Многим из нас знакома фраза «Религия – опиум для народа». Часто люди используют ее в своей обыденной речи, однако не каждый задумывается над ее авторством.

И все-таки кто впервые сказал эти слова? И почему они получили столь широкое распространение? Попробуем подробно ответить на эти вопросы.

Кто первым сказал эту фразу?

Как полагают исследователи, впервые фразу «Религия – опиум для народа» использовали в своих произведениях два представителя мира западноевропейской литературы: маркиз де Сад и Новалис. Хотя она частично встречается уже в работах классиков представителей эпохи Просвещения, начиная с 18 столетия, но все-таки считается, что впервые эти слова были произнесены одной из героинь произведения маркиза де Сада.

В романе маркиза де Сада под названием «Жюльетта», опубликованном в 1797 году, главная героиня, обращаясь к королю, говорит ему о том, что господствующая верхушка общества обманывает народ, одурманивает его опиумом. Делает она это ради своих корыстных интересов.

Таком образом, данное выражение в трактовке маркиза де Сада относилось не к религии, а к социальному устройству общества, в котором одни люди, занимая господствующие позиции, жили за счет труда и бедности других.

Новалис о религии


Однако в произведениях немецкого поэта Новалиса действие религии уже напрямую связывается с действием опиума. Религия как опиум воздействует на людей, однако она не лечит их раны, а только заглушает боль страждущих.

В целом в этой фразе не было ничего атеистического или бунтарского. В те годы опиум использовали как главное обезболивающее средство, поэтому он рассматривался не как наркотик, а как средство поддержки больных людей.

Применительно к данному стихотворению Новалиса, в котором говорится об обезболивающем действии религии, скорее всего, имеется в виду то, что религия способна внести в жизнь общества свои положительные моменты, частично смягчая боль социальных язв, которые неизбежны в любую эпоху.

«Религия – опиум для народа»: кто сказал эти слова в Англии?

Фраза о значении религии, оброненная в произведениях Новалиса и маркиза де Сада, возможно, была бы предана забвению, если бы не возникла вновь в Англии.

Эти слова произнес в своей проповеди англиканский священник Чарльз Кингсли. Он был яркой личностью: умный и образованный человек, Кингсли стал одним из создателей идей христианского социализма – учения, которое предполагало перестройку общества по принципам христианской морали.


При этом выражение «Религия – опиум для народа» в трудах этого священника использовалось в значении «успокоительное обезболивающее средство».

Дело в том, что в середине позапрошлого века в западноевропейской мысли шли жаркие споры о том, какой путь следует избрать человечеству: путь христианского гуманизма, христианского социализма, путь атеистического социализма или просто консервацию сложившегося миропорядка.

Одним из оппонентов Кингсли стал известный философ и публицист Карл Маркс.

Что сказал Маркс?

Во многом благодаря Марксу эта фраза и получила такое широкое распространение. В своей нашумевшей работе «К критике гегелевской философии права», которая была опубликована в 1843 году, философ со свойственной ему горячностью и безапелляционностью заявил о том, что религия есть средство успокоения человечества, выражающее собой стремление людей уйти от господства над ними природы и несправедливых законов социума.

До тех пор мало кто из философов решался в открытой печати писать такие слова о религии. Фактически это были первые ростки будущей проповеди атеизма и социализма, которые захватили мир только спустя десятилетия.

Наверное, сам того до конца не осознавая, многое сделал для разрушения христианской идеи в западноевропейской мысли Маркс. «Религия – опиум для народа» – это выражение в том значении, которое подразумевал проповедник социализма, было страшно для глубоко верующего человека. Его разрушительность проявлялась в том, что превращала религию в социальный институт регулирования общественных отношений и закрывала вопрос о Божьем присутствии в мире людей.

Работа Маркса вызвала огромный общественный резонанс, поэтому и фраза о религии запомнилась современникам.

Работы Ленина о религии


Но гораздо дальше в своем понимании религии пошел В. И. Ленин. Революционер, имевший положительную оценку по предмету «Закон Божий» в гимназии, еще в 1905 году писал о религии как о способе духовного гнета, который должен быть исключен из общественного устройства.

Поэтому автором выражения «Религия – опиум для народа» (полная фраза конкретнее звучит как «Религия – опиум народа») можно считать Владимира Ильича.

Еще через 4 года Ленин высказался о религии более конкретно, указав в своей статье на то, что фразу Маркса следует понимать как суть самого марксизма, который стоит на том, что религия является средством порабощения народа господствующими классами.

И наконец, что сказал Остап Бендер?

После большевистской революции труды Маркса и его сподвижников стали активно изучаться в советских школах и вузах. Многие фразы получили при этом юмористическое хождение в народе.

