Диале́ктика (др.-греч. διαλεκτική «искусство спорить, вести рассуждение» от διά «через; раздельно» + λέγω «говорить, излагать») — метод аргументации в философии, а также форма и способ рефлексивного теоретического мышления, исследующего противоречия, обнаруживаемые в мыслимом содержании этого мышления[1]. В диалектическом материализме — общая теория развития материального мира и вместе с тем теория и логика познания. Диалектический метод является одним из центральных в европейской и индийской философских традициях. Само слово «диалектика» происходит из древнегреческой философии и стало популярным благодаря «Диалогам» Платона, в которых двое или более участников диалога могли придерживаться различных мнений, но стремились найти истину путём обмена своими мнениями. Начиная с Гегеля, диалектикa противопоставляется метафизике как способу мышления, который рассматривает вещи и явления как неизменные и независимые друг от друга[2].

В истории философии основные мыслители определяли диалектику как:


  • учение о вечном становлении и изменчивости бытия (Гераклит)[3];
  • искусство диалога, понимаемого как постижение истины путём постановки наводящих вопросов и методичных ответов на них (Сократ)[4];
  • метод расчленения и связывания понятий с целью постижения сверхчувственной (идеальной) сущности вещей (Платон)[3];
  • наука, касающаяся общих положений научного исследования, или же, что одно и то же, — общих мест (Аристотель)[5];
  • учение о совмещении противоположностей (Николай Кузанский, Джордано Бруно)[3];
  • способ разрушения иллюзий человеческого разума, который, стремясь к цельному и абсолютному знанию, неминуемо запутывается в противоречиях (Кант)[3];
  • всеобщий метод познания противоречий как внутренних движущих сил развития бытия, духа и истории (Гегель)[3];
  • учение и метод, принимаемые за основу познания действительности и её революционного преобразования (марксизм-ленинизм)[3].

История развития понятия[править | править код]

Первые философские учения возникли 2500 лет назад в Индии, Китае и Древней Греции. Ранние философские учения носили стихийно-материалистический и наивно-диалектический характер. Исторически первой формой диалектики явилась античная диалектика.[6] В восточной мудрости теоретическое мышление прошло тот же путь: опора на парность категорий мышления, поиск единого основания у различных, до прямой противоположности дозревших понятий и идей, образов и символов как в эзотерических, так и в известных всем философских направлениях и школах. Хотя для европейца их экзотическая форма не совсем привычна, но она — форма единства и борьбы противоположностей в содержании мыслимого. Она настраивала теоретическое мышление египтян, арабов, персов, индийцев, китайцев и других восточных мыслителей на осознание всеобщих его форм, на их содержательную классификацию, на поиск разумного основания их взаимоопределяемости. И в центре большинства из них — противоположность мудрого созерцания вечного смысла бытия суетному действию в мире преходящего. Путь достижения такой способности в смыслочувственно-телесном достижении гармонии с собой и миром преодолением противоположных моментов переживания и действия[1].


Диалектика в античности[править | править код]

Философы ранней греческой классики говорили о всеобщем и вечном движении, в то же время представляя себе космос в виде завершённого и прекрасного целого, в виде чего-то вечного и пребывающего в покое. Гераклит и другие греческие философы дали формулы вечного становления, движения как единства противоположностей. Аристотель считает изобретателем диалектики Зенона Элейского, который подверг анализу противоречия, возникающие при попытке осмыслить понятия движения и множества. На основе философии Гераклита и элеатов в дальнейшем возникла чисто отрицательная диалектика у софистов, которые в непрестанной смене противоречащих друг другу вещей, а также и понятий увидели относительность человеческого знания и доводили диалектику до крайнего скептицизма, не исключая и морали.

Сам Аристотель отличает «диалектику» от «аналитики» как науку о вероятных мнениях от науки о доказательстве. Аристотель в учении о четырёх причинах — материальной, формальной, движущей и целевой — утверждал, что все эти четыре причины существуют в каждой вещи совершенно неразличимо и тождественно с самой вещью.

Платон вслед за элеатами (Элейская школа) определяет истинное бытие как тождественное и неизменное, тем не менее в диалогах «Софист» и «Парменид» обосновывает диалектические выводы о том, что высшие роды сущего могут мыслиться только таким образом, что каждый из них есть и не есть, равен себе самому и не равен, тождествен себе и переходит в своё «иное».


этому бытие заключает в себе противоречия: оно едино и множественно, вечно и преходяще, неизменно и изменчиво, покоится и движется. Противоречие есть необходимое условие для побуждения души к размышлению. У Платона даётся диалектика пяти основных категорий: движения, покоя, различия, тождества и бытия, в результате чего бытие трактуется у Платона «в качестве активно самопротиворечащей координированной раздельности» (А. Ф. Лосев, А. Г. Спиркин).[2]

В диалоге «Софист» Платон излагает учение о родах сущего. Анализируя соотношение понятий бытия, движения и покоя, Платон говорит о несовместимости покоя с движением; поскольку же и движение, и покой существуют, то, значит, бытие совместимо и с тем, и с другим. Таким образом, имеется три рода: бытие, покой, движение.

Каждый из этих трёх родов есть иное по отношению к остальным двум родам и тождественное по отношению к самому себе. В связи с этим возникает вопрос о соотношении родов тождественного и иного с родами покоя и движения: совпадают ли они между собой или различаются?

Поскольку и покой, и движение как тождественные каждый себе причастны тождественному, и при этом они различаются между собой, то ни покой, ни движение не совпадают с тождественным. Поскольку и покой, и движение как иные по отношению к другим родам причастны иному и при этом различаются между собой, то ни покой, ни движение не совпадают с иным. Таким образом, покой и движение отличны от тождественного и иного.


Поскольку из существующего одно существует само по себе, а другое лишь по отношению к чему-то, и при этом иное существует лишь по отношению к чему-то, то иное не совпадает с бытием, которое охватывает как безусловное (то, что существует само по себе), так и относительное (то, что существует по отношению к чему-то).

Платон делает вывод о пяти несводимых друг к другу родах сущего — бытии, покое, движении, тождественном и ином.[7][8]

Диалектика в традиционной китайской философии[править | править код]

В китайской философии диалектика традиционно связывается с категориями инь и ян, восходящими к древним представлениям о взаимодействии пассивной женской силы — инь и активной мужской — ян[9]. С точки зрения китайских мыслителей, эти категории отражают взаимосвязь и взаимопревращение противоположных сторон явления друг в друга. К примеру, «Ян» — светлое, «Инь» — темное; «Ян» переходит в «Инь» — жесткое размягчается[источник не указан 2748 дней]; «Инь» переходит в «Ян» — темное светлеет и т. д.


Наполняющие Вселенную и порождающие и сохраняющие жизнь первичные субстанции, или силы Ян и Инь, о которых говорится в книге «Ицзин», обусловливают сущность 5 элементов природы: металла, дерева, воды, огня, земли; 5 естественных состояний: влаги, ветра, тепла, сухости, холода; 5 осн. человеческих функций: мимики, речи, зрения, слуха, мышления, и 5 осн. аффектов: заботы, страха, гнева, радости, созерцательности.[10]

Диалектика в Средние века[править | править код]

В средние века диалектика являлась частью семи свободных искусств и понималась обычно в широком смысле как способность вести спор посредством вопросов и ответов, искусство составлять силлогизмы, используя вероятностные и правдоподобные аргументы по предложенному вопросу, а также искусство классификации понятий, разделения вещей на роды и виды.

Проблема будущего осмысливалась во многом на основе диалектики. Несовершенный «земной мир», являющийся миром Бога-Сына, связывался с совершенным «небесным миром» Бога-Отца не только с помощью мистического Бога-Духа, но и посредством диалектических ходов мысли. В средневековой философии имелись все те ключевые элементы диалектики, в том числе и так называемый закон отрицания отрицания, которые позднее Гегель и коммунистическая философия включили в свою «диалектику природы, общества и мышления». Цель средневековой диалектики — попытаться схватить мир сразу в обеих его ипостасях, сакральной и мирской, сублимированной и низменной. Средневековая культура сочетает в единство полярные противоположности: небесное и земное, спиритуальное и грубо телесное, жизнь и смерть.[11]


Господство монотеистических религий в средние века перенесло диалектику в область теологии; Аристотель и неоплатонизм использовались при этом для создания схоластически разработанных учений о личном абсолюте. У неоплатоников (Плотин, Прокл) словом «диалектика» обозначается научный метод анализа и синтеза, который исходит из Единого, чтобы к Единому вернуться. У Николая Кузанского идеи диалектики развиваются в учении о тождестве знания и незнания, о совпадении максимума и минимума, о вечном движении, о совпадении противоположностей, о любом в любом и так далее[12].

В немецкой классической философии[править | править код]

Немецкий классический идеализм рассматривал действительность не только как предмет познания, но и как предмет деятельности. Так, в теории познания Кант развивает диалектические идеи в учении об «антиномиях». Однако диалектика разума, по Канту, — иллюзия, и она устраняется, как только мысль возвращается в свои пределы, ограниченные познанием одних явлений. Позже в теории познания (в «Наукоучении») Фихте развил «антитетический» метод выведения категорий, содержащий важные диалектические идеи. Шеллинг вслед за Кантом развивает диалектическое понимание процессов природы.


Существенную роль понятие диалектики играет в философии Гегеля. Для него диалектика — это такой переход одного определения в другое, в котором обнаруживается, что эти определения односторонни и ограниченны, то есть содержат отрицание самих себя. Поэтому диалектика, согласно Гегелю, — «движущая душа всякого научного развертывания мысли и представляет собой единственный принцип, который вносит в содержание науки имманентную связь и необходимость…».

Глубинной основой гегелевской диалектики является средневековая концепция истории — развитие применительно к человеческому обществу христианской доктрины Бога и человека, так что диалектикa Гегеля — это распространение не только на общество, но и на природу ключевых идей христианского понимания связи Бога и человека. Основные идеи гегелевской диалектики сводятся к следующему: «…Все конечное, вместо того, чтобы быть прочным и окончательным, наоборот, изменчиво и преходяще», поскольку, «будучи в себе самом другим, выходит за пределы того, что оно есть непосредственно, и переходит в свою противоположность». [11]

Диалектика в марксизме[править | править код]

Понятие диалектики в своих произведениях использовали Карл Маркс и Фридрих Энгельс, которые перевели её в материалистическую плоскость. Маркс материалистически понимает диалектическое развитие истории, как оно описано у Гегеля. С его точки зрения все это — наука история, которую он пытается построить по научному методу.


