью объяснить, что же за нейтральная сущность лежит в основе всех вещей. Дать вразумительное, ясное объяснение здесь оказывается весьма затруднительно.

По нашему мнению, двухаспектная теория обладает интуитивным правдоподобием. Очень может быть, что все существующие во Вселенной явления не являются ни строго ментальными, ни строго физическими; очень может быть, что некоторые или все из них обладают одновременно как ментальной, так и физической природой. В этом случае столь остро стоящая проблема сознания и тела могла бы быть не реальной, а надуманной, следствием изначально ошибочной субстанциальной категоричности.

 

Литература:

 

1.                  Спиноза Б. Этика / Б. Спиноза // Избр. Произв: В 2 т. Т. 1. — М.: Госполитиздат, 1957. — С. 359–618.

2.                  Степин В. С. Новая философская энциклопедия: В 4 томах. Том 3 / В. С. Степин, А. А. Гусейнов, Г. Ю. Семигин, А. П. Огурцов. — М.: Мысль, 2010. — 692 с.

3.                  Прист С. Теории сознания / С. Прист. — М.: Идея-Пресс, Дом интеллектуальной книги, 2000. — [Электронный ресурс]. — Режим доступа: http://psylib.org.ua/books/prist01/index.htm

4.                  Russell B. An Outline of Philosophy / B. Russel. — London: George Allen & Unwin Ltd, 1970. — 278 p.

Источник: moluch.ru

Современный человек разобщен со своим телом в силу разных причин: плохая экология, перенаселенность городов, стрессы, диджитализация. Люди сосредоточены на своих мыслях, редко обращают внимание на эмоции и совершенно забывают о своем отражении в зеркале. Более того, тело воспринимается как источник сложностей: его нужно кормить, лечить, одевать, ублажать, а оно в ответ болит, устает и вообще мешает быть высокоэффективным и многозадачным. Это больше не безопасное место и не источник новых ресурсов. Адепты эмбодимент-движения утверждают, что практики, включенные в их подход, помогают найти потерянный контакт с телесностью, научиться «присутствовать» в теле, сделав его местом отдыха и перезарядки, что в итоге поможет существенно изменить качество жизни. В Москве проводником в эту сферу выступает Татьяна Новоселова, руководитель программы «Эмбодимент-коучинг. Развитие эмоционально-телесного интеллекта» при Московском институте психоанализа (ранее Институте практической психологии НИУ ВШЭ). Она помогла нам разобраться в том, как некоторым удается отыскать в себе телесную природу и обнаружить в этом новые смыслы.

 

Главные имена

В 1960–1970 годах XX века начал возрождаться интерес к индивидуальности и личностному развитию, главным образом в США. Распространение восточных практик на Западе, возвращение к идеям гуманизма, интерес к телу как объекту, научные исследования в области мозга и сознания слились в одну отправную точку эмбодимент-движения. Кстати, ростки социальных течений феминизма, бодипозитива или всецелого интереса к личностному росту и саморазвитию произрастают из той же самой лунки.

Ричард Строцци-Хеклер тренировал американский спецназ морской пехоты с помощью айкидо. Занятия были призваны усилить не только боевое и физическое, но и интеллектуальное превосходство элитных войск. Таким образом он стал одним из основоположников эмбодимент-направления, основав Институт Строцци. Экс-супруга психолога Венди Палмер придумала собственный подход «leadership embodiment», в рамках которого помогает формировать лидерские качества — психологическую устойчивость, целеустремленность, креативность — и налаживать социальные связи, работая со стресс-паттернами (стрессовыми телесными реакциями). Пол Линден — еще один основатель движения, мастер айкидо — занимается преодолением «застрявших» в теле психологических травм и решением конфликтов в рамках подхода «Being in Movement».

В России первую школу эмбодимента открыл Стюарт Хеллер, автор метода невербального коучинга «Система пяти колец». Отцы-основатели оригинального подхода долгое время занимались какими-либо традиционными восточными практиками, исследовали, как они помогают формировать свою личность и лидерские компетенции. Главным их открытием было то, что основным приемам можно обучить других. То есть человеку не обязательно проводить месяцы и годы на тренировках — вместо этого можно освоить определенные элементы и получить нужный для жизни эффект, например, стать более стрессоустойчивым и энергичным. Такая методика и легла в основу современного подхода.