Способствовала этому и сатирическая литература тех лет. В романе двух писателей И. Ильфа и Е. Петрова «Двенадцать стульев» молодой авантюрист Остап Бендер спрашивает своего конкурента священника о том, за сколько тот продает опиум для народа. Данный диалог двух героев был написан столь блестяще, что фраза об опиуме стала очень популярной.


Поэтому сегодня, когда кто-нибудь использует фраза, вспоминаются не труды Маркса и Ленина, а диалог двух героев из знаменитого романа.

Поэтому получается, что в целом в своем ленинском значении эта фраза в нашем обществе не прижилась. Религия сегодня не рассматривается как средство одурманивания. Это не наркотик, который уводит людей в состояние опьянения, а средство помощи и поддержки людей.

Таким образом, можно заключить, что многие из нас хорошо знают фразу «Религия – опиум для народа., Кто сказал эти слова, не столь важно, ведь данное выражение сегодня используется скорее в юмористическом ключе. И это вряд ли изменится.

Источник: FB.ru

В 1932 году Сталин объявил начало «безбожной пятилетки», поставив цель — к 1 мая 1937 года на всей территории страны должны забыть имя Бога.

Вера опиум для народа

Все началось с массовой «промывки мозгов», особую роль в которой сыграл Союз воинствующих безбожников, возглавляемый руководителем специальной Антирелигиозной комиссии при ЦК РКП (б) Емельяном Ярославским. Еще в декабре 1922 года с его легкой руки стала издаваться газета «Безбожник». А осенью 1923-го, когда на заседании Антирелигиозной комиссии обсуждался вопрос «о формах и способах антирелигиозной пропаганды в деревне», Ярославский предложил организовывать кружки воинствующих безбожников.

В апреле 1925 года в Москве прошел съезд Общества друзей газеты «Безбожник», положивший начало Союзу безбожников СССР, в 1929 году переименованному в Союз воинствующих безбожников, главными лозунгами которого были: «Через безбожие — к коммунизму» и «Борьба с религией — это борьба за социализм».

В июне 1929 года, когда воинствующие безбожники провели свой 2-й съезд, на нем присутствовали 1200 делегатов, представлявших около полумиллиона идейных борцов с «религиозным дурманом».

А к 1932 году, когда декретом правительства за подписью Сталина была объявлена «безбожная пятилетка», воинствующих безбожников насчитывалось уже свыше 5 миллионов, объединенных в более чем 60 тысяч ячеек.

Тиражи антирелигиозной литературы год от года росли: в 1930 году ее было издано больше 50 миллионов экземпляров, тираж газеты «Безбожник» в 1931 году достиг полумиллиона, а журнала с тем же названием — 200 тысяч. Повсюду организовывались кружки юных безбожников, к концу 1931 года в них было 2 миллиона человек. В 1932 году вышел первый том пятитомного сборника Ярославского «Против религии и церкви».


Началось создание государственных антирелигиозных рабочих университетов — специальных учебных заведений для подготовки кадров для решающего наступления на религию.

В 1931 году в стране было свыше 3000 «безбожных ударных бригад», свыше 100 «безбожных ударных цехов» и заводов, около 300 «безбожных колхозов». К концу 1932 года планировалось довести число безбожнков до 8 миллионов человек. А численность юных борцов с «мракобесием и клерикализмом» должна была возрасти до 10 миллионов.

План ликвидации религии к 1937 году составили в Антирелигиозной комиссии. По этому плану к 1932-1933 годах должны были закрыться все церкви и молитвенные дома, к 1933-1934 году исчезнуть все религиозные традиции, привитые литературой и семьей, к 1934-1935-м страну и прежде всего молодежь планировалось охватить тотальной антирелигиозной пропагандой, к 1935-1936 годам собирались уничтожить последних священнослужителей, а к 1937 году должна была исчезнуть из жизни сама память о Боге.

Но сознание народа оказалось очень консервативным. Перепись населения 1937 года, в опросные листы которой по распоряжению Сталина был включен пункт о религии, выявила удивительную картину: из 30 миллионов неграмотных граждан СССР старше 16 лет 84% (25 миллионов) признали себя верующими, а из 68,5 миллиона грамотных — 45% (более 30 миллионов).


Итоги переписи засекретили и решили перейти к более привычной тактике: на 1937-1938 годы пришелся пик уничтожения духовенства, в том числе и лояльного, которое выполнило свою раскольническую роль в 1920-е годы и теперь оказалось ненужным.

В 1937 году возобновилось массовое закрытие церквей. За 1935-1936 годах было закрыто около 10 000 церквей, в 1937 году — 8 000, в 1938 году прекратило действовать более 6 000 храмов.

Но храмы закрывали и после этого. По современным уточненным данным, из дореволюционных российских храмов в начале войны действовало примерно 350-400, то есть в 1939, 1940, 1941 годах ежегодно закрывалось 300-400 храмов.