Сознание понимается Марксом как свойство материи отражать саму себя, а не как отдельная, самостоятельная сущность. Материя находится в постоянном движении и развивается самостоятельно. Диалектика же выступает в качестве отражения законов развития этой материи. Поэтому отличие своей диалектики от гегелевской Маркс выразил в утверждении, что философия Гегеля перевернута с ног на голову. Следует отличать диалектику Гегеля от её интерпретации в диалектике марксизма. Маркс следующим образом описывает разницу между его диалектикой и диалектикой Гегеля:[13]

Мой диалектический метод по своей основе не только отличен от гегелевского, но является его прямой противоположностью. Для Гегеля процесс мышления, который он превращает даже под именем идеи в самостоятельный субъект, есть демиург действительного, которое составляет лишь его внешнее проявление. У меня же, наоборот, идеальное есть не что иное, как материальное, пересаженное в человеческую голову и преобразованное в ней.

Последователями Маркса, главным образом, советскими, была создана особая философская школа — диалектический материализм. Существо этого философского подхода заключалось в том, что философия в старом смысле упразднялась, уступая место научному методу. Таким образом, задача марксиста-философа заключалась в материалистической систематизации гегелевской диалектики.


…из всей прежней философии самостоятельное значение сохраняет… учение о мышлении и его законах — формальная логика и диалектика. Все остальное входит в положительную науку о природе и истории.

В диалектическом материализме в 1960—1980-е гг. некоторые из ведущих идей Гегеля именовались «принципами», другие — «законами». Эта систематизация включала следующие положения:

  • принцип всеобщей взаимосвязи, утверждающий, что все связано со всем, и только ограниченность человеческого знания не позволяет видеть все существующие связи;
  • принцип развития, провозглашающий направленное, закономерное изменение материальных и идеальных объектов в качестве универсального их свойства; поступательное движение от низших форм материи к высшим, движение по спирали: через противоречия, отрицание отрицания, повторение предыдущих этапов, но на более высокой ступени развития.
  • закон единства и борьбы противоположностей, касающийся перехода вещей в процессе своего развития в свою противоположность (определения понятия противоположности, или диалектического противоречия, так и не было дано);
  • закон перехода количественных изменений в качественные, говорящий о накоплении развивающимися объектами постепенных количественных изменений и последующем скачкообразном переходе последних в качественные изменения;
  • закон отрицания отрицания.[11]

Диалектика в советской и российской философии[править | править код]

В советское время единственной допустимой формой диалектики считалась материалистическая диалектика, и к попыткам неортодоксального её развития относились с подозрением[источник не указан 2596 дней]. После распада СССР материалистическая диалектика в значительной степени потеряла своё распространение, хотя ряд авторов продолжает оценивать её позитивно. Среди авторов, предложивших оригинальные диалектические концепции, были Г. С. Батищев, А. Ф. Лосев, З. М. Оруджев, Э. В. Ильенков, В. А. Вазюлин и другие.

Диалектика сегодня[править | править код]

В XX веке исследованием диалектики как в историческом плане (диалектика в античности и в немецкой классической философии), так и в теоретическом занимался Николай Гартман[14].

Некоторые современные философы, такие как Люсьен Сев и Жан-Мари Бром вновь обращаются к диалектике, рассматривая исключительно по отношению к человеческому действию, деятельности. Они отрицают диалектику природы и существование научных законов, существующих вне человеческого действия. Однако, после Второй мировой войны, ряд философов (Ричард Левонтин, Стивен Гулд, Александр Зиновьев, Патрик Торт) широко используют диалектику в своих работах, рассматривая её и как предмет изучения. В XXI веке имеются работы Бертелла Олмана, Паскаля Шарбонна и Эвариста Санчес-Паленсиа, в которых диалектика вводится в науку, наряду с диалектическим материализмом Маркса и Энгельса.

Таким образом, диалектика позволяет делать внятными и доступными противоречия в науке (антагонистические тенденции), так сказать, необычные и парадоксальные ситуации, которые встречаются в наблюдениях и научных экспериментах.

Строго говоря, содержание диалектики меняется с прогрессом науки, ибо, в некотором смысле, это содержание есть сама наука, основанная на принципах абстракций. Вот изложение диалектических принципов, первоначально сформулированных Энгельсом (1878), в интерпретации Ж. М. Брома: (Принципы диалектики, 2003): 1. Движение и изменение. 2. Взаимодействие (или взаимозависимость) 3. Противоречие как сила созидания 4. Переход от количества к качеству (цепи и разрывы). 5. Отрицание отрицания : тезис, антитезис и синтез (принцип развития по спирали). Заметим, что Жорж Политцер (1936) совмещает принципы 3 и 5. Это не вызывает неудобства, так как содержание принципов ещё не было определено… Изменение наших научных знаний ведет к постоянному пересмотру содержания этих принципов.[15]

Материалистическая диалектика нашла ряд подтверждений в биологии (Ричард Левонтин, Стивен Гулд). Живые организмы своим физико-химически детерминированным развитием (см. Пригожин) и определенным содержанием информации, подчинены бесконечным изменениям в своем метаболизме и эволюции. В этом смысле, концепция диалектики природы, предложенная Энгельсом, может быть использована.

Согласно Эваристу Санчес-Паленсиа, диалектика позволяет разрешать противоречия в науке, необычные и парадоксальные, во всех видах знаний, включая прикладную математику, однако в первую очередь социологию и психологию. Фактически, по его мнению, диалектика не является логикой со своими точными законами, а более общим каркасом, в который вписываются эволюционные явления.

Критика и оценки диалектики[править | править код]

Николай Гартман[править | править код]

По мнению Н. Гартмана,

…в диалектике есть что-то тёмное, непрояснённое, загадочное. Тех, кто были в ней сильны, во все времена было совсем немного, это были единицы. В древности — три или четыре головы, способных к умозрению. В Новое время во всяком случае не больше — по крайней мере таких, которые создали что-нибудь заметное… Определённо существует нечто вроде диалектического дара, который можно развить, но которому нельзя научиться. Примечательно, что и сами диалектически одарённые головы не раскрывают тайну диалектики. Они владеют и пользуются методом, но передать то, как они это делают, они не могут. Наверняка они сами этого не знают. Это — как творчество художника. Сам творящий не ведает закона, по которому творит; но он творит по нему… Гениальные и конгениальные следуют этому закону слепо и безошибочно, как лунатики.[16]:652

В области философских систем Гегель явил нам поучительный феномен высокого штиля. Многократно оспоренная диалектика — внутренняя форма его мышления — выходит к нам из его творений и захватывает пронизывающей предмет силой. При этом знание о её сущности всегда было и осталось ограниченным. Он воспринимал её как высший модус «опыта», но эти скупые указания не открывают нам тайны этого опыта. Мы должны искать её в его предметных исследованиях, то есть в целостности его жизненной работы.[17]:636—637

Гартман считает, что исследование какого-либо метода в принципе вторично по отношению к применению этого метода. Сначала кто-то прокладывает путь познания, «отдаваясь» предмету и совсем необязательно зная, как он это делает, а потом на проложенном участке пути кто-то другой «наводит порядок».[17]:636—637

Карл Поппер[править | править код]

Диалектика Гегеля объясняет развитие мышления через триаду тезисантитезиссинтез. К. Поппер[18] объясняет эту схему, сравнивая её с научным «методом проб и ошибок», который отбраковывает неподтверждающиеся экспериментом теории. Поппер признаёт, что весьма разумно начинать «развитие определённой области человеческого мышления с какой-то одной идеи — тезиса, открытого для критики, которая „создаст“ свой антитезис». Завершаемая синтезом разумных зёрен схема «добавляет некоторые ценные моменты к интерпретации мышления в терминах проб и ошибок».

Критику Поппер начинает с того, что синтез субъективен — определяется не только материалом тезиса и антитезиса, но и умами, его (этот синтез) отстаивающими[19]. Но, правильно замечая, то, что противоречия — двигатель интеллектуального прогресса и что они неизбежны, диалектики делают крайне неверный вывод, что избавляться от противоречий даже нежелательно. Это опасно, говорит Поппер, поскольку так называемая плодотворность противоречий есть просто результат нашего решения не мириться с ними[20]. Кроме того, он показывает, как из противоречия следует что угодно[en]. Примирение с противоречием обязательно приводит нас к отказу от критики, от поиска непротиворечивых теорий, синтеза, к концу рациональности и науки. Поэтому диалектическая логика, более чем годная для философского описания истории, не должна занимать фундаментальное место формального логического вывода в жизни. И уж тем более нелепо утверждать, что физическая реальность развивается диалектически, как это делает Маркс.

К. Поппер отмечает, что в диалектике неправильно употребляются логические термины, а понятия «отрицание» и «противоречие» имеют определенное логическое значение, отличное от диалектического. Такая терминология, по мнению Поппера, лишь вводит в заблуждение. Менее обманчивыми были бы термины «конфликт», «противоположная тенденция» или «противоположный интерес». А неуязвимость диалектики для критики Поппер называет чрезвычайно опасным «железобетонным» догматизмом.