Тело в дело

Эмбодимент эклектичен, он подпитывается множеством практик. Это также обусловлено тем, что у каждого свой темперамент и разная степень контакта с собственной телесностью. Тем не менее существует некий стандартный набор, в который входит несколько техник. Первая — «сканирование тела». Участнику предлагается включить внутреннее внимание и последовательно «обозревать» все части своего тела и внутреннего пространства — от пальцев ног до макушки головы. Вторая — «центрирование». Это комплекс способов, помогающих вернуть внимание внутрь себя, уйти от стрессовых реакций, которые включаются автоматически и ограничивают наш спектр возможностей. Так можно научиться замечать и осознавать стрессовую реакцию и управлять ей. Третья техника — «самонаблюдение», то есть ведение дневника. Нам свойственно многое забывать, что вызывает ощущение безрезультатности. Но, взглянув на собственные записи, практикующий может оценить значительность изменений. Четвертый метод дает возможность самостоятельно подобрать для себя какую-либо телесную практику, будь то йога, айкидо, танец, театральный перформанс и другие. Для расширения своих возможностей и в качестве способа познать непривычную телесную репрезентативность рекомендуется выбирать практику по модели «инь-ян», то есть что-либо нетипичное для темперамента. Например, мягкому человеку — бокс, скромному — зажигательные танцы, слишком активному — контактную импровизацию или флоатинг (процедура тотального расслабления). Для формирования новых привычек в выбранных практиках важна регулярность.

Эмбодимент и наука

Телесность и ее роль в нашей жизни не раз подвергались естественно-научным, философским и культурологическим исследованиям. В целом история изучения эмбодимента представляет собой попытку переосмыслить природу человека и найти ответы на вечные вопросы вроде «Кто мы есть?», «Что есть сознание?» или «Как стать счастливым?». Существуют интересные работы в области психологии познания, обращающие внимание на одну из фундаментальных проблем — как соотносятся материальное (психика) и нематериальное (сознание). Например, двухаспектная теория сознания, которую активно продвигал Спиноза в противовес дихотомии «разум-тело» Декарта, говорит о том, что это две стороны одной медали. То есть все, что происходит с телом, влияет на то, как человек воспринимает себя и жизнь вокруг, как думает и принимает решения, и наоборот, экология сознания будет влиять на физическое состояние. Большой трехтомник «История тела» — интереснейшее антропологическое исследование, которое рассматривает телесные практики Европы от Ренессанса до нашего времени. В издании описывается, как менялось отношение к телу на протяжении веков; как ему следовало манифестировать себя; какие социальные и сексуальные практики поощрялись, а какие были под запретом, и так далее. Профессор Гарварда Тальма Лобель в книге «Теплая чашка в холодный день» собрала сотни научных работ про взаимосвязь между нашим познанием, способностью думать, воспринимать и физическими аспектами: цветом, температурой, расстоянием, освещенностью. Например, нашла ответ на вопрос, почему в красном платье вас будут воспринимать не так, как в белом или голубом, и почему на деловой встрече хорошо поить собеседника горячим чаем или кофе. Многие вещи здесь могут показаться очевидными, но это эмпирическая база, которая лишь подтверждает наши интуитивные догадки о неделимой связи сознания с физической реальностью.

Эмбодимент в психотерапии

На Западе, как и в России, элементы эмбодимента уже используются в психотерапевтической практике. Это распространено не только в бизнес- и лайф-коучинге, но и в терапии травмы, где клиенту шаг за шагом помогают войти в контакт с замороженными в теле эмоциями и выразить их. Симбиоз терапии и эмбодимент-методик может научить управлять стрессом — одной из главных проблем XXI века, а также лучше понимать и осознавать, как возникают эмоции и как они связаны с физическим состоянием, как заключить гармоничный союз между телом и самосознанием. Многие практики достаточно просты. Например, перед важными переговорами рекомендуется отжиматься от пола или от стены. На уровне тела — это умение отталкивать и удерживать границы, а на уровне сознания — умение отстаивать свою позицию. Через подобные упражнения человек овладевает эмоционально-телесным языком, который у большинства развит плохо.

Где и как примкнуть к движению

Одной из первых в Россию пришла Школа невербального коучинга Стюарта Хеллера, которую на данный момент ведут его сертифицированные российские коллеги. В Великобритании Марк Уолш и Френсис Брайерс организовали открытую программу Embodied Facilitator Course (EFC) для обучения эмбодименту. В России этот курс EFC в 2015 году открыла Александра Вильвовская. Проект Boddy.pro проводит курсы в корпоративном контексте с уклоном в область лидерства и коммуникаций. Ключевые знания о теле предлагает российское отделение школы американского психолога Кристин Коул «Somatic body». На уровне образовательных институций пока существует единственная программа профессиональной переподготовки «Эмбодимент-коучинг» в Московском институте психоанализа. Она предназначена не только для коучей, но и для тех, кому хочется найти контакт со своим телом и лучше понять себя. Занятия проходят по модульной системе — один уик-энд раз в месяц. Студенты впитывают информацию в течение двух дней, затем практикуются самостоятельно и обсуждают процесс с другими участниками, а через месяц приходят на следующий модуль. Для практики используются большие, светлые пространства, что считается очень важным в обучении.