Литургической жизни Русской Церкви был нанесен страшный удар, но полностью она не прекратилась даже в тех местах, где действующих храмов вообще не оставалось. Многие священнослужители ушли в подполье и окормляли верующих тайно.

Не прекратилась и промывка мозгов. Союз воинствующих безбожников подключил к своей «воспитательной» работе комсомол и профсоюзы. В 1938 году по инициативе Ярославского отделение истории и философии Академии наук СССР начало готовить двухтомник по истории религии и атеизма. А в 1940 году в системе Академии наук организовали постоянную аспирантуру по истории религии и атеизма.


В 1935-1941 годы шло физическое истребление духовенства и мирян. В результате Церковь понесла столь тяжкие потери, что последствия этого сказываются до сих пор.
Арестованным предъявляли самые невероятные обвинения — в шпионаже, саботаже, терроре. Так архиепископ Смоленский Серафим (Остроумов) был обвинен в том, что возглавлял банду контрреволюционеров. В Горьком в 1937 году прошел типичный процесс, в котором местное духовенство обвинялось в организации «подпольного фашистского центра», который «посредством монашек и верующих совершал террористические акты и шпионаж». Подобные процессы проходили повсеместно.
Если в 1934 году было арестовано 6 епископов, то в 1935 году — 14, в 1936 году — 20. В результате 10 мая 1935 года митрополит Сергий (Страгородский) был вынужден распустить Временный Патриарший Синод и управлять всеми епархиями при помощи своего викарного епископа Сергия (Воскресенского) и канцелярии, состоявшей из секретаря и машинистки.
В 1937 году было арестовано 59 епископов (и еще 39 обновленческих), расстреляно 60. А всего в 1936-1938 годах, по некоторым оценкам, мученически пострадали за Христа около 200 архиереев.
Арестовывали и рядовых священнослужителей и мирян — либо по доносам, либо по подозрению в антисоветской деятельности, как представителей враждебного класса. Сложно установить точное число пострадавших за веру во время гонений второй половины 1930-х годов — в разных источниках приводятся различные сведения.

Игумен Дамаскин (Орловский), основываясь на сведениях Александра Яковлева, возглавлявшего комиссию по реабилитации жертв политических репрессий, приводит статистику по годам:


  • 1937 г. — арестовано 136900 православных священно- и церковнослужителей, расстреляно 85300
  • 1938 г. — арестовано 28300 человек, расстреляно 21500
  • 1939 г. — арестовано 1500 человек, расстреляно 900
  • 1940 г. — арестовано 5100 человек, расстреляно 1100
  • 1941 г. — арестовано 4000 человек, расстреляно 1900

В результате к началу войны на территории СССР оставалось 5 665 официально зарегистрированных священнослужителей, причем больше половины из них проживали на присоединенных в 1939-1940 годах землях.

Таким образом, вторая «безбожная пятилетка» была близка к цели, поставленной партией. Помешала война.

Союз воинствующих безбожников просуществовал до 1947 года и передал свои функции Всесоюзному обществу «Знание». А в конце 1950-х началась новая «безбожная пятилетка».

Источник: pravoslavie.ru

Анализ

«Религия — опиум для народа» — известная фраза. Понятно, что эта спецификация негативна, так как отождествляет религию с наркотиками, с которыми нужно воевать.


нако, проанализировав более тщательно труды Карла Маркса, можно увидеть, что классик говорил о другом. Во введении к своему творению «Критика гегелевской философии права» основоположник марксизма писал, что «религия является вздохом угнетённой твари, сердцем безжалостного мира, аналогично тому, как она – дух бессердечных режимов. Религия есть опиум народа». Эта работа был написана в 1843 году и опубликована в 1844 году во «Французско-немецком ежегоднике».

Мнение Маркса

Так что же собой представляет изречение «Религия — опиум для народа»? Необходимо помнить, что ранее восприятие слова «опиум» значительно отличалось от нынешнего. В те времена имелся в виду прежде всего лекарственный препарат, обезболивающее средство, приносящее недужному пусть временное, но облегчение. Так и верование, по мнению Маркса, призвано преодолеть гнёт общества и природы, под которым находится человек, осилить его беспомощность в сложившейся ситуации.

Либо хотя бы создать видимость этой борьбы, ведь наркотик не лечит недуг, а только устраняет боль. По Марксу, истинное бытие социума находится в неверных, извращённых экономическо-социальных условиях. Другими словами – есть угнетённые и угнетатели. Это и породило вероучение, которое призвано определённым образом истолковывать сложившуюся ситуацию, хоть как-то преодолевать «реальное убожество» человеческого бытия, то есть, по Марксу, исполнять идеологическое действие.

Безусловно, Маркс такую идеологию не считал правильной – но просто потому, что порождена она искажённой экономической реальностью.