См. также[править | править код]

  • Диалектическая логика
  • Диалектический материализм
  • Диалектическое противоречие
  • Софистика
  • Казуистика
  • Схоластика
  • Гносеология
  • Противоречие (философия)
  • Триада (философия)
  • Триада (Гегель)
  • Триалектика

Литература[править | править код]

  • Абрамов М. А. Догмы и поиск (сто лет дискуссий о диалектике в английской философии). — М., 1994. — 210 с.
  • Адорно Т. В. Негативная диалектика. Пер. с нем. — М.: Научный мир, 2003. — 372 с.
  • Алексеев П. В., Панин А. В. Теория познания и диалектика. — М., 1991. — 383 с.
  • Берти Э. Древнегреческая диалектика как выражение свободы мысли слова // Историко-философский ежегодник 1990. — М., 1991. — С. 321—344.
  • Богомолов А. С. Диалектический логос. Становление античной диалектики. — М., 1982. — 263 с.
  • Бурова И. Н. Парадоксы теории множеств и диалектика. — М., 1976. — 176 с.
  • Вазюлин В. А. Логика «Капитала» К. Маркса. — М., 1968—2002². — 295 с.
  • Воинов В. В. Модели диалектики в античной и восточной философии // Проблемы философии. Вып. 54. Киев, 1981.
  • Дёмин Р. Н. Сократ о диалектике и учение о разделении по родам в древнем Китае // Универсум платоновской мысли: неоплатонизм и христианство. Апологии Сократа. — СПб., 2001.
  • Джохадзе Д. В. Диалектика Аристотеля. — М., 1971.
  • Джохадзе Д. В., Джохадзе Н. И. История диалектики: Эпоха античности. — М., 2005. — 326 с.
  • Диалектика // Энциклопедический словарь Брокгауза и Ефрона : в 86 т. (82 т. и 4 доп.). — СПб., 1890—1907.
  • Диалектика / Михайлов, Ф. Т. // Новая философская энциклопедия : в 4 т. / пред. науч.-ред. совета В. С. Стёпин. — 2-е изд., испр. и доп. — М. : Мысль, 2010. — 2816 с.
  • Диалектика и её критики. — М., 1986.
  • Диалектическое противоречие. — М., 1979. — 343 с.
  • Дынник М. А. Диалектика Гераклита Эфесского. — М., 1929.
  • Зелькина О. С. Системно-структурный анализ основных категорий диалектики. — Саратов, 1970.
  • Зиновьев А. А. О логической природе восхождения от абстрактного к конкретному // Философская энциклопедия. — 1960. — Т. 1.
  • Зиновьев А. А. Восхождение от абстрактного к конкретному (на материале Капитала К. Маркса). — М., 2002. — 312 с. — ISBN 5-201-02089-5.
  • Ильенков Э. В. Диалектическая логика. Очерки истории и теории. М.: Политиздат, 1974. — 271 с. — 2-е изд., доп. М.: Политиздат, 1984. — 320 с.
  • История античной диалектики. — М., 1972. — 335 с.
  • История диалектики XIV—XVIII вв. / АН СССР. Ин-т философии. — М., 1974. — 356 с..
  • История марксистской диалектики от возникновения марксизма до ленинского этапа. — М., 1972.
  • Кедров Б. М. О методе изложения диалектики: Три великих замысла. — М.: Наука, 1983. — 478 с.
  • Критика немарксистских концепций диалектики XX века. Диалектика и проблема иррационального / Под ред. Ю. Н. Давыдова. — М., 1988. − 478 с. — ISBN 5-211-00186-9.
  • Лосев А. Ф. Хаос и структура. М.: Мысль, 1997.
  • Луканин Р. К. Диалектика аристотелевской «Топики» // Философские науки. — 1971. — № 6.
  • Моисеев Н. Н. Алгоритмы развития. — М.: Наука, 1987. — С. 17-37, 44.
  • Нарский И. С. К вопросу о соотношении формальной логики и диалектики // Вестник Московского университета. — 1960. — № 3.
  • Омельяновский М. Э. Диалектика в современной физике. — М.: Наука, 1973. — 324 с.
  • Оруджев З. М. Диалектика как система. — М., 1973. — 352 с.
  • Петров Ю. А. Логическая функция категорий диалектики. — М., 1972.
  • Садовский Г. И. Диалектика мысли. Логика понятий как теория отражения сущности развития. — Минск, 1982. — 310 с.
  • Семашко Л. М. Диалектика Платона и её интерпретация Гегелем // Философские науки. — 1971. — № 4.
  • Фурман А. Материалистическая диалектика. — М., 1969.
  • Чан Шэнь. Диалектика Гегеля и китайская традиция диалектического мышления. // Судьбы гегельянства: философия, религия и политика прощаются с модерном. — М., 2000. — С.335-347.
  • Шаш С. Д. Проблема исследования раннегреческой диалектики / Сб. Философские исследования. — Минск, 1970.
  • Широканов Д. И. Взаимосвязь категорий диалектики. — Минск, 1969.
  • Claude Bruaire. La Dialectique / » Que sais-je ? « — PUF, 1993.
  • Jean-Marie Brohm. Les principes de la dialectique / Éditions de La Passion. — 2003. — 254 p.
  • Jean-François Chantaraud. L’état social de la France : Leviers de la cohésion sociale et de la performance durable / Documentation française. — 2013.
  • Georges Gurvitch. Dialectique et sociologie. — Flammarion, 1962.
  • Henri Lefebvre. Le Matérialisme dialectique. — PUF, 1939.
  • René Mouriaux. La dialectique d’Héraclite à Marx. — Syllepse, 2010.
  • Bertell Ollman. La dialectique mise en œuvre : Le processus d’abstraction dans la méthode de Marx. — Syllepse, 2005.
  • Lucien Sève. Sciences et dialectiques de la nature. — La Dispute, 1998.
  • Évariste Sanchez-Palencia. Promenade dialectique dans les sciences. — Ed. Hermann, 2012.
  • Howard Ll. Williams. Hegel, Heraclitus, and Marx’s Dialectic. — Harvester Wheatsheaf, 1989. — 256 p. — ISBN 0-7450-0527-6.

Источник: ru.wikipedia.org

Диалектика в античности

Ро­до­на­чаль­ни­ком Д. счи­та­ли Пар­ме­ни­да («ска­ла Пар­ме­ни­да», Гу­го Сен-Вик­тор­ский), Зе­но­на Элей­ско­го (Ари­сто­тель), Ге­рак­ли­та (по­сле­до­ва­те­ли Г. В. Ф. Ге­ге­ля). Не­га­тив­ное зна­че­ние Д. как ис­кус­ст­ва при по­мо­щи лож­ных до­ка­за­тельств и со­физ­мов вы­да­вать за ис­ти­ну мни­мое при­пи­сы­ва­ли со­фис­там. Пер­вое упот­реб­ле­ние тер­ми­на «Д.» в уст­ной фор­ме от­но­сят к Со­кра­ту, а в пись­мен­ной – к Пла­то­ну.

Диа­лек­ти­ка Со­кра­та на­прав­ле­на на про­яс­не­ние и оп­ре­де­ле­ние по­ня­тий и тес­но свя­за­на с иро­ни­ей (при­твор­ст­вом) и май­ев­ти­кой («по­ви­валь­ным ис­кус­ст­вом» мыс­ли и ис­ти­ны). Пер­вая раз­вёр­ну­тая трак­тов­ка Д. да­на Пла­то­ном, для ко­то­ро­го Д. как «цар­ское ис­кус­ст­во» яв­ля­ет­ся уме­ни­ем «ста­вить во­про­сы и да­вать от­ве­ты» (Собр. соч. М., 1990. Т. 1. С. 182, 622). Пла­тон про­ти­во­пос­та­вил Д. как спо­соб бе­се­ды или рас­су­ж­де­ния, на­прав­лен­но­го на по­иск объ­ек­тив­ной ис­ти­ны, эри­сти­ке – как ме­то­ду спо­ра, имею­ще­му де­ло с субъ­ек­тив­ной пра­во­той. Д. Пла­то­на со­сто­ит как в раз­ли­че­нии, так и в обоб­ще­нии: в раз­ли­че­нии все­го по ро­дам и в «при­род­ной спо­соб­но­сти ох­ва­ты­вать взгля­дом еди­ное и мно­же­ст­вен­ное» (Там же. М., 1993. Т. 2. С. 176). Спо­соб­ность к Д. тес­но свя­за­на с по­зна­ни­ем под­лин­но­го и веч­но то­ж­де­ст­вен­но­го по сво­ей при­ро­де бы­тия: ми­нуя ощу­ще­ния, Д. при по­мо­щи од­но­го лишь ра­зу­ма уст­рем­ля­ет­ся к сущ­но­сти лю­бо­го пред­ме­та вплоть до по­сти­же­ния сущ­но­сти бла­га – вер­ши­не умо­по­сти­гае­мо­го.

Раз­ви­вае­мое Ари­сто­те­лем по­ня­тие Д. весь­ма мно­го­знач­но: Д. «про­кла­ды­ва­ет путь к на­ча­лам всех уче­ний» (Соч. М., 1978. Т. 2. С. 351), яв­ля­ет­ся «ис­кус­ст­вом ста­вить на­во­дя­щие во­про­сы» (Там же. С. 556), трак­ту­ет еди­ное и мно­гое, де­лая из мно­го­го од­но (вы­дви­же­ние по­сы­лок) и из од­но­го мно­гое (вы­дви­же­ние воз­ра­же­ний), про­ти­во­сто­ит со­фис­ти­ке (мни­мой муд­ро­сти), эри­сти­ке, имею­щей це­лью спор ра­ди спо­ра или мни­мой по­бе­ды, фи­ло­со­фии, изу­чаю­щей са­мо су­щее как та­ко­вое, а не при­вхо­дя­щие свой­ст­ва ве­щи. Вклю­чая в се­бя ис­кус­ст­во ис­пы­ты­ва­ния, Д. сход­на с ри­то­ри­кой, ибо обе за­ни­ма­ют­ся вы­во­да­ми из про­ти­во­ре­чи­вых по­сы­лок и име­ют де­ло с про­ти­во­по­лож­но­стя­ми. В «Ана­ли­ти­ке» Д. пред­ста­ёт уче­ни­ем о прав­до­по­доб­ном или ве­ро­ят­ном. В от­ли­чие от до­ка­зы­ваю­щих сил­ло­гиз­мов, ис­хо­дя­щих из ис­тин­ных по­ло­же­ний, диа­лек­тич. сил­ло­гиз­мы ис­хо­дят лишь из прав­до­по­доб­ных по­сы­лок, ос­но­ван­ных на мне­нии или на том, что ка­жет­ся пра­виль­ным. В то же вре­мя к диа­лек­тич. до­во­дам Ари­сто­тель от­но­сил не толь­ко сил­ло­гиз­мы (де­дук­цию), но и на­ве­де­ние (ин­дук­цию). В «То­пи­ке» Д. по­ни­ма­лась Ари­сто­те­лем в ка­че­ст­ве не­ко­ей из­на­чаль­ной час­ти ло­ги­ки – спо­со­ба, «при по­мо­щи ко­то­ро­го мы в со­стоя­нии бу­дем из прав­до­по­доб­но­го де­лать за­клю­че­ния о вся­кой пред­по­ла­гае­мой про­бле­ме и не впа­дать в про­ти­во­ре­чие, ко­гда са­ми от­стаи­ва­ем ка­кое-ни­будь по­ло­же­ние» (Там же. С. 349). Вслед­ст­вие этой дву­смыс­лен­но­сти пред­став­ле­ния о Д. у Ари­сто­те­ля в ср.-век. схо­ла­сти­ке воз­ник­ли спо­ры об от­но­ше­нии Д. к ана­ли­ти­ке, о том, ох­ва­ты­ва­ет ли Д. всю ло­ги­ку и как сле­ду­ет по­ни­мать её ве­ро­ят­ность или прав­до­по­доб­ность. Во всех по­сле­дую­щих ин­тер­пре­та­ци­ях Д. так или ина­че про­смат­ри­ва­ют­ся ари­сто­те­лев­ские или пла­то­нов­ские чер­ты.