Но для того, чтобы сделать первый шаг, достаточно попробовать заняться тем, что никогда не приходилось делать раньше. Например, почаще обращать внимание на свои ощущения, спрашивать себя: «Что я чувствую?», вести дневник и отмечать, что меняется в отношении с миром, людьми, делами или проектами. Благо, количество литературы об эмоционально-телесном подходе достаточно для открытия книжного клуба. Для начала можно пройтись по основным вехам: «Мудрость незнания. Айкидо — искусство интуитивных решений» Венди Палмер, «Измененные черты характера. Как медитация меняет ваш разум, мозг и тело» Дэниела Гоулмана и Ричарда Дэвидсона, «Городской монах» Педрама Шонжая, «Антистресс. Как победить стресс, тревогу и депрессию без лекарств и психоанализа» Давида Серван-Шрейбера. Также можно посетить ознакомительные однодневные сессии или открытые уроки, например независимый воркшоп Татьяны Новоселовой «Как хотеть и делать», где обсуждается стратегия достижения целей, применяются телесные метафоры: модель «ведение — следование», «треугольник поддержки» и другие практики.

Тело для счастья

Интерес корпораций к философии «well-being» / «work-life balance», то есть хорошего самочувствия / баланса между работой и личной жизнью, имеет тенденцию возрастать. В недавнем отчете Минздрава РФ появилась информация о корпоративных программах, в которых наравне со стандартом ДМС уделяется внимание психологическому просвещению и антистрессовым методикам. Люди хотят быть счастливыми, получать удовольствие от работы и личной жизни, но не владеют необходимым инструментарием, потому что счастье — это что-то из области философии, и как измерить его уровень применительно к собственной жизни, никто не знает. Некоторые другие компетенции, которыми люди жаждут овладеть, также слишком абстрактны: креативность, успешность, смелость. Вопрос «Что мне нужно сделать, чтобы стать более уверенным в себе?» приводит в тупик. Как утверждают адепты эмбодимента, этот подход конкретно объясняет, каким образом с помощью своего тела человек может раскрыть в себе тот или иной потенциал. Как стоять, смотреть, дышать, какую позу принимать и с какой интонацией говорить — эмбодимент раскладывает неуловимую, абстрактную компетенцию счастья, уверенности в себе на конкретные составляющие, помогает найти этим понятиям телесное измерение и применить его в жизни.

Источник: style.rbc.ru

Двухаспектная теория — это теория о том, что психическое и физическое суть два свойства некоторой лежащей в основе вещей реальности, которая по сути не является ни психической, ни физической. Двухаспектная теория, поэтому, отвергает и дуализм, и идеализм, и материализм как представления о том, что существует психическая или физическая субстанции. Подобные взгляды характерны, например, для Бенедикта Спинозы, Бертрана Рассела и Питера Стросона.Созна́ние — состояние психической жизни человека, выражающееся в субъективной переживаемости событий внешнего мира и жизни самого индивида, а также в отчёте об этих событиях

Двухаспектная теория – это теория о том, что ментальное и физическое суть два свойства некоторой лежащей в основе вещей реальности, которая, по сути, не является ни ментальной, ни физической. Из чего следует, что двухаспектная теория несовместима с дуализмом, идеализмом и материализмом, поскольку отрицает существование ментальной и физической субстанций. Тем не менее с идеализмом и материализмом ее объединяет то, что она является скорее монизмом, нежели дуализмом, так как включает в себя тезис о том, что изначально существует только одна субстанция, или только один вид сущности.  

Было бы в  высшей степени ошибочно полагать, будто только одну разновидность  теории было бы правильно называть "двухаспектной теорией". И тем не менее во взглядах трех философов, которые я хотел бы рассмотреть в данной главе, и в самом деле есть нечто существенно общее. Английские философы XX столетия Бертран Рассел и Питер Стросон, равно как и голландский философ XVII столетия Бенедикт де Спиноза, – все отвергают дуализм, идеализм и материализм. Далее, каждый из них в своей особой манере обосновывает, что различие между ментальным и физическим не является онтологически фундаментальным и что проведение этого различия зависит или от существования, или от нашего предшествующего знания некоторой субстанции или сущности, которая сама по себе либо (а) не является ни ментальной, ни физической либо (б) является одновременно и ментальной и физической.  