Атеисты

Наверняка высказывание «Религия — опиум для народа» сочинили атеисты. Однако атеизм основоположников марксизма весьма специфичен. При старательном анализе легко обнаружить, что атеизм классиков резко противоположен антирелигиозности многих их единовременников и предшественников. Маркс логично оспаривал сакраментальный тезис безбожия «от религии всё», а именно – «всё нехорошее, что имеется в обществе, — от вероучения». Конечно, при этом он не принимал воззрение клерикалов, которые говорили, что «всё хорошее – от религии». Он считал, что вероучение – не базис, а надстройка, и следовательно, социуму «всё» она дать не может.

Что Марксу и Энгельсу не нравилось в радикальном атеизме? В первую очередь то, что верование объявлялось началом всемирного зла, на борение с которым нужно было бросить все силы. Необходимо отметить, что атеизм Маркса являлся вполне определённой формой псевдорелигиозного понимания: на место одного «мировоззрения» Маркс предлагал другое, фундамент которого к науке имеет отношение весьма отдалённое.

Маркиз де Сад

Многим известна крылема «Религия — опиум для народа». Кто сказал её первым? В романе «Жюльетта», который написал де Сад, главная героиня в беседе с королём Фердинандом, критикуя его отношение к подданным, применяет метафору «опиум». Здесь, впрочем, эта метафора относится не к вероучению, а к обману, к которому прибегает правительство, чтобы отвлечь население от причин его страданий: «Вы боитесь, Фердинанд, что людям станет известна правда, та правда, которую я вам в лицо говорю, поэтому вы выдворяете из своего королевства таланты и искусства. Вы боитесь проницательных гениев, поэтому содействуете невежеству. Вы народ кормите опиумом, чтобы, захмелевший, он не ощущал своих бед, созидателем которых являетесь именно вы. Вот почему, где вы правите, отсутствуют заведения, которые отечеству могли бы дать славных людей».

Новалис

«Религия — опиум для народа» — полная фраза, скрывающая глубокий смысл. Популярный немецкий поэт Новалис религию сравнивает с опиумом в альманахе афоризмов «Цветочная пыльца», который был издан в 1798 году в Берлине: «Ваша религия влияет как опий: она приглушает и завлекает боли вместо того, чтобы вселить бодрость».

Чарльз Кингсли

Известно, что рассматриваемую нами тираду, в виде афоризма впервые произнёс англиканский батюшка Чарльз Кингсли (1819-1875 гг.) – идеолог православного социализма. Однако под опиумом он понимал не способ опьянения, а успокаивающее средство: «Мы применяли Библию, как будто это руководство констебля или как дозу опиума, который успокаивал вьючное перегруженное животное – чтобы среди бедных поддерживать порядок».

Маркс был знаком с Кингсли лично, вёл с ним полемику, обменивался мнениями. Вероятно, он у него одолжил эту фразу, которую после применял в своих трудах.

В. И. Ленин

В статье «Религия и социализм» (газета «Новая жизнь» № 28, 1905 год, 3 декабря) Ленин повторил буквально высказывание Маркса: «Религия – опиум для народа. Вероучение – вид душевной сивухи, в которой рабы денег топят свой образ человека, свои притязания на сколько-то достойную людскую жизнь».

А в статью «Об отношении рабочей партии к вероучению» (газета «Пролетарий» № 45, 1909 года, 13 (26) мая), опубликованную в 1909 году, Ленин включил прямую цитату из Маркса.

Ильф Илья и Петров Евгений

Вряд ли работы Ленина и Маркса, несмотря на их широкую популяризацию в СССР, могли превратиться в источник интенсивного продвижения этой фразы. Говорят, что в нынешнем виде (то есть в версии «опиум для народа») это крылатое выражение пропагандировалось благодаря снискавшему всенародную благосклонность роману Петрова и Ильфа «Двенадцать стульев».

В произведении создан сатирический образ алчного священника отца Фёдора, который в поисках сокрытого богатства стал оппонентом главных героев. Во время одной из стычек противостоящих сторон Остап Бендер, потешаясь над саном священника Фёдора, говорит фразу: «Почём опиум для народа?» Во времена Сталина в СССР имела место жестокая политика по дискредитации и преследованию церкви. Именно поэтому тогда это сравнение служения культа с продавцом опиума нашло у населения живой отклик.

Ги Дебор

Ги-Эрнст Дебор – идеолог-ситуационист. Он, говоря об «опиумной войне» в «Обществе спектакля» (1967 год), проводит с классической фразой Маркса параллели: «Спектакль – это опиумная бесконечная война, которая ведётся для того, чтобы добиться принятия идентичности благ с продукцией, а пресыщения – с границей выживания, поднимающейся в соответствии с собственными законами».

Источник: www.syl.ru


Categories: Вера

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *

Этот сайт использует Akismet для борьбы со спамом. Узнайте как обрабатываются ваши данные комментариев.