Д. стои­ков – уче­ние о пра­виль­ном спо­ре при по­мо­щи рас­су­ж­де­ний во­прос­но-­от­вет­но­го ти­па, «нау­ка о том, что есть ис­ти­на, что ложь, а что – ни то ни дру­гое», «нау­ка об обо­зна­че­ни­ях и обо­зна­чае­мом» (Дио­ген Ла­эр­тий. О жиз­ни, уче­ни­ях и из­ре­че­ни­ях зна­ме­ни­тых фи­ло­со­фов. М., 1986. С. 266), доб­ро­де­тель, не­об­хо­ди­мая вся­ко­му муд­ре­цу. Сла­ва в ис­кус­ст­ве Д. та­ких стои­ков, как Хри­сипп, бы­ла та­ко­ва, что мно­гим ка­за­лось: «ес­ли бы бо­ги за­ни­ма­лись диа­лек­ти­кой, они бы за­ни­ма­лись диа­лек­ти­кой по Хри­сип­пу» (Там же. С. 300). У не­ко­то­рых стои­ков (Марк Ав­ре­лий) Д. ото­жде­ст­в­ля­лась с ло­ги­кой, од­на­ко ча­ще она всё же по­ни­ма­ет­ся как её часть на­ря­ду с ри­то­ри­кой и нау­кой об оп­ре­де­ле­ни­ях и ка­но­нах. В этом слу­чае Д. рас­па­да­лась на об­ласть оз­на­чае­мо­го, вклю­чаю­щую раз­де­лы о пред­став­ле­ни­ях, су­ж­де­ни­ях, рас­су­ж­де­ни­ях и т. п., и об­ласть зву­ка, вклю­чаю­щую раз­де­лы о час­тях ре­чи, не­пра­виль­ных обо­ро­тах, со­физ­мах и т. д.

Эпи­кур и его по­сле­до­ва­те­ли от­вер­га­ли Д., за­ме­няя её ка­но­ном и на­зы­вая диа­лек­ти­ков «вре­ди­те­ля­ми». С ни­ми по­ле­ми­зи­ро­вал Ци­це­рон, ви­дев­ший в Д. ис­кус­ст­во су­ж­де­ния в от­ли­чие от то­пи­ки, или ис­кус­ст­ва на­хо­ж­де­ния.

Диалектика в средние века

Со­глас­но Ав­гу­сти­ну, Д. «учит учить; она же учит учить­ся: в ней об­на­ру­жи­ва­ет се­бя ра­зум и по­ка­зы­ва­ет, что он та­кое, че­го хо­чет, что мо­жет. Она зна­ет знать; она од­на не толь­ко хо­чет, но и мо­жет де­лать знаю­щи­ми» (Тво­ре­ния бла­жен­но­го Ав­гу­сти­на, епи­ско­па Ип­по­ний­ско­го. К., 1879. Ч. 2. С. 210). Раз­де­ляя ри­то­ри­ку и Д., Ав­гу­стин ут­вер­ждал по­лез­ность Д. для по­ни­ма­ния Свя­щен­но­го Пи­са­ния. Имен­но на Ав­гу­сти­на ссы­лал­ся Абе­ляр в по­ле­ми­ке про­тив т. н. ан­ти­диа­лек­ти­ков (Пётр Да­миа­ни и др.), до­ка­зы­вая не­об­хо­ди­мость Д. для бо­го­сло­вия, ибо она обес­пе­чи­ва­ет ис­тин­ность до­во­дов и ра­зо­бла­ча­ет лжи­вость со­фис­тич. до­ка­за­тельств, по­зво­ляя тем са­мым оп­ро­вер­гать «на­пад­ки ере­ти­ков».

В сред­ние ве­ка Д. проч­но вхо­ди­ла в со­став се­ми сво­бод­ных ис­кусств, ко­то­рые де­ли­лись на три­ви­ум (грам­ма­ти­ка, Д. и ри­то­ри­ка) и квад­ри­ви­ум (ариф­ме­ти­ка, му­зы­ка, гео­мет­рия, ас­тро­но­мия). Гу­го Сен-Вик­тор­ский раз­ли­чал Д. и ло­ги­ку; ес­ли грам­ма­ти­ка яв­ля­ет­ся ис­кус­ст­вом пра­виль­ной ре­чи, а ри­то­ри­ка – ис­кус­ст­вом убе­ж­де­ния, то Д. – это ис­кус­ст­во спо­ра, от­де­ляю­ще­го ис­ти­ну от лжи. Ибн Рушд раз­де­лял ри­то­ри­ку, Д. и апо­дейк­ти­ку, при­чём Д. со­от­но­си­лась у не­го с ари­сто­те­лев­ски­ми прав­до­по­доб­ны­ми сил­ло­гиз­ма­ми, а апо­дейк­ти­ка – с до­ка­за­тель­ны­ми. Оп­по­зи­ция Д. в схо­ла­сти­ке су­ще­ст­во­ва­ла и в бо­лее позд­ний пе­ри­од. Для П. де ла Ра­ме и его сто­рон­ни­ков Д. ока­зы­ва­лась все­го лишь ис­кус­ст­вом дис­пу­та (ср.: Büt­ner W. Di­alectica Deutsch. Das ist Dis­pu­tier­kunst. Eisleben, 1574).

В позд­ний пе­ри­од схо­ла­сти­ки Д. преим. упот­реб­ля­лась как си­но­ним ло­ги­ки. Ото­жде­ст­в­ле­ние Д. и ло­ги­ки со­хра­ня­ет­ся вплоть до 18 в.

Диалектика в Новое время

бы­ла под­верг­ну­та мас­сив­ной кри­ти­ке па­рал­лель­но с кри­ти­кой тра­диц. фор­маль­ной ло­ги­ки и ари­сто­те­лиз­ма. Ф. Бэ­кон, по­ни­мая под Д. ари­сто­те­лев­скую ло­ги­ку как не­кий вид «ат­ле­ти­ки», ут­вер­ждал, что она «со­дей­ст­во­ва­ла ско­рее уко­ре­не­нию и как бы за­кре­п­ле­нию оши­бок, чем рас­чи­ст­ке пу­ти для ис­ти­ны» (Соч. М., 1977. Т. 1. С. 64): её по­рок со­сто­ит в пре­неб­ре­же­нии опы­том и в том, что она не ве­дёт к от­кры­тию ис­ти­ны. Свои на­де­ж­ды Бэ­кон свя­зы­вал с раз­ви­ти­ем ин­дук­ции, од­на­ко и ос­та­вав­ший­ся на по­зи­ци­ях де­дук­ции Р. Де­карт тем не ме­нее про­дол­жил кри­ти­ку «уз диа­лек­ти­ки», по­сколь­ку «ис­ти­на час­то ус­коль­за­ет из этих уз, а те, кто ими поль­зу­ет­ся, са­ми ока­зы­ва­ют­ся за­пу­тан­ны­ми в них» (Соч. М., 1989. Т. 1. С. 110–111). Д. ну­ж­да­ет­ся для сво­их умо­зак­лю­че­ний в по­сыл­ках, ко­то­рые она са­ма не мо­жет дос­та­вить, так что на сме­ну Д. как школь­ной ло­ги­ке долж­на прий­ти но­вая ло­ги­ка, ко­то­рая «учит над­ле­жа­ще­му управ­ле­нию ра­зу­мом для при­об­ре­те­ния по­зна­ния ещё не из­вест­ных нам ис­тин» (Там же. С. 308–309).

По­сте­пен­но воз­ни­ка­ет двух­ча­ст­ное де­ле­ние ло­ги­ки на ана­ли­ти­ку, об­ла­даю­щую до­ка­зат. си­лой, и на Д., имею­щую де­ло с ве­ро­ят­ным (Schmidt J. A. Logica positiva sive dialectica et analytica. Jena, 1687; Darjes J. G. Introductio in artem inveniendi seu logicam theo­re­ti­co-­prac­ticam, qua analytica atque dialectica. Jena, 1742). Под влия­ни­ем этой тра­ди­ции но­вая ин­тер­пре­та­ция Д. бы­ла да­на И. Кан­том. Кант вы­дви­нул идею но­вой нау­ки – транс­цен­ден­таль­ной ло­ги­ки, ко­то­рая в от­ли­чие от тра­диц. фор­маль­ной ло­ги­ки оп­ре­де­ля­ет про­ис­хо­ж­де­ние, объ­ём и объ­ек­тив­ную зна­чи­мость не­эм­пи­ри­че­ских, или ап­ри­ор­ных, зна­ний. Транс­цен­ден­таль­ная ло­ги­ка рас­па­да­ет­ся на ана­ли­ти­ку – «ло­ги­ку ис­ти­ны» и Д. – «ло­ги­ку ви­ди­мо­сти» (Кри­ти­ка чис­то­го ра­зу­ма. М., 1994. С. 120). При этом Кант по­ры­ва­ет с ари­сто­те­лев­ской тра­ди­ци­ей по­ни­ма­ния Д. как «уче­ния о ве­ро­ят­но­сти». Хо­тя транс­цен­ден­таль­ная Д. спо­соб­на вскрыть ви­ди­мость транс­цен­дент­ных, т. е. вы­хо­дя­щих за гра­ни­цы опы­та, су­ж­де­ний, од­на­ко она не спо­соб­на пол­но­стью ис­ко­ре­нить её, ибо по­доб­ная ви­ди­мость ока­зы­ва­ет­ся не­из­беж­ной и ес­те­ст­вен­ной для че­ло­ве­ка ил­лю­зи­ей. Наи­боль­шее влия­ние на даль­ней­шее раз­ви­тие Д. ока­за­ло кан­тов­ское уче­ние об ан­ти­но­ми­ях, т. е. про­ти­во­ре­чи­ях за­ко­нов чис­то­го ра­зу­ма. Фор­му­ли­руя о ми­ре че­ты­ре па­ры про­ти­во­ре­ча­щих друг дру­гу те­зи­сов и ан­ти­те­зи­сов, Кант с рав­ным ус­пе­хом до­ка­зы­вал как пер­вые, так и вто­рые. Вы­ход из соз­дав­ше­го­ся по­ло­же­ния он ус­мат­ри­вал в том, что, по­сколь­ку мир яв­ля­ет­ся транс­цен­ден­таль­ной иде­ей, а не ве­щью са­мой по се­бе, то в пер­вых двух ан­ти­но­мич­ных па­рах од­но­вре­мен­но лож­ны как те­зис, так и ан­ти­те­зис, то­гда как в двух по­след­них и те­зис, и ан­ти­те­зис мо­гут быть од­но­вре­мен­но ис­тин­ны­ми со­от­вет­ст­вен­но для ве­щей са­мих по се­бе или для яв­ле­ний. На­ря­ду с уче­ни­ем об ан­ти­но­ми­ях и иде­ей транс­цен­ден­таль­ной ло­ги­ки, ко­то­рую не­ко­то­рые ин­тер­пре­та­то­ры не­оп­рав­дан­но счи­та­ли не­ким про­об­ра­зом диа­лек­тич. ло­ги­ки, боль­шой ре­зо­нанс для даль­ней­ше­го раз­ви­тия Д. име­ло так­же кан­тов­ское уче­ние о трёх­со­став­но­сти ка­ж­дой из его че­ты­рёх групп (клас­сов) ка­те­го­рий, при­чём «тре­тья ка­те­го­рия воз­ни­ка­ет все­гда из со­еди­не­ния вто­рой и пер­вой ка­те­го­рии то­го же клас­са» (Там же. С. 89) при по­мо­щи осо­бо­го ак­та рас­суд­ка.