Спиноза считает, что существует только одна субстанция и что она тождественна целокупности всего существующего. Она имеет два и только два атрибута: сознание (consciousness) и протяженность (size). Таким образом Спиноза изобретает дуализм свойств или характеристик, который должен был заменить картезианский дуализм субстанций. В отношении субстанции Спиноза монист. Рассел же утверждает, что наши высказывания о ментальных и физических событиях логически зависит от наших высказываний о содержании чувственных восприятий, которые он называет "чувственными данными". Согласно Расселу, чувственные данные в действительности не являются ни ментальными, ни физическими, но считаются таковыми только в зависимости от того, какие возможны способы их познания. Рассел не только отвергает картезианский дуализм, но и опровергает существование какой бы то ни было субстанции: ментальной или физической. Стросон доказывает, что если бы мы уже не обладали понятием личности (person) в целом, у нас не было бы понятия сознания как чего-то отличного от тела. Различение ментального и физического, проводимое нами в мысли и с помощью языка, логически зависит от нашего предшествующего знания личности (person) в целом, понятие которой идет вразрез с любым четким различением ментального и физического.  

Один из вариантов  двухаспектной теории иногда называют "нейтральным монизмом". Так, к примеру, называет свою теорию Рассел. Как и предполагается самим термином "монизм", этот взгляд отчасти означает, что существует только один вид сущностей. Подразумевается, что эти сущности "нейтральны" в отношении их ментального и физического описания. Например, в эту категорию попадают расселовские чувственные данные. И сейчас я рассмотрю некоторые разновидности двухаспектных теорий, выдвинутых в истории западной философии, в том числе и "нейтральный монизм".  

Дэвид Юм, шотландский  философ XVIII века, не применял термин "двухаспектная теория" или "нейтральный монизм" для характеристики своей теории сознания. Однако он полагал, что с помощью чувственного восприятия мы непосредственно знакомимся с классом сущностей, которые, по сути, не являются ни ментальными, ни физическими, а благодаря нашему знанию о них мы располагаем понятиями сознания и материи. По сути, с позиции юмовской эмпиристской эпистемологии невозможно иметь идею чего-либо, если не располагаешь в сознании определенными впечатлениями. И если мы спросим, чем, с точки зрения Юма, являются сознание и материя, то окажется, что сознание есть ничто иное как связка восприятий. А вот материя – просто фикция, постулируемая для объяснения самотождественности физических объектов, и говорить о самих этих физических объектах самих по себе – значит говорить о возможности определенных впечатлений. Сознания и физические объекты для Юма существуют, но они не являются картезианскими сущностями. Юм отвергает ту точку зрения, что сознания и физические объекты есть субстанции, и отказывается разделять вопросы о том, что они такое, и как мы можем узнать об их существовании. Любое утверждение о них следует объяснять, апеллируя к возможности идей и впечатлений. Сознания и физические объекты действительно самотождественны во времени, но отнюдь не как субстанции. Самотождественность сознаний и физических объектов во времени основывается на отношениях между содержаниями восприятий, которые придают сознаниям и физическим объектам их единство и связность. Эти отношения мыслятся посредством воображения – способности, благодаря которой возможно эмпирическое познание.  

Название "нейтральный  монизм" обычно употребляют в  связи со взглядами Уильяма Джемса, североамериканского философа и психолога, который жил и писал на рубеже XX столетия. Верно, что джемсовский "чистый опыт" нельзя однозначно классифицировать как ментальный или как физический, но также верно и то, что именно чистый опыт делает возможной классификацию вещей на ментальные или физические. Тем не менее онтология сознания Джемса не столь ясна, как мы могли бы предположить по ярлыку "нейтральный монизм". К примеру, в своих знаменитых "Принципах психологии" он доказывает, что я (self) имеет структуру, состоящую из четырех частей: материального я,  социального я, духовного я и чистого эго.  Материальное я – это, в сущности, наше тело, но оно может охватывать и физические объекты, которые мы называем своими собственными, например, нашу одежду и дом. Социальное я есть то признание, которое человек получает от других. По сути, согласно Джемсу, у человека ровно столько социальных я, сколько есть людей, от которых он получает признание. Но наиболее интересным для наших онтологических целей оказывается объяснение Джемсом духовного я.  По его словам, возможны самые разные воззрения о духовном я. На интуитивном или дофилософском уровне под ним скорее всего понимают осознание человеком содержания своих восприятий. Мы формируем понятие духовного я, когда думаем о себе как о мыслящем существе. Оно является продуктом рефлексии. Джемс высказывает догадку, что духовное я может оказаться ничем иным, как потоком нашего сознания, или, возможно, некоторой существенной или наиболее явной частью этого потока. Видимо, существует различие между активными и пассивными составляющими восприятия. Так, хотя я пассивно получаю данные чувств, я, очевидно, активно осознаю эти данные. Вероятно, духовное я и есть эта ментальная активность.  