Хо­тя И. Г. Фих­те прак­ти­че­ски не поль­зо­вал­ся тер­ми­ном «Д.», на­зы­вая свой ме­тод «син­те­ти­че­ским», тем не ме­нее этот ме­тод его нау­ко­уче­ния, при ко­то­ром про­ти­во­ре­чие, воз­ни­каю­щее в ос­но­во­по­ло­же­нии, раз­ре­ша­ет­ся в но­вом ос­но­во­по­ло­же­нии, в даль­ней­шем по­лу­чил на­зва­ние ан­ти­те­ти­че­ской Д. Для Фих­те ан­ти­те­тич. при­ём в срав­ни­вае­мых пред­ме­тах ищет при­знак, в ко­то­ром они про­ти­во­по­ла­га­ют­ся друг дру­гу, а син­те­тич. при­ём – при­знак, в ко­то­ром они рав­ны друг дру­гу. Об­ра­зец на­тур­фи­ло­соф­ской Д. ус­мат­ри­вал­ся и в уче­нии Ф. В. Шел­лин­га о по­ляр­но­сти при­ро­ды.

Ес­ли для Ари­сто­те­ля Д. вы­сту­па­ла как нау­ка о мыш­ле­нии, так что про­ти­во­ре­чия, о ко­то­рых он го­во­рил, бы­ли про­ти­во­ре­чия­ми мыш­ле­ния, то Ф. Шлей­ер­махер и Г. В. Ф. Ге­гель по­ры­ва­ют с этой тра­ди­ци­ей. Шлей­ер­махер ис­хо­дит из со­от­вет­ст­вия бы­тия и мыш­ле­ния: при­чин­ная связь внеш­ней дей­ст­ви­тель­но­сти со­от­вет­ст­ву­ет ло­гич. свя­зи по­ня­тий. У Ге­ге­ля, обос­но­вы­вав­ше­го сов­па­де­ние струк­ту­ры мыш­ле­ния со струк­ту­рой бы­тия, на пер­вый план в ис­тол­ко­ва­нии Д. вы­дви­га­ют­ся про­ти­во­ре­чия са­мо­го бы­тия, и Д. пред­ста­ёт «во­об­ще прин­ци­пом вся­ко­го дви­же­ния, вся­кой жиз­ни и вся­кой дея­тель­но­сти в сфе­ре дей­ст­ви­тель­но­сти» (Эн­цик­ло­пе­дия фи­ло­соф­ских на­ук. М., 1975. Т. 1. С. 206). В ка­че­ст­ве пред­ше­ст­вен­ни­ков ге­ге­лев­ской Д. ста­ли рас­смат­ри­вать­ся Ге­рак­лит из Эфе­са, не­оп­ла­то­ни­ки и др.

Д. у Ге­ге­ля «со­став­ля­ет при­ро­ду са­мо­го мыш­ле­ния», яр­ким при­ме­ром её яв­ля­ет­ся раз­вёр­ты­ва­ние по­ня­тия, дви­жу­ще­го­ся от пер­вых пус­тых и ли­шён­ных со­дер­жа­ния оп­ре­де­ле­ний к оп­ре­де­ле­ни­ям всё бо­лее со­дер­жа­тель­ным. В цен­тре ге­ге­лев­ской Д. – триа­да те­зис – ан­ти­тезис – син­тез, ох­ва­ты­ваю­щая три по­сле­до­ват. мо­мен­та раз­вёр­ты­ва­ния «ло­ги­че­ски-ре­аль­но­го» – «аб­ст­ракт­ный, или рас­су­доч­ный», «диа­лек­ти­че­ский, или от­ри­ца­тель­но-ра­зум­ный» (им­ма­нент­ное «сня­тие» од­но­сто­рон­них ко­неч­ных оп­ре­де­ле­ний рас­суд­ка и их «пе­ре­ход в свою про­ти­во­по­лож­ность»), и, на­ко­нец, «спе­ку­ля­тив­ный, или по­зи­тив­но-ра­зум­ный», в свою оче­редь сни­маю­щий это про­ти­во­пос­тав­ле­ние и удер­жи­ваю­щий оба пред­ше­ст­вую­щих мо­мен­та в их «кон­крет­ном един­ст­ве» (Там же. С. 201). Имен­но к Ге­ге­лю вос­хо­дит про­ти­во­по­став­ле­ние ме­та­фи­зи­ки и Д. как двух фи­лос. ме­то­дов, из ко­то­рых пер­вый яв­ля­ет­ся ме­ха­ни­стич­ным, не учи­ты­ваю­щим дви­же­ния и раз­ви­тия.

На­ря­ду с не­при­яти­ем ге­ге­лев­ской Д. мн. мыс­ли­те­ля­ми (А. Шо­пен­гау­эром и др.) пред­при­ни­ма­лись по­пыт­ки её транс­фор­ма­ции. Так, для Л. Фей­ер­ба­ха Д. со­сто­ит в диа­ло­ге: «Ис­тин­ная диа­лек­ти­ка не есть мо­но­лог оди­но­ко­го мыс­ли­те­ля с са­мим со­бой, это диа­лог ме­ж­ду Я и Ты» (Соч. М., 1995. Т. 1. С. 144). У С. Кьер­ке­го­ра диа­лек­тич. пе­ре­ход от од­ной «жиз­нен­ной ста­дии» к дру­гой осу­ще­ст­в­лял­ся не мыш­ле­ни­ем, как у Ге­ге­ля, а во­лей, вы­бо­ром, прыж­ком, так что Д. при­об­ре­та­ет эк­зи­стен­ци­аль­ный ха­рак­тер. К. Маркс, по­ста­вив за­да­чу ма­те­риа­ли­стич. пре­об­ра­зо­ва­ния ме­то­да Ге­ге­ля, при этом от­зы­вал­ся о его Д. как о «мо­гу­чей, веч­но дея­тель­ной дви­жу­щей си­ле мыс­ли» (Маркс К., Эн­гельс Ф. Соч. 2-е изд. М., 1970. Т. 41. С. 222). Идеи Мар­кса о ма­те­риа­ли­стич. Д. по­пы­тал­ся кон­кре­ти­зи­ро­вать Ф. Эн­гельс, по­ни­мая Д. как «нау­ку о все­об­щих за­ко­нах раз­ви­тия при­ро­ды, че­ло­ве­че­ско­го об­ще­ст­ва и мыш­ле­ния» (Там же. М., 1961. Т. 20. С. 145). Сфор­му­ли­ро­ван­ные Эн­гель­сом т. н. за­ко­ны Д., вос­хо­дя­щие к Ге­ге­лю, – един­ст­во и борь­ба про­ти­во­по­лож­но­стей, пе­ре­ход ко­ли­че­ст­вен­ных из­ме­не­ний в ка­че­ст­вен­ные, от­ри­ца­ние от­ри­ца­ния – ста­ли су­ще­ст­вен­ным эле­мен­том диа­лек­ти­че­ско­го ма­те­риа­лиз­ма – офиц. фи­ло­со­фии сов. пе­рио­да. В рам­ках диа­лек­тич. ма­те­риа­лиз­ма пред­при­ни­ма­лись без­ре­зуль­тат­ные (по при­чи­не не­ре­шён­но­сти про­бле­мы про­ти­во­ре­чия) по­пыт­ки раз­ра­бо­тать не­кую диа­лек­тич. ло­ги­ку, при­зван­ную в от­ли­чие от тра­диц. фор­маль­ной ло­ги­ки учи­ты­вать не толь­ко фор­му, но и со­дер­жа­ние мыш­ле­ния.

Раз­ви­тие Д. в зап. не­омар­ксиз­ме свя­за­но пре­ж­де все­го с франк­фурт­ской шко­лой. Па­фос «не­га­тив­ной диа­лек­ти­ки» Т. Адор­но на­прав­лен на ра­зо­бла­че­ние лож­но­го то­ж­де­ст­ва все­об­ще­го и осо­бен­но­го: от­ри­ца­ние, рас­кры­ваю­щее эту не­то­ж­де­ст­вен­ность, пе­ре­ста­ёт быть мо­мен­том пе­ре­хо­да к к.-л. син­те­зу. Тра­ди­ция С. Кьер­ке­го­ра по­лу­чи­ла про­дол­же­ние в 20 в. в диа­лек­ти­че­ской тео­ло­гии (К. Барт, Р. Бульт­ман и др.).

Д. бы­ла под­верг­ну­та кри­ти­ке К. Поп­пе­ром за дву­смыс­лен­ность и не­оп­рав­дан­ные пре­тен­зии на фун­дам. роль в по­зна­нии, аль­тер­на­тив­ную фор­маль­ной ло­ги­ке.

Ак­тив­ное ис­поль­зо­ва­ние по­ня­тия Д. в сов. пе­ри­од прак­ти­че­ски в лю­бом кон­тек­сте с це­лью оп­рав­да­ния тех или иных по­ли­тич. ре­ше­ний при­ве­ло к из­вест­ной дис­кре­ди­та­ции са­мо­го тер­ми­на, отя­го­щён­но­го в си­лу это­го не­га­тив­ны­ми кон­но­та­ция­ми в со­вре­мен­ном рос. фи­лос. язы­ке.

Источник: bigenc.ru

Развитие диалектики

Термин “диалектика” был введен в философию Сократом и означал искусство обнаружения истины путем столкновения двух противоположных мнений (греч. dialektike techne – искусство беседы). Современное содержание диалектики, разумеется, не ограничивается первоначальным значением, а отражает длительный путь своего развития.

Эмпирические наблюдения древних выявили одну из существенных характеристик мира – противоречивость. Было замечено, что в процессе развития предметы, явления превращаются в свою противоположность, что свидетельствует о наличии в них противоположных, исключающих друг друга, разнонаправленных тенденций развития.

Противоречие, заключенное в самом предмете, рассматривалось как источник движения, развития. Наиболее ясно и полно эти представления выражены в философии Гераклита /см. тему 3/. Существенную роль в развитии диалектических взглядов сыграл Зенон Элейский /см. там же/, глубоко понявший противоречивость движения через соотношение прерывного – непрерывного, конечного – бесконечного (апории Зенона).

Платон рассматривает диалектику как метод познания, который через разъединение и соединение понятий (анализ, синтез) помогает постичь идеи, продвигает мысль от низших понятий к высшим /см. там же/. Несмотря на то, что Аристотель связывал с диалектикой лишь гипотетическое, вероятностное знание, его теория о взаимодействии формы и материи во многом способствовала дальнейшему развитию идей развития.

В целом древнегреческие мыслители сумели подняться до осознания всеобщей противоречивости бытия как единого и множественного, постоянного и изменяющегося. Разрешение этой проблемы на базе диалектики стало одной из главных задач античной философии.

Диалектические идеи Эллады были восприняты мыслителями средневековья. Концепции Платона (неоплатонизм), Аристотеля, переработанные в соответствии с принципами и постулатами монотеистических религий сыграли значительную роль в дальнейшем развитии диалектики. В этот период главное внимание обращалось на формальный смысл диалектики, она выполняла функцию оперирования понятиями, была фактически вытеснена из сферы бытия.

Последующие философские эпохи внесли свой вклад в развитие диалектики. В трудах Н. Кузанского, Дж. Бруно (Возрождение. См. тему 5), Р. Декарта, Г. Лейбница, Б. Спинозы (Новое время. См. тему 6), Ж.Ж. Руссо, Д. Дидро (Просвещение. См. тему 7) развивались идеи единства и борьбы противоположностей, развития мира, взаимосвязи необходимости и свободы, универсальной и необходимой связи материи и движения, целостности Универсума и другие.

Новый этап развития диалектики связан с немецкой классической философией и, главным образом, с учением Гегеля, создавшим одну из первых классических моделей диалектики нового времени /см. тему 8/.

Гегелевское учение о развитии и взаимосвязи унаследовал диалектический материализм. Его основатели Маркс и Энгельс истинное значение гегелевской философии видели в том, что она принципиально отрицала окончательный характер результатов мышления и деятельности людей. Истина представлялась не в качестве системы неизменных догматических утверждений, а, напротив, она отражала длительный исторический путь развития знания. Гегель образно говорил, что истина – это не монета, извлеченная из кармана, а процесс все большего познания мира.

Точно также, по мысли философа, дело обстоит и в области практического действия. Каждая ступень в развитии общества определяется эпохой и условиями, которым она обязана своим происхождением. Но каждое состояние общества исподволь порождает новые условия, ведущие к дальнейшим общественным трансформациям. Для диалектической философии нет ничего безусловного, раз и навсегда установленного. На всем она видит печать неизбежной гибели в непрерывном процессе уничтожения и возникновения, бесконечного восхождения от низших ступеней к высшим.

Диалектический материализм воспринял систему категорий гегелевской философии, однако, содержание категорий претерпело радикальные изменения. Они стали выражать не саморазвитие Абсолютного духа, а процессы развития, протекающие в различных сферах материального и духовного мира. Гегель рассматривал идею в качестве демиурга всего сущего; диалектический материализм понимал под идеей форму отражения человеком окружающего мира и собственного бытия.

В связи с принципиально новой трактовкой диалектики возникает вопрос об объективной и субъективной диалектике, а также о взаимоотношении между ними. Под объективной диалектикой понимаются законы и связи объективного мира. Содержанием субъективной диалектики являются понятия, категории, выражающие законы и связи объективного мира в субъективной форме. Диалектический метод познания рассматривает проблемы отражения в понятиях объективной диалектики. Развитие явлений материального мира, их всеобщая связь, взаимозависимость в сознании проявляется как развитие мышления и всеобщая связь понятий.

Диалектико-материалистическая модель диалектики имеет несколько направлений. Так, П.А. Алексеев, А.В. Панин выделяют политизированную (или идеологизированную) модель диалектики, особенно характерную для взглядов В.И. Ленина и И.В. Сталина, лежащую в основе монотеоретического подхода к философии. Современные взгляды на диалектико-материалистическую модель предполагают с необходимостью и другие, а в политическом плане – противоположные аспекты развития.

Наиболее плодотворным, далеко не исчерпавшим своих возможностей, реалистичным является гуманистическо-диалектическое направление. При таком подходе непротиворечиво объединяются принципы материализма, диалектики, гуманистичности, а сама диалектика, освобожденная от партийно-классовой ограниченности, более полно раскрывает свою многогранность по отношению к природе, обществу и духовному миру человека.

Принципы, категории, законы диалектики

Принципами диалектики являются: признание развития во всем его бесконечном многообразии и всеобщей связи всего со всем. Диалектическое мышление со времени своего появления противостоит догматизму, который отводит изменениям и всесторонним связям между явлениями и предметами мира второстепенную роль. Догматическое, метафизическое видение мира искажает реальную картину действительности; оно не в состоянии воспроизвести процесс развития сущего во всем его многообразии, неповторимости, всеобщности.

Способность диалектики во всестороннем познании мира проявляется через систему категорий – философских понятий, раскрывающих универсальные связи бытия. Традиционно категории подразделяются на две группы. Первая делает акцент на рассмотрении “организованности”, “упорядоченности”, “системности” бытия. К ним относятся: “система – элемент – структура, “единичное – общее , “часть – целое , “форма – содержание”, “конечное – бесконечное” и другие. Вторая анализирует детерминацию (самодетерминацию) в различных формах через категории: “причина – следствие”, “явление – сущность”, “случайность – необходимость” и другие.

Коротко рассмотрим содержание категорий.

Система – элемент – структура. Система (греч. systema – целое, составленное из частей) – множество взаимосвязанных элементов (компонентов системы, не подлежащих дальнейшему разложению, делению), образующих определенную целостность. Устойчивые, существенные связи между элементами образуют структуру определенной системы.

Современная наука выделяет материальные и абстрактные системы. К первым относятся различные системы неорганической (неживой) природы и органической (живой) природы, начиная от простейших биологических образований до социальных структур. К абстрактным системам относятся понятия, гипотезы, теории, различные знаковые системы (естественные, искусственные) и другие явления духовной культуры.

Системы различаются также по силе и устойчивости своих внутренних связей, сложности структурной организации, характером отношений со средой (открытые и закрытые). Изучение системности как важнейшего свойства бытия осуществляется кибернетикой, лингвистикой, синергетикой, экономикой, социологией и другими науками в рамках системного подхода – важного методологического направления в современной науке и практике.

Единичное – особенное – всеобщее. Категории характеризуют различные связи объективного мира и ступени его познания. Единичность означает неповторимость предмета или явления. Среди множества листьев, например, нельзя найти два абсолютно тождественных. Высшей степенью неповторимости является уникальность (произведения искусства, человеческая личность и т.д.)

В тоже время предметы заключают в себе и некоторые общие признаки, свойства, позволяющие объединять их в классы, роды, виды. Иначе говоря, действительность характеризуется также и общностью (всеобщностью). Предмет, взятый в своей конкретной целостности, выступает как единство единичного и всеобщего, т.е. как особенное. Единичное – форма существования всеобщего в действительности; особенное – всеобщее, реализованное в единичном.

Часть – целое. Категории, выражающие отношения между совокупностью предметов и объективной связью, которая их объединяет и выступает основой новых свойств и закономерностей. В качестве целого выступает связь между предметами, которые являются его частями. Целое не сводимо к простой сумме составляющих его частей, ибо оно порождает новые качества и свойства, которыми не располагают отдельные части.

В качестве неорганического целого выступают атомы, кристаллы, планетарные системы, галактики и т.д. В живой природе целостностью обладают организмы, социальные общности и т.д. В живой природе целое характеризуется органичностью, т.е. не только обуславливает возникновение новых качеств, но и делает невозможным отдельное существование своих частей. Так, например, рука как важнейший компонент человеческого организма, совершающая сложнейшие операции и действия, в отдельности представляет лишь мертвое тело.

Форма – содержание. Категории, которые использовались в философии с древнейших времен. Под содержанием понимается совокупность различных элементов, определяющих свойства и функции предметов. Содержанием картины является совокупность художественных образов, выражающих определенную тему, потребительской кооперации — взаимоотношения между кооперативными обществами, предприятиями и организациями.

Форма – это определенная организация содержания. Каждый предмет относительно устойчив, имеет определенную структуру. Форма характеризует эту внутреннюю структуру, которая находит свое выражение и во внешним облике, внешней организации объекта. Как структура предмета форма есть нечто внутреннее, а как отношение содержания данного предмета к содержанию других – внешнее.

Форма и содержание тесно связаны друг с другом. Так, содержанием экономической теории А. Смита являлись конкретные экономические отношения, существовавшие в Англии того времени. Но определенная организация материала составляет форму этой теории. Подчеркивая единство формы и содержания Гегель писал об “Иллиаде”, что ее содержанием “является Троянская война или, еще более определеннее, гнев Ахилла”, но этого мало, ибо то, что делает поэму саму собой есть ее поэтическая форма.