Спекуляции Джемса о духовном я основываются на интроспекции – направленном внимании на свои собственные  ментальные процессы благодаря некоторой  разновидности прямого внутреннего  осознания или мысленного "наблюдения". Интересно, что согласно Джемсу, если мы достаточно внимательно занимаемся интроспекцией, мы заметим, что в  интроспекции нам никогда не удается  схватить сам акт самопроизвольного  осознания. Все, что мы действительно  осознаем, это некоторое телесное ощущение, в особенности связанное  с головой и горлом. Отсюда следует, что то, что обычно принимается  за духовную активность, на деле есть нечто  физическое. То, что люди считают  своим самым сокровенным я,  на деле есть некоторые телесные движения, происходящие между головой и  горлом. Чистое же эго – пустая фикция. Философы постулировали таковое  по причине несовершенства традиционных эмпирических теорий сознания.  

Отсюда не следует  делать вывода, что Джеймс – философ-материалист. Он не материалист, не дуалист и не идеалист. Для него ощущения в действительности не являются ни ментальными, ни физическими, и не существует ни ментальной, ни физической субстанции. Его "радикальный эмпиризм" отчасти состоит в том, что  для постулирования подобных субстанций нет никаких эмпирических оснований.  

Нейтральный монизм, или двухаспектные теории сознания, имеет одно-единственное преимущество и один-единственный недостаток. Преимущество его состоит в том, что ему удается избегать недостатков материализма, дуализма и идеализма. Материалист склонен недооценивать реальность ментального, а идеалист склонен недооценивать реальность физического. Сторонники двухаспектной теории стараются отдать должное и ментальному, и физическому, не сталкиваясь с той метафизической трудностью, с которой сталкивается дуалист сознания и тела при объяснении каузального взаимодействия между двумя качественно разными субстанциями. А недостаток его состоит в том, что, как правило, не ясно, чем являются нейтральные сущности, постулируемые нейтральным монизмом.  

В равной степени  не ясно, свойствами чего,  согласно двухаспектной теории, являются ментальные и физические свойства. И эти неясности, по крайней мере, столь же серьезны, как и неясности относительно понятий "сознание" и "материя" во всех других теориях. Однако Юм, вероятно, ответил бы, что нет ничего, что мы могли бы знать более непосредственно, чем наши собственные впечатления и что, если мы не способны знать, чем они являются, то мы вряд ли будем знать, чем являются сознания и физические объекты. Нейтральный монизм меняет на обратный наш обычный порядок приоритетов. Мы обычно считаем, что непосредственно знаем наше собственное сознание и внешние физические объекты, а затем возникают вопросы: являются и то, и другие реальными, и если это так, то каковы отношения между ними, можно ли одно свести к другому, и т.д. Нейтральный монизм обычно постулирует в качестве того, что мы наиболее непосредственно знаем содержание нашего опыта – например, наших восприятий звука, формы и цвета. Сознания же и физические объекты описываются в таком случае как интеллектуальные, или логические, конструкции из содержания опыта. Содержание же само по себе не является ни ментальным, ни физическим.

Независимо от того, обеспечивает ли любая из этих стратегий решение проблемы сознания и тела в пользу нейтрального монизма  можно указать на некоторое его  интуитивное правдоподобие. Вполне возможно, что большинство вещей, с которыми мы сталкиваемся в повседневной жизни, не являются или строго ментальными или физическими; вполне возможно, что некоторые из них являются одновременно и ментальными и физическими. Вероятно, классификация вещей на ментальные и физические не является ни взаимно исключающей, ни полностью исчерпывающей. В этом случае проблема сознания и тела могла бы быть результатом философского допущения о том, что все является либо ментальным, либо физическим, но не одновременно тем и другим. Теперь мы уже можем рассмотреть аргументы трех философов, которые ставят под вопрос это фундаментальное допущение, я имею в виду Спинозу, Рассела и Стросона.

Источник: www.stud24.ru


Categories: Теория

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте, как обрабатываются ваши данные комментариев.