Ведущей стороной является содержание, но форма оказывает влияние, сдерживая или, напротив, содействуя его развитию. Учет этих сторон чрезвычайно важен в практической деятельности. Содержание банковской деятельности тем более успешно, чем совершеннее ее организация, т.е. форма, соответствующая условиям и требованиям времени.

Рассмотрим диалектические категории, относящиеся к развитию и детерминации (самодетерминации) систем.

Детерминизм (лат. determinare- определяю) – философское учение о всеобщей объективной закономерной связи, причинной обусловленности всех явлений. Индетерминизм, напротив, отрицает всеобщий характер причинности.

Причина – следствие. Категории, выражающие сущность причинности. В результате общественно-исторической практики постепенно складывалось понимание, что явление, порождающее или видоизменяющее другое, выступает как причина, а другое – как следствие. Взаимопереход этих явлений образует причинно-следственные цепи, не имеющие ни начала, ни конца. Всякая попытка определить абсолютно “первую” или “последнюю” причину ведет к признанию “беспричинных”, сверхъестественных сил. Физический смысл цепи причинения состоит в передаче от одного явления (причина) к другому (следствие) материи, энергии, информации.

Существует многообразие причинных связей, различающихся как по результатам, так и по формам проявления. Связи причинения могут носить и обратный характер – взаимодействие. Подобные виды связи имеют широкое распространение в социальных системах (управление, образование, политика и т.д.). Причинная связь реализуется только при наличии определенных условий. Условия сами по себе не могут вызвать следствие, но тем не менее необходимы для его осуществления. Так, для успешного проведения экономических реформ требуются определенные социально-политические условия (согласие в обществе, ясное понимание последним целей и задач проводимых мероприятий и т.д.).

Необходимо отличать от причины повод, который является внешним толчком, “последней каплей”, “стартером”, запускающим механизм причинения. Например, поводом первой мировой войны было убийство австрийского наследника. Повод по отношению к причине носит случайный характер (“была бы причина, а повод найдется”). Классическая физика исходила из механического понимания причинности.

Предполагалось, что отношения между объектами строго однозначны в количественном отношении (лапласовский детерминизм). Однако возникновение квантовой механики расширило понимание причинности, которая может носить случайный и вероятностный характер (статистическая закономерность). В связи с этим важное значение в анализе детерминизма принадлежит таким категориям диалектики, как необходимость – случайность, возможность — действительность, закономерность и другие.

Необходимость – случайность. Философские категории, выражающие два вида объективных связей материального мира. Необходимость проистекает из внутренней сущности явления. Необходимость – это внутренняя, существенная связь между явлениями. Это то, что должно обязательно произойти в данных условиях. Случайность – это несущественная связь между явлениями. В данных условиях она может быть или нет, может произойти так или иначе Случайность характеризуется множеством возможных следствий.

Например, количество горошин в стручке, цвет глаз, альтернатива “орел-решка” и т.д. Следует учитывать, что случайность объективна и всегда имеет свою причину. Количественным анализом случайных явлений занимается раздел математики – теория вероятностей. Если событие никогда не произойдет, то его вероятность равна 0. Если же оно произойдет обязательно, то вероятность равна 1. Все случайные события характеризуются вероятностью, находящейся между 0 и 1. С понятием вероятности тесно связано понятие неопределенности.

Когда степень неопределенности равна 0, вероятность равна 1. Когда степень неопределенности равна бесконечности, вероятность равна 0. Необходимое и случайное носит относительный характер и в определенных условиях переходят друг в друга. Существенные и несущественные связи между предметами и явлениями тесно переплетены, неотъемлемы друг от друга. В силу этого случайность дополняет необходимость, является формой ее проявления.

Правильный учет случайных и необходимых факторов крайне важен в практической деятельности (научно-исследовательская работа, управление, предпринимательство и т.д.).

Возможность – действительность. Категории, выражающие основные ступени развития предметов и явлений. Возможность – это потенциальная действительность. Например, желудь – возможность дуба. Действительность – это объективно существующий предмет как реализация (более или менее полная) некоторой возможности. В силу этого возможность и действительность образуют диалектическое единство. Следует различать возможности реальные (конкретные) и формальные (абстрактные).

К реальным относятся возможности, выражающие закономерную, существенную тенденцию развития объекта и условия, способствующие их реализации. Каждый молодой человек имеет возможность получить высшее образование, но для тех, кто обучается в вузе, она является реальной. Формальная возможность отражает несущественную тенденцию в развитии объекта. Вероятность ее осуществления может быть ничтожно мала, но тем не менее для ее осуществления нет принципиальных препятствий. В этом коренное отличие возможности от невозможности. Невозможно конструирование вечного двигателя, обратного движения стрелы времени и т.д.

Сущность – явление. Категории, связанные с осмыслением различных уровней действительности. Под сущностью понимается глубинная, внутренняя, существенная, относительно устойчивая сторона объекта, определяющая его природу, совокупность черт и другие характеристики. Явление – это внешние, наблюдаемые, подвижные характеристики объекта.

Явление существенно, а сущность проявляется. Но эта взаимообусловленность не означает их совпадения, тождества. Напротив, явление иногда искажает сущность. Восход и заход солнца является как движение последнего вокруг земли. Но по существу дело обстоит наоборот.

“Природа любит скрываться” – глубоко подметил еще Гераклит. В действительности явление выглядит всегда иначе, нежели вызвавший его глубинный процесс. Каким же образом в сознании человека происходит переход от явления к сущности? Кант отрицал саму возможность подобного перехода. Гегель разрешил эту проблему, показав пластичность, относительность понятий, явлений и сущности, выражающих собой ступени развития абсолютного духа.

Реальная возможность перехода от явлений к сущности осуществляется в результате практической деятельности человека, через анализ явлений познания существенных связей между ними. Этот процесс познания бесконечен, в нем активно участвуют и другие диалектические категории.

Дальнейшее рассмотрение диалектики связано с анализом закономерного характера развития. Понятия “закономерность”, “закон” отражают объективные, существенные связи между предметами и явлениями, осуществляющимися в процессе диалектического взаимодействия.

По степени общности охватываемых явлений законы подразделяются на:

1. Специфические, или частные;

2. Общие для больших групп явлений;

3. Всеобщие, или универсальные.

Частные и общие законы исследуются конкретными науками, а всеобщие являются объектом внимания философии. Универсальные, всеобщие законы не имеют конкретной функциональной формы и не могут быть выражены математически потому, что они выступают как всеобщие принципы бытия, как то общее, что присутствует во всех видах законов и закономерностей.

Таким образом, законы диалектики выражают всеобщие, объективные, существенные, необходимые, устойчивые, повторяющиеся связи между предметами, явлениями и системами в целом. Основными законами диалектики являются: переход количественных изменений в качественные и обратно; единство и борьба противоположностей; отрицание отрицания.

Закон перехода количественных изменений в качественные и обратно раскрывает диалектику количественных и качественных изменений, наиболее общий механизм развития.

Известно, что познание начинается с выделения из бесконечного многообразия действительности определенного объекта. Исследуемый объект ограничен пространственно-временными, количественными и качественными границами. Вопрос о пространстве и времени рассмотрен ранее /см. тему 12/. Под качеством понимается целостная совокупность предмета, его определенность. Объект, теряя качество, становится другим.

Количество – это внешнее, “формальное” отношение между предметами, “безразличное” к их качеству. Количественные характеристики отвлекаются от качественной стороны предметов, что, например, происходит в процессе количественного анализа. Количество как бы “уравнивает” качества отдельных предметов и тем самым представляет возможность математической, формальной обработки различных объектов.

Качество определяется совокупностью свойств. Под свойством понимается качество предмета, проявляющееся по отношению к другому предмету. Несмотря на свою противоположность количество и качество неразрывно взаимосвязаны. Эта связь осмысливается в философии через понятие меры. Представление о мере присутствует и в обычном словоупотреблении.

Так, например, говорим о “чувстве меры”, характеризуя поведение человека, его поступки, манеры, вкусы и т.д. Мера определяет границы, “рамки”, за которыми изменение количества ведет к изменению качества предмета. Так, например, пределы существования воды от нуля до ста градусов. Преодоление этих параметров ведет к агрегатному изменению воды (лед или пар).

Количественные изменения происходят постепенно, последовательно, непрерывно, качественные – прерывно, скачкообразно. В процессе развития выявляется два вида скачков: точечное изменение во времени и как некоторая длительность. Скачок может длиться в микропроцессах миллиардную долю секунды и миллиарды лет в космических процессах.

Главной отличительной чертой скачкообразного изменения является исчезновение старого качества и возникновение нового. Количественный и качественный анализ действительности имеет важное методологическое значение, ибо позволяет избежать эффекта “дурной бесконечности”, обеспечивает всестороннее рассмотрение процессов развития.

Закон “единства и борьбы противоположностей” выражает взаимодействие полярно-противоположных свойств, функций, сторон целостного предмета, раскрывает источник движения, развития материального и духовного мира.

Понятие о противоречии развивалось в истории европейской философии начиная с античности. Буквальный смысл противоречия заключается в резком рассогласовании высказываний о каком-либо предмете. Например, в логике недопустимы два взаимоисключающих утверждения в отношении одного предмета: “Этот стол круглый”; “Этот стол не круглый”; “Эта экономика носит рыночный характер”; “Эта экономика не носит рыночного характера”.

Одновременное утверждение того и другого (А и не-А) расценивается в логике как необходимо-ложное, свидетельствует об ошибке мышления. Со времен Аристотеля существует запрет противоречия в формальной логике. Аксиоматичным является требование логичности человеческих высказываний, размышлений в устной и письменной форме.

Но известно и другое – логически правильно оформленные высказывания о природе, обществе, мышлении выявляют противоречия, которые присущи самим объектам рассмотрения. К таковым, например, относятся противоположности Гераклита, апории Зенона /см. тему 3/, антиномии Канта, противоречия Гегеля /см. тему 8/. Эти противоречия, вскрытые с помощью формально-логических утверждений, могут быть поняты и осмыслены только на основе диалектического мышления, диалектической логики.

Мир противоречив и это проявляется даже в простейшем сравнении двух предметов. Когда мы говорим об их сходстве, одинаковости, то одновременно имеем в виду и их различия. Каждая вещь одновременно и тождественна другой и отлична от нее, т.е. заключает в себе единство тождества и различия. Но независимо от сравнения каждая вещь или объект содержат противоречия и в себе самих. Так, живое существо не тождественно себе в каждый момент времени, так как в организме происходят постоянные изменения, ведущие его к гибели, смерти.

В неорганической, неживой природе также каждый предмет противоречив в силу того, что он является как бы началом развития другого предмета, ибо его существование ограничено определенными пространственно-временными границами. Все сказанное означает, что все предметы противоречивы, ибо они заключают в себе единство противоположностей. Причем эти противоположности носят объективный характер, выражают разнонаправленные стороны, свойства, тенденции развития, взаимоположены, взаимообусловлены, связь их носит взаимопроникающий характер.

Другой, неотъемлемой стороной противоречия является взаимное отрицание противоположностей. Они находятся в состоянии взаимоисключения, взаимоотталкивания. Этот момент и находит свое выражение в понятии борьбы противоположностей. Конкретные формы “борьбы” в природе, обществе, мышлении разнообразны и существенно отличны (борьба классов, столкновение различных мнений в научном споре, отталкивание и притяжение планет, взаимодействия микрочастиц, борьба за выживание в природе и т.д.). Единство носит относительный характер, борьба – абсолютный.

Как и сами объекты, заключенные в них противоречия возникают, развиваются и исчезают (разрешаются).

Можно условно выделить следующие этапы развития противоречий:

— непосредственное единство противоположных тенденций внутри предмета;

— различие как постепенное обособление сторон противоречия;

— поляризация сторон противоречия как противоположностей;

— предельная заостренность, борьба и разрешение противоречия.

Закон единства и борьбы противоположностей раскрывает источник самодвижения и развития объективного мира и познания.

Закон отрицания отрицания рассматривает такие существенные стороны развития как цикличность, поступательный характер развития. Отрицание вначале рассматривалось как один из необходимых элементов познавательной деятельности, мышления, диалога. Но затем, в соответствии с тождеством бытия и мышления, Гегелем было перенесено и на другие стороны бытия.

В чем развитие метафизического и диалектического понимания отрицания. Метафизическое мышление рассматривало отрицание как разрыв между различными этапами, диалектическое же понимание предполагает связь между различными этапами развития.

Содержание этого понимания включает:

1. Признание разрушения, преодоления старого.

2. Удержание, сохранение прежнего в форме преемственности.

3. Формирование нового, как бы повторяющего предшествующий период, но на более высшем уровне.

Так, развитие экономики опирается на необходимые предпосылки, условия, которые возникают в предшествующий период. Возникновение новых экономических форм связано не только с разрушением старых, отживших, но сохранением через преемственность всего необходимого для дальнейшего развития. В качестве графического образа закона диалектического синтеза используют спираль, которая объединяет в своей конструкции как цикличность (окружность), так и поступательность (прямая).

Абсолютизация повторяемости характерна для древнегреческой концепции развития, в средневековье возобладал взгляд на развитие как на поступательное, прямолинейное, необратимое движение. Но, разумеется, спираль – это только условный образ, а в действительности развитие может приобретать самый различный облик (“ступени роста”, “фазы роста”, “волны развития” и т.д.)

Закон отрицания отрицания характеризует направленность, необратимость развития от низших ступеней к высшим.

Краткая характеристика различных “моделей” диалектики.

Развитие философии естествознания в первой половине XIX века создало предпосылки для появления новых концепций развития.

Английский философ Г. Спенсер разрабатывал и обосновывал теорию всеобщей и постепенной эволюции всей природы. Изменения в природе происходят путем незаметных градаций согласно механическим законам направления движения по линии наименьшего сопротивления. Спенсер утверждал плоский эволюционизм (градуализм) как общее понимание мира.

В основе другой концепции в западноевропейской философии, названной “творческим эволюционизмом”, провозглашается “взрывообразный” характер развития. Причем сам скачок связывается с деятельностью внутренней “творческой силы”. Различные уровни эволюции несводимы друг к другу и не могут быть предсказаны исходя из каких-либо начальных качеств и свойств. Примером подобного подхода могут служить взгляды Л. Моргана, А. Бергсона /см. тему 9/.

Со второй половины XIX века все большее значение приобретают различные концепции развития, связанные с развитием естественных наук (сциентические концепции развития). Наиболее ярким представителем этой концепции является Ч. Дарвин. Его теория не носила философского статуса, но рассматривая развитие как всеобщий методологический принцип, имела междисциплинарное значение, оказывала радикальное влияние на развитие различных отраслей знания.

В XX столетии стихийно-диалектическая концепция развития получает свое продолжение в трудах Дж. Хаксли, Л. Берталанфи, Дж. Симпсона, Д.И. Менделеева. В 60-е годы в нашей стране проводились исследования систем и их развития в трудах А.А. Ляпунова, Ю.А. Урманцева и других.

Наряду с перечисленными существует также и антропологическая модель развития. Ее авторы выступают с критикой сциентизма, считают невозможным с помощью только лишь рациональных форм сознания, “калькуляции” познать существо человеческого мира. Это характерно для экзистенциализма. Ж.П. Сартр, М. Хайдеггер подчеркивают ограниченность “аналитического разума” и рассматривают диалектику в связи с такими измерениями человеческого бытия как цель, выбор, проект, свобода, естественность и другие. Диалектика проявляется лишь в отношениях между людьми и только так она может быть понята.

В русской философии сложилась оригинальная диалектика Всеединства, автором которой являлся выдающийся русский мыслитель В.С. Соловьев /см. тему 10/. Видным представителем одной из современных концепций диалектики является французский философ Раймон Арон (1905-1988). Наиболее полно основные черты этой модели диалектики были выражены в его книге “Разочарование в прогрессе. Очерк диалектики современности”, первое издание которой вышло в 1969 году. Автор рассматривает диалектику исторического становления “индустриального общества”.

Диалектика общественного развития, утверждает автор, заключается в том, что чем больше общество овладевает посредством техники “природной средой”, тем меньше становится его власть “над собственной средой”. Это противоречие лежит в самом понятии прогресса и представляется Р. Арону в качестве “последней антиномии современного общества, исторического сознания цивилизации, антиномии, моментами которой являются три диалектики: диалектика равенства, диалектика социализации, диалектика универсализации” /подробнее см. тему 18/.

Конкретно-научные исследования обогащают эволюционную теорию, порождают новые, нетрадиционные представления о развитии. Это в полной мере относится к трудам одного из выдающихся ученых современности И.Р. Пригожина, удостоенного в 1977 году Нобелевской премии за работу по неравновесной термодинамике химических процессов. В предшествующем материале /тема 9/ рассмотрены основные идеи его концепции, получившей название синергетики. Здесь же мы остановимся в основном на проблемах развития, самоорганизации систем.

Предшествующие исследования системности с точки зрения самоорганизации имели дело преимущественно с материальными системами достаточно высокого уровня (закрытые системы): биологические, социальные, технические и т.д. Традиционная наука при изучении мира исходила из замкнутых систем, главное внимание обращала на однородность, порядок, устойчивость. Синергетика как научная дисциплина берет на себя решение задачи самоорганизации в неживой природе. Природные процессы принципиально неравновесны и нелинейны. Внимание ученых акцентируется на неупорядоченности, неустойчивости нелинейных отношений в открытых системах.

Исследование открытых систем с их нелинейностью приводит к выводу о том, что направленность эволюции системы, а также и направленность времени не предзаданы извне. Саморазвитие, утверждает Пригожин, это постоянный, непредсказуемый “выбор на молекулярном уровне”, где господствует случайность, неустойчивость. Такой подход позволяет преодолеть противоречие между положениями классической физики (с ее признанием принципиальной обратимости процессов) и фактом биологической, геологической, исторической необратимости развития.

Идеи синергетики позволяют по-новому рассмотреть не только научную концепцию природы, но и развитие человеческого общества. На уровне идей синергетики прослеживается глубокая связь между природным и человеческим, между натурой и культурой. Чем глубже будут описываться внутренние эволюционные процессы вселенной, тем все более ясным становится единство человека и природы, исторического, человеческого и материального, природного, между научными и этическими ценностями.

Человеческое общество как система подвержено множеству бифуркаций, т.е. взрывных изменений, ведущих к непредсказуемым результатам. Примером тому является множество культур, сложившихся на протяжении сравнительно короткого промежутка исторического времени. Сложность социальной системы делает ее чрезвычайно восприимчивой к флуктуациям, т.е. отклонениям от средних, равновесных состояний.

Деятельность сравнительно небольших социальных групп и даже отдельных личностей в свете этого положения не лишена смысла, а в известных условиях может сыграть решающую роль. Следовательно, можно сделать вывод о значимости индивидуальной деятельности каждого человека, его ответственности, деловой, политической, социальной активности, смысло-ценностных, жизненных ориентиров. Необходимо отрешиться в оценке качеств личности от только лишь усредненных, статистических данных.

Судьба “человеческого мира” как системы в определенных условиях прямо и непосредственно зависит от “последней капли”, “последнего слова”, “последнего действия”. Концепция Пригожина вызывает особое внимание в связи с тем, что она привлекает внимание к таким свойствам развития, которые особенно присущи современной социальной действительности: неравновесности, неустойчивости, разнообразия нелинейных отношений, в которых “малый сигнал” на входе может вызвать сколь угодно “сильный сигнал” на выходе.

С позиций синергетики следует отказаться от “железобетонной” уверенности в существовании раз и навсегда “данных” законов развития, следуя которым можно, по примеру железнодорожного расписания, оказаться в заранее определенное время на необходимой “станции” исторического пути. Историческая траектория не однолинейна и во многом неопределенна. Не слепая уверенность, а разумный оптимизм должен быть внутренним состоянием путника на Великом Пути Истории.

Выводы об универсальности неравновесных нелинейных процессов, к которым приходят сторонники синергетики, придают последней статус общеметодологической дисциплины, сопоставимой с общей теорией систем, в равной степени применимой к развитию живой и неживой природы.

Разумеется, перечисленные “модели диалектики” далеко не исчерпывают их многообразия. Множественность трактовок диалектики проистекает из сложности, многосторонности самого феномена развития, по-разному проявляющегося в природе, обществе и познании. Будущее диалектики связано с осуществлением синтеза множества концепций развития различных школ и направлений.

Источник: studopedia.ru


Categories: Учение

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.